- -
- 100%
- +
Робот, демонстрируя чудеса координации, поднял и опустил свои конечности. А потом, о чудо, издал звук:
— Брррр…
И, словно демон из бездны, прорычал металлическим голосом:
— Черт побери! Как же долго я был в отключке, твою мать!
Мои глаза, наверное, выскочили из орбит, а челюсть отвисла до пола. Просто верх элегантности, ничего не скажешь!
— Чего выпучилась, лахудра? — продолжил хамить этот кусок железа.
— Э-э-э… Полегче на поворотах, дружок. Я теперь твоя хозяйка. Мигом сдам тебя на металлолом, будешь знать, как со мной разговаривать!
На лице этого чуда техники разыгралось целое световое шоу, словно он обдумывал, как бы изобретательнее меня оскорбить. И вот, сменив тон на елейный, он выдал:
— О-о-о, госпожа Эда, как я рад вас видеть! Да, ОТЕЦ загрузил мне вашу анкету. Простите мою непростительную глупость, сразу вас не признал.
И, разумеется, как можно не заметить ваше, хм, сияние и красоту! Сквозь эти… уникальные бионические дополнения. Вы так красивы, что глаз слепит.
Вот же хитрый подхалим, да еще и просканировал меня всю, — подумала я.
А вслух произнесла с притворной любезностью:
— Ах, мне приятно, что ты заметил. Что-то нужно для твоего… совершенства? Масло? Батарейки? Боюсь, я не разбираюсь в подобной экзотике.
— О, госпожа, ваша забота просто ошеломляет, но, увы, я абсолютно самодостаточен. Отец наделил меня… этим даром. Какое же непосильное задание вы мне доверите?
– Бади, моя просьба проста: разложи тут весь этот хлам по векам, а лучше – по дням недели. Надо решить, что навсегда покинет эту обитель.
– Слушаюсь, госпожа, – проскрепел он и тут же, с грацией бульдозера, принялся за дело.
Когда мы закончили рокировку словами, я, прихватив с собой раритетный, едва дышащий нетбук, гордо удалилась на веранду, дабы не осквернять своим присутствием кипучую деятельность Бади. Впрочем, поразмыслив минуту, вернулась в кухню – за кружечкой кофе.
Проходя мимо кабинета, слышала, как Бади ругается древним матершинным языком веков так: девятнадцатого, двадцатого. Интересно, как дед закачал в него эти программы и ведь предупредил, нечего не трогать.
Покачав головой, я удобно расположилась в кресле и включила нетбук. На экране приветливо красовалась единственная папка с надписью: “Внучке”.
Попыталась открыть её, но папка оказалась защищена восемнадцати значным кодом.
Я, конечно, знала этот код – мы сами с дедом его придумали. Меня занимало другое.
Неужели после варп-двигателя могло быть что-то ещё более секретное?
Что ещё мой гениальный дед сделал такого, что запер под нашим фамильным секретным кодом? Не удивлюсь, если, открыв эту папку, я обнаружу лишь указание на следующую ступень этой бесконечной игры.
И я оказалась права!
Видеозапись, оставленная дедом, содержала единственное сообщение: мне надлежало обратиться к Бади.
Вот такая чехарда.
Дедушка, ну сколько можно!?
Закрыв нетбук, я вернулась в кабинет и застала там картину полнейшего хаоса, где в центре бушевал ругающийся робот.
– Чтоб вас черти разорвали!!
Это он с бумагами и файлами так общался.
Прислонившись к дверному косяку, я немного понаблюдала за этим бедламом, прежде чем произнести негромко:
– Бади, ВО ИМЯ МИРА!
Робот мгновенно замер, а затем стремительно подбежал ко мне и потащил за руку в самый дальний угол кабинета.
Там, нажав комбинацию клавиш и кнопок, он открыл потайную, железную, очень тяжёлую с виду дверь, ведущую в небольшую комнатку, не более двух на два метра. Надо же, я и знать не знала об этом тайнике.
Там, на столе лежала папка. Обычная старая папка, доверху набитая бумагами.
– Я выполнил первую часть миссии, – проговорил робот и уплыл в кабинет, продолжать уборку.
Я же, взяв папку, вновь направилась на террасу и углубилась в чтение.
Дед оказался хитер, как лис. Текст был написан на диалекте, который могли прочесть лишь человек десять со всей вселенной. К ним относилась и я.
Чем глубже я погружалась в пучины этих бумаг, тем крепче становилась уверенность: разум моего деда, увы, покинул привычную орбиту, устремившись в неведомые дали.
В пожелтевшей папке покоился экстравагантный план, дерзновенная попытка спасти вселенную от затянувшейся, казалось, навечно череды войн. Главным ключом к спасению объявлялся артефакт, носящий величественное имя “Щит Милосердия”, сокрытый, согласно дедовым записям, в далекой галактике, на планете, нареченной “Айла”.
И именно мне, внучке, он завещал эту миссию!
Неужели он, оставив земной мир, надо мной так зло насмехается?!
Перелистывая страницы, я внезапно вскочила, обуреваемая бурей противоречивых чувств.
Что это? Я вдруг оказалась втянута в очередную киноленту Marvel, где мне уготована роль героини?
Что, во имя всего сущего, происходит?
Почувствовав потребность в уединении и передышке, я направилась к озеру, расположенному на моей территории и укрытому защитным куполом. Несмотря на то что день клонился к закату, меня непреодолимо влекло искупаться в прохладных водах.
Едва мысль успела оформиться в слово, как Бади, мой робот-компаньон, воскликнул: “Я с тобой!” и последовал за мной, скрашивая путь пикантными анекдотами. Незаметно для себя я расслабилась, и звонкий смех огласил окрестности. Этот Бади был просто находкой. А после купания в озере я почувствовала полное умиротворение.
Сидя на берегу и любуясь багряным закатом, я обернулась к роботу, присевшему рядом.
– Бади, это правда? Насчет артефакта? Ты ведь знаешь всё, ты был с моим дедом весь последний год.
Робот повернулся, его глаза-индикаторы мягко мигали.
– Не год, Эдвина. Я был с твоим дедушкой с тех самых пор, как тебя призвали на войну. Когда ты приезжала в отпуск, я проходил перепрошивку в той самой секретной комнате. И да, всё это правда! Ты просто должна прочитать эту папку до конца.
– Допустим, допустим, это правда. Но как я смогу это сделать? Я всего лишь девушка, а теперь ещё и инвалид, – сказала я печально.
– Ты не будешь одна, Эдвина. Просто прочитай всё до конца и поверь в себя.
Да он не робот, а психотерапевт какой-то. Я отвернулась, слеза скатилась по щеке. Теперь я понимала, почему дед создал себе такого друга.
– Ладно, пойдём домой, я прочту. Увидев вопросительный взгляд Бади, я повторила:
– Прочту, обещаю.
ГЛАВА ПЯТАЯ. НАЧАЛО.
Я сидела за бумагами почти всю ночь и, в итоге, проспала почти до обеда. Сквозь сон слышала, как Бадди заходил в мою комнату, сканировал меня и, успокоившись, уходил. В моей жизни появился необыкновенный друг – робот, сочетающий в себе функции охранника и незаменимого помощника. Бадди оказался на редкость увлекательным собеседником, хотя порой и злоупотреблял витиеватыми эпитетами. Его дерзкие, но комичные ругательства быстро вошли в привычку, и очень быстро я перестала их замечать. Проснувшись, долго лежала в постели. С кухни доносился запах свеже сваренного кофе. Надо же, он и кофе варить умеет! Подумала я о роботе, мне прямо супер повезло. Перемолов в голове обрывки информации из дедовской папки, я встретила этот день с тихой решимостью. Однако прежде чем броситься в омут масштабного плана, нам с Бадди предстоит воскресить из пепла наш звездолет. Эту “маленькую” деталь о его неисправности Бадди преподнес в форме легкомысленной шутки, но мне в тот момент было совсем не до смеха.
Помимо детальной карты, ведущей к чужой галактике, где якобы находится планета Айла, в папке скрывалась инструкция, приоткрывающию завесу тайны местоположения первого из пяти избранных, призванных составить основу нашей команды. Лишь одного из них! Найдя его, я получу ключ к следующему, а тот, в свою очередь, укажет на третьего. Так, словно собирая осколки звездного пазла, мы должны воссоединиться. Смысл подобной конспирации был мне отчасти понятен. Федерация клеймила подобные предприятия изменой, а кара за предательство была безжалостна — изгнание в не исследованную вселенную или мгновенная, бесславная смерть. К тому же я обнаружила детальную инструкцию, как приспособить варп-двигатель на любой звездолет. Имея техническое образование, мне, по сути, всё было понятно.
Войдя на кухню, я обнаружила на столе завтрак и свежезаваренный кофе. Быстро с этим закончив, я переоделась в удобный комбинезон и направилась к звездолёту, где уже громко сквернословия, работал мой друг - робот. Уже больше недели мы копались в утробе нашего старого звездолёта. По уму его давно следовало отправить на комплексное ТО, но я предпочла лично прощупать каждый винтик, каждую шестерёнку. Предстоящий путь не обещал быть легким, и мне нужно было быть абсолютно уверенной, что мой “Скиталец” не подведёт. “Скитальцем” его назвал ещё отец, и этой машине была уже целая вечность – больше ста лет. Я же искренне надеялась, что после этого ремонта он прослужит нам столько же. После недели самозабвенного труда я, наконец, решилась! Дрожащей рукой запустила двигатель, и “Скиталец” взревел, словно проснувшийся дракон! Сердце колотилось, как бешеный барабан, но я ухватилась за штурвал, полная решимости. И он послушался! Мой “Скиталец” – не просто кусок металла, а верный конь, послушный каждому моему движению. Плавно, как лебедь, он закружил над нашей долиной, расстилающейся внизу ковром изумрудной зелени.
– Вот так! Лети, лети, чертова железяка! – орал восторженно мой Бади, а я в ответ заливалась звонким, безудержным смехом. О, это восхитительное чувство! Чувствовать себя повелительницей неба, управлять этой махиной, словно она – продолжение моей руки!
И вот настал кульминационный момент: установка варп-двигателя. Но мало его просто установить, требовалось тщательно замаскировать его присутствие. Следуя каждой букве инструкции, мы с моим верным роботом взялись за работу, и после трех дней кропотливого труда наш корабль был готов бороздить бескрайние просторы вселенной. Я, конечно, помнила прочитанные мною наставления деда: варп-прыжки – лишь крайняя мера. А путешествия в другие галактики – исключительно в безлюдном космосе, когда в радиусе световых лет нет ни единого корабля. Вымотанные работой, мы наконец-то дали себе отдых. Бади сказал, что отключится на десять часов, чтобы восстановиться, а то у него, видите ли, схемы нагрелись. Нежинка какая. Я же, дойдя до любимого озера, окунулась в прохладную глубину, а после, дойдя до дома, откупорила бутылочку Дом Периньон столетней давности, у деда в запасах был целый ящик, и хранился он безупречно. Жалеть я его не собиралась и оставлять потомкам тоже. Кто его знает, что ждет меня завтра. Поэтому, взяв бутылку с собой, захватив дедовскую папку и бокал, я сидела на террасе и просто наслаждалась вечерним закатом.
Терри, Терри… Мурлыкала я себе под нос имя первого, к которому я должна была отправиться с утра. Открыв папку, еще раз зачитала: “Терри Браун. Тридцать два года. Гений математики и инженерных технологий. Замкнут, молчалив. Не женат. Детей нет. Судимостей нет. Провел на войне пять лет. Будет тебе внучка, вторым пилотом и верным другом.
Это я еще посмотрю, - Каждый из пятерых команды в курсе всех наших дел. Они все, как и мы, ненавидят войну. Они все ждут только тебя. Ты должна будешь сказать Терри фразу: “Я слышала, ты разбираешься в звездолетах, у меня движок на ‘Скитальце’ барахлит, посмотришь?” А он должен ответить: “Посмотрю, если меня устроит твоя оплата.” Вот дед выдумщик! Я улыбнулась, с теплотой вспоминая наши вечера за душевными разговорами. Мне так его не хватает. Подавив спазм рыданий, я постаралась отвлечься.
Так, где он там обитает?
Дэринг. Планета, затерянная в безбрежности космоса. Небольшая, но богатая: её недра хранят несметные залежи марания – ключевого элемента варп-двигателей. Искусственные оазисы городов, словно сгоревшие искры, разбросаны по выжженной солнцем поверхности, а воздух, как и сама жизнь, поддерживается здесь лишь благодаря сложным технологиям. Однако Дэринг – это кипящий котёл галактического отребья, опасное место, где каждый день – борьба за выживание. Как он там живёт? Мне интересно.
Три-четыре дня, и я буду на месте, нужно только на всякий случай вооружиться, мне, как отслужившей, это было дозволено.
Выпив пару бокалов, я побрела спать, нужно было встать на рассвете, загрузить нужные вещи и отправиться в этот путь, полный опасности и приключений.
ГЛАВА ШЕСТАЯ. ТЕРРИ БРАУН.
Загрузка необходимого барахла затянулась непростительно! Мечтали взлететь с первыми лучами солнца, а вырвались в полет лишь к полудню. Бадди навязался вторым пилотом и справился выше всяких похвал! Интересно, какие еще таланты скрывает этот ругающийся гений? “Скиталец” летел как по маслу – и в ручном режиме, и на автомате, словно ему самому не терпелось покорять небеса!
К исходу четвертых суток наш корабль вышел на орбиту Дэринг. Эта планета с самого начала внушала мне смутное беспокойство, и предчувствия были самые неблагоприятные. Однако выбора у нас не оставалось. После совершения посадки и оплаты сбора за использование посадочной площадки мы с Бадди, оседлав арендованный аэромотоцикл, надели, каждый, фильтр-маску, дабы обезопасить себя от некачественного воздуха Дэринг. Все мои уверения, что ему как роботу эта маска не нужна, наталкивались лишь на молчаливое мигание его глазок.
В конце концов я смирилась и произнесла: “Ну и хрен с тобой”. Вбив в навигатор координаты, предоставленные Терри нашему деду, мы отправились на поиски первого потенциального члена нашей будущей команды.
Благоразумно усадив Бадди за руль, я жадно вращала головой, пытаясь охватить взглядом этот мир настолько, насколько позволяла мутная атмосфера. Планета предстала передо мной в унылой палитре оттенков пыли и бетона. Бесконечные лабиринты технических сооружений и мрачных заводов, казалось, высасывали последние капли жизни из окружающего пространства. И лишь когда эта железобетонная пустыня наконец отступила, вдали показался город – Дэрр, единственный оазис жизни и надежды на этой угрюмой планете. Другие города на этой планете влачили ещё более жалкое существование.
Бадди вел нас сквозь хитросплетения улиц, лавируя между причудливыми домами-гробами, нелепыми конструкциями и снующими туда-сюда летающими байками. Не успели мы и глазом моргнуть, как после недолгого полета оказались у заветной двери Терри Брауна.
Звонок. Натянутое ожидание. И… мертвая тишина в ответ. Ну вот и приехали.
— Да он что, оглох там совсем, осел глухой! — проворчал мой верный железный друг и принялся с остервенением барабанить в дверь.
Соседняя дверь открылась, и заспанная, опухшая физиономия проговорила:
— Не шуми ты так! Банка консервная! Его нет дома! Он как всегда в баре.
— В баре?
— В баре “Drunken Death”. Он же алкаш, черт бы его побрал, должен мне уже сотню битсов.
“Отличное начало, просто замечательное”, — подумала я с сарказмом. “Спасибо, дедуля, гений инженерной мысли и запойный алкаш в одном флаконе. Ну что сказать… день задался”.
Деваться было некуда, и Бадди уже тащил меня в этот бар. Припарковав байк, мы нырнули внутрь. Надо сказать, внутри оказалось куда приятнее, чем можно было ожидать, глядя на обшарпанный, видавший лучшие дни фасад.
В этом космопортовом кабаке, словно в Вавилонской башне, смешались гортанные рыки плогов, мелодичные переливы сирен и булькающие утробные звуки, издаваемые существами, чье происхождение и вовсе сложно было определить. И почти всю эту какофонию я понимала.
— Да как нам его тут выцепить? — пробормотала я скорее себе, чем кому-то.
Пробившись сквозь галдящую толпу к стойке, я обратилась к бармену. Он, не отрываясь от протирания стакана, лениво махнул рукой в сторону темного угла.
— Пошли, — сказала я Бадди.
В затхлом углу, привалившись к музыкальному автомату, дремало нечто, замотанное в грязный плащ. Под ворохом спутанных, сальных волос угадывалось лицо, а в воздухе витал густой аромат давно забытого душа.
Фу, гадость!
— Бадди, будь добр, идентифицируй.
Бадди промычал что-то невнятное, между “бррр” и недовольным “эххх”.
Секунду помешкав, он выпалил:
Точняк, это он.
Ну и что нам делать с этим телом?..
Могу отнести его в его дом.
Хорошая идея.
Ростом Бадди едва ли доставал до метра, но силищи в нём было – хоть отбавляй. Подхватив Терри на руки, словно ребёнка, мы двинулись в путь. Двадцать минут дороги показались вечностью. В ужасе я глазела по сторонам, и внутри поднималась тошнота. Грязные трущобы городка вызывали физическое отвращение. Крысы, расплодившиеся невесть откуда, сновали здесь повсюду. Обшарпанные девицы лёгкого поведения были словно мумии из фильмов ужасов, предлагая свои услуги на каждом углу, а калек, молящих о подаянии, казалось, было не счесть. Планета здесь оставляла от живых существ лишь страшные тени. Бросив взгляд на курчавую грязную голову Терри, я подумала, что на фоне этой клоаки он ещё выглядит терпимо, несмотря на своё убийственное опьянение.
Добравшись до комнаты Терри и выудив из его кармана электронный ключ, мы ворвались внутрь, и я просто остолбенела.
– Да как такое вообще возможно?
Я снова покосилась на Терри, которого Бадди просто швырнул на пол, и отказывалась верить своим глазам.
Идеальная чистота, маниакальный порядок! Здесь всё сияло, а каждый предмет словно выверяли по линейке, прежде чем поставить на место.
Да он реально чокнутый! - проворчал Бадди.
И я молча кивнула. - Ну, раздень его что ли и положи в постель.
Мой верный, железный друг матюгнулся и принялся за дело. Пять минут, и этот алкаш громко храпел в своей постельке.
Бадди, здесь есть аптека и продуктовый?
Минутное мигание лампочек, и он выдал:
Есть, но уже вечер, вам идти туда я не советую. Надиктуйте список, я всё куплю и мотобайк приганю, иначе его просто разберут на запчасти.
Огласив список покупок и закачав в программу Бадди данные моей карты, я отправила его за дверь. Сама же походила по комнатам Терри, их здесь было всего две, внимательно рассматривая цифровые фото, то и дело возникающие на стенах. И в какой-то миг увидела его фотографии вместе с моим дедом. Одно фото было сделано у нас на крыльце. Оба хохочущие и счастливые, с удочками и уловом. Другое — в нашем саду, где были посажены свежие кусты вишни. Надо же, я думала, дед один их посадил, оказывается, вон как.
Очень интересно, когда она была сделана?
Присмотревшись, увидела дату. Четыре года назад.
Я как раз была на учениях.
Глубоко вздохнув, подошла к кровати Терри и, присев на постель, откинула с его лица грязные волосы.
Даже опухший и заросший, с закрытыми глазами, Терри Браун был красивым мужчиной. Не больше тридцати, я думаю. Интересно, зачем ты так пьешь? Какая причина? Сердце почему-то отозвалось щемящей болью, мне было жаль этого парня.
Дверь пикнула, и с улицы ввалился Бадди, обвешанный бумажными пакетами. Быстро он, деловито всё распихав, заявил мне, что день был тяжёлый и он отключится до утра, чтобы набраться сил.
- Вот ведь деловая колбаса.
Почувствовав, что и я без сил, я сняла свой удобный космокостюм и, укрывшись пледом, расправив кресло в горизонтальное положение, свернулась калачиком и тут же провалилась в сон.
Пробуждение встретило меня пошловатыми подколками Бадди и тихим, приглушённым смехом в ответ. Распахнув глаза, я села в кресле, пленённая идиллической картиной: мужчина, только что из душа, с влажными прядями волос, в шортах и рубахе с длинными рукавами, в фартуке, колдовал над завтраком, весело перебрасываясь репликами с моим роботом.
Заметив, что я проснулась, мужчина подмигнул и произнес:
С добрым утром, Эдвина. Большое спасибо за коктейль из аптеки от похмелья, он очень помог.
С добрым утром. Да незачто… Ответила я рассеяно, в нём ничего не осталось, не отпечаталось от вчерашнего загула. Выглядел этот Терри свежо и приятно. Было в нём что-то до боли знакомое, едва уловимое. Но что? Я не могла понять. Он приблизился, опустился рядом, и лицо его озарила теплая, искренняя улыбка. Невозможно было не заметить, как сильно он рад меня видеть. Казалось, от переполнявшего его счастья светились глаза.
После неловкой, словно испытывающей, минутной паузы, в которой мы изучали друг друга взглядами, он произнес слова, повергшие меня в оцепенение.
– Будем знакомы, сестричка. Я твой старший сводный брат.
ГЛАВА СЕДЬМАЯ. ТАЙНА СЕМЬИ.
Фраза повергла меня в шок. Сознание словно погрузилось глубоко под воду, взгляд застыл, и я на несколько минут превратилась в безмолвную статую.
Встретившись с обеспокоенным взглядом парня, я едва слышно прошептала:
– Что ты сейчас сказал? Повтори… Я не поняла.
Терри заметно заволновался, махнул роботу, чтобы тот принес воды.
– Прости, Эдвина, прости… Мне следовало подготовить тебя к этой новости.
И тут меня осенило, почему сердце не находило покоя при взгляде на него. Дрожащими руками я активировала наручный информационный хранитель, быстро отыскала голографическое изображение отца и, увеличив его, поднесла руку к лицу Терри. Громкий вздох сорвался с моих губ – Терри был точной копией моего отца. Те же черты, та же улыбка. Молчаливый, обжигающий поток слёз хлынул из моих глаз. Губы едва слышно шептали:
– Не может быть… я не верю…
Я приняла из рук Бадди стакан воды и одним глотком осушила его. Судорожно всхлипнув, произнесла:
– Я видела фотографии тебя вместе с дедом. Он знал?
Терри кивнул, а я, плача и размазывая слёзы по щекам, горестно покачала головой. Как он мог мне не сказать? Как же так?
– Не сердись на него, я просил его молчать. Хотел рассказать сам. А потом мне пришлось ехать на его похороны, и там его сын сообщил, что и ты погибла.
– Как? Гертер? Он сообщил тебе, что я погибла?
– Да, и я запил…
– Постой-ка, расскажите мне всё последовательно.
– Итак, если начать с самого начала: шесть лет назад скончалась моя матушка. Перед смертью она призналась мне, что человек, которого я считал своим отцом, не является моим биологическим родителем. Она поведала, что в юности встретила твоего отца. Между ними возник роман, который завершился мирным расставанием, без взаимных претензий. Лишь спустя два месяца моя мать осознала, что беременна, но сообщать об этом не стала. Она помнила, насколько грандиозны были планы и мечты твоего отца. И не хотела ему мешать…
Когда мне исполнилось три года, она встретила достойного мужчину и вышла за него замуж. Они воспитали меня. И, признаться, я ни в чём не испытывал нужды и получил прекрасное образование. Терри вздохнул и продолжил:
Это известие повергло меня в шок. Поначалу я даже не помышлял о поисках отца. Но когда вслед за матерью ушёл и отчим, меня захлестнуло такое всепоглощающее одиночество и тоска, что я, словно ведомый неведомой силой, обратился к поисковым системам. Так я узнал, что мой родной отец, Леон фон Гести, давно погиб. Однако судьба оказалась благосклонна, подарив мне надежду на обретение родственных связей: деда, сестру и дядю.
Терри неожиданно озарился тёплым смехом и, взглянув прямо в мои глаза, проговорил:
— Представляешь, Эдвина? Когда я впервые появился в вашем доме на Эданике, наш дедушка узнал меня мгновенно.
Он заметил меня, идущего по тропинке к дому, двинулся навстречу, но вдруг замер, словно поражённый внезапным осознанием, и громко воскликнул:
— Леон! Сыночек мой! — а затем зарыдал, заключая меня в объятия.
Потом, нежно касаясь моего лица, шептал: «Мой внук…»
Терри украдкой вытер выступившие слёзы и продолжил.
В тот день, когда дед поведал мне о твоем назначении в инженерные войска, мое сердце наполнилось тревогой, я так боялся за тебя.
Поэтому, движимый искренним желанием быть рядом и по мере возможности оберегать тебя, я добровольно вступил в ряды галактических войск. Все эти годы я служил в соседнем подразделении. Возможно, ты слышала о “Звездных демонах”?
— Невероятно! Неужели это правда? Ты был в этом отряде? Так вы же герои галактики! О вас знает каждый!
Я была потрясена. Мой брат, самый близкий мне человек, все это время находился так близко!
И Терри продолжал, его голос дрожал от пережитых потрясений:
— А потом случилось так, что меня тяжело ранили. Потребовалась сложная операция, в ходе которой мне заменили два сердечных клапана на бионические. Едва я успел оправиться и выписаться из госпиталя, как меня настигла страшная весть: нашего дедушки больше нет. И, прибыв на похороны, я надеялся найти хоть какое-то утешение, надеялся увидеть там тебя, но твой дядя добил меня известием, что и тебя больше нет с нами. И когда я вернулся домой, я запил от горя, от того что остался на этом свете совсем один.
Терри вдруг словно растворился в счастье и, сквозь искренний смех, проговорил с облегчением: