Ночь рыжей луны

1. «Что это?»

– Что это? – Серж непонимающе глядел в руки шефа.

Бертоф осторожно положил на стол прозрачный полиэтиленовый пакет:

– А ты подойди поближе, наверняка сам догадаешься.

Серж придвинулся вплотную к столу начальника полиции, внимательно рассмотрел содержимое пакета. Потом взял его за край и поднял перед собой, оглядывая со всех сторон. Внутри пакета лежал набор тонких, узловатых, скрепленных между собой палочек. В некоторых местах они были прикрыты обрывками серой ткани, в некоторых голо белели.

– Без сомнения, – заключил Серж, – это кисть руки.

– Правильно, – одобрил шеф.

Серж улыбнулся:

– Я же проходил анатомию. Нам в школе полиции такие штуки показывали.

Бертоф кивнул:

– А что ты можешь сказать именно об этой кисти?

Серж еще раз внимательно осмотрел содержимое пакета:

– Судя по размерам костей, кисть принадлежала женщине или девушке…

– Верно, – согласился шеф.

– Судя по срезу костей, от остальной части руки она была отсечена.

– Очень на то похоже.

– Ну и, судя по состоянию тканей, кисть длительное время пролежала в растворе. Скорее всего, в физиологическом. Например, в музее или в медицинской лаборатории…

На этот раз Бертоф отрицательно покачал седой коротко стриженой головой:

– Увы, мой дорогой друг. Эту кисть мне прислали сегодня не из музея и не из лаборатории. Она попала в рыбацкую сеть, поставленную ниже по течению Грая. Человек, выловивший кисть, передал ее патрульному полицейскому.

Серж встрепенулся:

– Не может быть! У нас в городе не было зарегистрировано ни убийств, ни исчезновений.

– Это так, – развел руками шеф. – Но, тем не менее, часть человеческого организма перед нами. Я, конечно, отдам кости на экспертизу. Но ведь ты и сам все верно описал: это кисть женщины или девушки, пролежавшая долгое время в растворе. В данном случае в речной воде. Скорее всего, даже не пролежавшая, а откуда-то принесенная течением… Как ты думаешь, откуда?

Серж следом за Бертофом перевел взгляд на карту, что висела над столом. Шеф встал, снял очки в тонкой оправе, протер их платочком, снова надел и, проведя пальцем по извивающейся ленте реки, указал точку:

– Рыбак выловил ее вот тут: в десяти километрах от города.

Серж согласился:

– Да, похоже, действительно принесло из Сен-Бьена.

– И как ты думаешь, из какого района?

Думать здесь было особо нечего. Карта сама все показывала. Провинцию, центральным городом которой был Сен-Бьен, с трех сторон окружали непроходимые горы, только с севера – невысокие холмы, через которые уходили дороги во внешний мир. С ледника южных гор стекает река Грай и через город, через всю долину Провинции устремляется "за холмы". Сен-Бьен немного неправильной круглой формы. С востока и юга к нему примыкает лес, быстро переходящий в предгорье. С запада и севера – поля, тянущиеся до самых границ Провинции – до гор и холмов. Весь город на карте поделен на четыре сектора (как часовой циферблат): «12–15», «15–18», «18–21» и «21–24». Грай протекает через северо-восточную часть Сен-Бьена внутри сектора «12–15», разделяет его. Правая от реки часть – Старый город, за которым начинается лес предгорья. Левая часть сектора – новостройки. С этой же стороны к реке примыкает городской парк.

Серж так и сказал:

– Чего тут думать. Грай протекает только по моему району.

Шеф кивнул и, вернувшись в кресло, снова посмотрел на инспектора вопросительно:

– Говоришь, и у тебя не было ни убийств, ни исчезновений?

Серж развел руками:

– Разве бы я не доложил? Чтобы убийство, исчезновение… Вообще, когда у нас в городе что-либо подобное было?

– Давненько не было, – Бертоф признал правоту инспектора, – даже и не вспомнить сразу. В архивы надо лезть… Что думаешь делать?

– Как что? – изумился Серж. – Расследовать.

– Именно! – одобрил шеф. – Хотя от граждан города и не было заявлений по этому случаю, мы обязательно должны во всем разобраться, и, если это преступление, найти негодяя, наказать его по закону. Справедливость должна обязательно восторжествовать, чтобы зло не повторилось. Следует остановить этого преступника как можно раньше, пока он не натворил чего-либо еще в нашем замечательном городе. В нашем тихом спокойном городе.

– Конечно, – с готовностью согласился Серж. – Я сделаю все от меня зависящее. Не сомневаюсь: мы обязательно найдем преступника.

Шеф тем временем, еще раз посмотрев на карту, перевел взгляд на висящий рядом с ней календарь:

– Сегодня девятое июня. Гляди, до тридцатого всего три недели осталось. Как не вовремя-то…

Серж, также посмотрев на календарь, поморщился:

– Очень не вовремя: у меня ведь еще…

– Не беспокойся, – подал голос до этого безмолвно стоящий у двери помощник Сержа, с которым они оба были вызваны к начальнику полиции. – Конечно, у тебя такая важная личная дата, и к ней столько дел нужно успеть переделать. Думаю, можешь спокойно взять краткосрочный отпуск, а я тем временем возьмусь за этот случай, – глянул на шефа, – Надеюсь, начальство не против?

Бертоф снова поднял со стола пакет с отсеченной женской кистью, повертел его в руках, потом посмотрел на подчиненных:

– Начальство не против и все поймет. Но пусть Горевски сам решает…

Серж снова перевел взгляд на календарь. Еще вчера все было известно, распланировано наперед, работа нисколько не мешала так счастливо складывающейся личной жизни.

– А чего решать? – торопливо продолжил помощник инспектора. – Я же район прекрасно знаю, справлюсь.

Шеф пожал плечами:

– Думаю, справишься, – задумался, – Значит, Горевски уходит в отпуск. Что ж, все через это проходят рано или поздно: дело нужное и… приятное в определенные моменты. Можно только пожелать…

Серж, однако, не дал договорить начальнику, оторвав взгляд от календаря, решительно возразил:

– Личные дела могут и подождать. Действовать нужно быстро: и чтобы не допустить новых преступлений, и чтобы успеть… – снова посмотрел на календарь, – ко Дню города. А моя… моя дата, она никуда не денется.

Бертоф, как показалось Сержу, одобрительно кивнул:

– Ну, что ж, берись за дело. И, – посмотрел на явно недовольного Лео, – не забывай про своего опытного помощника. Также, конечно, по полной подключай всех своих сотрудников. Помни, что ты не просто профессиональный сыщик, но и руководитель подразделения: в твоем распоряжении нескольких специально подготовленных людей. А еще обязательно обеспечь себе помощь со стороны населения…

– Обязательно, – согласился Серж.

Разговор был окончен.

Выйдя в коридор, Серж не мог не бросить взгляд на стенд, размещенный на стене. Под надписью «Мы гордимся ими» были размещены портреты отличившихся в разные годы сотрудников городского отделения полиции. Там же под стеклом было и несколько газетных вырезок. Одна из публикаций называлась «Наш человек в Париже». Серж знал ее наизусть. Несколько экземпляров этой заметки хранилось у него дома. И сейчас он снова все вспомнил, прокрутил в голове. Год назад он был еще курсантом парижского училища полиции, и в тот вечер его в качестве стажера прикрепили к дежурному патрулю. Серж вместе с двумя полицейскими обходил улицы и переулки выделенного им участка. Возле одного из магазинов услышали шум. Как оказалось, пьяный, ранее уже судимый, устроил ссору, а затем и драку с продавщицей магазина.

Когда патруль вошел в магазин, преступник стал угрожать ножом удерживаемой женщине и кричать полицейским:

– Только суньтесь: и ее, и всех вас на кусочки покромсаю!

Пока опытные полицейские совещались, что делать, Серж, не раздумывая, присел на корточки и, скрываемый прилавком, подобрался к преступнику на расстояние броска. Кинулся на него. Но преступник, хоть и был захвачен врасплох, успел развернуть руку с ножом в сторону нападавшего. Так что Серж всей своей мощью налетел на острое оружие.

Он ничего не почувствовал, сбивая преступника с ног и отбрасывая в сторону продавщицу. Как и положено, был в бронежилете. Так что Серж не пострадал сам и спас заложницу.

При разборе инцидента стажера сначала пожурили за то, что не согласовал свои действия со старшим патруля, но затем отметили его решительность и отвагу. В училище Сержу объявили перед строем благодарность с занесением в выпускную характеристику и дали дополнительное увольнение вместо очередного дежурства по столовой. И еще в сен-бьенской газете вышла эта заметка…

С удовольствием «перечитав» заученное в голове, Серж бодрой походкой вошел в свой кабинет. Задание шефа вдохновило его. У Сержа и так все складывалось замечательно: отличная учеба в школе полиции, благодарность за действия в составе патруля и вот – после возвращения в родной Сен-Бьен – назначение на должность исполняющего обязанности инспектора сектора «12–15». После очередных выборов мэра, которые состоятся тридцатого июня, в День города, кандидатуру Сержа в связи с окончанием испытательного срока подадут на утверждение в должности уже без приставки «и.о.». Он не сомневался, что утвердят. Имеющийся, хотя и короткий послужной список работал на Сержа. К тому же за три недели он, конечно, раскроет это несложное дело (сложных в их городе просто никогда не было). Так что очень скоро быть ему полноправным инспектором сектора «12–15»: он молод, профессионально образован и удачлив. Серж был уверен в том, что и далее у него все пойдет как по маслу. Так что он с довольной улыбкой посмотрел на цветок в горшке, который стоял на столе. Мощный зеленый стебель как будто протягивал инспектору большой синий колокольчик. Кажется, дотронешься – и он зазвонит: тонко и звонко.

Заметив, что земля у стебля в горшке высохла, сказал вслух:

– Надо бы полить эту красоту, а то загублю подарок…

Однако прежде инспектор отдал по телефону распоряжение помощнику, и через пять минут в кабинете собрались все его подчиненные: Лео и двое рядовых полицейских. Серж рассказал Фуркату и Шукрату о случившемся, повторив то, что говорил шеф про справедливость и неотвратимость законного наказания, а также добавил от себя:

– Действовать нужно не только решительно, но и быстро. Помните, преступление должно быть раскрыто до тридцатого июня, чтобы в городе было спокойно и никто не смог испортить праздник нашим гражданам.

Серж думал, что подчиненные загорятся, завалят его вопросами, версиями, предложениями. Но Фуркат и Шукрат слушали равнодушно. Инспектор быстро сообразил почему. Полицейские его сектора, да и всего города, исправно ходили на работу, на которой почти ничего не случалось. Они просто привыкли не напрягаться. К тому же явно никто из них не верил в то, что это было именно преступление:

– Что за рука?.. Откуда рука?.. Никто нигде ничего не слышал о руке… Пустое дело…

И рядовые полицейские, и помощник понимали, что Сержу нужно проявить себя, чтобы стать полноценным инспектором. Ну а если молодой и энергичный «и.о.» не справится, не удержится на должностном месте, так, может, и к лучшему: будет все, как раньше, – без авралов ко Дню города.

Помощник, который так рвался в бой в кабинете начальника полиции, теперь чуть ли не зевал. На лице его было написано: «Кому надо, тот пусть и надрывается».

– Да-да, – при этом поддакнул Лео Сержу, явно ждущему от него поддержки, – Приложим все усилия. – Обратился к остальным полицейским. – Верно, ребята?

– Конечно-конечно, – вразнобой заверили свое начальство Фуркат с Шукратом.

Сержу такой деланный «энтузиазм», конечно, не понравился. Однако и теперь он не сомневался, что ему удастся справиться с делом. Быстро и четко дал указания: расспросить жителей сектора о том, не было ли убийства, не пропадал ли кто-либо, не случалось ли чего подозрительного. Потом выделил каждому участок для опроса:

– Сообща до вечера управимся.

Подчиненные по-прежнему не выражали никакого рвения, но послушно отправились выполнять задание.

За собой Серж оставил улицу Роз. Но поехал туда не сразу. Сначала допросил рыбака, которого по указанию шефа доставили в отделение. Получасовой разговор, однако, ничего не дал. Кроме кисти, рыбак не находил каких-либо других фрагментов тела. Ничего про убийства или пропажи не знал и, похоже, теперь, устав от разъездов и объяснений, очень жалел, что просто не выбросил жуткую находку обратно в реку.

Отпустив рыбака, Серж поспешил в свой район. Он был уверен, что обязательно нароет что-нибудь полезное. Во-первых, в школе полиции их учили, как общаться с гражданами, как располагать их к себе и получать нужную информацию. А во-вторых, как полагал, он уже достаточно хорошо знал и район, и людей, проживающих в нем.

Въехав в Старый город, оставил машину у вокзала, далее пошел пешком. Когда-то здесь было очень приятно прогуливаться. Ранее этот район был центром Сен-Бьена. После того, как провели железную дорогу, лучшие семьи стремились жить рядом с этим достижением цивилизации. От вокзала тянулась широкая, но не очень прямая улица через мост на левый берег реки – туда, где строился Новый город. Она называлась Провинциальной, потому что поначалу именно по ней горожане уезжали в Провинцию и по ней же возвращались домой. Вдоль вокзала, пересекая Провинциальную, тянулась улица Роз. Она также не зря носила свое название. Когда-то цвела и пахла, на ней было море продавцов роз: кустов для садов и срезанных для подарков. Выгибаясь дугой, улица проходила через весь Старый город. Чем дальше от вокзала, тем меньше на ней было роз и тем беднее становились дома.

От улицы Роз отходили внутрь Старого города улочки, переулочки, тупички – Богатая, Каменная, Тещинка, Полбагета…. Они пересекались, сливались, разбегались, упирались в лес за городом, в речную набережную или просто в глухую стену какого-нибудь дома. Цветущей улица Роз, однако, была не долго. Коптящие паровозы, а затем и дизельные локомотивы отравляли воздух. Железнодорожное гуденье, лязг, скрежет и скопище народа нарушало сон местных жителей. К тому же вокзал с его обилием отъезжающих-приезжающих, обычно имевших при себе значительные деньги и ценные вещи, притягивал к себе преступников, бродяг и нищих. Поэтому богатые люди перебирались за Грай – в новые районы. Торговцы цветами также устремились следом за покупателями. Осталось от роз на улице только название.

В Новом городе построили современный вокзал, возле которого благоразумно не стали возводить жилых построек. А старый остался памятником, который теперь никто не посещает, кроме голубей и крыс. Входы в здание, окна заперты, заколочены – «до специального распоряжения властей». Никто в городе не знал, что делать с этим большим изношенным строением, расположенным к тому же в таком непривлекательном для инвестиций районе. Крепко построенные дома рядом со старым вокзалом заселили работяги, бедняки, переселенцы. В нескольких заброшенных, требующих ремонта зданиях появились цыгане. Внешне все дома района еще имели следы былой роскоши – на месте остались колонны, балконы, внутренние дворики. Но внутри зданий комнаты были поделены между новыми жильцами, которые не особо утруждали себя заботой об общих коммунальных нуждах. В районе старого вокзала было грязно, сумрачно и пахло не очень аппетитно.

В большинстве своем на улице Роз обитали просто бедные рабочие, неудачливые, а также разочаровавшиеся в жизни или опустившиеся люди. Среди них, конечно, в полиции об этом прекрасно знали, встречались и преступные элементы – карманные воришки, сводники, мелкие жулики. Впрочем, особой опасности для города они не представляли.

Серж бывал в этом районе не раз в детстве и с родителями, и с друзьями. Но позже, когда центр городской жизни окончательно перенесся в Новый город, приезжать сюда было незачем. Только после того, как был назначен и.о. инспектора сектора «12–15», Серж вновь прошелся по району старого вокзала и прилегающим к нему улочкам. Поразился тому, насколько обветшали и дома, и жители, некоторые из которых теперь говорили на незнакомых языках.

Став ответственным за район Старого города, Серж постарался как можно быстрее вникнуть в его дела. От своих подчиненных и их осведомителей требовал докладывать о мельчайших происшествиях. Он хотел знать, чем живет, чем дышит его сектор. Поэтому не довольствовался официальными докладами полицейских, время от времени в одиночку прогуливался по Старому городу: знакомился с разными людьми, болтал с ними о всякой всячине – старался завоевать их доверие. С ним разговаривали приветливо и обещали, если понадобится, тут же обращаться к патрульным полицейским или к самому инспектору лично. Так что Серж надеялся, что уже установил необходимый контакт с жителями своего района и теперь рассчитывал на их помощь.

Сегодня первым из знакомых на глаза ему попался Девятый Питер – худощавый парнишка лет двенадцати с густыми пепельными кудрями. Как обычно, он был одет в модные, немного великоватые и не очень чистые джинсы. Также большая ему, однако совершенно новая рубаха топорщилась на животе: под ней явно что-то скрывалось.

У Девятого Питера было озабоченное взрослое лицо, на котором блестели живые любопытные голубые глаза. Сегодня он шмыгал простуженным носом. Заметив это и поздоровавшись, Серж спросил:

– Может, тебе к врачу?

Мальчишка отмахнулся:

– А, некогда!

– Чем ты так занят?

– Работой, конечно, – удивился Девятый Питер, ощупывая что-то под рубахой и оглядываясь по сторонам.

Серж вспомнил:

– В школу торопишься? Ты же обещал ходить?

Пацан снова отмахнулся:

– А, некогда!

В этот раз Сержу было не до воспитания. Он перешел к делу: задал интересующие его вопросы о выловленной рыбаком женской кисти. Мальчик, выслушав, мотнул головой:

– Не-а, – и почему-то опустил глаза. – Ничего такого…

– Точно?

– Точно-точно! – по-прежнему не поднимая глаз кивал Девятый Питер. А потом он вдруг резко шагнул в сторону. – Пошел я. Некогда мне! Покеда, инспектор!

Пацан тут же исчез в ближайшем переулке. Серж хотел было пойти дальше по улице, но вспомнил, что забыл в машине телефон. Вернулся к ней, надеясь, что кто-то уже звонил с важными новостями. Однако, вызовов не было. Это обстоятельство, конечно, инспектора не расстроило: прошло слишком мало времени. Он и сам пока успел поговорить лишь с одним мальчишкой. Но ему было на что досадовать: дверь машины украшала свежая глубокая царапина.

Серж догадывался, что, несмотря на внешнюю приветливость обитателей Старого города, он не самый желанный гость в этом районе. Но еще никогда ему не делали гадостей. Конечно, рядом с машиной никого не было…

Не получился у раздосадованного Сержа разговор и со старухой – хозяйкой овощной лавки. Ей было не менее семидесяти лет: седая, со сморщенным лицом и большой отвислой до пояса грудью под разноцветными кофтами. Старуха обычно сидела на стульчике у своего магазинчика между кабачками и помидорами без движения, как статуя или замершая игуана. Не шевелилась, даже когда подходили покупатели. Оживала, только увидев деньги. Рассчитавшись же с покупателем, снова замирала. Особо ни с кем не разговаривала, но для инспектора делала исключение. Когда он подходил к старухе, та охотно пускалась в рассказы о своих болезнях. Серж, хотя и не очень разбирался в медицинских терминах, старался поддержать разговор. Вот и сегодня немного поговорили про какую-то болезнь, не дававшую старухе спокойно спать ночью. Потом инспектор спросил о том, что действительно интересовало его. И тут старуху, как отрубило. Она замолчала. Перестала говорить вообще, как будто вдруг оглохла и ослепла.

Ничего не добившись от старухи, Серж, подозревая неладное, снова вернулся к машине. Предчувствие его не обмануло: рядом с первой царапиной появилась вторая. Возле машины опять никого не было.

Инспектор почесал затылок и вновь углубился в Старый город. Прогуливаясь по улице Роз и ее переулкам, поговорил с еще несколькими знакомыми, но всё безрезультатно. Никто ничего не слышал о пропавших или убитых людях.

Последний из встретившихся на пути – Лысый Боб – работяга, который знал всех в районе и которого знал здесь каждый, – заверил инспектора:

– Нет, никого у нас не убивали. Никто не пропадал. Всё в Старом городе спокойно.

Сержу бы обрадоваться, но говорил это Лысый Боб как-то чересчур твердо. И смотрел при этом в сторону.

– Кхе-кхе…

Заторопился вдруг:

– Извини инспектор, дома ждут, я продукты из лавки несу. Да и сам голодный…

– Приятного аппетита!

Лысый Боб поспешил вдоль по улице, а инспектор обернулся на кашель. Подумал, что кто-то тактично привлекает к себе внимание, чтобы сообщить нечто важное. Однако за спиной Сержа никого не оказалось.

К старому вокзалу инспектор вернулся без каких-либо обнадеживающих новостей. Но его порадовало то, что машину оставили в покое: больше царапин не прибавилось. Глянув на часы, поторопился в отделение: вдруг кто-то там сообщит что-то интересное по делу.

Увы, и у возвращавшихся друг за другом подчиненных никаких полезных сведений не прибавилось:

– Никто. Ничего… Никто. Ничего…

После очередного доклада инспектор хлопнул себя рукой по лбу:

– Что же я сразу-то не подумал об этом? И никто мне не подсказал!

Серж набрал телефон больницы, но там его не порадовали:

– Нет, никаких операций или инцидентов с ампутацией конечностей не было…

Лео, присутствующий при разговоре, усмехнулся:

– Ты еще в зоопарк позвони!

– Спасибо, это дельная мысль, – инспектор действительно был благодарен помощнику. – Результатов экспертизы еще нет. Вдруг это и, правда, не рука, а лапа какой-нибудь человекообразной обезьяны.

Усмешка тут же слетела с губ Лео, он нахмурился, но потом участливо поддакнул:

– Так я об этом и говорю: позвони в зоопарк!

Серж, глянув в справочник, набрал номер. Никто, не ответил. Набрал еще раз:

– Спят они там, что ли?

Помощник вдруг решил проявить инициативу:

– Давай я съезжу. На месте разберусь. Если был такой случай, то сразу и определю, от того ли животного конечность.

Инспектор удивился внезапному рвению Лео, но согласился:

– Езжай. Найдешь владельца лапы – объявлю благодарность.

Помощник просто просиял:

– Да уж и за шефом поощрение не заржавеет. Он ценит полезных сотрудников.

Лео взялся было за ручку двери, но Серж остановил его:

– Здесь еще один номер зоопарка. Наберу его на всякий случай, чего тебе зря мотаться.

– Да мне не в тягость. Это же совсем рядом.

Серж, тем не менее, набрал новый номер, и ему тут же ответили, связали с директором зоопарка. Тот сообщил:

– Все животные на месте… Все конечности у них тоже на месте…

– Вы уверены?

– Абсолютно!

Глянув на часы, Серж отпустил домой и отчего-то закусившего губу помощника, и свободного сегодня от дежурства Шукрата. Сам остался сидеть в кабинете, вперившись взглядом в карту, так же, как и у шефа, висящую над столом. Время от времени переводил взгляд с нее на календарь.

Раздался телефонный звонок. Это был Бертоф:

– На месте еще? Эксперт принес результаты: эта кисть пробыла в воде около двух суток, рыбы или раки уже приложились… А принадлежала она девушке семнадцати-восемнадцати лет…

Инспектор кивнул сам себе:

– Значит, точно – не обезьяна…

– Что? – не понял шеф.

– Ничего, это я так… – Серж снова глянул на карту. – Я вот что думаю. Кисть наверняка принесло из моего района. Но ведь девушка могла прийти или приехать сюда и из другого сектора города.

– Правильно думаешь, – согласился шеф. – Я уже дал распоряжение опросить жителей и других районов. Из сектора «21–24» только что отчитались: там ничего не известно об убитых или пропавших. Жду сведений о секторах «15–18» и «18–21».

Серж продолжал размышлять вслух:

– А если она вообще приехала из какого-то другого города или деревни?

– И это возможно, – вновь согласился Бертоф. – Запрос по всем населенным пунктам Провинции я тоже уже разослал. И даже «за холмы» отправил. Так что остается только ждать ответов, – шеф тоже решил отпустить подчиненного: – Езжай домой! Сегодня здесь делать больше особо нечего, а у тебя, как-никак, такое дома…

– Спасибо, но я еще немножко тут подумаю…

– Как знаешь. Но особой спешки ведь нет…

Закончив разговор, Серж встал, посмотрел на часы, потом на дверь и снова сел. Ему очень хотелось получить сведения также и из секторов «15–18» и «18–21». Информация вполне могла оказаться ценной и помочь инспектору продвинуться с расследованием по найденной женской кисти. Серж решил еще немного подождать и перезвонить шефу: спросить, вдруг нужные сведения поступят в ближайшее время. Снова глянул на часы и снова принялся рассматривать карту, но тут же его вновь отвлек телефонный звонок. Надеясь, что кто-то спешит сообщить новости по делу, инспектор, не посмотрев на имя абонента, нажал кнопку соединения: