ЭТОТ ЧЁРТОВ ОСТРОВ

“Штайм швааа, штайм швааа…” — очень странные слова…

Тем временем Руслан снял и второго со стены таким же макаром. Привел и усадил рядом.

И долго они так будут?

Спросила я, всё ещё обнимая всхлипывающую Лору.

Нет, минут десять, пять… кто как, придут в себя. И пойдем домой.

А вы все вместе живёте?

Нет, мы десять человек, живём отдельно, но рядом, в одном лагере. У них начальник Алекс, как тебе, наверное, уже рассказали, в другом я, но я не начальник, скорее вожатый.

Руслан опять усмехнулся, смерил меня взглядом и добавил:

Где будете жить, сами решите.

И пока Саша и Мадина приходили в себя, рассказывал ещё:

Работаем по очереди: день мы, день Племя Кайй. Они очень странные и дюже враждебные. И их, в отличие от нас, много: там и дети, и подростки, и старики. Я думаю, они местные, задолго до наших закидок здесь живут. На их территорию ступать нельзя даже одной ногой, Анна, наверное, с Дэном уже рассказали. Если сюда случайно что-то закидывает через портал, то на какой стороне объект, тому он и принадлежит.

И что закинуло в последний раз?

Катер на нашу сторону… А на их сторону самолёт частный. Людей, я думаю, они всех убили…

А кроме этих жутких… зоргов?

Ну, есть черви, которые забираются людям под кожу, очень противные твари, но они бывают только в сезон дождей. Птицы огромные, мы их в шутку называем бешеная курица, ну, они похожи на куриц, только огромных. Одного такая заклевала до смерти, у них когда брачный период, приближаться вообще нельзя. А этот дурак полез, мяса сильно хотел. Но зато они очень вкусные, если удается поймать. Рыба, не знаем, блин, какую ловить, двое отравились в прошлом году. Много ядовитых ягод, которые нам смертельны, а эти за сеткой жрут её вёдрами. Есть кварбы, которые живут глубоко в острове и редко сюда приходят, очень злые, сильные зверюги-хищники. Похожие чем-то на наших черных пантер, только вот зубы у них, как у акулы. За все пять лет они спускались сюда всего один раз, тогда погибли два человека. Они их просто сожрали. В общем, со временем всё узнаёшь, но если не знаешь, лучше не лезть.

Саша и Мадина уже пришли в себя и с интересом нас разглядывали. Лора тоже успокоилась. И мы не спеша побрели в наш новый дом.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ.

До лагеря добрались ровно через сорок минут — время засекла специально. Встретили нас здесь тепло, даже Алекс, которого, кажется, никто не любит, широко улыбался, демонстрируя все свои тридцать два зуба.

Мы с Лорой ещё по дороге решили, что будем жить в одной из пещер рядом с вожатым — так он сам про себя сказал. Я сообщила ему о нашем решении по пути и видела, как он обрадовался.

Что касается самого поселения, то это две просторные поляны, разделённые высокой, острой скалой. В скалах с обеих сторон зияют входы в пещеры — одна поменьше, другая побольше. Прямо из середины скалы бьёт чистый ручей, а сами поляны окружены крепким, надёжным на вид каменным забором. На каждой поляне есть место для костра и самодельная уличная кухня из камней с деревянными полками и даже кое-какой посудой. Потом я поняла: команды живут сами по себе, каждая своей жизнью. Готовят еду, ведут свой быт — всё отдельно. Только вот на работу к каменной двери ходят вместе, по заранее составленному графику.

Руслан провёл нас по пещере, показал, как каждый сам себе обустраивает уголок — нянек тут нет. Рассказал про деревья с мягкими, мшистыми листьями, из которых можно сделать себе постель. Да и много чего ещё полезного, я, честно говоря, всего и не запомнила.

Руслан мне понравился. Видно было, как просто и заботливо он общается со своей командой. Я разбиралась в людях, и он был явно хорошим человеком. И команда у него была под стать. Поэтому, отозвав его в сторону, я сказала:

— Руслан, я не сказала Ане, получается, нас сюда с машиной забросила.

Он удивлённо вскинул брови.

— Понятно, почему ты сразу молчала. Не переживай.

— Руслан, машина набита всяким добром. Здесь это для нас на вес золота.

— Вот как? И что там у тебя?

— Семена, инвентарь: лопаты, тяпки, грабли… Удочки, кое-какая одежда. Посуда и, конечно, куча продуктов.

От изумления он присвистнул, привлекая любопытные взгляды.

— И ещё, у меня есть пистолет с патронами, причём с запасом.

Его глаза расширились ещё больше.

— Скажи, Мария, а кем ты в нашем времени была?

— Спецназ “Альфа”.

— Ну ты даёшь!.. С виду хрупкая такая девушка, красивая. Думал, модель.

В его взгляде мелькнуло что-то новое, уважение, пожалуй… и тихим голосом он продолжил:

— Вот такие правила: если человека забрасывают на эту территорию, то всё, что у него есть, принадлежит тому лагерю, в котором он окажется. Не зря Дэниэл и Анна расспрашивали вас, с чем именно вы к нам попали. И знай, если бы они знали про машину, Алекс просто так бы тебя ко мне не отпустил.

Он быстро взглянул на часы:

— До темноты три с половиной часа. Где примерно машина?

— На пляже. Там ещё кусты, ряд с жёлтыми цветами.

— Понял, успеем. Надо торопиться. Ночью зорги могут залезть в твою машину, и тогда нам ничего не достанется. Или наши соседушки прознают и просто всё растащат.

Затем он окликнул:

— Кирилл, Стасс, Горден!

К нему подошли трое крепких парней. Он вкратце объяснил им ситуацию. Сбегав за чем-то вроде рюкзаков и предупредив мою сестру, мы дружно и быстро отправились к моему джипу.

Дошли всего за сорок минут, быстро все собрали, таких радостных возгласов по поводу продуктов я не слышала уже давно! И покачала головой. Пять лет! Это так много, находиться здесь, без нормальных условий и с каждодневной опасностью. Это ужасно! Я взглянула на машину, в ней остались только сиденья, которые Руслан сказал тоже завтра снимем, можно кровать удобную сделать.

Дружной гурьбой, весело перешучиваясь, мы отправились обратно. И когда дошли до горы, из-за неё, как тень, появился Алекс с тремя верзилами:

— Ай, яй, яй. Руслан, нехорошо.

Растягивая слова, он улыбался, но эта улыбка не предвещала ничего хорошего.

— В чем дело, Алекс? Есть правила, которые, кстати, ты сам и установил.

— Да, да, но! Девушка, — и он указал на меня пальцем, — заведомо обманула моих людей, когда сказала, что они попали сюда без машины.

— Это вообще-то мое личное дело, тебя забыла спросить, — дерзко и также растягивая слова, встряла я.

— О, у нас есть зубки, мне это очень нравится, — он как-то нахально и похабно осмотрел меня с ног до головы и удовлетворённо хмыкнул, — я люблю дерзких девочек.

Меня передёрнуло, сразу в голове возник образ моего бывшего начальника, и я шагнула вперёд, собираясь надавать кулаками по морде этому наглому субъекту, и наткнулась на вытянутую руку Руслана. А потом и на взгляд, он слегка качнул головой. И я поняла, нет! Не сейчас.

И когда Руслан начал говорить, голос у него на удивление был спокоен и слегка насмешлив:

— Неужели Алекс хочет войны между лагерями? Может, он подумает, ведь если это начнется, в итоге ты останешься один! Ну… может, с этими, — он сделал паузу, — товарищами. Мы поделимся. Вечером принесём то, что посчитаем нужным. А вечером все устроили пир, где мы с Лорой со всеми перезнакомились, было от этого мало толку, голова была слишком забита навалившейся информацией, так что имена и лица людей ,просто слились в одну неразборчивую какофонию.

Подошёл Руслан, сел рядом, я незаметно его разглядывала, и он всё больше мне нравился.

Ну чтож, спасибо за этот праздник жизни - Произнес он поднимая стакан с лимонадом.

Я пожала плечами, за что?

Это данность, неужели мы бы это спрятали и ходили тайком есть…

Я понимаю, но всё равно спасибо, просто даже за то, что выбрали наш лагерь. И ты должен решить, что мы отдадим соседнему лагерю.

Я внимательно посмотрела в его синие глаза и произнесла:

Знаешь, что посчитаешь нужным, то и собери.

Он спокойно кивнул и отошёл. К нам же подбежала молодая, наверное, не больше двадцати, белокурая девчушка с озорными кудрями и веснушками на лице. Какое милое создание!

Я Кристен, приятно познакомиться. Как здорово, что вас закинуло с машиной, полной вкусностей. Ой, простите, я не то хотела сказать, нехорошо, конечно, что именно вас сюда закинуло, но…

Я поняла, не объясняй. Приятно познакомиться, я Маша, это моя сестра Лора.

Да, я знаю. Пошли, я покажу вам ваше место в пещере. У нас такое правило: если человек погибает, то место его обитания принадлежит следующим закинутым, и никто не трогает эти вещи. Но если вы не хотите, стройте что-то сами, но это тяжело и затратно, понимаете? Здесь ведь не супермаркет, чтобы пойти и купить тот же матрас…

Тараторила девушка, пока мы шли к пещере:

Саби и Кэтрин жили вместе, они подруги были и попали к нам вдвоём, когда в палатке ночевали в походе два года назад.

В пещере все боковые места были завешены и отделены, как маленькие комнатки. Кристен подвела нас к месту, где сверху свисала распоротая надвое палатка из тяжёлой плотной ткани, по бокам плотные стены, нечто напоминающее мне рогожку, плетёную своими руками. Я отодвинула полог и первой зашла в это жилище. На удивление, очень уютно. Две кровати, даже подушки и одеяла из спальников. Самодельные полочки, множество уютных самоделок и стеклянная банка, которая освещала всё вокруг, как лампочка с электричеством.

Что это? - показала я на неё, зашедшую Кристин.

А, это светящиеся камни, только благодаря им к нам не лезут зорги. Если обратишь внимание, они везде в лагере. Весь забор, горки повсюду на территории, в пещере, поэтому здесь и светло.

Понятно…

Я взглянула на Лору, которая села на одну из кроватей, грустно опустив голову. И Кристин, умничка, поняла:

Ладно, вы располагайтесь. Вы хорошие, я чувствую. Мы подружимся. И ушла, оставив нас с сестрой наедине.

Я присела рядом с Лорой и обняла её, и та, всхлипнув, уткнулась мне в плечо:

Маша, мы ведь здесь застряли! Застряли, понимаешь?

Давай-ка без паники, я не собираюсь торчать здесь пять лет, разберёмся с этой дверью и домой, поняла?

Лора лишь всхлипнула. А потом проговорила:

Можно я немного полежу? Голова, кажется, просто лопнет от мыслей. Ты, кстати, забрала аптечку из машины?

Обе забрала, - я хлопнула по туго набитому рюкзаку.

Это хорошо, там валиум у тебя был, дай мне таблетку.

Я молча извлекла из бездонных глубин заветные таблетки и протянула сестре. Их выписали мне год назад, после того страшного ранения, когда госпитальные стены стали моим домом, а сон — несбыточной мечтой. Тогда, после госпиталя, я закинула их в автомобильную аптечку вместе с клочком измятого рецепта.

Лора, укрывшись одеялом, свернулась калачиком у холодной каменной стены. Пусть спит. Моя гордая, несгибаемая сестра, которой, как оказалось, досталась столь хрупкая душа. Я нежно погладила по голове уже заснувшую Лору и, глубоко вздохнув, вышла наружу.

Смеркалось.

Аромат готовившейся на костре еды плыл в воздухе. Уличная кухня гудела от разговоров и взрывов смеха. Улыбка тронула мои губы: люди ко всему приспосабливаются и ищут во всем хорошее. Меня тепло и радостно встретили, нашли место, и я, запоминая лица и имена, познакомилась со всеми. С Кириллом, Стасом и Горденом мы ходили к машине и нормально пообщались. С Александром общались мало, он был больше молчалив. С Кристин и Мадиной, можно сказать, тоже познакомились. Оставалась незнакомкой только Бэль, высокая стройная блондинка, я бы сказала, с нестандартной внешностью. Хотя другие назвали бы её просто некрасивой, но, несмотря на это, она имела отменное чувство юмора, а над её шутками над лагерем постоянно несся дружный смех.

Сгущались сумерки, и внезапно тишину острова нарушили странные, звериные рыки, от которых по коже пробежали мурашки. Смех затих, все переглянулись. И Руслан, глядя мне в глаза, произнес:

— Зорги вышли на охоту.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ.

Я так крепко спала, что Лора, не выдержав, решила меня растормошить. На лице, словно клеймо, отпечаталась полоска от подушки, а волосы встали дыбом, как у ежа. Глядя на это безобразие в осколке зеркала, я слушала Лору. На моё удивление, она была в отличном настроении, даже посмеивалась.

— Сегодня у нас выходной, помнишь? — затараторила она. — Все дружно ринулись копать землю и садить грядки. Наши семена очень пригодятся. А я уже успела осмотреть пару человек, пока ты спала. У одного вывих был, так бедняга мучился. А девушка из соседнего лагеря сильно упала. Я ей рану промыла и перевязала.

Я резко обернулась. Сестра тараторила без умолку, а это было совсем на неё не похоже.

— Лор, ты как? — перебила я её.

— Нормально, честно, — ответила она слишком поспешно.

— Давай начистоту.

— Я же сказала! Я нормально!

Она уже кричала. А потом и вовсе развернулась и ушла. Всё это было похоже на посттравматический шок и его последствия. Надо за ней приглядывать. Приведя себя в порядок, я вышла под яркое, ласковое солнце. Вокруг, на залитых светом полянах, кипела жизнь: и наш, и соседский лагерь с энтузиазмом взялись за фермерство. Люди, сосредоточенно копошившиеся на земле, явно получали от этого удовольствие. А мне, если честно, хотелось одного — кофе. На кухоньке, под навесом, урчал чайник на самодельной плите. Порывшись в коробках, я нашла заветный пакетик. Подальше от жарких лучей, под тем же самодельным навесом, где было прохладно и уютно, я устроилась с чашкой. Идти помогать? Думаю, и без меня обойдутся. Я видела, как Руслан отделился от толпы и направился ко мне. Он налил себе кофе и сел рядом. Мы переглянулись. Я бы сказала, он был просто счастлив.

— Что? — спросил он.

— Да ничего, ты сияешь, как новый самовар, — ответила я.

Руслан закинул голову и рассмеялся. Чёрт, мне начинает нравиться этот парень.

— Ты понимаешь весь масштаб того, что у нас теперь есть разные семена? — спросил он.

— Ну… — протянула я.

— Ну… — передразнил он меня. — Маша, мы здесь иногда и голодали, понимаешь? И вообще, очень плохо питались. Дичи в лесу мало, зорги жрут, как не в себя. Куриц этих бешеных ещё надо изловчиться поймать. Рыбу мы не знаем, какую ловить, есть и ядовитая. А у тебя там и томаты разных мастей, и морковь, и чего там только нет, и самое важное — картошка! Если бы ты только знала, как я мечтаю о жареной картошечке на сале!

И он так причмокнул языком, что я невольно рассмеялась.

— И что, кроме огорода, на сегодня? — спросила я, всё ещё улыбаясь.

– У вас с Лорой пока нечего, привыкайте к месту, осваивайтесь. Завтра к скале, там научу всему, что нужно. Если есть вопросы, спрашивай.

– Ну, хотелось бы искупаться. Есть тут такое место?

– О, ещё какое! Бери сестру, покажу. Ты же помнишь, где наша кладовка? Там, в оранжевой коробке, найдёшь всё, что нужно. Остатки, правда, но другого нет.

– Не надо, у меня есть дорожный набор.

– Давай, я здесь вас подожду.

Я сбегала за сестрой, потом заскочила к себе в комнату. Порывшись в вещах, я выудила дорожный набор для душа. Полотенце у меня тоже было. Нам с Лорой хватит. Когда я вышла, рядом с Русланом стоял Кирилл – тот самый парень, с которым мы вчера ходили к машине. Ещё вчера я обратила внимание на его внешность. Он был словно сошедший с экрана голливудский денди – белокурый, с пронзительными зелёными глазами и телом атлета. Но за этой безупречной внешностью скрывался острый, не по годам мудрый ум. И, представьте себе, скромность! Как такое вообще возможно? Я уловила его украдкой брошенные взгляды на мою сестру, и уголки губ сами собой тронула лёгкая, понимающая улыбка.

– Кирилл с нами пойдёт, – сказал Руслан.

– У него там, у озера, селки стоят на бешеную курицу. Если попалась, значит, вы двое посланы нам на удачу.

И, смеясь, мы выскользнули за ограду. И, конечно же, я не видела злых, чёрных глаз, что провожали нас с нескрываемой ненавистью. Тропинка вела нас на лёгкую горку. Поднимаясь, я обернулась: весь наш лагерь раскинулся перед нами, словно на блюдце. А дальше — стеной вставал зелёный лес, а за ним — бескрайний, синий океан. Почти как дома, но стоило поднять взгляд к небу, и сразу накрывало осознание: ты совсем не там. И, честно говоря, я не могла не признать – здесь невероятно красиво. Вскоре мы вышли на просторную поляну, где с невысокого уступа срывался шумный водопад, образуя небольшое, но глубокое озеро. Именно отсюда вода затем несла свои потоки по ущелью к нашему поселению.

Я замерла, словно попала в картинку из Pinterest – нереальная, завораживающая красота. А потом я будто окунулась в безмятежное детство. Мы с визгом плескались в прохладной воде, ныряли, соревнуясь, кто дольше задержит дыхание. И, конечно, носились наперегонки с парнями, заводя веселую игру в догонялки. В тот момент, поймав себя на нехитрой, но такой искренней радости, я ощутила простое, человеческое счастье и свободу.

Насытившись водными забавами, мы отправились к силкам – проверить добычу. И тут произошло настоящее чудо! Я замерла, пораженная: в клетке, возмущенно кудахтая, сидела настоящая, огромная, полуметровая курица!

Признаюсь, стало немного жаль эту необычную птицу. Руслан, уловив мои мысли, наклонился к самому уху и прошептал:

— Я понимаю, но она такая вкусная, а мяса мы давно не ели. Вы идите в лагерь, а мы здесь разберемся и догоним.

Когда мы вернулись, все работы на земле уже были закончены, и молодежь толпилась у кухни.

— О, вы на озере были? Круто там, понравилось?

— Да, очень здорово.

— А теперь мы пойдем, надо смыть эту пыль.

Все были немного уставшие, но счастливые.

— Вы голодные? Завтракали? — спросила Мадина.

— Нет, только кофе.

— Завтрак в той кастрюле, разберетесь?

— Конечно.

И когда все разошлись, и мы остались с ней вдвоем, она вдруг схватила меня за руку и прошипела:

— Не лезь к нему, он мой. Поняла?!

Я спокойно убрала её руку, смерила взглядом и спросила:

— Вы женаты? Отношения? Вместе живёте?

Видела, как она растерялась, в глазах мелькнул испуг:

— Ещё нет, но скоро будем жить вместе!

Я усмехнулась:

— Ты значит, за него решила…

Зло сверкнув глазами, она выпалила:

— Да! Я так решила! И ты не лезь к нам! Понятно?! Иначе пожалеешь!

Я молча отвернулась. “Страсти-мордасти,” — промелькнула мысль. — “Маниакальная влюбленность – последнее, чего мне тут нужно. Но я понаблюдаю, а потом напрямую спрошу Руслана. В лоб, как говорится.”

Едва я успела подумать о нём, как в поле зрения появились они – он и Кирилл, неся добычу.

Вечером закатили пир горой. Мой солидный запас специй сотворил настоящее чудо. Я уплетала самый умопомрачительный шашлык, какой только доводилось пробовать, запивая всё это местным вином. Его делали из каких-то ягод, которые называли кваква. Почему так назвали – осталось для меня загадкой, но вино было просто отменное, с приятной, лёгкой ягодной кислинкой.

Угли костра тихо потрескивали, разгоняя мрак, и мы сидели, слившись с ночью, вели разговоры, пока пронзительный вой зоргов не заставил нас, наконец, разойтись по своим убежищам.

Утро встретило меня настойчивым голосом Руслана. Голова гудела, словно диссонирующий оркестр, и слегка подташнивало — видимо, последняя чарка вина вчера действительно была лишней.

Одевшись, я вышла в звенящую утреннюю прохладу. Там меня уже ждали Руслан и два парня из соседнего лагеря, Дима и Эван. Я попросила подождать и сбегала к ручью. Холодная вода, окатившая лицо и голову, принесла желанное облегчение. Закинув рюкзаки на плечи, мы отправились навстречу нашей “работе”.

— Почему Лору не взяли?

— Слишком сложно обучать двоих сразу. Мне ещё и за этими двумя присматривать. Так что по очереди.

— Поняла.

Дошли быстро. Парни шли, полные сосредоточенной тишины, каждый погружённый в свои мысли. Я же, как и в первый раз, придя на место, просто застыла, заворожённая, перед исполинским творением, возвышающимся передо мной.

А Руслан тем временем говорил:

— Наша задача: собрать правильно все комбинации мозаики, что и откроет эту дверь.

— Но это же нереально! Тут миллион вариантов, — прошептала я, наблюдая, как парни крепятся к страховочным веревкам.

— Я тоже так думаю, тут миллион комбинаций. И мало того, человек теряет понятие о времени и пространстве возле этих дверей уже через десять-пятнадцать минут, я засекал. Просто забывает, кто он, где он, и всё его естество направлено на одну задачу. У меня есть подозрение, что без зоргов человек может работать здесь до последнего вздоха, в конце концов умерев от голода и обезвоживания.

— Странное место, — задумчиво произнесла я.

Парни же, с совершенно отрешенными лицами, уже поднялись на леса и принялись двигать элементы мозаики.

— А мне что делать?

— Для начала подойди к стене. Нужно проверить, через сколько минут отключишься именно ты. Но сначала я привяжу к тебе веревку, на всякий случай, — спокойно произнес Руслан, словно взвешивая каждое слово.

Не то чтобы меня трясло, но всё же легкая дрожь пробежала по телу. Что это со мной, интересно? Похмелье, наверное. Руслан, тем временем, заботливо обвил мою талию веревкой и слегка подтолкнул к стене.

— Не бойся, — подбодрил он.

— Я не боюсь, — соврала я, голос предательски дрожал. Ну и черт с ним, подумала я, направляясь к стене. Достигнув её, я обернулась к Руслану. Он поднял вверх большой палец, мол, смотри, какая ты молодец.

Я обратила взор вверх, к компании парней. Их лица, надо сказать, были весьма экспрессивны: полное отсутствие признаков земного существования. Потоптавшись у стены, я прошлась туда-сюда, потом, из неведомого побуждения, возложила на неё руки. Нечего. Ещё поглазела на парней и на то, как они двигают мозаику. По моим ощущениям, прошло уже минимум десять минут.

Пройдя вдоль стены от начала до конца, я насчитала в общей сложности целых пятьдесят шагов. Затем, с тем же энтузиазмом, проделала обратный путь. Оглянувшись на Руслана, я обнаружила, что он смотрит на меня с таким видом, будто только что узрел истинное воплощение потустороннего.

Еще раз зыркнув на парней, я сама двинулась обратно. Руслан таращился на меня, как будто я была редчайшим экземпляром в зоопарке, причём явно не самым приятным. В его глазах плескалось недоверие.

— Это действительно произошло только что, и я видел это своими глазами? Ты не отключилась?

— Нет, я не заметила ничего необычного.

Он опустился на землю, не меняя положения. И, пристально глядя на меня своими синими глазами, произнёс:

— Высшие говорили мне о тебе, но я не мог поверить в такую возможность…

Я замерла, ожидая, когда он продолжит. И он добавил:

— Они утверждали, что именно ты сможешь открыть эту дверь.

ГЛАВА ПЯТАЯ.

От такой новости я присела на землю рядом с Русланом и задала вопрос, который меня в данный момент больше всего волновал:

— Руслан, я не поняла, ты сказал сейчас “высшие мне сказали”, что ты имел в виду? Ты видел их? Говорил с ними?

— Что? Нет, конечно, я их не видел. Ты ведь знаешь, я здесь чуть больше пяти лет, и когда меня сюда закинуло, здесь жил лишь один старик, и он на тот момент был ещё и ранен зоргом. Он мне всё рассказал, успел, и умер.

Он помолчал, будто погрузился в свои воспоминания, и продолжал:

— Он рассказал о пещере, где можно оставлять сообщения или вопросы к высшим. Я потом тебя туда свожу, так вот, я ходил в эту пещеру множество раз, задавал вопросы, которые остались без ответа. И однажды я просто там заснул. Проснулся от непонятного гула, будто меня окружил рой пчёл. И сквозь этот шум услышал голоса. Они говорили со мной. Много из того, что было сказано, я забыл. Но этот ответ я помню отчетливо: если попадется существо, на которое дверь не сможет влиять, то с вероятностью девяносто процентов дверь получится открыть. И знаешь, никто об этом не знает, я никому не говорил.

Странно это… А у вас тогда какой процент?

Руслан посмотрел на меня и усмехнулся:

Два! Всего два процента.

Я помолчала, погруженная в свои мысли, а когда заговорила, Руслан вскинул на меня удивленный взгляд:

Странное место, и эта дверь странная. И вообще, что если её нельзя открывать?

Не понял…

Ну, не зря же её кто-то очень сильно зашифровал или заколдовал… или черт. В общем, что если эти ваши высшие совсем не добренькие? Ведь столько людей сюда позакидывали против их воли! И сколько погибло?

За пять лет сто двадцать один человек.

Вот! И не факт, что когда мы откроем эту дверь, мы вдруг дружно вернемся домой. И вообще, вдруг эти зорги — это охрана, чтобы к дверям никто не мог подойти именно ночью, потому что именно ночью здесь можно сотворить что-то совершенно другое…

Я посмотрела на Руслана, было видно, что мои слова внесли хаос в его мысли: брови нахмурены, зубы сжаты. Неужели он никогда не думал об этом? А вот у меня сразу возникла эта мысль в голове: эту дверь открывать нельзя!