Преисподняя Галактики Книга 1: Первый прорыв
- -
- 100%
- +
– И, что думаешь? – спросил Донцов.
– Я думаю, вамеры загружают в наш отсек свою государственную казну. Это, мать его, очень лакомый кусок.
– И что с того? – хмыкнул Донцов. – Думаешь, поделятся с нами? Или заплатят за провоз к планете? Упокойся лучше, соберись. Нам нужно готовиться.
Его слова прервал сигнал тревоги, раздавшийся с приборной доски. Оповещение исходило от сенсоров дальнего пространственного сканирования.
– Какого еще дьявола! – вскричал Виктор.
Перед ним увеличился в размерах один из проекционных экранов. Пространство по левому борту осветилось короткими фиолетовыми вспышками.
– Открыты двадцать три энерго-кластера! – вскричал Рамиро Алонсо.
В следующее мгновение в систему 40-й Эридана ворвались боевые звездолеты Союза Объединенных наций Земли.
Первыми двигались двенадцать легких фрегатов крестообразной формы, а их силовые установки – огромные цилиндры с лентами гипермагнитных ускорителей были вынесены далеко от корпуса. Их прикрывали на флангах ракетные крейсеры с вытянутыми сигарообразными корпуса по бортам которых размещались вытянутые цилиндрические модули. Кормовая часть состояла из четырех огромных последовательно расположенных силовых дисков между которыми бились энерго-квантовые сферы.
– Еще двадцать четыре энерго-кластера! Сектор 7-700, – взволнованно сообщил Алонсо.
Это было тоже с левого борта, но несколько дальше от расположения вамерских кораблей и прибывших сонзовцев.
Сбросив сверхсветовую скорость начали появляться корабли Союза Британской Короны. Это были, прежде всего штурмовики класса «роктор», напоминающие формой акул и крейсера класса «рейнбоу» с энергопанельными секциями, раскинутыми в стороны от корпуса, словно крылья.
В пилотский отсек влетел Джон Гилбс. Лицо бледное, глаза дикие. Используя наручный коммуникатор, он кричал:
– «Линкольн-4», прикрывай центр! «Ориган», «Рейнджер», переместиться в сектор 2-17!
– Адмирал, – обратился к Гилбсу Донцов, стараясь выдерживать спокойный тон, – расклад явно не в вашу пользу. Не лучше ли сдаться?
– Что?! Сдаться?! – вскричал Гилбс. – Противник явился сюда не за тем, чтобы принять нашу капитуляцию. Проклятие! Я думал у нас будет больше времени!
– Но, адмирал, сопротивление приведет к огромным жертвам. Здесь у вас тысячи гражданских…
В следующее мгновение Донцов, был потрясен до глубины души. Корабли СОНЗ и британцы с ходу начали атаку. Не было никаких предварительных переговоров, не последовало ни одного предложения о сдаче. Ни единой попытки, вообще выйти на связь. Все выглядело так, словно продолжился, где-то прерванный ранее бой.
С атакующих кораблей ударили установки МЛНД – так называемые мегаваттные лазеры непрерывного действия. Их поражающая сила была колоссальной, но не для продолжительного боя. Для питания требовался просто океан энергии и перезарядка была довольно длительной. Вместе с тем красные лучи разом сносили с кораблей их дефлекторные экраны.
Потом, следовала атака бронебойными ракетами. Пространство озарилось вспышками сотен взрывов. Тьму космоса пронзали красные спицы и ярко оранжевые инверсионные следы маневрирующих кораблей.
– «Освободитель», выпускай все, что у нас есть! – закричал Гилбс.
Авианосец начал разворачиваться, чтобы убрать из под обстрела свой правый борт. Одновременно, с его верхних палуб начали подниматься перехватчики и авиабастионы. Из боковых стартовых шахт вырывались истребители.
Сонзовцы, тоже пустили в бой малые корабли. Около сотни истребителей, разделенные на четыре эскадрильи напали на вамеров с разных направлений. Активно наступали и крейсера: запускали тучи ракет, использовали пульс-магнитные пушки.
Вамеры отчаянно контратаковали или же прикрывали гражданские корабли. Джон Гилбс продолжал отдавать приказы, старался организовать оборону, но порой самообладание покидало его. Он срывался на крики. Отчаяние адмирала, было ничем не прикрыто. Гилбс понимал, чем кончится этот бой.
– Им, даже не предложили сдаться, – с возмущением сказал Донцов. – Как, такое возможно? Ну, ладно, британцы – от них можно такого ждать. Но, СОНЗ!… Это же цивилизованные люди.
– Не знаю, – хмыкнул Алонсо. – По мне, так лучше валить отсюда побыстрее.
Тем временем группа из десяти британских «рокторов» обошла по широкой дуге скопление звездолетов ЮВАД и начали расстреливать транспортно-пассажирские корабли, хотя их сигналы, в том числе бортовые указывали исключительно на гражданскую принадлежность. Но британцы продолжали бить хладнокровно и целенаправленно.
– Что они творят, суки! – Донцов чертыхнулся.
Он быстро определил основные открытые каналы коммуникаций британской эскадры. Попытался связаться. Ответа не последовало. Тогда, Виктор начал просто передавать на широких волновых диапазонах тарсионной связи.
– Группе британских кораблей в секторе 77-3 прекратить огонь. Здесь, только транспортники с гражданскими на борту. Прекратите огонь. Вы нарушаете раздел 6-11 Всегалактической Конвенции по военным преступлениям!
Но британцы, по прежнему не реагировали. Они продолжали свое дело. Было ясно, что на их боевых звездолетах получают сообщения и принимают передачи, но намеренно игнорируют их.
– Бесполезно, – с кривой ухмылкой произнес Гилбс. – За попытку помочь – благодарю.
Лицо адмирала перекосилось от ярости и душевной бои. – Они не прекратят.
– То, что погибнут тысячи гражданских лиц, их не волнует? – продолжал возмущаться Донцов.
– Про это вряд ли кто-то узнает, – ответил адмирал с горечью. – Заметьте, здесь нет в округе ни одного корабля информационных служб как, было в битве у Вашингтон-Прайм. Нас, просто хотят по-тихому добить.
– Может, не стоит этому удивляться, – хмыкнул Донцов. – Это вам ответ за романские колонии Новелина и Орлуане, где вы творили нечто подобное. Так что, получаете сейчас геноцид за геноцид.
– Я не собираюсь обсуждать с вами это! – резко ответил Гилбс. – Все, пора уводить эвакуационную группу.
Он отдал несколько приказов. Охваченный огнем флот ЮВАД начал разделяться на части. Кто-то еще сражался, кто-то пытался спастись, приведя в активность силовые блоки сверхсветового перелета. Начали поступать сотни сообщений от гражданских: мольбы о помощи, отчаянные призывы не оставлять их.
На лице адмирала Гилбса отчетливо проступала сильнейшая душевная боль. Он видел, как под градом ракетных ударов развалился авианосец. Рядом взорвался фрегат, а в другой стороне распался на две половинки огромный гражданский старлайнер. Эвакуация людей с его борта еще не началась. Несчастные гибли целыми семьями во внутренних отсеках, охваченных огнем, задыхались от жара и отравлений продуктами плавления. Из рваных пробоин наружу выносило сотни тел. Мужчины, женщины, дети… Некоторые были еще живы.
– Не думал я, что СОНЗ и британцы пойдут на такое варварство, – покачал головой Донцов. – Может быть жесткие условия капитуляции, отправка вамеров в лагеря… Но вместо всего – просто бойня.
При всем его цинизме, такое не укладывалось в голове. Прямо на глазах тотальное уничтожение целого народа!
Да, за военные преступления, совершенные вамерами их должна постигнуть кара. Но ответить должны политики, руководители, военные. Но, не весь же народ? Сонзовцы и британцы не стали утруждать себя разбирательствами. Все другие, скорее всего молчаливо согласятся. И чем тогда остальные галактические сообщества лучше нацистов-вамеров?
Кто-то среди атакующих заметил обособленную группу кораблей. Понял, что это эвакуационная команда. И ясно, как день, что именно там собрана вся элита, руководители, ученые, их семьи. Колонну начали интенсивно обстреливать.
– Мать их так, решили за нас взяться! – вскричал Алонсо.
– Уходим, живее! – прорычал Гилбс.
– Контрольная диагностика, – пробормотал Донцов. – Мы не успели ее закончить.
– К чертям! Уводите нас отсюда!
Корабли эвакуационной группы, названной Гилбсом «Эскадра-LB» – аббревиатура от the last breakthrough (Последний прорыв) увеличивали скорость. Часть оставшихся, в основном гражданские звездолеты последовали за ними.
Чудовищный каменно-пылевой поток надвигался. У тех, кто рискнул спасаться в одиночку, не было шансов. Позади смертоносные копья лазеров – впереди каменный ад.
Дефлекторные экраны вспыхивали и болезненно пульсировали, получая удары. Один за другим огоньки звездолетов исчезали с экранов. Спустя несколько минут остались лишь те, что составляли Эскадру-LB.
В пространстве плыли первые, пока еще мелкие астероиды. Но дальше число их и размеры угрожающе возрастали, вокруг, в зловещем зеленоватом отсвете клубились облака космической пыли.
Глава 2
Глава 2
Первые потери
Прямо по курсу находилась дюжина глыб – каждая размером с авианосец. Но эти громады не представляли серьезной опасности. Скорость их была невысокой и траектории достаточно стабильны. Маршрут проложили справа от них с таким расчетом, чтобы под прикрытием их мощного и уравновешенного гравитационного поля проскочить опасный участок.
Здесь на начальном этапе пути ещё было возможно произвести расчёт курса и следовать установленному вектору. Дальше простиралась обширная зона с обозначенными на маршрутной карте спиралями гравитационных смерчей и десятками тысяч камней вовлеченными в немыслимый смертоносный танец. Потоки фосфоресцирующей пыли сливались там в гигантские реки, уносимые куда-то вглубь системы.
Донцов уверенно держался намеченного курса. В относительно безопасном секторе траектории большинства астероидов были внесены в навигационную базу, так что он легко отслеживал их. Но всегда была опасность, что сюда могло забросить случайную глыбу, которая нарушит сложившийся баланс. К счастью, такого, пока не происходило.
Адмирал Джон Гилбс, также находился в пилотском отсеке. Он устроился в кресле, расположенном позади кресел пилотов, и с напряжением следил, то затем, что происходит на экранах, то за изменениями навигационной карты.
По мере того, как огоньки, отмечающие корабли их каравана приближались к желтой зоне, тревога адмирала возрастала. Зеленая зона, относительно безопасная, была очень тонкой и уже скоро придется покинуть ее.
У Гилбса наготове был командный коммуникатор для связи со штурманами остальных кораблей. Время от времени адмирал выходил из отсека, чтобы переговорить со своими людьми.
– Уровень телеметрии? – спросил Донцов, заметив, как линия связи, примерно по центру начала слегка вибрировать.
У Рамиро Алонсо имелись более точные технические данные. Он сообщил:
– Пока в норме. Отклонение в среднем 00-5 единиц. Это допустимо.
– Хорошо, – кивнул Виктор. – Рассчитай, кто у нас больше отклоняется на линии?
Рамиро запустил процесс диагностики по проложенному курсу, с включением данных по движению каждого из кораблей каравана. Минут через пять появились результаты. Второй пилот сообщил:
– «Хелмстар» – отклонение 00-3 с возрастанием до 00-15. «Колумбус» – отклонение 00-4 с возрастанием до 00-25 и возможно увеличение.
Донцов задумался. У «Колумбуса» – транспортно-пассажирского звездолета в котором находилось сейчас две тысячи человек намечалась крайне нехорошая тенденция. Пусть даже медленное отклонение от параметров навигационного вектора грозило серьезной проблемой. С чем это связано, было не ясно. Возможно навигационные, или энергопитающие системы «Колумбуса» не справлялись со скачками гравитации, резким колебанием пространственных потоков, или же были причины иного технического характера.
– Так, я понял, – кивнул Виктор и обратился к только что вернувшемуся в отсек адмиралу Гилбсу.
– Свяжитесь со штурманом «Колумбуса». – Им нужно провести срочную корректировку по вектору движения.
– А вы сами, можете связаться?
– По общему каналу коммуникации – да. Но это ваши люди. Вы сказали, что будите контролировать их действия отсюда. Они выполняют только ваши приказы.
Гилбс задумался, потом спросил:
– Эта корректировка курса необходима? Что у них не так?
Донцов вкратце изложил суть проблемы и закончил словами:
– В какой-то момент отклонение станет настолько критичным, что при опасной ситуации пилот не успеет увести корабль в безопасный сектор.
– Но это отклонение, даже на 00-35 единиц не выглядит таким уж существенным на векторе курса.
– Это в обычном пространстве не представляет проблемы, а здесь, адмирал, все может закончится плохо.
Гилбс снова задумался. Так прошло минут пять, может, чуть больше. Наконец, он сказал Донцову.
– Пожалуй, вам следует передать полномочия по общему управлению и координации эскадры. Да, так будет правильнее. Код – Кондор 9-5-7.
Виктор кивнул и ввел полученные данные. Перед ним появился ещё один экран, разделенный на несколько интерфейс-окон. На них были изображены звездолеты всего каравана. Донцов прикоснулся к иконке «Колумбуса». Тотчас изображение корабля сменилось изображением его штурмана Фрэнка Хакстона.
– Прошу прощения…, – удивился американец.
– Майор – это Виктор Донцов – наш ведущий, – сказал Гилбс, задействовав свой коммуникатор. – Я решил, что целесообразнее передать ему все полномочия по управлению. Работайте напрямую.
– Есть, сэр, – кивнул Хакстон и перевел взгляд на Донцова.
Виктор, уже переслал ему данные по диагностике отклонения и сказал:
– Вам, необходимо откорректировать курс. Сделайте перезагрузку всех навигационных систем. Затем, нужно провести точную коррекцию. Отклонения по каналу телеметрии допустимы в пределах 00-5 – 00-12 единиц. Все необходимо сделать сейчас, пока мы в зеленой зоне. У Вас есть около часа.
– Я понял, ведущий, – сказал майор. – Однако, не уверен, что это исправит ситуацию. Может быть на время. У нас постоянно сбивается скорость передачи квантовых ядер на потоковом контуре. Я вынужден перебрасывать туда часть энергии от систем жизнеобеспечения.
– Нужно провести техническую диагностику, – сказал Донцов. – Выявить причину сбоев… Вот, только времени на это нет. Ладно, майор отправьте мне данные по вашей общей энергосистеме и технические характеристики корабля. Мы подумаем над проблемой.
– Хорошо.
На свободном поле одного из экранов начали столбиком выстраиваться файлы, переданные с «Колумбуса». Виктор перебросил их Алонсо.
– Посмотри, что там можно сделать.
Второй пилот углубился в изучение. На своем экране он развернул трехмерный технический план Колумбуса с обозначением всех его главных узлов и энергосистем.
Караван между тем продвигался вперед. Приближалась желтая зона. И это сразу почувствовали все. От пола и стен начали исходить короткие, но ощутимые вибрации. Это означало встречу дефлекторных полей, защищавших корпус с более агрессивной внешней средой. Работа энерго-генераторов стала интенсивнее, в отсеках теперь усилилось гудение в разных тональностях.
Донцов, стал более напряжен. Пока, «Искатель» еще шел по маршруту, но уже приходилось немного отклоняться и маневрировать активнее. То же стали делать штурманы остальных кораблей. Но, пока все, ещё держались линии телеметрии, хотя она стала заметно тоньше и местами прерывистой.
Рамиро Алонсо закончил просмотр данных и связался с Финном Бэлфором, чтобы посоветоваться с ним. Бортовой инженер быстро просмотрел данные и одобрил решение Алонсо. Второй пилот переключился на «Колумбус». Когда на экране связи появился Фрэнк Хакстон, Алонсо представился и сказал:
– Могу предложить следующее, майор: систему жизнеобеспечения не трогать. Частичное ее отключение не дает нужного прироста энергии на потоковые контуры. Лучше деактивировать один передний дефлектор и снизить мощность двух боковых в районе вашего грузового отсека. Это позволит создать необходимый резерв для скорости квантовых ядер.
– Я понял, – кивнул Хакстон. – Но это снизит нашу внешнюю защиту.
– Верно, снизит, – вздохнул Алонсо. – Но придется рискнуть. Перед вами находится «Хелмест», позади «Дакота». Их экраны частично прикроют. В остальном придется полагаться на маневрирование.
– Что ж, хорошо, – согласился майор.
В течении следующих нескольких минут Донцов с удовлетворением наблюдал, как отклонение «Колумбуса» от общего вектора снижается. В результате показатель составил 006 – 009 единиц. Но, как все сложится дальше – в глубине желтой зоны и красной, он не взялся бы прогнозировать.
Одну проблему пока решили, но на подходе, уже появилась следующая. Виктор обнаружил мощное гравитационное течение, протянувшееся вдоль левого борта. Раньше его в этом секторе не было. Либо, сканеры не смогли его обнаружить – в результате оно не было отмечено в навигационной карте, либо течение появилось за последние три-четыре часа. Произойти это могло по причине каких-то изменений в ближайших секторах астероидной сферы. Возможно, от столкновения разрушилось несколько больших глыб, что привело к дестабилизации вещества и гравитации.
Кроме мощной и нестабильной гравитации, угрожавшей с левого борта, сканеры засекли прямо по курсу плотное скопление из быстро двигающихся астероидов. Данные имелись, лишь по небольшой части этого потока. Изначально было обнаружено три десятка глыб, но в итоге их оказалось несколько сотен. Многие, особенно в центре этой каменной реки сталкивались друг с другом и разлетались сотнями новых осколков. Вокруг вихрились и пульсировали облака золотистой пыли.
– Будем двигаться вдоль этого потока, – сказал Донцов. – Так безопаснее. Он закрывает нас, отчасти… по крайней мере с одной стороны.
– Но так, мы отклоняемся от первоначального курса, – заметил адмирал Гилбс.
– Да, приходится, – сухо ответил Виктор. – В целом, еще не сильно. Вот дальше, будет хуже. В красной зоне, вообще нет проработанного маршрута.
* * *
Пристроившись к каменному потоку, Донцов передал векторные корректировки на остальные корабли. С ним связался Брюс Бэлфор и сообщил, что мост телеметрии, пока надежен. Он использовал дополнительный передатчик, пожертвовав частью дефлекторов, чтобы быть для следующих за ним кораблей не только связующим звеном, но также дублирующим источником ведущего.
– Отличное решение, Брюс, – сказал Виктор, не скрывая между тем беспокойства – Но ты уверен, что стоит ослаблять дефлекторы?
– Если что, начну маневрировать, – ответил капитан с улыбкой. – «Атлант» чертовски хорош, надо признать. Да и я пилотское мастерство не утерял. Все будет отлично.
Один за другим корабли эскадры входили в желтую зону. На отдельный коммуникатор Донцова приходили запросы от физиков Стэна Фрая и Владимира Рязанова. Первый специализировался на изучении астрономических тел, включая астероиды, второй занимался вопросами гравитации и кванто-физики. У них, тоже была серьезная работа.
Несмотря на захват «Искателя» вамерами, не стоило отказываться от поставленных задач. Как никогда сейчас можно получить богатейший материал для исследований. Виктор отправлял ученым все данные, полученные со сканеров, все показатели по бушующим снаружи стихиям. Закрывшись в небольшом отсеке и подключив свое оборудование к автономному источнику питания, Стэн и Владимир проводили анализ, систематизацию и прочие необходимые методики.
Весь остальной ученый состав экспедиции, пока прибывал в бездействии. Это особенно выводило из себя Ирвина Мак-Бэрр и его группу геологов. Планировалось, что во время прохождения астероидной сферы будут взяты образцы из каменных и пылевых потоков.
Предполагалось, что «Искатель» на относительно спокойных участках будет снижать скорость и даже останавливаться, чтобы получить материал для изучения. Но сейчас, в составе эскадры это не представлялось возможным. Также, адмирал Гилбс запретил запуск сборочных зондов в опасные секторы. Искать и подбирать их потом, не было времени.
Спустя час, Виктор с возрастающим беспокойством отметил, что линия телеметрии теряет стабильность быстрее, чем он рассчитывал. Эскадра ещё только приближалась к оранжевой зоне, а на линии начали появляться разрывы, сигналы от других кораблей иногда пропадали.
– Дело дрянь, – бросил Донцов.
Видя его тревогу, адмирал Гилбс тоже занервничал.
– Что не так?
– Все паршиво, – последовал ответ. – Телеметрия, вот-вот сдохнет. Я не смогу вести эскадру.
– Как это! – вскричал Гилбс.
– А так: каждому штурману скоро придется полагаться на себя.
– Мы так не договаривались, – в голосе адмирала послышались нотки угрозы. – «Искатель» должен вести…
– Мы будем отслеживать сигналы остальных и пытаться координировать действия всех, – раздраженно перебил Донцов. – Но эскадра в любом случае распадется. Каждому придется добираться самостоятельно.
– Как избежать этого? – Гилбс нервно сжимал подлокотники кресла. – Что-то, ведь можно сделать?
– Взгляните, – Виктор указал сначала на центральный обзорный экран, где открывался вид на совершеннейший кошмар – беснующийся каменно-пылевой ад, затем на изображение навигационной карты. Там, все менялось с поразительной быстротой. Процессоры сканеров, не смотря на всю свою мощность, не успевали обрабатывать информацию. Отмечались только разрушения, велся подсчет новых каменных осколков и цифры эти бежали так, что невозможно уследить. Ещё, фиксировались зоны скачков гравитации, вплоть до зашкаливания приборов и постоянное изменение квантовых потоков, рождающих каждую минуту очередной ужасающий смерч.
– И как вы думаете, можно ли там будет вести координированное управление? – хмыкнул Донцов. – Еще раз говорю, каждому штурману придется использовать все своё умение и интуицию. Полагаться на себя и молиться.
– Я прошу сделать все возможное, – дрогнувшим голосом произнес адмирал Гилбс и коснулся плеча Донцова. – Спасите людей.
Он снова вышел, а Донцов и Алонсо переглянулись.
– Вот, сука, – тихо произнес второй пилот. – Сначала захватил нас, а теперь просит спасти его.
– Он, вообще-то говорил не про себя. Хотя, какая к черту разница, – Виктор поднялся. – Мне надо передохнуть, размяться немного.
– Давай, я тут справлюсь, – кивнул Алонсо.
Донцов переключил всю систему управления на консоль второго пилота. Та, была не только вспомогательной, но и полностью дублировала контрольную.
– Я ненадолго. К инженерам заодно загляну.
На выходе из пилотского отсека стояло двое гвардейцев в полной экипировке. В руках у них были лайтинги стандартного армейского образца. Это стрелковое оружие поступило на рынки вооружений относительно недавно. Пять или шесть лет назад. В отличии от энергооружия, ориентированного в первую очередь на парализацию противника, лайтинги несли в себе смертельно-поражающий фактор.
Боевая часть включала в себя энергоблок и приклад с дополнительным источником питания. Имелись три режима переключения – одиночный, короткими очередями и длинными очередями. Стволы лайтингов могли быть разными – и длинными и короткими в зависимости от модели. Имелся также съемный подствольный гранатомет. Сверху располагался разъем для крепления оптических устройств, по сторонам отделения для других девайсов – по желанию, таких, как гасители вспышек, дополнительные стабилизаторы или модули охлаждения.
Цель поражалась фотонно-термальными сферическими сгустками энергии – плазмоидами размером от косточки вишни до пинг-понгового шарика. Точность при этом была высокой, пробивная сила значительной, в соединении шоковым ударом, что гарантированно приводило к быстрой смерти. В зависимости от модели били лайтинги на расстояние от одной до четырех тысяч метров. Мощности внутреннего аккумулятора хватало на тридцать восемь одиночных выстрелов. Потом требовалась подзарядка. Осуществлялась она от резервного источника, расположенного в прикладной части. Всего за бой можно было осуществить две перезарядки. Обычно бойцы носили с собой три-четыре приклада-акумулятора.
Предполагалось, что постепенно лайтинги заменят огнестрельное ручное оружие, уже считавшееся архаичным. Новое вооружение имело меньший вес, лучшую точность при стрельбе, поскольку на плазмоиды не влияли ни ветер, ни влажность, ни другие сторонние природные факторы.
Но, были и минусы – конструктивная сложность, быстрый износ, и излишняя мощность для боя в закрытых помещениях. Лайтинги мало годились, например при абордаже вражеского звездолета, если ставилась цель сохранить добычу. Плазмоиды наносили слишком серьезные повреждения. Слишком дорого обходился потом ремонт и замена целых бортовых систем, выжженных дотла.
Имели вамерские охранники на вооружении и ралиганы, висящие на их спинах в специальных цилиндрических ранцах. Это были мощные ручные боевые комплексы с принципом разгона снаряда через магнитные кольца ствольной части. Пробивная мощность – колоссальная. Но эффективность этого оружия резко снижалась на участках со сложным ландшафтом. Лучше всего ралиганы было использовать в открытом космосе на малой дистанции против, например космокатеров. Скажем тридцать-сорок километров. Очень энергозатратное оружие на три выстрела, после чего требовалась длительная перезарядка и энерговосстановление. При оснащении снаряда детонирующими компонентами отлично сносились дефлекторные щиты, даже у звездолетов среднего размера.