Искусственный мир. Психологические проблематики нового времени
- -
- 100%
- +
Внутренние факторы, влияющие на восприятие Времени, основаны на изначальной виртуальной природе психических процессов. В виртуальной психической среде для мышления, чувств, памяти, воображения, восприятия – Время течёт иначе, там всё происходит мгновенно (часто одномоментно), люди постоянно петляют где-то между Прошлым и Будущим, иногда заглядывая в Настоящее. Но у нас есть инструмент, стабилизирующий, фиксирующий нас через привязку к Пространству и Времени – это тело. Да, психика часть тела, но… скажем так, эта часть тела находится в «энергетической форме», тогда как остальные части тела существуют в физической форме. И чтобы у человека формировалась и поддерживалась здоровая связь со Временем, нужно поддерживать и развивать то, что я обозначаю как «контакт с телом» (с Телесностью в широком смысле). Об этом вопросе мы поговорим отдельно позже.
В случае же искажения «Я хочу быстрее», человеку нужно учиться сознательному замедлению и выравниванию с реальным темпом течения Времени. Напоминаю, мы говорим о Времени с акцентом на процессе восстановления человека в психотерапии. И конкретному организму понадобится ровно столько времени, сколько понадобится. Тут в принципе нет категории «быстрее/медленнее», есть лишь то, как нужно конкретному организму, как он способен адаптироваться в данный момент. Время здесь выступает базовой линией, позволяющей отслеживать динамику, но оно не является переменной, которую можно изменить (ускорить), чтобы сразу перейти к получению желаемого результата в виде восстановления. Это понимание людям даётся трудно, не только относительно процесса психотерапии, но любого процесса восстановления, да и в целом каждого индивидуально важного процесса.
Одним из путей достижения сознательного замедления, является навык «фиксации в моменте», в точке Настоящего. Потому как «зависание» в Прошлом (в воспоминаниях) или Будущем (в воображении) создаёт и усиливает эффект разотождествления психики и всего остального тела. «Фиксация в моменте» – это самый локальный уровень отстройки восприятия Времени, и он выражается в эффекте, когда всякие мысли, чувства, переживания и состояния, не относящиеся к текущему моменту, перестают восприниматься и находиться в зоне сознательного внимания. При этом под «моментом» – понимается сравнительно небольшой отрезок времени, как правило, связанный каким-либо контекстом. Например, прогулка по парку – может быть рассмотрена как такой «момент», сколько она будет длиться, столько такой «момент» и займёт по времени; или же… даже внутри прогулки по парку человек может при необходимости выделить более локальный «момент», например, покормить уток у пруда в парке.
Освоение навыка «фиксации в моменте» может происходить как в самостоятельном режиме, так и в рамках психотерапии. Инструментов, позволяющих такой навык осваивать множество, общее названием для них, которое использую я – системы саморегуляции, проще говоря – это все системы, работающие с телом и через тело, позволяющие определять и осваивать его потенциал.
Кроме «фиксации в моменте» существуют и более масштабные уровни отстройки восприятия Времени, среди которых я выделяю: суточный цикл, месячный цикл и годичный цикл. Определённое рассмотрение и наполнение каждого из этих отрезков времени, позволяет достигать самых разнообразных позитивных эффектов, связанных с системой адаптации к среде, одним из таких эффектов – является коррекция восприятия Времени.
Помимо активной работы по выравниванию восприятия Времени через получение телесного опыта, рекомендуемым является получение человеком знаний по анатомии и физиологии, и физике. Эффективнее всего сочетать развитие саморегуляции через освоение «контакта с телом» с получением знаний, о том, как это тело устроено, а заодно и том, какие есть базовые физические законы и принципы.
Как конкретно это делать в режиме «шаг за шагом»? У меня есть ответ на этот вопрос, и он явился результатом моей многолетней практики и экспериментов (главным образом на себе), в частности при создании Природноориентированной психологии и психотерапии как системы, при практике Хатха-йоги по системе Андрея Владимировича Сидерского, при адаптации системы Телесно-ориентированной психотерапии под цели и задачи, связанные с развитием «контакта с телом» и многое другое. В рамках данной книги у меня нет задач подробного раскрытия именно инструментальной базы, хотя кое-какой сюрприз в Заключении всё же будет.
Важным моментом восприятие Времени может являться в вопросах выбора относительно категорий и явлений жизни, которые в психическом плане зачастую представляются как ситуации «или/или», тогда как на деле могут самым разным образом распределяться в течение жизни. Чтобы было понятнее, обратимся к примеру. Допустим, у человека завершились отношения, длившиеся 10 лет. И вот этот человек более-менее психологически восстановился и теперь он, рассматривая вероятность начала новых отношений, загоняет себя в якобы необходимость сделать один окончательный выбор и сделать его немедленно: пробовать длительные отношения или ограничиться более короткими романами и может быть даже разовыми встречами.
Но вся суть в том, что в реальности… перед человеком этого выбора не стоит, потому что фактор Времени работает иначе. Если использовать Время как стабилизирующую единицу, то окажется, что в какой-то момент жизни человек может попробовать новые длительные отношения, а в какой-то – может предпочесть короткие романы. Само по себе наличие вариантов – это полезный ресурс, вот только… эти варианты, чтобы быть и правда полезными, должны рассматриваться не как виртуальные категории, из которых нужно выбрать опцию «по умолчанию» и придерживаться её всегда, а расставляться по линии жизни, исходя из того момента (места и времени), в котором эти варианты будут появляться.
Рассматривая Время как одну из опор и своего помощника – можно предотвратить множество ненужных ошибок и застревание в исключительно виртуальном пространстве мышления и переживаний. Особенно полезным это может оказаться именно относительно категорий (и выбора в них), которые часто воспринимаются как «решения, принимаемые раз и навсегда», но на деле оказывающиеся опциями на разных отрезках жизни.
Сейчас, перед тем как двинуться далее, имеет смысл подвести некоторый итог. Мы подробно рассмотрели механизм формирования тревожности, в который входят иллюзии безопасности и (негативного) контроля, рассмотрели то, откуда в этом механизме могут появиться депрессивный или агрессивный векторы; отдельно остановились на значении боли, в том числе обсудив её роль в цикле удовольствия; а также рассмотрели аспекты восприятия Времени. Всё это в совокупности – бусины, нанизывающиеся в качестве основы на нить системы адаптации, влияющие на способы реагирования на все ситуации и системы отношений. Пожалуй, главный мой вывод на данный момент повествования, на который я бы хотел обратить ваше внимание: если у человека искажённая и неэффективная система адаптации, то все сферы жизни находятся под угрозой и рисками; высока вероятность, что в большинстве сфер уже будут сбои различного характера. Чем больше искажений и искусственности заложено в систему адаптации, тем больше новых иллюзий и новой искусственности будет проникать и наслаиваться в других аспектах жизни.
Ниже мы обсудим спектр отношений человека с собой, романтические отношения, детско-родительские отношения, и вы увидите, что фоновый механизм тревожности создаёт множество изощрённых концепций, полностью оторванных от реальности, которые людьми воспринимаются всерьёз, без критичности и на веру, результатом чего является перманентное ощущение психологического дискомфорта, невозможности здоровым образом адаптироваться и функционировать.
На мой взгляд, чуть ли не единственный способ переломить ситуацию, и произвести изменения – это интерес (другим способом является нужда/вынужденность, но он куда менее эффективный). Без интереса к себе, к людям или к какой-то части реальности, с которой взаимодействуешь, невозможно осуществлять системную (то есть постоянную) исследовательскую активность. А только системная исследовательская активность и может дать результат, потому что язык исследования – эксперимент. Придумать опыт и знания невозможно, как и мысленно (в воображении) избавиться от иллюзий и искажений, мешающих жить. Всё это возможно – в действиях.
Говоря об исследовательской активности, стоит несколько слов сказать об идеальности и неидеальности через обращение к аспектам Симметрии и Асимметрии.
Симметрия (идеальность, равномерность, строгость, идентичность и конечность форм и состояний) создаёт жёсткую структуру и опору, подобно фундаменту и сваям в здании, тогда как Асимметрия (то есть неидеальность, спонтанность, отсутствие правильных, идентичных и законченных форм) позволяет расширять и исследовать пространство, задаваться новыми вопросами, критично смотреть на себя и всё вокруг – это гибкая опора, адаптивная. Асимметрия лежит в основе творчества и созидания.
Многие люди, думаю большинство, не понимают потенциала асимметрии, игнорируют его, стремятся от асимметрии избавиться, стремясь как раз к симметрии, к так называемой «идеальности» (одинаковости) всеми силами, и поэтому… в этом процессе и в его результате – многое упускают и много страдают.
В психологической работе есть способы не только прекратить гонкую за «идеальностью» и забыть о ней навсегда, но и получать удивительные по качеству и наполненности результаты… как раз через опыт и навык использования асимметрии в исследовании и расширении себя и своего пространства.
Одним из главных образцов и проводников очевидности отсутствия идеальности и её необходимости для эффективной адаптации – является природное пространство. Если взглянуть на него из окна или прогуляться по нему, станет очевидно, что в Природе в принципе нет симметрии, одинаковости, идеальности. Стоит лишь взглянуть на то, как выглядят, к примеру, деревья, поле или река.
Да, с точки зрения романтичности и эмоциональности восприятия, мы можем оценить то, что увидим, как… идеальную картинку, но в том-то и дело, что картинка идеальна, а если подойти ближе, окажется, что эта идеальная картинка сплошь состоит из ассиметричных форм. Потому что Природа основана на спонтанности, на адаптации через исследование и в конечном итоге – на асимметрии. Именно это и позволяет Природе быть бесконечно разнообразной.
А когда человек вместо опоры на исследовательский потенциал асимметрии стремится к идеалу, к застывшей симметрии, когда строго так как «должно быть», тогда возникает скованность, возникает страдание. Почему? Потому что никакой симметрии и идеальности не то что бы не существует как таковых, но они недостижимы и являются скорее идеями, а если и достижимы, то становятся некой «мёртвой формой», из которой уже не сделать шага ни вперёд, ни назад, ни в бок… никуда.
Симметрия, то есть идеал – это точка, финальная точка, после которой уже ничего не предполагается. И если человек обнаруживает себя в этой точке – это означает, что он прекратил движение и замер, значит, он уже ничего больше не сделает. А, как известно… non progredi est regredi (отсутствие прогресса/развития/движения – это деградация). Если же человек всё же начнёт действовать из состояния симметрии (идеальности), то он тут же её утратит.
Жизнь – это процесс (или поток) адаптаций, он не прекращается с первого и до последнего дня. Поэтому здоровье для человека – это путь именно асимметрии, путь исследования и расширения своего пространства (внутреннего и внешнего), тогда как симметрия (идеальность) – означает остановку и снижение адаптивных возможностей, что, учитывая непредсказуемость и безостановочность событий жизни, является фактором риска.
Общение
Ярким представителем искусственности, формирующей массу психологических проблематик, является общение и настоящий культ социальных контактов.
С одной стороны, уделение общению особого места и статуса в современном Мире является объективной данностью и необходимостью, ведь общение как форма взаимодействия между люди – является базовой, неотъемлемой и здоровой частью жизни, эффективным механизмом адаптации, получения знаний и развития. Однако тонкая грань, отделяющая общение как нечто полезное и здоровое от некой навязчивой идеи, замещающей сам процесс, в наше время уже давно пройдена, я бы даже сказал, что эта грань – порвана в мелкие клочья.
Я ведь не зря употребляю формулировку «социальные контакты», тут речь вовсе не об общении, не об обмене информацией, не о дружбе или иных контекстах отношений, нет, «социальные контакты» – это нечто отдельное, по своей сути и форме являющееся порождением искусственности.
В чём же разница, что отличает общение и здоровую тягу к взаимодействию с людьми от «социальных контактов»? Отчасти ответ уже прозвучал, но акцентирую на этом моменте внимание: разница в смещении с цели на процесс, а может… точнее будет сказать смещение с одного качества процесса на другой. Давайте разберёмся.
Здоровое (то есть способствующее наилучшей адаптации) желание общения, желание новых знакомств и коммуникации с другими людьми является таковым, когда основано на естественном внутреннем состоянии, исходящем из интереса к себе и к другим, из желания что-то узнать, что-то донести другим о себе, решить какой-то актуальный вопрос. Такое естественное состояние не спутать ни с чем, ведь в его основе расслабление, общий психологический комфорт, открытость контактам, настроенность на взаимообмен. В процессе адаптивного общения и взаимодействия люди объединяются, по крайней мере настроены именно на это, пусть не все и не всегда в итоге смогут быть совместимы, но вектор объединения – это как раз то, что отличает адаптивное общение от любых его искажённых форм, базирующихся на искусственности.
Искажение самой цели общения, как его сути и форм, превращающее его в «идею фикс», основывается уже совершенно на ином состоянии, на состоянии перенапряжения. Это перенапряжение берёт своё начало в самой постановке вопроса, которая может звучать по-разному, но в качестве примера пусть будет вот так: «Только имея много социальных контактов можно добиться успеха. Каждый человек должен стремиться к контактам, искать их, без них ничего не получится».
Если разница не очевидна, то я поясню её. Естественное желание адаптивного общения исходит из интереса и расслабления, желания поделиться, то есть – отдать, тогда как искусственность и искажения оперируют придуманными правилами, изначально вводящими человека в напряжение, сводя всё к тому, что «социальные контакты» искать необходимо, без них – не будет достижений, возможностей и т.д., это ориентация на то, чтобы – односторонне взять. В целом получается набор правил и (как бы) логических цепочек, которые ещё до начала поиска человеком общения, пугают его, пробуждая тревожность там, где её не должно быть.
Ведь в том-то весь и парадокс, что люди так и так искали бы (и вообще-то ищут) общения и взаимодействия, даже без всех этих искусственных правил и искривлённых логических цепочек, потому что общение – это интересно, весело и полезно, это в конце концов – биологический механизм, способствующий видовому выживанию, поэтому никаких дополнительных правил он и не требует, но искусственность современного Мира подменяет сам смысл и изначальный посыл.
В результате люди отчаянно ищут «социальные контакты», не задумываясь зачастую о своём самочувствии внутри взаимодействия, о реальной необходимости в его объёмах и периодичности, о качестве общения. Все силы и всё время уходит на сам поиск в перенапряжении, а затем на попытки, найденные «социальные контакты» удержать… в ещё большем перенапряжении.
Как итог… общение из адаптивного механизма превращается в придаток, заряженный негативно за счёт напряжения. Компенсировать это напряжение люди часто пытаются, вводя в процесс взаимодействия идею контроля других через всевозможные списки требований соответствия, иными словами, превращая себя в том числе, как и людей вокруг, из субъектов в объекты.
«Субъектное взаимодействие» – это одна из немногих концепций в психологии, действительно относящихся к знаниям, а не теориям ради теорий, поэтому о ней имеет смысл рассказать подробнее.
Каждая, из приведённых ниже схем взаимодействия, имеет место быть в реальности, поэтому ни одну из них нельзя считать «нормальной», а другие «не нормальными», однако, всё же… одна из них – наиболее эффективная и адаптивная, тогда как другие – являются в той или иной степени искажениями и неминуемо наносят ущерб.
Итак, схем взаимодействия в общении можно выделить три:
1. «Субъект-Субъектная» схема. Это и есть тот наиболее адаптивный вариант, способствующий здоровью. Он заключается в том, что каждый из партнёров по общению воспринимает себя и другого человека (других людей, если общение многополярное) как субъекта, то есть как человека, носителя собственной воли, желаний, качеств и свойств. Здесь общение происходит на уровне «человек-человек» и не определяется тем, кто какую функцию выполняет, что у кого есть, соответствует ли кто-то из партнёров по общению каким-то ожиданиям, представлениям другого, то есть – допускается неидеальность, разногласия и противоречия, которые – находятся в поле принятия и открытого диалога. Эта схема выделяется как единственная, способствующая здоровью (эффективной адаптации), поскольку она основана на «чистом контакте», то есть восприятии людьми друг друга без внесения искусственных категорий долженствования и соответствия искусственности;
2. «Субъект-Объектная» схема. На деле – это наиболее распространённый вид искажения взаимодействия в общении. Он состоит в том, что один из участников взаимодействия себя воспринимает как «субъекта» (то есть, как человека, носителя воли), а своего партнёра по общению исключительно как объекта (как функцию, вещь или источник вещей). Здесь общение происходит на уровне «человек-вещь/функция» и определяется именно тем, выполняет ли назначенный объект функции по отношению к субъекту или нет. Здесь не допускается неидеальность, несогласие, здесь объект лишён по умолчанию своей воли, своих желаний и должен обслуживать интересы субъекта. Сюда относятся все возможные варианты, начинающиеся, например, с «женщина должна, мужчина должен и т.д.». И если назначенный объект начинает сопротивляться, предписанной роли, проявляя свою волю, свои качества и свойства, отличные от того, что ожидает субъект (который сам себя таковым назначил), то взаимодействие неминуемо прервётся, с высокой вероятностью агрессии и даже прямого насилия.
3. «Объект-Объектная» схема. Ещё один вариант искажённого взаимодействия, но… совпадающего при этом, то есть, когда все участники общения себя и других воспринимают как объекты, то есть через призму функций и соответствия ожиданиям. Здесь общение происходит на уровне «ты мне – я тебе», всё открыто, расчётливо, без особых притязаний на близкий контакт и опыт позитивного слияния, который возможен только на уровне «человек-человек». Это вариант договорного взаимодействия, даже если такая договорённость не озвучена, но принимается всеми сторонами как бы по умолчанию.
Однако особая изощрённость всей ситуации искусственных схем взаимодействия в общении заключается в том, что даже, когда люди ведут себя по искажённым моделям, внутренне всё равно хотят именно «субъект-субъектного» варианта и опыта настоящего человеческого контакта. Потому что именно к такой опции незримо и бессознательно толкает сама природа происхождения феномена общения и его значимости для людей.
Даже, если субъектность человека подавлена, даже если он и сам в той или иной мере принял это искажение и считает его «правилом достижения результата», он всё равно остаётся субъектом, носителем воли и желаний, просто они подменены им самим или кем-то из вне, дабы соответствовать идее установления и поддержания «социальных контактов» фактически любой ценой, включая цену в виде здоровья.
Не просто так при всём изобилии инструментов и форм для взаимодействия, одной из наиострейших проблематик современности является – одиночество и изоляционизм. Казалось бы, нет ни границ, ни пределов, технологии, как и в целом, растущий в странах с развитой экономикой уровень жизни, позволяют расширить потенциальную выборку для общения и взаимодействия чуть ли не до вообще всех людей на планете, однако, как мы видим и многие убеждаются на собственном опыте, проблем с общением и одиночеством это не решает.
Чем большее количество людей ведомы искусственным вектором «социальных контактов», тем обширнее ощущается проблематика в абсолютном масштабе. Потому что не важно, какие есть возможности и инструменты, если база является дезадаптивной, перенапрягающей и тревожной, то и процесс взаимодействия, его качество и результат будут характеризоваться теми же самыми состояниями: перенапряжением, дезадаптацией и тревожностью.
Подобная динамика имеет свойство замыкаться, образуя «петли», выбраться из которых без помощи… уж если не невозможно, то по крайней мере – крайне затруднительно.
Перенапряжение, дезадаптация и тревожность вполне закономерно приводят к проблемам с доверием, точнее с отделением чего-то реально/потенциально опасного от безопасного. Ведь вся возникшая «петля» функционирует за счёт уровня мыслей (через искажённое мышление и восприятие), без связи с реальностью. А инструментом связи с реальностью является – тело человека (Телесность, говоря более расширенно). Впрочем, до тела и телесности мы ещё доберёмся, а пока продолжим об общении.
Там, где нет естественного доверия контакту с другими людьми, там не может сложиться продуктивное общение. Потому что недоверие всегда будет служить топливом искусственных правил о «социальных контактах», когда любой ценой нужно достигать своих целей, рассматривая людей через призму функции (только как объектов). Фактические результаты в виде достижения каких-то целей при этом действительно могут получаться, но психологическое состояние при этом будет в глубоком и постоянном дефиците, который не позволит в силу чисто биохимических процессов в организме, получать удовольствие и радость от каких-то внешних достижений. Посмотрите вокруг, может… вспомните свой опыт, ведь это частая картина, когда человек, несмотря ни на что к чему-то шёл, а получив, в лучшем случае ничего не испытывает, а во многих случаях – испытывает упадок сил и сильнейший дистресс. И эти состояния вызваны вовсе не естественным запросом организма на восстановление после напряжения, а изначально искажённой сутью всего пути, в котором была гонка за «социальными контактами» вместо общения «человек-человек».
Через адаптивное общение, через субъектность тоже можно (как раз так наиболее эффективно) добиваться целей, но при этом процесс будет совершенно иным по качествам и свойствам. Связь между людьми, искренняя, возникшая в общении, через доверие, через расслабление, через взаимообмен – даже при энергетических затратах не опустошает и не уводит в глубокий дефицит, а позволяет естественным образом восстанавливаться.
Чтобы протестировать своё понимание общения, имеет смысл взглянуть на его исходную суть, на само слово. Не зря же определённые явления называются определёнными словами, это имеет значение. Так вот… русское слово «Общение» – вполне очевидно по корню, указывает на объединительные процессы, на процессы взаимообмена. Первичный смысл в том, что есть нечто общее, во что каждый вкладывает свою часть (делится), что-то узнавая и создавая при этом (получая). Отдавать и получать, расслабление и взаимообмен, субъектность, интерес к себе и другим, если совсем уж кратко, то вот такие характеристики общения позволяют говорить о его адаптивности.
Общение как феномен не имеет выдуманных правил, это ведь спонтанный природный механизм, эволюционно возникший из необходимости выжить, передавая информацию, но реальность (знания) подсказывает, что есть поведение в общении и отношение к общению, с большей вероятностью позволяющее получать позитивные результаты, а есть отношение к общению, которое с высокой степенью вероятности ведёт к негативным результатам.
Говоря про общение как проблематику, то есть – источник дискомфорта, нельзя пройти мимо одного из частых и массовых парадоксов. Этот парадокс связан с темой так называемого «глубокого общения». Под таким общением чаще всего подразумевается наполнение, которое противопоставляется «пустой болтовне», то есть разговорам о чём-то «поверхностном», вроде… кто куда ездил, кто что кушал, кто какие фильмы смотрел. Как будто бы «глубокое общение» – это взаимный разговор на более сложные темы, о чём-то сокровенно личном, о переживаниях, чувствах и состояниях, об опыте, в том числе далеко не самом позитивном, о неких «уроках жизни», которые довелось испытать.