- -
- 100%
- +
Грозное вооружение неизвестного звездолета, было странно и весьма необычно для этого нейтрального сектора в глубинах пространства СОНЗН, к тому же это был никакой не патрульный крейсер.
– Неужели, пираты? – вырвалось у Феррони.
– Какие к черту пираты? – отмахнулся Донцов. – Откуда им взяться на Земле? За сектором же ведут наблюдение патрули.
– Тогда, кто же это?
– Я почем знаю, – хмыкнул Донцов. – У нас должны быть координаты его первоначального обнаружения. Исходя из них, проверьте стартовый вектор – все варианты. Нужно просчитать курс до момента, как мы его засекли.
Феррони взялся за дело и вскоре направил данные на один из контрольных экранов коммандора.
– Так-так… Нет сомнений, что взлетел он с Земли, как и мы, – произнес Донцов, просматривая информацию. – Но старт откуда-то из района Южной Америки?
– Пять вариантов стартовых векторов и все из этого региона, – подтвердил Марко Феррони.
– Возможно, это корабль какого-нибудь нарко-картеля, – задумчиво произнес Донцов. – Никогда, правда не слышал, чтобы у них были звездолеты. Неужели патрулю СОНЗ на это плевать?
– Если с документами его владельца все в порядке, в противозаконных действиях звездолет не замечен и зарегистрирован, как гражданский, у законников претензий не будет, – объяснил Радаван.
– Судя по его пушкам, на гражданский он, как-то не тянет, – фыркнул Донцов.
Вместе с тем, он прекрасно знал, что каких-то общих правил по вооружению кораблей, особенно частных, до сих пор не разработано, так что любой владелец может экипировать свою посудину, как ему вздумается и насколько ему хватит средств. Главное, зарегистрировать звездолет, как гражданский, чтобы избежать всяких сложностей, здесь Радаван был прав.
– Неплохо бы сделать запрос, – сказал Феррони.
– Расстояние, пока велико, – сообщил Радаван.
– Пусть таким и остается, – произнес Донцов. – Скорость не снижать. Курс прежний. Может быть они перейдут на другой вектор и отправятся своей дорогой. Тогда и выяснять, кто они такие не придется.
Прошло минут двадцать. «Радиант» набирал все большую скорость, максимально приближаясь к той, с какой обычно происходят перелеты внутри звездной системы.
– Пояс астероидов прямо по курсу, – сообщил Радаван.
– Внимание, – бросил Донцов. – Кто примет штурвал?
– Я, – вызвался серб.
– Хорошо, смотри в оба.
Радаван переключил управление на себя. Донцов заметил, что молодой пилот использует систему автоматической корректировки курса. Учитывая, что астероидная зона Солнечной системы была хорошо исследована и все ее объекты с их траекториями внесены в базу данных, пролет среди каменных глыб не представлял сложности.
– Э нет, так не пойдет.
Коммандор вырубил корректировщик курса.
– Ээээ…, а как? – растерялся Радаван. – Я сейчас должен только визуально ориентироваться?
– Верно, – кивнул Донцов. – Только твои глаза и рефлексы. Еще чувства, которые я называю чуйкой.
– Но так ведь, чертовски сложно.
– Конечно. А ты как думал? Давай, управляй. И смотри не угробь нас.
– Энергощиты, хотя бы можно включить?
– Это пожалуйста, сколько угодно, – усмехнулся Донцов.
Молодой сербский пилот взялся за дело, с одной стоны привычное, но с другой, новое для него с технической, а главное интуитивной стороны. Движения его были резковаты, иногда лихорадочны. Зона каменных обломков стремительно приближалась. Глыбы всех форм и размеров виднелись тут и там. Шумно дыша от волнения Радаван ввел «Радиант» в зону каменных обломков. Скалы разных форм и размеров плыли на экранах, неспешно кружились в вихрях космической пыли.
– Полегче, полегче, – смеялся Донцов. – Здесь можно плавней. Эдак, ты к чертям собачьим оторвешь штурвал.
Радаван не отвечал. Он был сосредоточен. По его вискам тек пот. «Радиант» пару раз дернулся чуть сильнее обычного.
– Осторожнее! – воскликнул Донцов, когда звездолет проскочил мимо одного из астероидов едва ли ни впритирку. – Не нервничай так. Соберись, ты сделаешь это.
– Я смогу, – кивнул Радаван, демонстрируя всем своим видом уверенность. – Я несколько раз пилотировал корабль в астероидах. Правда, всегда с корректировкой.
– Отлично, – подбадривал Донцов, но таким тоном, словно все происходящее его забавляло. – Ты справишься и в этот раз. Так…, хорошо. Теперь, немного сбрось скорость. Скоро мы выберемся.
Радаван внимательно слушал наставления коммандора и с усердием прилежного ученика выполнял все команды. Наконец, астероиды остались позади и «Радиант» вышел в чистое пространство.
– Я сделал это! – радостно воскликнул молодой пилот. – Я прошел через них. Экзамен сдан! Так ведь, коммандор?
– Экзамен? – Донцов не смог сдержаться от хохота. – Это, даже на захудалый зачет не тянет. Неужели тебе было трудно?
– Да, – произнес Радаван. Он выглядел ошеломленным. – Не просто было…
Продолжая хохотать, Донцов развалился в своем кресле.
– Ну надо же, ему было не просто!
В пилотский отсек вошел Ливингстон и с недоумением посмотрел на пилотов.
– Все нормально? Минуту назад нас немного тряхнуло.
– Мы миновали пояс астероидов, – объяснил Донцов. – Управлял Радаван.
– Понятно, – кивнул Ливингстон. – И как? Как его мастерство?
– Для полетов здесь сойдёт, – хмыкнул Донцов и добавил язвительным тоном: – Вот только, что он будет делать, когда мы достигнем 40-й Эридана? Там астероидов в миллион раз больше, и чертовы глыбы ближе друг к другу, чем любовники в постели. Почти все они нестабильны, двигаются с высокими скоростями по непредсказуемым траекториям, особенно после столкновения друг с другом. Они не внесены в каталоги и следовательно идти сквозь них придется на ручном управлении. Бортовой компьютер и все программы помогут, лишь отчасти. Там, прежде всего, придется включить свои животные инстинкты и постоянно держать удачу за хвост.
– Вот поэтому я и пригласил вас, – сказал Ливингстон, глядя с сочувствием на явно расстроенного Радавана. Руководитель экспедиции хотел еще, что-то сказать. И тут с пульта раздался резкий сигнал.
Донцов подскочил и впился глазами в приборы. Предупреждая об опасности на пульте мигала красным целая секция. Виктор взглянул на обзорный экран заднего вида. Во тьме пространства вспыхнул огненный шар. Коротко, резко и ярко, словно новорожденная звезда.
– Сука! – выругался он.
Корабль слегка встряхнуло.
– Что происходит?! – вскричал Ливингстон.
– По нам стреляют, – сообщил Донцов.
– Что?!
В космосе, уже ближе появились еще две мощные вспышки. На этот раз встряска была сильнее, но сработала система автоматической ре-балансировки и Ливингстон удержался на ногах.
– Да кто это, будь они неладны!
Донцов, тот час направил на энергощиты дополнительные потоки энергии. Следующий выстрел уже доставил меньше хлопот. Атака почти не ощутилась, хотя была более точной, чем предыдущие.
– Теперь им придется подойти ближе чтобы пробить защиту, – удовлетворенно произнес Донцов.
Ливингстон приблизился к кольцу проекционных экранов и некоторое время рассматривал преследующий и атаковавший их звездолет. Агрессор стремительно приближался. В досветовой скорости он превосходил «Радиант».
– Есть догадки, кто это? – спросил Донцов.
– Понятия не имею, – покачал головой Ливингстон. – Первый раз вижу этот корабль.
– Он поднялся с Земли почти сразу после нас, – сообщил коммандор. – Но не из космопорта Мельбурна. Откуда-то с Южной Америки.
– Взлетел с Южно-американского континента? – поразился руководитель экспедиции.
– Я предположил, что этот звездолет принадлежит какому-нибудь нарко-барону.
– Если и так, зачем ему нападать на нас? – удивился Ливингстон. – Наверняка все осведомлены о нашей научной экспедиции. Я не скрывал этого от прессы. Мы не торговый и не пассажирский корабль. Нет смысла нас грабить.
– Может у вас есть какие-то враги? – предположил Донцов.
Ливингстон секунду-другую подумал и покачал головой.
– Не помню, чтобы последние лет двадцать я с кем-то ссорился так, чтобы дошло до стрельбы.
– Тогда конкуренты?
– Исключено. Между звероловами не бывает конкуренции. В Галактике всем хватает места. А гильдий занимающихся ловлей не так уж и много. Даже, не логично как-то. Скорее, конкуренты могли бы напасть, когда мы возвращались бы из 40-й Эридана с добычей.
– Тогда, кто же это? – Донцов начал закипать. – Должно же быть объяснение. Может дело в ком то из вашей команды?
– Честно говоря, не знаю, – Ливингстона удивило и озадачило такое предположение. – Все может быть.
«Радиант» мчался в пространстве, переходя на третью фазу досветовой скорости. На одном из боковых обзорных экранов появился Сатурн, чьи огромные кольца, состоящие из мельчайших каменных осколков ярко сверкали на фоне бархатной черноты безграничного космоса. Далеко впереди сияли в пространстве Уран и Нептун, и ещё дальше тускло светился ледяной поверхностью Плутон. Понадобится еще сорок минут, чтобы достичь пределов Солнечной системы.
Донцов мечтал о хорошем глотке водки. Чтобы, прямо огоньком по нутру. Эх! Опрокинуть бы стаканец. Но нельзя. Надо подавить это в себе. Чертово, мать его желание.
Он зарекся, что больше не будет пить и хотел сдержать данное самому себе слово.
Пространство вновь озарилось вспышкой. Но на этот раз плазменный заряд прошел дальше, чем предыдущие. Тряски вообще не было, но Донцов обозлился.
– Да, суки! Уёбки, мать вашу!
Он начал набирать какие-то команды на приборной панели.
– Ну, я вам устрою, мудаки сраные.
– Что вы делаете? – обеспокоился Ливингстон.
– Набираю программу для ответного удара, – прорычал Донцов.
– Вы с ума сошли! – Ливингстон вытаращил глаза. – У нас нет плазменных орудий.
– Зато есть торпеды с малым термоядерным зарядом. Я ознакомился с системой вооружения перед стартом. У нас двадцать торпед.
– Но мы рассчитывали использовать их в Дьявольских астероидах, – пробормотал руководитель экспедиции. – Если бы понадобилось…
– Подумаем об этом после, – хмыкнул Донцов. – Сейчас, сами видите, какая проблема. Её надо решать сейчас.
Он прикоснулся к нужному сенсору и дал сигнал на запуск торпед. Автоматика слежения и наведения работала самостоятельно. Из пусковых установок на нижних плоскостях бортовых пилонов вышли две торпеды и направились в сторону агрессора. На тактическом экране Донцов мог следить за их движением. Спустя три минуты они взорвались в непосредственной близости от напавшего звездолета. Похоже, враг не ожидал, что жертва начнет огрызаться и энергощиты были включены в последний момент. Космос залило слепящим светом. Щиты преследователя осветились и болезненно задрожали.
– Ага, суки, получили! – Донцов мстительно рассмеялся. – Нате еще, падлы, скушайте.
Пол слегка дрогнул от вибрации. Вторая пара торпед пошла на цель.
Энергощиты преследователя снова выдержали, но он сбросил скорость и начал маневр уклонения.
– Не понравилось? – Донцов зло прищурился. – А то, могу добавки вам закинуть.
– Господи, – пробормотал Ливингстон, – не хватало нам еще космической драки.
Противник совершил несколько маневров, увеличил скорость и дал залп из обоих своих плазменных орудий.
Казалось весь космос залило огнем. Светофильтры в пилотском отсеке работали на пределе. Третья пара торпед, выпущенных «Радиантом», была уничтожена еще на подлете. Встряска оказалась приличной. Энергощиты выдержали, но их мощность сразу упала на пятнадцать процентов.
– Что происходит?! – в пилотский отсек ворвался Милош Яровир.
– На нас напали, – сообщил ему Ливингстон.
Милош приблизился к панели управления и бросил взгляд на обзорный экран.
– Не знаешь, что за корабль? – спросил помощника Ливингстон.
– Не знаю, – Яровир покачал головой. – Но я видел его, когда мы прилетели на Землю. Он был на орбите, а потом ушел в сторону Южной Америки. Если память мне не изменяет, называется «Отважный». Мне показалось тогда странным, зачем ему столько вооружения, хотя звездолет не армейский. Это ведь чертовски дорого нацепить на себя и плазменные пушки и ракетные установки.
– «Отважный»? – переспросил Ливингстон. – Есть что-нибудь о таком корабле в базе данных?
– Я бы назвал его «Охуевший», – зло пробормотал Донцов. – Как бы он не назывался, так и не ясно, какого черта им от нас нужно.
В течении следующей четверти часа погоня продолжалась. Но стрельбы больше не было. Сатурн и Уран остались позади. «Радиант» и «Отважный» приближались к Нептуну. Расстояние между кораблями медленно, но верно сокращалось. Фотонные двигатели преследователя, похоже относились к серии Ти-эр -2000, используемые в армейских космических технологиях. Достать такие частным гражданским лицам, даже с солидными капиталами было непросто. Еще, следовало совместить гражданские и военные конструкции в одном звездолете, что было зачастую проблематично. Впрочем, в случае с «Отважным», все судя по всему получилось.
С возрастающим беспокойством Донцов думал о том, что стоит преследователю открыть огонь и «Радианту» придется несладко.
До выхода из системы еще двадцать минут. Враг все ближе и ближе. Донцов был готов маневрировать, когда расстояние между ним и преследователем сократиться до критически опасной дистанции. Также, он приказал перебросить большую часть энергии на щиты, закрывающее кормовую часть и борта.
– Может попробуем выйти на связь? – предложил Ливингстон.
– Непременно, – кивнул Донцов. – Я уже отправил сообщение о нападении патрулям СОНЗ. Они разберутся с этими гнидами.
– Это правильно, – кивнул Ливингстон. – Но я имел ввиду связь с нашими преследователями. Хотелось бы знать их мотивы.
– Я постараюсь выяснить, – сказал Радаван. – Дистанция сократилась, мы в пределах передачи-приема сигнала.
Он включил коммуникатор внешней связи. Отправил короткий запрос на преследующий их звездолет.
– Может, чуть-чуть сбросим скорость, – предложил Феррони. – Коммуникация окажется тогда более устойчивой.
– Ну, да, чтобы нас расстреляли? – съязвил Донцов. – Нет уж. Черта с два. Я не настолько любопытен, чтобы рисковать. Как только выйдем за орбиту Плутона немедленно переходим на сверхсветовую. Я не хочу болтаться у этих ублюдков на прицеле. Не для того я снова в космосе, чтобы меня тут поджарили. Феррони, выжимай все, что можно. Нужно оторваться. Нужно скорее выйти из системы.
Пилоты принялись за работу. Донцов тихо ругался сквозь зубы.
Все ждали результата запроса, отправленного агрессору. Судя по показаниям, он был принят преследователями.
– Сейчас узнаем, какого черта надо этим сукам, – бормотал Донцов.
И тут за их спинами раздался умоляющий, почти плачущий голосок.
– Пожалуйста, не отдавайте меня им.
* * *
Донцов, два молодых пилота в своих креслах и Ливингстон разом обернулись и застыли с раскрытыми ртами. Перед ними было прелестное создание, возникшее казалось ниоткуда, словно по волшебству.
Девушка. На вид лет восемнадцать-двадцать. Красива настолько, что у мужчин, просто захватило дух. Роста среднего, стройная и прелесть ее фигурки подчеркивал облегающий комбинезон серебристой расцветки. Слегка растрепанные, распущенные волосы имели цвет золотистой пшеницы с легким рыжеватым переливом. Они ниспадали на плечи и спину незнакомки волнистым каскадом. В больших глазах золотисто-изумрудного оттенка, обрамленных длинными пушистыми ресницами читались тревога и отчаяние, готовые однако перейти в решимость действовать до конца в любой неблагоприятной ситуации.
В руках девушка сжимала экто-походный контейнер, обычно используемый людьми, планирующими длительное пребывание вдали от цивилизации и потому запасающимися всем, что только поможет при выживании.
Молчание продолжалось несколько томительных секунд, тишину нарушали только негромкие контрольные сигналы с датчиков-контроллеров.
Донцов смотрел на незнакомку неотрывно, и сердце его громко стучало от волнения. В первое мгновение, он даже решил, что это Виктория. Только, помоложе. Потом понял, что ошибся, но сходство, с той, которую он знал, поражало.
Все же разница была. Стоило только присмотреться. Девушка имела свою, вполне выраженную индивидуальность.
Ливингстон первым прервал затянувшееся молчание. Видя нервное напряжение незнакомки, он вкрадчиво со спокойной интонацией спросил:
– Мисс, позвольте узнать кто вы? И как оказались на моем корабле?
– Прошу прощения…, – девушка запнулась и как-то устало, обреченно уронила свой экто-контейнер на пол.
Ливингстон, сама галантность и любезность тут же оказался рядом.
– Прошу, присядьте.
Он указал на правое кресло второго ряда. Девушка быстро смахнула набежавшую слезинку с левой щеки и заняла предложенное место.
– Так, кто вы? – повторил вопрос Ливингстон.
– Я знаю, – произнес внезапно Донцов.
Все на него удивленно уставились, кроме пожалуй незнакомки. На коммандора она смотрела так, как будто бы знала его тоже.
– Элен, – сказал Виктор.
– Верно, – кивнула гостья.
– Так вы, знакомы? – удивленно глядя, то на Виктора, то на девушку спросил Ливингстон.
– Не совсем так, – ответил коммандор. – Я видел ее последний раз, когда ей было лет семь или восемь. Это дочь Брюса Бэлфора.
– Дочь?! – поразился Ливингстон. – Дочь самого Бэлфора?
– Именно так, – впервые с момента своего появления в пилотском отсеке гостья улыбнулась.
– Вот, так интересный расклад, – Ливингстон был слегка ошеломлен. – Ну а как вы оказались на моем корабле, мисс Бэлфор?
– Еще раз прошу прощения, – Элен виновато опустила глаза. – У меня не было другого выхода. За мной гнались. В космопорте Мельбурна почти настигли. Пришлось укрыться в вашем корабле. В общем-то я и намеривалась попасть к вам, но на официальное представление времени не оставалось. Я проникла внутрь через ремонтный люк. Очень сожалею, что доставила вам неприятности. Я все не так планировала.
– Так вот почему система контроля показала, что люк открывался перед стартом! – воскликнул Феррони. – Коммандор, выходит, что я и не виноват.
Донцов проигнорировал молодого пилота. Воспоминания двадцатилетней давности нахлынули на него. Он вспомнил, как еще совсем юным космолетчиком вернулся из своего четвертого рейса к Сириусу на Доминату, что в системе Тау Кита. Тогда его пригласил к себе в гости Брюс. В своем доме он и представил другу юную супругу Викторию.
Что сказать… ее красота, живость ума и жизнерадостная натура произвели на Донцова сильнейшее впечатление. Даже, их имена были созвучны. Он влюбился. По настоящему, всей душой. Но свои чувства ему пришлось спрятать очень глубоко. Виктория была женой его лучшего друга и на этом точка. Он бы никогда не позволил себе даже намекнуть на свои чувства к ней. Их отношения были очень теплыми, дружескими. Она доверяла Донцову, как никому другому. Если очередная экспедиция объединяла Виктора и ее мужа, она была спокойна, она знала, что Донцов не подведет.
Брюс Бэлфор и Донцов совершили немало полетов к дальним звездным системам. Дружба их крепла день ото дня. Закалялась в многочисленных переделках в которые они, случалось попадали. Донцов убедился что его друг достоин такой женщины как Виктория. И постепенно боль в его душе улеглась. Он смирился с существующим положением вещей и зажил полноценной жизнью космического бродяги. Боль от невозможности быть с Викторией топил в приключениях полных опасностей. И ему это долго удавалось.
Тяжелым моментом стала последняя экспедиция в систему 40-й Эридана, в которой Бэлфор бесследно исчез. Донцову пришлось лично прийти к Виктории, чтобы сообщить печальную весть. Она долго не могла поверить. У нее сдали в итоге нервы. Все кончилось тем, что Виктория обвинила Донцова во всем. Как он мог не доглядеть за ее мужем?! Как мог оставить своего друга на той ужасной планете, а сам улететь?! Слезы, крики, упрёки. Это была их последняя встреча. Последняя и тяжёлая.
Спустя три года Донцов узнал, что Виктория погибла. Она все время, как узнала об исчезновении мужа жила на депрессантах. Не справилась с управлением экс-лайтера. Автокатастрофа. Нелепая случайность.
Внутри с той поры, что-то совсем оборвалось и стало пусто. Стало совсем холодно и одиноко. Да и жизнь, вообще кувырком пошла. Донцов не помнил точно, когда начал активно прикладываться к бутылке, но всяко в скором времени после того, как не стало Виктории. Нанимать его в экспедиции стали все реже и не только из-за запоев. У работодателей возникали неприятности и с британскими спецслужбами, севшими Донцову на хвост. Сначала чертовы агенты думали вытрясти из него всю информацию, касающуюся поисков шотландскими кланами свободных миров, но действовать напрямую было нельзя. Тогда, они начали следить за ним и всех выспрашивать, с кем бы Донцов не контачил, к чему собственно и сводились такие контакты. То, что британцы постоянно маячат за спиной Донцова нервировало и раздражало его нанимателей, и самому Виктору усложняло жизнь.
В конце концов, Донцов обосновался на Земле – на своей Родине. Он бросил космос, его стали забывать и заработки у него теперь становились от случая к случаю. Основным средством существования для него теперь была социальная пенсия – жалкие гроши. И кому нужен был теперь такой забулдыга? Так, Донцов окончательно превратился бы в алкаша вроде старика Петерса, если бы не Ливигнгстон со своим предложением.
Прошлое, забытое казалось совсем, теперь вернулось. Глядя на Элен он улавливал в ней и черты матери и отца Брюса Бэлфора. А главное, она ведь здесь не случайно. Эта встреча предвещала что-то. Хорошее или плохое Донцов не взялся бы пока сказать. На душе, просто стало, как-то тревожно.
Она смотрела на Донцова долго и пристально, потом сказала:
– Я тоже вас знаю. Помню, как вы приходили в гости в наш дом. Знаменитый Виктор Донцов.
– Знаменитый? – коммандор хмыкнул. – Разве что в прошлом.
– Для нашей семьи вы никогда не будите прошлым. Для Бэлфоров вы самый первый друг.
– Ваша мама так не думала. В нашу последнюю встречу…
– Я знаю! – воскликнула Элен. – Знаю, какой разговор у вас был. Знаю, что обвинила вас в пропаже отца. Но потом она сожалела. Очень сильно. Часто вспоминала вас, Виктор и хотела извиниться. Хотела вернуть дружбу.
– Правда? – он был удивлен и слегка ошарашен. – Если бы я знал. Я непременно бы пришел. Но меня с головой затопили собственные проблемы. Вот, черт…
– Мама сказала мне…, не задолго до того, как ее не стало, что вам можно доверять. Более того, вы единственный человек за помощью к которому я могу обратиться.
– Что ж, так и есть, – кивнул Донцов. – Не знаю чем могу помочь вам, но готов сделать всё для дочери моего друга.
Элен сидела бледная, печальная с влажно блестящими глазами. Вся такая трогательная, как ребенок. На Донцова нахлынули еще незнакомые доселе чувства. Он понял, что ответственен за эту девушку и не должен допустить, чтобы с ней случилось, что-то плохое. А плохое было совсем рядом. За «Радиантом» по-прежнему следовал «Отважный» и выцеливал его своими стволами.
Вспомни чёрта и он тут как тут. С консоли связи раздался позывной сигнал и Радаван включил внешнюю видеосвязь.
На приемном коммуникационном экране появилось лицо: скуластое, смуглое, обрамленное острой черной бородкой. Типичный такой латинос самого бандитского вида. Волосы коротко стрижены, почти под ноль. Глаза сверкали, как у тигра и глубоко сидели под тяжелыми надбровными дугами. Никто не знал этого человека кроме Донцова и Элен. Но, если девушка, увидев его не проронила ни звука, а только вся сжалась от страха, то Виктор едва увидев латиноса воскликнул:
– Рамиро Алонсо!
В первое мгновение чернобородый тоже удивился, но быстро взял себя в руки и губы его тронула легкая ухмылка.
– Будь я проклят… Привет, Донцов, старый дружище. Вот уж, не ожидал тебя встретить. Я слышал, ты вроде спился на Земле.
– Земля слухами полнится, – Виктор, также усмехнулся. – Но, как видишь я снова в пространстве, снова в деле.
– Вижу, – кивнул Алонсо. – Признаюсь, сильно ты меня удивил.
– Ты меня тоже, – в тон ему ответил Виктор. – Я-то думал, тебя давно вздернули за какое-нибудь преступление или засадили за решетку до конца твоих дней. А ты жив, здоров, но поверь я не рад нашей встрече.
– Ты еще меньше будешь рад, когда я разнесу «Радиант» на куски, – криво ухмыльнулся Алонсо. – Но, можно избежать этого, если ты выполнишь мое требование, – почти дружелюбно добавил латинос.
– И что за требование, позволь полюбопытствовать?
Пират прищурился, осмотрел пилотский отсек «Радианта» – ту часть, что отображалась на его экране – и взгляд его остановился на побледневшей Элен.
– Отдай мне девчонку, Донцов. Это все, что мне надо. Тогда, я не трону ни тебя, ни твой корабль.
– Прошу прощения, – вмешался в разговор Ливингстон и появился в поле зрения Алонсо. – Во-первых, корабль этот мой и все решения принимаю здесь я. Во-вторых, моя фамилия Ливингстон и я представляю Импорт-Био-Органик, а также Мельбурнскую Гильдию звероловов. Это о чем-нибудь вам говорит? И, в-третьих, за пиратское нападение вам придется ответить.