Бабушки на выданье, или История о потерянном времени

– Класс! – открыв глаза, подумала Галина Алексеевна. – Ура! У меня сегодня день рождения! Мне аж пятьдесят…, аж больше, чем пятьдесят лет. Нет, не так. Мне всего лишь пятьдесят… лет! А я всё ещё продолжаю жить на этом свете. Нет, это уж вообще, ужас! Лучше так: и я продолжаю жить, чувствуя себя молодой, энергичной, здоровой и привлекательной!.. Вот ещё бы эти метаморфозы и другие замечали, вот тогда точно, класс!

Она подбежала к ноутбуку. Как только его включила, увидела сколько поздравительных сообщений от её дорогих бывших учеников и любимых детей теснилось на мониторе. Все поздравляли Галину Алексеевну с таким замечательным супер радостным событием. Да… Но им, слава Богу, ещё не понять, что День рождения ждёшь, только в детстве, вот потом как-то не очень… Вспомнилось, как её дети, когда были маленькими, поздравляли с праздником, толкая и перебивая друг друга, вручали свои подарки. Она смахнула, нет не скупую, а довольно-таки обильную, материнскую слезу. Теперь они выросли и разъехались в разные стороны, кто живёт за границей, кто в других городах нашей необъятной Родины. Приезжают по праздникам к матери в родной город. У всех свои семьи. Её дети уже состоявшиеся люди. Даже у неё есть две внучки и три внука. Она улыбнулась, вспоминая свою классную большую семью.

Около четырёх лет назад, оставшись вот так дома одна, перебирая и рассматривая свой личный архив, наткнулась среди старых детских рисунков и книг на свою рукопись романтической истории, которую сочинила в тринадцатилетнем возрасте, даже с собственными иллюстрациями к ней. На Галину Алексеевну нахлынуло щемящее чувство ушедших лет, вспомнилось о несбывшихся детских мечтах. Но не в характере Галины Алексеевны, Галчонка в детстве, было позволять себе расклеиваться, сидеть печалиться и грустить. Это только в сказочных фильмах скачет принц на белом коне к тоскующей принцессе, заточённой в высокой башне и спасает её от коварных злодеев. Галина Алексеевна совсем не была похожа на принцессу, и никакой принц на белом коне не маячил на горизонте, готовый прийти к ней на помощь. Жизнь научила её вести себя по-иному. «Всё в твоих руках» – был её девиз. Она решила: «Машины времени нет, но я допишу эту историю про любовь, о приключениях, чтобы мне не было стыдно перед этой девочкой, не было стыдно перед собой!» И она поработала над рукописью, а потом отправила в интернет издательство и выпустила электронную книгу. Потом, как говорится, вошла во вкус, и издала ещё несколько электронных, довольно неплохих книг, где описывала свои чувства и переживания, вкладывая свои мысли в любимых воображаемых героев. Благо, у неё за долгую жизнь такого добра было валом, хватало.

Её книги стали читать, людям нравились её истории. Это было классное чувство, что твои сочинения помогают кому-то поверить, что жизнь не такое уж и дер… Жить надо, проходить через все испытания, которые тебе подбрасывают тоже надо, помогать другим проходить обязательно надо, проверять себя на прочность надо. Но не надо искать себе приключений на….

Но, несмотря, на свои смелость и дерзость, она никогда не читала отзывы о своих книгах. Зачем? Менять свой стиль или переделывать рукописи, чтобы они кому-то больше понравились? Нет, никогда. Пусть народ читает то, что ему ближе по духу. Как говорится, право выбора.

И вот ей вчера позвонили и предложили подписать договор на издание её книг с иностранным издательством. Надо было завтра лететь и подписывать договор. Детям она пока об этом ничего не сообщила. Потом. Может ничего и не получится.

***

Столица встретила Галину Алексеевну аномальной жарой. Когда она вышла из здания аэропорта, после кондиционерного комфорта, она как будто очутилась в парилке, причём в её эпицентре. Баню она никогда не любила, не могла переносить духоту, а тут асфальт был готов, практически, расплавиться под её ногами.

       Она назвала адрес издательства таксисту, узнав, что добираться они будут около полутора часа, если не попадут в пробку. «Вы никогда не ищете лёгких путей, мадам», – усмехнулась она про себя.

Наконец, такси подъехало к огромному стеклянному зданию, где размещался офис издательства. Опять парилка, опять раскалённый асфальт. Ей даже показалось, что резиновые колёсики её любимого чемодана начинают медленно в него вдавливаться. Галина Алексеевна вошла в холл с его блаженной прохладой. «Интересно, здесь ещё никто в обморок не падал из-за резкого перепада температуры? Я буду первой.»

Она уверенно направилась на ресепшен. За компьютером сидел приятная девушка в белой блузке и чёрной юбке до колен. Увидев, что к ней направляется Галина Алексеевна, встала и улыбнулась. Выслушав посетительницу, сразу кому-то позвонила, затем сообщила, что ей сейчас принесут пропуск и потом она может подняться на лифте на третий этаж.

Через несколько минут упоительного ожидания под кондиционером к ней вышел молодой человек «тонкий и звонкий», как отметила про себя Галина Алексеевна, и проводил ей к кабинету редактора. Он постучал деликатно в дверь и галантно открыл её перед Галиной Алексеевной. Она в знак благодарности слегка кивнула ему и улыбнулась. Молодой человек в ответ тоже улыбнулся и оказалось, что он совсем не «тонкий и звонкий», а очень приятный парень. «Ему надо почаще улыбаться и девушки к нему потянутся».

Навстречу Галине Алексеевне с широко распахнутыми руками вышел из-за стола настоящий высокий красавчик лет тридцати, может старше, а может моложе, самоуверенный и хамоватый. Ему, наверное, казалось, что он не отразим и может очаровать любую особь женского пола.

– Здравствуйте, моя дорогая, Галина Алексеевна! Очень рад нашему знакомству. Меня зовут Владимир Георгиевич, можно просто Владимир. Какой же вы талантливый автор, Боже мой! Присаживайтесь, пожалуйста, – так рассыпался молодой мужчина. – Как долетели, добрались?

– Спасибо, это было незабываемо, – спокойно, без эмоций произнесла Галина Алексеевна. На самом деле ей хотелось ответить этому красавцу простым, ёмким словом, которое очень часто можно услышать на любой улице нашей необъятной Родины.

– Приступим к делу, – и он деловито на неё посмотрел.

Галина Алексеевна сидела на кожаном диване и чувствовала, что она сейчас к нему прилипнет своими любимыми джинсами, даже не джинсами, а нужным местом и никогда не отлипнет. Так и останется здесь сидеть. Жара действовала на неё просто одуряюще. Пока она наслаждалась кондиционерной нирваной, её белая влажная футболка неприятно прилипла к спине, чёлка почти приклеилась ко лбу, тушь, причём она пользовалась только хорошей косметикой, тоже дала течь. Ей показалось ещё чуть-чуть, и она здесь растает. И ещё при всём при этом, она слегка растерялась, ей никогда не приходилось одной подписывать договоры. «Придумаю, что-нибудь», – решила она своим «таявшим» мозгом. А господин пел соловьем о будущем контракте и о французском издательстве.

– Мне нужно будет подумать, – уставшим голосом сказала Галина Алексеевна, – вы сказали по телефону, что забронировали мне номер в гостинице.

– Да, но это не гостиница, а квартира, которую мы для вас специально сняли и оплатили.

– Я могу идти, жара на меня плохо действует?

– Нет-нет, минуточку. Один звонок. Надо договорится о времени встречи с французским агентом, – он взял телефон. После короткого ожидания, наконец, ему ответили. И он начал говорить по-французски:

– Привет, Француа. Помнишь я тебе говорил об одном романе… Да, о нём. Сейчас передо мной сидит его автор, этакая деревенская клуша лет под шестьдесят пять, которая решила заняться сочинительством на старости лет. Но ты знаешь, Француа, из её опуса может получиться хороший сценарий. Прилетай сегодня вечером и встретимся в девять в клубе. Подпишем контракт на наших условиях с этой деревенщиной. Окей? Салю!

– Уважаемая Галина Алексеевна! – обратился он к ней уже по-русски, – встречаемся сегодня в девять в нашем элитном клубе и подпишем договор. Я пришлю за вами машину. Хорошо?

– Да, – она чуть не ответила по-французски «Уи».

      Одним из увлечений Галины Алексеевны было изучение иностранных языков. Она умела говорить на английском, испанском, итальянском, французском, немецком и турецком языках. Однажды, с её сыном случилась плохая история. Помогая сыну выйти из неё, ей приходилось постоянно из-за своих переживаний находиться в жёстком нервном напряжении. Чтобы хоть как-то переключать мозг, она стала изучать испанский язык. Помогло. Потом итальянский, немецкий и т.д. Слава Богу! С сыном всё благополучно решилось, а у неё появились знания иностранных языков, о которых она ни в какой анкете не упоминала. Зачем?

Слушая, как этот красавчик говорит о ней по-французски, она нисколько не обиделась. Но решение созрело мгновенно. «Я тебя проучу» – леденящая мысль промелькнула в её голове.

– Да, – она остановилась на пороге и оглянувшись спросила, – как принято одеваться в таких местах?

– О! Не волнуйтесь так, в чём придёте, в том и придёте, – а сам подумал: «Припрётся в футболочке и юбочке».

– Я не волнуюсь. И всё же, разве там нет дресс-кода?

Владимир подумал: «Старушка такие слова знает! Ну надо же!», а сам ответил:

– Нет. Определённого стиля в одежде нет. От вечерней классики до экстравагантного балахона. В этом сама и прелесть! Ни правда ли?

– Вам видней, – ответила Галина Алексеевна, и в глазах её промелькнула этакая «чертовщинка», которую заметил Владимир. «Показалось», – подумалось ему.

Машина доставила её к дому, где для неё сняли квартиру. Он находился от издательства в двадцати минут езды. Через час бодрая, свежая после душа и лёгкого перекуса, она направилась в поисках хорошей парикмахерской почти на окраину столицы, где зачастую мастера ничуть не хуже, даже бывает, наоборот, лучше, а прейскурант пониже. Впереди до встречи была уйма времени и можно было не торопиться.

***

– Ба, ты опять за своё?! Не хочу я туда идти!

– Иди, дурачок! Где ты себе жену найдёшь?!

– Ба! Да там имена одни чего стоят! «Марго, Эсмеральды, Афродиты, Вики!»

– А вдруг встретишь там свою Золушку?!

– Ба! Но не в элитном клубе же?!

– Где?! Куда ты можешь ещё припереться со своей известностью?! Чтоб тебя на кусочки на автографы не разорвали? А?! Там хоть безопасно… Не мотай мне нервы, чтоб сегодня пошёл! Я, что тебя в школу заставляю идти, что ли?! – престарелая женщина, отключила телефон и бодро пошла по выложенной садовой дорожке, просто утопающем в петунье. – Ничего не может без меня, простота!

***

Вечером Галина Алексеевна стояла перед зеркалом и придирчиво оценивала свой вид. Отражение ей определённо нравилось. Тёмно-голубое платье чуть ниже колен облегало её стройную фигуру и показывало красивые плечи. Белые открытые туфли на высоком каблуке делали её выше. Короткие вьющиеся русые волосы были уложены искусно, но не выглядели безжизненными, а короткая стрижка показывала красивые уши с капельками переливающихся серёг. На шее серебренная цепочка с таким же переливающимся камнем, название которому она и не знала. Понравился комплект вот и купила.

– Ну, что ж. Пора, – как будто услышав её, заиграл сотовый. Это Владимир уведомлял, что машина уже ждёт внизу у подъезда и пообещал встретить её у входа в клуб.

Накинув на плечи легкую прозрачную накидку, Галина Алексеевна замкнула квартиру и отправилась навстречу ночным приключениям. «Всё, пора писать новый роман» – решила она.      Внизу её персону действительно уже ждала машина. Водитель вышел и открыл перед ней дверь.

– Спасибо, – сказала Галина Алексеевна, усаживаясь и кладя свой маленький серебряный клатч на колени.

Водитель слегка кивнул. Никогда он не слышал от таких дам «спасибо». Удивительно.

Минут через тридцать они оказались у сверкающего здания клуба. Казалось, что он переливается не только всеми цветами радуги, но ещё какими-то выдуманными.

Водитель помог Галине Алексеевне выйти.

– Благодарю вас, – коротко ответила она ему.

– Приятного вам вечера, – вдруг пожелал он.

– Вам тоже.

Озадаченный водитель сел в машину и уехал.

Галина Алексеевна стояла у входа в клуб, чувствуя в какой неловкой ситуации сейчас находится. Она оказалась среди пестрой гогочущей толпы страждущих провести своё свободное время в этом элитном заведении. Никто её не встречал. Она второй раз за день ощутила унижение, вперемешку с досадой, но не в её духе было унывать. «Ну что ж! Тем лучше! – подумала она. – Эффект неожиданности!» – она будто сама себя уговаривала и подбадривала.

– Вам помочь? – вдруг услышала она приятный мужской голос позади себя. Обладатель этого приятного голоса сразу же обратил на неё внимание, как только она вышла из такси. Этакий «аленький цветок среди травы» или «золотой луидор среди меди». Галина Алексеевна обернулась и увидела высокого, широкоплечего, средних лет мужчину, одетого в серую элегантную рубашку на выпуск и в… потёртых джинсах и кроссовках.

– Да, пожалуйста, – с готовностью согласилась она. – Меня должны были встретить. Наверное, что-то случилось. Мне нужно пройти в клуб.

– Ничего сложного. Разрешите я вас провожу? – он предложил ей взять его под руку, как будто они пара. Это был не тот случай, чтобы разводить китайские церемонии, и Галина Алексеевна решительно взяла его под руку.

Они вместе беспрепятственно вошли в клуб. Её спутник слегка кивнул охраннику на входе, тот тут же гостеприимно распахнул перед ними двери… настоящего ада. На неё сразу же обрушились грохочущая музыка, громкая речь, сверкающий, мерцающий свет, прыгающие в такт музыке люди. Она остановилась, её спутник сочувственно посмотрел на неё:

– Непривычно?! – почти закричал он.

– Да, очень! – тоже почти крикнула ему в ответ Галина.

Она почти сразу заметила их, сидящих, почти в центре зала. Владимир и его друг Француа. Что это был француз, можно было сразу определить по его яркой рубашке и дранных джинсах, в ушах сверкали маленькие серьги, пышная шевелюра делала его похожим на льва, нет, на львёнка… С ними рядом вызывающе болтали две красотки почти в неглиже.

– Благодарю вас за помощь. Я нашла своих знакомых, – сказала Галина Алексеевна, убирая свою руку, и слегка напрягаясь.

– Всё в порядке? – её незнакомец заметил это напряжение.

– Всё окей и сейчас будет ещё лучше, – Галина Алексеевна покинула своего «кавалера» и направилась к своим знакомцам.

Её недавний спутник уселся за вдруг освободившийся почти у двери столик, и стал наблюдать за ней, попивая безалкогольный коктейль, который ему тут же принесла официантка.

Её «друзья» издали заметили их, вернее, они в первую очередь обратили своё внимание на мужчину её сопровождавшего. Затем взгляд их скользнул на красивую эффектную женщину в элегантном платье…

Галина Алексеевна подошла к ним лёгкой походкой, слегка покачивая бёдрами, и остановилась у их столика. Следуя правилам этикета, они привстали, а их недавние собеседницы вдруг исчезли в прыгающей толпе.

– Бонсуар, мезами, – поздоровалась Галина Алексеевна на французском языке, и лихо продолжила в том же духе, – вы не встретили меня у входа, но благодаря своему спутнику, я нашла вас здесь, – продолжала она, слегка спустив свою прозрачную накидку, тем самым показывая свои красивые плечи.

Они вглядывались в неё, Владимир, наконец, вскочил и предложил ей стул. Она услышала, как француз прошептал «королева». Галина Алексеевна села и продолжила беседу с подавленным Владимиром, который сидел, боясь вымолвить слово, как нашкодивший школьник:

– «Деревенская клуша» хочет внимательно прочитать договор. Вы передадите его мне с курьером завтра утром на квартиру. Я и мой юрист внимательно изучим его, а потом я позвоню и назначу встречу… А, может, не назначу. Посмотрим… И поверьте мне, «престарелая деревенщина» выжмет для себя всё, что можно из этого договора. Приятного вам вечера.

Она величественно поднялась и, стараясь как можно быстрее покинуть это место, стала пробираться к выходу, сквозь толпу прыгающих, ликующих людей. Она почувствовала, что из-за постоянного мелькания света, у неё начинает болеть голова. «Какая я дура, зачем я сюда пришла?!» Она зажала виски руками.

– Давайте руку, – кто-то схватил её и потащил, буквально тараня ликующую толпу. Она едва поспевала за ним на своих каблуках.

– Уф! Вы – мой спаситель! Спасибо! – произнесла она с облегчением, глотнув свежего воздуха. – Как вообще можно находиться в этом аду?!… Это опять вы?! – наконец, она рассмотрела своего спасителя. – Второй раз за вечер вы помогаете мне.

– Может, вы прекрасная незнакомка, теперь скажете своему спасителю, как вас зовут?

– Галина Алексеевна, – просто ответила она и протянула ему свою руку, краем глаза наблюдая за его реакцией. «Наверное, ожидал «Виктория, Анжела, Марго, Алиса, Афродита», а тут «бац» и какая-то Галина Алексеевна!»

– Здорово, – почему-то улыбнувшись, ответил он, пожимая её узкую аристократическую ладонь, с удивлением отмечая, что у неё нет этих жутких длинных крашенных когтей, а потом спохватившись, добавил, – Очень приятно, Георгий Борисович.

– Очень приятно, Георгий Борисович. Благодарю вас. Вы часто бываете здесь?

– Иногда, – уклончиво ответил он. – У вас всё в порядке? Судя по выражению лиц ваших друзей, вы их перцем кормили?

– Не всё же им этим заниматься. Мне пора.

– Да постойте же! Возьмите мой телефон. Мало ли что, может, пригодится.

– Спасибо за заботу, но с «мало ли что» я привыкла справляться сама. Спасибо. Прощайте. – она махнула проезжающему такси, села и уехала.

Он стоял, подняв руку в знак прощания думал: «Обалдеть. Я только что упустил королеву».

***

– Что это было? – очнувшись первым, спросил Француа. Они продолжали стоять у столика, словно окаменевшие, смотря в след удаляющейся Галине Алексеевне.

– Облом…

– В смысле?

– В коромысле!

– В каком коромысле? Что такое «коромысло»? – Француа никак не мог привыкнуть к таким оборотам русской речи.

– Мы – придурки! Вернее, я один! Кошмар! Представляешь, я при ней говорил на французском, а она его знает, слышал, как говорит?!

– Слышал. Есть некоторые ошибки, но в целом, не плохо.

–Ты не понимаешь! Я при ней с тобой говорил по телефону, а она всё поняла! Господи! Какой я самоуверенный идиот! Как же она, наверное, обиделась…

– Это ты её называл «деревенщиной» и «старой клушей»?! Ну, Вова, у тебя явно планка завышена! Это же настоящая королева!

– Да знаю я! Что же делать? Надо извиниться! Да, да, извиниться!

Он лихорадочно хватил свой сотовый и стал набирать номер.

– Слушаю, – услышал он спокойный, красивый голос Галины Алексеевны.

– Простите, умоляю, простите! Я идиот, я болван, простите, умоляю!

– Я вас поняла… Спокойной ночи! – по-королевски распрощалась она.

– Уф! – с облегчением выдохнул Владимир.

– Ну как? – спросил Француа.

– Она действительно королева.

***

«А он и не такое уж «чудовище» каким казался, подумала с лёгкой улыбкой Галина Алексеевна, – не так уж всё и плохо.»

Наконец, такси остановилось у дома. Наша королева поднялась к себе, переоделась, пошла принимать ванную. Вот теперь можно было сделать то, что нельзя было раньше – разреветься от обиды за себя и на весь мир. Не надо было переживать из-за покрасневшего носа и глаз. До встречи целые сутки. Всё станет на свои места.

***

– Ба, привет! Я её встретил! Представляешь?! Я её встретил в этом дурацком, нет, прекрасном, клубе! Ты была права, бабуленька!

– Не части, говори толком, кого встретил?

– Золушку! Нет, королеву!

– Королёву? Так она замужем!

– Не Королёву, а ко-ро-ле-ву!

– Королеву-мать?

– Нет! Ба, ты, что, издеваешься?! Не знаю, может она и мать. Но я теперь точно знаю с кем бы я хотел прожить свою жизнь!

– А она хочет?

– Не знаю… Постараюсь, чтобы захотела… – а потом вспомнил, что не взял у королевы телефон. Взгляд скользнул на часы, которые показывали половину второго ночи. «Какая классная у меня бабуленька, выслушала своего непутёвого внука и ни разу не обмолвилась, что так уже поздно».

***

Следующий день у Галины Алексеевны прошёл напряжённо. Как и договорились утром договор принёс курьер. Она оправила его по электронке для изучения своему зятю, который стал хорошим юристом. Она попросила его откорректировать договор так, чтобы у нее была большая выгода, чем у тех лоботрясов-издателей. Вечером он был откорректирован и готов к подписанию. Галина Алексеевна не стала звонить, а отправила сообщение, что назначает утром встречу в восемь ноль-ноль. Ей нужно было лететь по неотложным делам домой. Она знала, что в столице не принято так рано вставать и подписывать документы. Но в ней иногда просыпалась этакая стервочка, маленькая, но…

***

Ровно в восемь она подъехала на такси к огромному стеклянному зданию. Галина Алексеевна уверенно направилась ко входу и, показав охраннику свой заранее выданный пропуск, в босоножках на высоких каблуках, проследовала к лифту. Её лёгкая белая блузка без рукавов слегка развевалась от быстрого движения, узкая юбка обтягивала красивые бёдра.

Очутившись на третьем этаже, она без труда нашла ей нужную дверь. Постучавшись сразу же её толкнула, не дождавшись разрешения войти.

Стремительно войдя в кабинет, где её уже ждали Владимир и Француа, она произнесла, усаживаясь, опять же без приглашения в кресло, и жестом указывая им, что они могут тоже сесть (они сразу вскочили, как только она вошла в кабинет):

– Доброе утро. Итак, господа, без лишних разговоров приступим к нашему делу. Вот, что я здесь отметила. Прошу ознакомиться.

Работа над договором заняла не больше сорока минут. Выгода была за Галиной Алексеевной, но «оболтусы-издатели» слова лишнего не могли произнести.

После того, когда обе стороны подписали договор, Галина Алексеевна встала, прямо держа свою спину, почему-то вдруг слова мамы всплыли в памяти: «Спинку всегда прямо держи». Шагнула к «оболтусам», протягивая им свою тонкую аристократическую руку, сказала просто:

– Прощайте. С вами было приятно иметь дело. Кто лишнее помянет, тому глаз вон. Так кажется?

И пожав ошалелым молодым мужчинам руки, цокая каблуками, вышла из кабинета.

– Королева! – произнёс Француа.

– Стерва, – прошептал Владимир.

***

Как только такси с Галиной Алексеевной отъехало от офиса, к нему подъехал чёрный ламборгини. Из него вышел Георгий Борисович. Ещё издали он заметил на офисной стоянке серебристый феррари. «Что он делает здесь в такую рань? Чего ему сегодня не спится?» Войдя в холл, молча кивнул охраннику, и тот отдал ему ключи от кабинета, который он очень редко посещал. Лифт быстро поднял его на третий этаж, но вместо того, чтобы пройти к себе, он толкнул дверь Владимира. Тот был один в кабинете, увидев Георгия Борисовича, вскочил и пошёл навстречу:

– Привет, пап!

– Привет, сынок! – они обнялись. – Ты, что здесь в такую рань делаешь? Все клубы столицы вчера были закрыты?

Сын в ответ только рассмеялся.

– Нет, пап, в клубе я был. Сегодня пришлось приехать пораньше. Писательницу Павловскую знаешь? Я с Француа подписывали с ней договор на издание её книги во Франции. Ты же знаешь, у него право подписи Анри?

– Да всё я знаю. Павловская отлично пишет, молодец. А теперь ответь, мой дорогой сын, что случилось позавчера в клубе?

– С кем?

– Я только знаю, что эту женщину зовут Галина Алексеевна.

– Упс, пап! Так это и есть Павловская Галина Алексеевна.

Серьёзно? – у Георгия Борисовича изменилось выражение лица, таким растерянным Владимир ещё ни разу не видел своего героического родителя.

Ты же её сам ещё в клуб завёл! Ну ты даёшь!

– Стоп! Не путай, Вовка, рассказывай и быстро! Что вы там ей наговорили. И не врать! Я твоё враньё на раз вычислю!

И Вовке-Владимиру пришлось всё рассказать с самого начала.

***

– Мам, привет!

– Привет, Кирюш! Чё надо? – шутливо спросила у сына Галина Алексеевна.

– Ты не забыла, что ты не только замечательная писательница, отличная мать, но и супер бабушка!

– Как же, забудешь с вами, вы все впятером не даёте мне этого сделать. Ваську хотите подбросить? Когда и насколько?

– Узнаю свою королеву-мать. Через неделю на полмесяца. Оля побоялась, честно говоря, тебя беспокоить. Ну, а я, как любящий и, надеюсь, самый любимый сын, настоящий мужчина…

– Хватит балаболить. Вы все самые любимые. Что у вас там случилось?

– В командировку отсылают в Египет. В этот раз Ваську не хотим брать с собой.

– Поняла. Я сейчас не дома, занята. Созвонимся. Олечке привет! Очень за вами соскучилась.

Этот разговор состоялся вчера, когда она разбиралась с договором. Перед глазами Галины Алексеевны сразу же встали облезлые оконные рамы и батареи её квартиры. Надо срочно покрасить. Иначе стыдно будет смотреть внучке в глаза. За неделю краска как раз успеет выветриться и в её любимой квартире будет ещё свежее и уютнее, с чистой совестью можно будет и внучку принять.