Кровавая месть плотоядного бога

КРОВАВАЯ МЕСТЬ

ПЛОТОЯДНОГО БОГА

ГЛАВА 1

Солнечный день и густые кучевые облачка вокруг. Под ногами безмерная гладь океана и невольно охватывает дрожь при виде этой бесконечной, простирающейся до самого горизонта синевы вод.

Как и большинство других пассажиров Стас Логинов приник к иллюминатору не в силах оторваться от завораживающего зрелища. Казалось, их аэробус падает в океан. С каждым мгновением пронзительная, насыщенная лазурным блеском поверхность моря становилась все ближе.

– Черт как будто нырять собираемся, – пробормотал сидевший рядом Андрей.

Он, как нельзя лучше выразил общую мысль ста двадцати пассажиров авиалайнера, заходящего сейчас на посадку. Ещё бы! Сквозь разрывы в белоснежной вате облаков повсюду был виден лишь океан и ни клочка суши.

Аэробус авиакомпании Qatar Airways по широкой дуге начал снижаться, пока окончательно не вышел из зоны облаков. Поверхность моря внизу поднималась и опадала невысокими спокойными волнами. Но вот, в поле зрения попало, наконец, несколько островов – бесформенные пятна насыщенного ярко-зеленого цвета в ореоле серебристо-белых пляжей и изумрудного оттенка прибрежных вод.

Аэробус готовился совершить посадку на острове Маэ – крупнейшем из более чем ста островов, входящих в состав Сейшельской республики. Перелёт сюда в общей сложности занял 9 часов: из Москвы до столицы Катара Дохи – 4,5 часов и столько же от Дохи до Маэ.

Аэропорт Пуант-Ларю располагался в девяти километрах от столицы страны Виктории. Уже отчетливо была видна тянущаяся вдоль берега бетонная взлетно-посадочная полоса – узкая и прямая, как линейка. Склоны ближайших гор покрывала буйная тропическая зелень, а вершины были скрыты непроницаемой пеленой утреннего тумана.

Сюда – в этот земной рай Стас Логинов и Андрей Дьяченко прибыли ради любимого дела. Ради спортивной рыбалки. Так, по крайней мере, звучала официальная версия. В действительности, их понимание рыбалки имело более узкий и конкретный смысл и скорее звучало бы, как подводная охота, но учитывая отношение местных властей к этому виду промысла, говорить об этом во всеуслышание не следовало.

Их третий компаньон Олег Берестов, сидевший в соседнем ряду и ближе к пилотской рубке, был одним из первых русских профессиональных подводников, проложивших дорогу к райским островам, точнее их богатой морской фауне. Это был его, уже шестой по счёту тур, в то время, как Стас и Андрей прилетели на Сейшелы лишь во второй раз.

Что тут можно сказать. Для них было и первого раза достаточно, чтобы навсегда оказаться во власти Сейшел. Тропические острова Индийского океана покорили их сердца окончательно и бесповоротно.

Зона аэропорта не была частью острова. Гористый ландшафт Маэ не позволил обустроить пригодную для этого территорию, поэтому, ещё в далёких 70-х годах прошлого века вдоль береговой линии была сооружена грандиозная насыпь и на этой искусственно созданной части суши проложены взлетно-посадочные полосы, построены здания и организованы различные вспомогательные службы.

Стасу и Андрею было немного за тридцать. Оба высокие, крепкие, спортивного телосложения мужчины. Подружились они десять лет назад, когда судьба привела их в питерский спортивно-туристический клуб «Омега». Поскольку, оба не могли жить без рыбалки, очень скоро начались совместные выезды на Карельские озера, на Урал, Иртыш и Енисей. Поворотным пунктом их увлечения стало знакомство с Олегом Берестовым. Это случилось восемь лет назад. Олег был профессиональным подводником, аквалангистом и увлекался главным образом подводной охотой. Стас и Андрей быстро пристрастились к этому делу. Их боевым крещением стал выезд на Черное море. Затем, были Балтийское и Каспийские моря, Дальний Восток и Средиземное море. Но мечтой Олега была полная риска подводная охота на акул, скатов и групперов в океане. Пять лет назад они втроем побывали в Атлантике, поохотились в водах Карибского моря. Затем, Олег наладил кое-какие связи на Сейшельских островах и начал выезжать туда регулярно, но в силу некоторых обстоятельств либо один, либо с другими товарищами. Год назад Стас и Андрей впервые отправились с Олегом на Сейшелы. Поездка эта оставила неизгладимые впечатления. И вот, они снова здесь.

Приземление аэробуса прошло успешно. Россиян, едва они спустились по трапу встретил горячий влажный воздух тропиков. Вдали виднелось вытянутое двухэтажное здание местного аэропорта и от него извиваясь змейкой по склонам гор уходила основная дорога в Викторию.

Внутри здания царила приятная прохлада, производимая кондиционерами. Повсюду толпились туристы со всего мира среди которых было немало таких же любителей рыбной ловли. Аэропорт Пуант-Ларю соответствовал всем общепринятым международным стандартам: приятная атмосфера, великолепный дизайн, удобный зал приема-ожидания, круглосуточный сервис. Единственное, что несколько всё портило – это работа таможни.

Проверка шла с особым пристрастием и поэтому заняла значительное время. Все сумки были тщательнейшим образом досмотрены и помечены белым крестиком. Тубусы в которых Стас, Андрей и Олег везли спиннинги блюстители порядка буквально перетряхнули и осмотрели каждую деталь снастей. Стас усмехнулся, наблюдая это усердие. Неужели они думают, что зная о запрете подводной охоты на Сейшелах, туристы в открытую повезут сюда подводные ружья? Расчет на новичков? Или на простаков, верящих в удачу и невнимательность таможенников? Может быть. Как бы там ни было, ни Стас ни Андрей и тем более Олег новичками не были. Снаряжение для подводной охоты будет у них позже. А сейчас, они простые спортсмены-рыболовы, как вон те пузатые американцы, или вон те всем вежливо улыбающиеся японцы, или весельчаки французы, подмигивающие местным темнокожим девушкам.

Наконец, один из таможенников – вежливый, добродушный креол поставил в загранпаспортах россиян печать – изображение ореха Коко-де-Мер – символа Сейшел и они могли отправиться в заказанный перед перелетом отель.

До роскошной гостиницы Wharf Hotel & Marina, расположенной в пяти километрах от Виктории их меньше чем за десять минут доставил местный автобус. У друзей был один день для отдыха здесь на Маэ. Завтра, прибудет Володя – четвертый участник их группы. Взяв, лишь самое необходимое, россияне отправятся на встречу с чудесной сказкой, с невероятным, фантастическим миром, чтобы потом жить воспоминаниями весь следующий год и считать дни до следующего возвращения сюда.

* * *

В северной части Сейшельского архипелага, более чем в пятидесяти километрах от главного острова Маэ, к северо-востоку от Праслена среди небольших коралловых и гранитных островков встало на якорь средних размеров судно. Это была четырехпалубная моторная яхта «Норта», спланированная и построенная, для совершения кругосветных круизов, но затем переоборудованная в научно-исследовательское судно. Белоснежная «красавица» с высокими крутыми бортами от носа до кормы имела длину больше тридцати метров и ширину чуть больше шести.

В носовой части располагались две лебёдки, грузовой кран и специальная платформа для спуска в воду различных приборов: гидрологических датчиков и замерителей, заборников воды и грунта, буйковых станций и гидро-сенсоров.

В надстройке на верхней палубе были оборудованы небольшие лаборатории для гидрохимических и геологических исследований. Здесь же находился пункт наблюдения, куда непрерывно поступали данные с гидролакаторов кругового обзора и узколучевых эхолотов, осуществляющих высокоточную съемку рельефа дна.

На второй палубе яхты под штурманской рубкой и навигационным комплексом располагались вычислительный центр, конференц-зал и отсек анализа всей полученной информации.

На корме, также как и в носовой части находились грузоподъемные механизмы, рамы для запуска автоматических зондов, сборщики биологических образцов, мастерская и гараж для гидроцикла. Четыре дизельных двигателя MAN каждый мощностью 1300 л.с. позволяли «Норте» развивать скорость почти до тридцати узлов.

«Норта» была частным судном, но уже который год выполняла поручения Британского Географического Общества в рамках комплексной программы по изучению мирового океана. Поэтому на её борту собрались специалисты различных научных и исследовательских направлений: геологи, химики, биологи, сейсмографы, археологи и другие. Всего тридцать шесть человек, включая экипаж.

Владелец яхты Джон Уилсон по причине преклонного возраста и неважного в последнее время здоровья, участия в экспедиции не принимал. Он всецело доверил заботу о своей «Норте» капитану Роберту Олдберри и его экипажу, уже неоднократно проверенным и надежным во всех отношениях людям. Он, также был спокоен за свою дочь Джейн, на протяжении последних четырёх лет принимавшую участие во всех проводимых экспедициях в качестве археолога.

Пункт наблюдения – небольшая рубка оборудованная всевозможной аппаратурой и двумя рабочими местами редко когда пустовала. Кто-то из членов экспедиции всегда тут находился.

Джейн Уилсон откинула ото лба непослушную прядь светлых волос и вновь обратила взгляд на монитор. Только что с одной из автоматических видеокамер с помощью которых, вот уже второй день команда «Норты» вела исследование рельефа дна поступили новые данные.

На мониторе достаточно отчетливо были видны геометрически правильные структуры, которые раньше можно было принять за подводные горы, но более детальная съёмка и первый анализ полученных данных указывали на искусственное происхождение объектов. Это означало лишь одно – сенсацию! Руины какой-то древней цивилизации на Сейшелах! Невероятно!

Джейн прибывала в сильнейшем волнении. Открытие сулило ей – молодому археологу множество перспектив – от всеобщего признания в научном мире до солидного финансирования по проведению исследований, и работу на многие годы. Но нужно ещё раз все проверить, получить дополнительные данные. Ошибки нужно исключить и не торопиться с преждевременными выводами.

Джейн отдала немало сил, чтобы к своим двадцати восьми годам добиться признания и уважения в среде своих коллег-ученых, зачастую смотревших на неё несколько снисходительно. Работа отнимала так много её времени и сил, что стало причиной развода с Эриком.

Муж… Бывший муж не понимал этой увлеченности морем, раскопками на дне, не принял он и долгие командировки супруги. Три года они пытались всё наладить, три года пытались принять жизнь друг друга. Но если у Джейн с этим не было проблем, поскольку Эрик работал менеджером в одной нефтяной компании и жизнь его была довольно упорядоченной и стабильной, то мотание супруги по всему миру не просто злило Эрика, а совершенно выводило его из себя. Его, конечно можно был понять, но Джейн не смогла преодолеть свою тягу к путешествиям и исследованиям. В этом она была копией своего отца, угомонившегося лишь под старость, когда путешествия и его здоровье стали вещами не совместимыми.

Ещё раз изучив несколько распечатанных на цветном принтере снимков, Джейн включила коммуникатор и вызвала на связь одного из своих коллег-археологов Майкла Доусона-Смита.

– Майкл, я только что просмотрел последние данные по рельефу и видеозапись. Это не горы. Это какие-то здания.

– Ты в этом уверена? – отозвался археолог.

– Почти. Но нужно проверить. Я думаю спуститься туда. Ты подготовишь для меня акваланг?

– Не вопрос Джейн. Но, если нужно сделать это побыстрее, лучше нам отправиться с Энтони вдвоём.

– Хорошо, – согласилась Джейн после нескольких секунд раздумий. – Спускайтесь. Но потом, ты всё равно снаряди для меня акваланг. Я хочу посмотреть на эти горы собственными глазами.

В это время в рубку заглянул один из матросов – чернокожий парень лет двадцати пяти.

– О, Джим! – обрадовано воскликнула молодая женщина. – Посиди здесь, пожалуйста. Понаблюдай. Мне нужно на палубу поговорить с Майклом и Энтони.

– Хорошо миссис Уилсон, – кивнул матрос. – Не волнуйтесь, если будет что-то интересное, я это не пропущу.

Джейн благодарно кивнула и вышла из рубки. Оставив позади узкий коридор и поднявшись по металлической лесенке из пяти ступенек, она вышла на палубу. Майкл и Энтони находились возле правого борта. Здесь же с задумчивым видом стоял океанолог Тим Овертон, а боцман Грэг Стоун и двое матросов крепили к борту спусковую лестницу.

Майкл Доусон-Смит был мужчиной среднего роста, энергичный, живой и веселый по натуре человек. К своим сорока пяти он успел изрядно облысеть, зато его крепкой спортивной фигуре могли бы позавидовать многие, более молодые мужчины.

Энтони Крайтон высокий, худощавый 36-летний морской геолог родом из Монреаля, напротив был неулыбчив и немногословен. Все его движения были неторопливы и размеренны, а с лица редко когда исчезало обычное для него флегматичное выражение. Даже когда Энтони говорил, речь его была неспешной, почти лишенной эмоциональной окраски. Зато спокойная натура и хладнокровие делало его прекрасным партнером при погружениях. В опасной ситуации Энтони никогда не терял «головы».

Океанолог Тим Овертон, тоже был опытным аквалангистом, что являлось неотъемлемой частью его профессии. К своим пятидесяти трём годам он успел хотя бы раз погрузиться в каждое из существующих на Земле морей. Специализировался он на изучении водорослей и планктона, написал три книги и порядка двадцати других работ которые публиковались во всех ведущих научно-популярных журналах. Сейчас Тим помогал Майклу и Энтони с подготовкой к погружению.

Грэг Стоун, как только спусковая лестница была установлена, жестом отпустил матросов. Подошедшую Джейн боцман приветствовал широкой белозубой улыбкой.

– Здравствуйте, миссис Уилсон. Вы тоже сегодня спускаетесь?

– Возможно, – Джейн пожала плечами. – Но только после того, как Майкл и Энтони вернуться.

Грэг кивнул, всё также улыбаясь и не сводя взгляда с молодой женщины. Она ему нравилось и это было хорошо заметно. Боцман – человек прямой и простодушный не умел скрывать своих чувств. В его присутствии Джейн ощущала себя несколько не ловко. Поскольку, женщина она была весьма привлекательная: сероглазая блондинка с волосами до плеч, стройная, гибкая, длинноногая, то мужское внимание принимала всегда, как должное. Одеваться, особенно находясь на судне привыкла свободно: майки, футболки, шорты. Остальная команда, состоящая исключительно из мужчин давно привыкла к этому. Но боцман, всякий раз смущал её своими откровенными взглядами. Если бы не тропический климат, Джейн, конечно же оделась бы во что-нибудь менее вызывающее. А так, ей пришлось мириться с тем, что взгляд Грэга всякий раз, то скользит по её грудям, отчетливо проступающим под тонкой тканью футболки, то по голым ногам или выпуклой попе и бёдрам, обтянутым короткими шортиками. Нельзя сказать, чтобы это было ей неприятно, да и Грэг был вполне интересный мужчина, но Джейн не испытывала к нему ничего, кроме дружеских чувств. К тому же, после развода с Эриком молодая женщина с головой погрузилась в работу и привыкла уже так жить без всякой романтики, без отношений с мужчинами, выходящих за рамки дружеских и профессиональных.

Заметив Джейн, Тим Овертон тут же обратился к ней с вопросом, весьма его взволновавшим, поскольку Майкл уже успел ему рассказать о цели погружения.

– Джейн, те скалы под нами и в самом деле древние здания? Ты уверена в этом?

– Рельеф у них слишком уж правильный, – ответила молодой археолог. – Ты ведь знаешь, природа не терпит прямых и острых углов.

– Как ты это определила? Кораллы покрывают эти… горы полностью.

– Общий контур – пирамидальный, – ответила Джейн. Но не это главное: я заметила, что все горы расположены слишком уж упорядоченно. Это не характерно для естественных природных объектов. Вот посмотри, – она показала Тиму один из прихваченных ею снимков. – Вот здесь три горы и все на одной линии. Далее, выше них на террасе ещё три и опять в одну линию. И ещё выше четыре горы поменьше образуют, как бы квадрат, если соединить их условными линиями. Я запустила программу графической обработки. Результат – 90% вероятности, что это объекты искусственного происхождения.

Тим Овертон и Грэг Стоун разом присвистнули.

– Стало быть под нами и вправду древний город?! – воскликнул океанолог. – Джейн, мои поздравления. Когда будешь погружаться, я с тобой. Клянусь, это то, на что стоит посмотреть. И потрогать. Возможно, в древних развалинах удастся найти ещё не известные науке виды водорослей. Постой-ка, Джейн, а чей же это может быть город?

– Наверно древнеегипетский, – улыбнулся Грэг Стоун и, увидев удивленные лица ученых поспешно добавил: – Ну… Там ведь пирамиды…

– Мало вероятно, – покачала головой Джейн. – Даже, вообще невозможно. Сейшелы расположены слишком далеко от тех пределов, до которых распространилась египетская цивилизация. Но, как бы там ни было, наш город не менее древний. Это видно по массе коралловых отложений, хотя нужно будет еще провести анализ. Одно могу сказать точно: остров погрузился в океан задолго до того, как на Сейшелах побывал Васко да Гама и даже арабы, а это случилось в девятом веке после Рождества Христова. Ни наши соотечественники британцы, ни французы с 1756 года, начавшие выращивать на Сейшелах корицу и другие специи не оставили никаких сведений о признаках древней цивилизации. Пираты, избороздившие эти воды и организовавшие тут повсюду свои базы, наверняка обнаружили бы пирамиды и другие развалины, будь они на поверхности. Но этому, нет никаких свидетельств. Из всего этого я делаю вывод, что остров с пирамидами погрузился в океан до девятого века.

– Возможно это цивилизация лемурийцев? – высказал предположение Тим Овертон.

– Может быть, но сомнительно, – Джейн снова покачала головой. – Масса коралловых наслоений была бы намного большей. Наша находка моложе и скорее всего относится ко временам античности.

– Античность? – удивился боцман. – Это ведь, как я понимаю греки, римляне…

– А ещё шумеры, персы, египтяне, ассирийцы, – улыбнулась Джейн. – Не будем спешить с выводами. Майкл, Энтони, вы готовы?

– Готовы, – ответил Майкл. Его напарник по обыкновению промолчал. Оба, облачившись в легкие гидрокостюмы и навесив на спины акваланги стояли возле спусковой лесенки. Исследователи прихватили с собой фонари, портативные видеокамеры и кое-какие приборы для замеров и сбора образцов.

– Мы исследуем верхнюю часть склона, – сказал Майкл перед тем, как надеть маску и взять в рот загубник. – Четыре здания, ближе всего находящихся к поверхности. Остальные, как я понимаю расположены не меньше, чем на сотню метров глубже. Для их осмотра нам понадобится другое оборудование и снаряжение посерьезнее.

Спустившись по лесенке, аквалангисты начали погружение. Прозрачная, искрящаяся в лучах полуденного солнца поверхность воды сомкнулась над ними, а внизу их взору открылся потрясающий удивительный мир, сотканный из всех красок и немыслимого числа их оттенков.

Видимость была прекрасной. Стайка небольших серебристо-золотых корифенов, попавшаяся им навстречу резко отвернула в сторону. Чуть глубже величественно проплывали купола медуз. Над самыми рифами держались средних размеров акулы-мако и похожие на щук барракуды.

До вершины подводной горы было около пятнадцати метров. Четыре древних здания располагались двенадцатью метрами ниже на террасе площадью примерно в два квадратных километра. Майкл и Энтони неспешно плыли мимо нагромождения глыб, покрытых скользким ковром илистых отложений изумрудного цвета, следовали между шаровидных или колоннообразных структур, образованных разноцветными кораллами. Тут и там, поднимались и опадали волнами скопления водорослей-ламинариев, в которых находили укрытие мелкие крабики, веслоногие рачки, разные крохотные моллюски и прочие представители зоопланктона. Повсюду виднелись колонии губок всевозможных размеров и оттенков, между которых сновали крохотные полупрозрачные кальмары. Вокруг донных камней и коралловых полипов, извиваясь, толчками передвигались офиуры. В маленьких расщелинах и углублениях прятались морские ежи, а на дне, зарывшись в песчаный ил укрывались голотурии.

От количества рыб и их, самых немыслимых окрасок, просто рябило в глазах. Здесь были платаксы черно-бело-жёлтой расцветки, рыбы-бабочки и рыбы-ангелы, стайки желтохвостых с синим туловищем зебрасом , пестрые крылатки. Возле дна деловито проплывали пятнистые иглобрюхи и рыбы-хирурги, поражающие многообразием своих видов и расцветок. На песчаном дне притаились коричневатые азиатские псеттоды и скаты-хвостколы. Из пещерок и провалов выглядывали рыбы-попугая и мурены, поджидавшие добычу. Лангусты шествовали по краю террасы, откуда склон обрывался пропастью более чем в сотню метров до следующей террасы.

Энтони достиг цели первым. Выбрав объект, располагавшийся справа и дальше от края террасы, он начал огибать его, держась почти у самого дна. Кораллы и огромные колонии ракушек сплошь покрывали стены, уходящие вверх на высоту шести метров. Морской геолог отметил, что Джейн, скорее всего, права. То, что издали можно было принять за холм, имело все-таки геометрически правильные линии. Это не могли скрыть, даже обильные отложения окаменевшей органики.

Майкл держался позади напарника и чуть выше него. Это позволило ему заметить то, что Энтони пропустил – неправильной формы расщелину возле самого основания здания. Он знаками привлек внимание напарника и указал ему на находку. По форме расщелина напоминала чей-то разинутый рот слегка перекошенный в правую сторону. В самом широком месте, примерно посередине, высота от нижнего до верхнего края составляла чуть меньше метра. При должной осторожности туда вполне можно было протиснуться. Но следовало при этом опасаться крупной мурены – такие расщелины их любимое место обитания.

Майкл вплыл внутрь первым. Включил фонарь. Яркий луч прорезал кромешную тьму, спугнул средних размеров губана, метнувшегося дальше вглубь помещения. Энтони посветил своим фонариком вверх. Луч достиг потолка, потом скользнул по стенам.

Повсюду здесь были полустёртые, но всё же, вполне различимые изображения людей и животных. По большому счёту вся эта живопись касалась темы повседневной крестьянской жизни. Вот группа женщин увязывает в снопы солому. Рядом двое мужчин жнут с помощью больших серпов. Женщина внутри загона кормит свиней. Мальчик гонит к речке стадо коз. И общий стиль этой живописи был явно египетского происхождения!

Чёрт возьми, получается Грэг Стоун попал в самую точку, когда брякнул про Египет. Джейн не допускала даже мысли, что цивилизация здесь может быть египетской. Против этого восставали все ее знания, полученные во время учебы в Оксфорде. Да и сам Энтони, будучи человеком образованным, пусть даже его профессия и не была связна с историей и археологией, знал до каких пределов распространялась цивилизация египтян. Ну, максимум до Судана.

А здесь Сейшелы черт возьми! Если только предположить, что какая-то экспедиция египтян случайно попала сюда и основала здесь колонию. Но как древние на своих ненадежных утлых судах преодолели десятки тысяч миль океанских просторов?!

Тихо жужжала видеокамера. Запись велась непрерывно. Энтони плавно перемещал камеру, стараясь, чтобы в поле объектива попало, как можно больше деталей. Майкл между тем вел съемку дна. Оно было здесь песчаным от постоянных многовековых наносов извне и завалено каменными плитами, обломками массивных колонн, структурами, напоминающими огромные решетчатые ворота. На двух пришельцев из внешнего мира опасливо таращились крабы и лангусты в огромном количестве ползающие по дну и среди обломков.

Внезапно в свете фонаря, между двумя каменными глыбами, что-то тускло блеснуло. Майкл устремился туда, рассеивая вокруг себя облака крошечных пузырьков. Посветил в черную расщелину и вновь увидел блеск. Он потянулся к загадочному предмету, ухватил его рукой. Сквозь перчатку ощутил слегка ребристую поверхность, удобно легшую в ладонь. Потянул на себя. Из расщелины вырвалось мутное облако песка. Видимость вокруг, тут же упала почти до нуля. Майкл чертыхнулся про себя, но найденный предмет не отпустил, а напротив, потащил на себя сильнее.

И вот из проема между глыбами он извлек меч. В этом не было никаких сомнений, хотя лезвие обросшее ракушками и водорослями превратилось в некую бесформенную окаменелость, но рукоятка более менее оказалась незатронутой, а главное отложения не скрыли вставленный в неё древним мастером желтовато-оранжевый камень. Возможно, это был топаз.

Майкл поспешил к Энтони, горя желанием показать напарнику находку. К его удивлению, геолог, тоже был не с пустыми руками. В свою очередь он продемонстрировал коллеге полусферический предмет, найденный им под одной из решеток. Несмотря на коросту, толстым окаменевшим слоем покрывавшую эту штуку, сверху явственно был различим поперечный гребень, а сам предмет напоминал шлем, характерный по своей форме для античной эпохи.