- -
- 100%
- +
Предисловие от автора
За последние сто лет своей истории Россия пережила несколько революций, гражданскую войну, участвовала в двух мировых войнах и долго противостояла миру, в котором господствовал капитал. В центре этого периода находился и определял его содержание прорыв в новую эпоху – смелый шаг одной-единственной страны в будущее, манившее свободой от наживы, насилия и хищничества. Человечество было потрясено как невиданными результатами, так и непомерными издержками этого прорыва. Но сил для него у России хватило только на несколько десятилетий. Исчерпав их, она остановилась, а потом резко развернулась в своем движении.
Парадоксально уже то, что первой в мире попыталась шагнуть в будущее страна, обладавшая огромной инерцией и отнюдь не относившаяся к мировым лидерам. Ее история богата опытом сдерживания назревших изменений. Если они и начинались, то затем, как правило, тормозились или полностью сворачивались. Да и в наше время Россия настороженно относится ко многим изменениям в мире и больше обращена к прошлому, чем к будущему. Тем важнее ответить на вопросы об ее прорыве в новую эпоху – что это было и для чего это было? Кое-кто до сих пор пытается объяснять долгие и глубокие преобразования в крупнейшей стране мира происками авантюристов, случайно прорвавшихся к власти.
Чем значительнее вопросы, тем больше дистанция от них, которая позволит приблизиться к истине в поисках ответов. Понимание истинного смысла и общечеловеческой ценности результатов российского прорыва приходит вместе с новой реальностью, утверждающейся в современном мире. Огонь ее, выжигающий все, что мешает миру двигаться дальше, заодно высвечивает содержание многих процессов, приведших к ней. Попытки жить, как прежде, игнорируя острые проблемы и крутые вызовы новой реальности, приводят к краху отдельных людей, организации и целые страны. Но тем, кто ее принимает, она дарит шанс ускориться в своем движении и шагнуть из настоящего в будущее, продолжая в изменившихся условиях историю, которая началась в России столетие тому назад.
Я работал над этой книгой много лет, с трудом постигая смысл событий, потрясших мир в прошлом или изменяющих его сейчас. Хотелось просто и ясно поведать о том, что реально сложно и запутано. Как это получилось, судить читателям. Многое из того, что есть в моей книге, покажется им спорным. Это неизбежно, когда пишешь о том, что не только противоречиво, но и покрыто толстым слоем лжи и добросовестных заблуждений. Заново осмысливая «дела давно минувших дней» в свете глубоких и резких изменений в настоящем, мы преодолеваем прежние представления о прошлом и пытаемся прогнозировать будущее или интуитивно проникать в него.
Глава 1. Прорыв: куда, кого и почему
Новая эпоха истории
Вся наша история – это смена нескольких эпох, длительных и относительно однородных периодов времени, в центре которых стоят события, определяющие их содержание. Как разграничиваются эпохи истории, почему происходит их смена? Разбираясь в своей истории, мы исходим из того, что она происходит на Земле и тесно связана с происходящими здесь естественными процессами. Она включена и в космические процессы, но человечество только начинает сознавать разнообразие потока энергий, воздействующих на него из космоса и пока что плохо вписывающихся в картину мира.
Давным-давно высказано предположение о том, что потоки космических энергий направляют ход земных процессов. Астрологи древности выразили это лаконично и красиво: все, что внизу, подобно тому, что наверху. Но проверка такого предположения – дело будущего. В настоящем же мы исходим из того, что прочно установлено. Ключ к пониманию нашей истории прост: производство материальной жизни людей есть основа всей их деятельности. Прежде чем заниматься искусством, наукой, политикой или просто развлекаться, необходимо произвести продовольствие, одежду, обувь, обеспечить здоровье, построить жилища и создать иные блага, обеспечивающие материальную жизнь.
Поэтому стержень истории человечества – это сменяющие друг друга несколько способов производства материальной жизни людей. Каждый из них – живой, развивающийся хозяйственный организм, особая ступень освоения людьми природы и совершенствования их самих. Одна сторона такого организма – силы, применяемые в производстве материальной жизни, другая сторона его – отношения между людьми, естественно складывающиеся в этом процессе.
Силы, применяемые в производстве материальной жизни – это, в первую очередь, способности людей создавать жизненные блага, то есть, их силы труда. Но к ним люди последовательно прибавляли и продолжают прибавлять те силы природы, которые им удалось освоить и овеществить в средствах производства своей материальной жизни, начиная с камней, палок и веществ, добытых охотой и собирательством, и завершая сложнейшими комплексами с искусственным интеллектом и композитными веществами, созданными гением людей. Развитие сил производства материальной жизни не останавливается. Это значит, что способности людей создавать жизненные блага возвышаются, а перечень овеществленных средств производства материальной жизни постоянно пополняется за счет освоения сил природы.
В свою очередь, развитие сил производства материальной жизни вызывает к жизни новые формы отношений, которые складываются между людьми во всех фазах такого производства: создании материальных благ, их распределении, обмене и потреблении. Чем выше уровень развития сил производства материальной жизни, тем сложнее устроены формы отношений, которые ему соответствуют. Они упорядочены и образуют систему отношений, которая совершенствуется в границах существующего способа производства материальной жизни. Выход за эти границы означает хозяйственный переворот, качественный скачок в производстве материальной жизни, смену одного способа ее производства другим способом.
Для того, чтобы такой скачок произошел и существующий способ производства сошел с дороги истории, необходимо, чтобы он исчерпал все свои возможности развития сил производства материальной жизни, раскрыл себя до конца. Когда система отношений становится препятствием на пути дальнейшего развития сил труда и освоенных людьми сил природы, происходит смена одного способа производства другим. Речь идет о процессе обновления материальной жизни, подготовленном продолжительным трудом общества. Воля отдельных людей здесь ничего не может изменить. Поэтому потерпели провал все неподготовленные попытки изменить материальную жизнь, с каким желанием их бы не предпринимали.
Выделим три способа производства материальной жизни людей и, соответственно, три основные эпохи человеческой истории. В первом случае речь идет о прошлом, во втором – о настоящем, в третьем – о будущем.
Начнем с прошлого. В основе первого способа, или первой ступени развития производства материальной жизни, лежит личная зависимость людей. Это их зависимость от племени, рода, общины, семьи или отдельного человека, которому удалось подчинить себе кого-то. Историческое время эпохи личной зависимости – самое протяженное на Земле. Ее начало уходит в глубину веков на тысячелетия, а завершилась она примерно на рубеже XVI – XVII веков. Обобщающее выражение, резюме системы отношений этой ступени и ее эпохи – исходная, примитивная собственность естественно сложившейся общности людей, продиктованная им природой, от которой они еще толком не обособились.
В основе второго способа, или второй ступени развития производства материальной жизни, лежит вещная зависимость частных лиц, то есть, связь людей через посредство вещей. Здесь люди свободны друг от друга, но зато полностью зависимы от вещей, которые они создают, обменивают, распределяют и потребляют. Они вступают между собой в отношения, обменивая вещи как товары, а их судьбы определяются результатами такого обмена. Историческое время эпохи вещной зависимости составляет уже несколько столетий. Она сменила эпоху личной зависимости и продолжается вплоть до наших дней. Это наше настоящее. Обобщающее выражение системы отношений этой ступени и ее эпохи – частная собственность.
В основе третьего способа, или третьей ступени развития производства материальной жизни, лежит союз свободных людей, их ассоциация. Участники такого союза применяют общие средства производства и планомерно расходуют свои индивидуальные силы труда как одну общественную силу труда, создавая при этом общественный продукт. Обобщающим выражением системы отношений такой ступени и ее эпохи призвана стать зрелая общественная, ассоциированная собственность. Это перспективная ступень существования человечества, дело будущего. Однако дорога к ней начала прокладываться в настоящем, еще до завершения эпохи вещной зависимости. О попытке России первой в мире шагнуть в эпоху союза свободных людей и пойдет речь в этой книге.
Почему вообще стал возможен такой шаг? Между смежными эпохами нет резких границ, зато есть продолжительные переходные периоды от одной эпохи к другой. Дело в том, что каждая последующая эпоха готовится так, что ее материальные и духовные предпосылки созревают и накапливаются в недрах ее предшественницы. Когда накоплена достаточная масса таких предпосылок, начинается переходный период, в котором представлены черты обеих эпох. Благодаря этому, границы между смежными эпохами смазаны. Некоторые события, по своему духу соответствующие новой эпохе, происходят в завершающий период старой эпохи. В свою очередь, влияние уходящей эпохи еще долго сказывается на событиях начавшейся новой эпохи. Переходный период создает абстрактную возможность ускоренного перехода к новой эпохе. Но для того, чтобы она стала конкретным прорывом в будущее, необходимы соответствующие условия. Эти условия исторически сложились в России в свое время. Но об этом – далее.
Подготовка каждой последующей эпохи в недрах своей предшественницы приводит к тому, что отдельные люди, наделенные огромной интуицией, предвидят некоторые черты и события новой эпохи задолго до ее наступления. Своеобразные художественные и философские предвосхищения грядущей эпохи союза свободных людей можно найти на картинах Иеронима Босха и Сандро Боттичелли, в музыке Иоганна Себастьяна Баха и Вольфганга Амадея Моцарта, а также в книгах Томмазо Кампанеллы и Томаса Мора, творивших за столетия до нее.
Вернемся в прошлое. Эпоха личной зависимости включала в себя три фазы, существенно отличавшиеся по своим характеристикам. Для ее первой фазы было характерно поклонение людей силам природы, обожествление стихий, с которыми человек сталкивался в своей жизни, порой погибая в таком столкновении. Люди, жившие в это время, были сосредоточены на совместной работе по добыче и выращиванию плодов земли, необходимых для поддержания их материальной жизни. Их работа показалась бы нам неспешной и упорной. Земля была их основной кормилицей. Типичным образом человека этой фазы стал образ крестьянина, действовавшего в рамках общинной, родовой, семейной связи или превращенного кем-то в раба.
В первой фазе эпохи личной зависимости возникли древнейшие цивилизации Африки и Азии – Египет времени Древнего Царства, Шумерское государство в Междуречье и другие. Памятники культуры той поры воспевают созидательный труд на земле. Наука, еще только зарождавшаяся, была ориентирована на решение простых практических задач жизни земледельцев. Необходимость прогнозировать разливы рек и регулировать аграрные работы обусловила постоянное наблюдение жрецов за разливами рек и движениями небесных светил. В дальнейшем это привело к появлению астрономии, основ математики, а также к созданию календаря. Не стоит пренебрежительно относиться к знаниям людей той поры – они позволили возвести египетские пирамиды и зиккураты Междуречья, определить циклы многих небесных и земных процессов. Лишь в конце этой фазы каменные орудия начали уступать место орудиям из меди и бронзы, а в примитивной общности людей проявились устойчивые различия в положении и доступе к жизненным благам. Эти перемены обозначили переход к следующей фазе эпохи.
Типичным человеческим образом второй фазы эпохи личной зависимости стал образ воина. В религиозном сознании людей этой фазы возникли представления о наличии множества богов, конфликты между которыми, как и конфликты между людьми, разрешались силой. Между ее формами организации человеческого общества, которые лишь отдаленно напоминали знакомые нам социальные системы и государства, развернулись длительные и кровавые войны за контроль над территориями и их ресурсами. В первую очередь, за контроль над человеческими ресурсами, поскольку их умножение позволяло увеличить производство материальной жизни. Примерно за две тысячи лет до нашей эры был открыт метод изготовления железа из руды. Это обеспечило важнейший для производства материальной жизни переход от бронзовых инструментов и оружия к их железным аналогам.
Резко возросла мощь армий, использовавших оружие из железа, что привело к изменению характера ранних государств. Это хорошо прослеживается в истории Египта. В первой фазе эпохи личной зависимости, под властью династий Древнего царства Египет был типичной земледельческой страной. Он включал в себя множество сельских общин, которые обеспечивали свою материальную жизнь и потребности относительно небольшого аппарата царской власти. Под властью династий Нового царства, во второй фазе эпохи, Египет стал агрессивной страной, которая стремилась к захватам земель, рабов и ресурсов, нуждалась в постоянной армии и разветвленном аппарате власти. Именно во второй фазе эпохи личной зависимости возникли первые империи, созданные «железом и кровью»: Ассирия, Персия и др. В этой же фазе в противостоянии племенных групп происходила кристаллизация родовой формы общности. Она обеспечивала возможности концентрации богатства у представителей сильных родов. Растущая сила власти притягивала собственность и ставила ее под свой контроль.
У каждого исторического периода – свои символы, выражающие его коллизии. Одним символом второй фазы эпохи личной зависимости стала легендарная жертва Авраама – знак необходимости пролития крови ради обретения покровительства высших сил. Другим ее символом стало легендарное Золотое руно – знак богатства, ради которого надо было открывать новые земли, проявлять безжалостность к врагам, применять силу и хитрость.
В этой фазе Европа превращается из дальней периферии мира в новый центр его развития. Расцвет фазы относится ко времени, когда в Греции состязались между собой полисы-государства, в Италии набирал силу Рим, разворачивалось противоборство между ним и Карфагеном. В дальнейшем усиление Рима и превращение его в империю ознаменовали переход к третьей, завершающей фазе эпохи личной зависимости.
Эта фаза достаточно близка к нашему времени, она завершилась в конце XVI – начале XVII веков. Поэтому мы и знаем о ней намного больше, чем о первых двух фазах. Первое, что понимаешь, когда знакомишься с материалами о ней – она гораздо сложнее и противоречивее своих предшественниц. Недаром в ее рамках развились философия и частные науки, возникли основные мировые религии. Вместе с тем, многие из своих процессов она надежно укутала покровом мистицизма, как бы пряча их содержание. А там, где много мистики, востребованы возможности интуиции, и они получили развитие в завершающей фазе эпохи личной зависимости.
В ранний период этой фазы (примерно со II века до нашей эры и до конца XIV века нашей эры) в человеческом сообществе утвердилось религиозное представление о едином божественном начале, что привело к созданию и распространению нескольких мировых религий, в том числе, христианства и ислама. Так началось создание духовной линии всеобщей связи людей.
В поздний период завершающей фазы эпохи личной зависимости (XV – XVI века) глубоко преобразилась материальная жизнь людей. Мистицизм и религиозная духовность испытали на себе сильное воздействие приземленности и прагматизма, предприимчивости и деловитости, выросших благодаря ранее возникшей духовной линии всеобщей связи. В итоге начала создаваться альтернативная – материальная линия всеобщей связи людей. Практически это выразилось в свершении великих географических открытий, освоении новых земель, становлении товарного хозяйства, развитии мировой торговли. В этот период на востоке Европы возникло Российское государство, в истории которого личная зависимость сыграла определяющую роль и просуществовала намного дольше, чем в странах Западной Европы. Историческое движение этой непредсказуемой страны с первых шагов удивляло внешних наблюдателей, явно вырываясь из общей «связи времен»…
Прошлое притягивает нас, но наши интересы сосредоточены в настоящем. Мы живем по законам эпохи вещной зависимости, и они, на первый взгляд, очень просты. Если с людей сняты все путы личной зависимости, то они в жизни противостоят друг другу, как свободные частные лица. Единственно возможным способом связи между ними становится рыночный обмен продуктами. Их труд овеществляется в создаваемых ими товарах, становится стоимостью и только таким способом получает свою общественную оценку.
В обстоятельствах вещной зависимости человек значим лишь постольку, поскольку он обладает товарами. Люди здесь полностью зависят от товаров, поклоняются им. Возникает ощущение, что история людей – это история вещей, важнейшим событием которой стало появление денег. Из множества обращавшихся товаров выделился особый товар, который с молчаливого согласия участников рынка стал всеобщим мерилом стоимости, деньгами. Их стали использовать для оценки стоимости товаров, сделок с товарами, накопления стоимостного богатства и других дел эпохи вещной зависимости. Владея деньгами, человек свободно входил в товарный мир и благоденствовал в нем. Без них он был никем, с ними – всем, кем позволяло стать их количество. Поклонение товарам развилось в поклонение деньгам.
Но это еще цветочки эпохи вещной зависимости. Ягодки появились вместе с превращением денег в капитал. Стоимость в форме денег сначала просто накапливалась в виде богатства, а затем перешла к самовозрастанию. Деньги стали делать деньги. Это чудесное превращение стало возможно благодаря наличию на рынке уникального товара – рабочей силы. На самом деле никакого чуда нет, и ларчик самовозрастающей стоимости открывается с помощью очень простого ключика.
Представим, что человек свободен не только от пут личной зависимости, но и средств обеспечения своей материальной жизни. Единственное, что у него есть, это способность к труду, его рабочая сила. Тогда, чтобы хоть как-то обеспечить свою материальную жизнь, ему остается предложить на рынке свою способность к труду в качестве товара. Это предложение может вызвать интерес у обладателя денег, желающего авансировать их и организовать свое производство ради возрастания стоимости. И если он рискнет приобрести рабочую силу, оборудование, материалы и начнет производить нужные рынку товары, то его деньги начнут работать как капитал. Это означает, что, благодаря использованию наемного труда, они будут создавать стоимость сверх той стоимости, которую их обладатель авансировал на организацию производства. Так деньги становятся капиталом.
Секрет этого превращения был известен давным-давно. Но потребовалось освободить общество от пут личной зависимости, чтобы он стал практически доступен многим. Только после этого появились условия для самовозрастания стоимости капитала на основе эксплуатации наемного труда в широких, общественных масштабах. Дух эпохи вещной зависимости нашел в этом процессе свое адекватное материальное воплощение. Понятие эксплуатации за последние годы было размыто, поэтому стоит напомнить его подлинный смысл – сведение человека к живому средству производства, применяемому в чуждых интересах. В данном случае – сведение его к живому средству производства капитала, принадлежащего кому-то другому.
Эпоха вещной зависимости шаг за шагом использует те огромные возможности развития сил производства материальной жизни, которые заложены в безудержном самовозрастании капитала, в том числе:
– безостановочно развивает технологии, создает новые материалы и организационные механизмы, предлагает рынку все новые и новые продукты;
– совершенствует рабочую силу, насыщая ее все более развитыми способностями, делая труд многих людей по-настоящему сложным;
– создает новые рынки, которые в своей взаимосвязи складываются в общемировой рынок;
– производит новые формы капитала, комбинируя их в целях получения максимального эффекта самовозрастания стоимости. При этом размер капитала имеет значение. Максимальный эффект на рынке продуктов массового потребления или на рынке энергоресурсов извлекают, как правило, крупные производители, а успех в создании и распространении новых технологий и компетенций приходит, как правило, к относительно небольшим компаниям.
Граница всякого явления – в нем самом. Это справедливо и в отношении самовозрастания стоимости как ядерного процесса эпохи вещной зависимости. Оно возможно, пока капитал и наемный труд противостоят друг другу. Две сотни лет тому назад в Англии луддиты пытались ломать технологическое оборудование, применявшееся капиталистами, полагая, что тем самым они уничтожают ненавистный им капитал. Но таким варварским способом они не смогли хоть сколько-нибудь продвинуться в преодолении противостояния между наемным трудом и капиталом. Все оказалось намного сложнее, чем виделось тогда, и не одним только луддитам.
Эпоха вещной зависимости уступит свое место следующей исторической эпохе только тогда, когда все возможности ее развития будут исчерпаны. Но, достигнув своей зрелости, она начала создавать внутри себя материальные предпосылки будущей эпохи союза свободных людей, которые выходят за ее рамки, не соответствуют ей. Исходя из этого несоответствия, можно выделить ряд предпосылок будущей эпохи:
– развиваемая капиталом коллективная организация наемного труда, прокладывающая дорогу к союзу свободных людей;
– интенсивное развитие рабочей силы, обеспечивающее рост квалификации, приобщение к культуре, защиту здоровья рабочих и др.;
– обобществление процесса управления производством, передача функций управления от обладателей капитала к наемным менеджерам;
– многостороннее государственное регулирование развития производства, создание институциональной среды движения капитала, учитывающей баланс интересов основных слоев общества;
– развитие «народных предприятий», часть капитала которых выкупается занятыми на них рабочими, причем с поддержкой государства и участием тех, кто изначально обладал контролем над предприятиями (знаменитая модель «народного капитализма» Луиса Келсо);
– переход части капитала под контроль государства, то есть, национализация предприятий, необходимых обществу, но в изменившихся условиях уже не способных эффективно действовать под частным контролем.
В эпоху личной зависимости три ее фазы сменяли друг друга. В эпоху вещной зависимости наличие в ней ряда фаз впервые обозначилось на рубеже XIX – XX веков, когда время свободной конкуренции сменилось временем господства монополий. Подчинив себе наемный труд, освоив все сферы и отрасли производства, подведя под свое развитие необходимый ему базис крупного машинного производства, капитал обеспечил переход к новому технологическому укладу, то есть, сдвиг в силах производства материальной жизни. Ключевыми элементами их стали огромные предприятия по добыче и переработке энергетических ресурсов, литью и обработке металлов, машиностроению и др. Капитал качественно изменился, придя в соответствие с обеспеченным им самим выходом сил производства материальной жизни на новый уровень их развития. Вот основные признаки такого изменения:
– во-первых, благодаря концентрации, капитал перешел порог меры и стал монопольно доминировать на рынке, всеми способами ограничивая конкуренцию и обеспечивая себе прибыль выше среднего уровня;
– во-вторых, индустриальный капитал переплелся с банковским капиталом, стал финансовой силой крупных корпораций, создав специальные механизмы, обеспечивающие скрытый характер, эффективность и гибкость корпоративного контроля над производством;
– в-третьих, крупные корпорации централизовали связи между участниками производства, обретя огромную власть, для упорядочивания которой потребовалось государственное регулирование материальной жизни;
– в-четвертых, финансовый капитал преодолел национальные границы и стал международным капиталом с национальными корнями, приведя к фактическому разделу мирового хозяйства между союзами крупных корпораций. Разумеется, такой раздел никогда не может быть окончательным;
– в-пятых, финансовый капитал, преодолевший национальные границы, создал свое политическое alter ego, “другое я», которым стали мировые державы, вступившие в нескончаемый процесс раздела мира на зоны влияния.