Хроники разрушителя миров. Книга 1. Встреча

Настало время экспериментов. Первым делом Кира сформировала на руке огненный шар, а Эми водный. Дальше они перешли на магическое зрение и приблизили заклинания друг к другу.

– Работает!!! Смотри, правда, работает. Частицы косвенных полей взаимодействуют и объединяются. Гляди, они во что-то формируются, – обрадовалась Кира.

– Слишком мало частиц, смотри они тут же распадаются на водные и огненные. Надо попробовать формировать не заклинание целиком, а лишь часть его, чтобы косвенные поля были значительно больше, – предложила Эми.

– Хорошо. Давай попробуем. Ты займись водными частицами, а я огненными.

Минут пять ушло у девушек на то, чтобы приноровиться формировать незаконченные заклинания, останавливаясь в начальной фазе, где косвенные поля были наибольшими. Ну, и, разумеется, поддерживать эту фазу длительное время, не позволяя ей распадаться или переходить в следующую фазу заклинания, тем самым уменьшая косвенные поля.

– Готова? – с надеждой поинтересовалась Кира.

– Готова.

Девушки поднесли руки с несформированными заклинаниями ближе друг к другу, постоянно следя за происходящим магическим зрением. Частицы заметались, начали объединяться и сливаться во что-то большее. Теперь их количества хватало. Появился какой-то новый вид стихийных частиц. Но больше ничего не происходило.

– Вот это красота, – с придыханием прошептала Кира.

– Это невероятно, – добавила Эми. – Но что дальше?

– Складывается впечатление, что чего-то не хватает. Ты можешь на одной руке сформировать косвенные поля огня, а на другой воды? А я сформирую молнии и земли, – быстро нашла выход из положения Кира.

– Давай, – согласилась Эми.

Еще минут двадцать ушло на то, чтобы научиться формировать фазу заклинания преобладания косвенных полей противоположных магических стихий на каждой руке. Но все же, у них это получилось и, каждая из девушек, вполне стабильно контролировала эту фазу.

Сведя руки, друг с другом, Эми и Кира наблюдали, как формируется новый элемент. Когда в косвенных полях количество нового элемента достигло максимального значения, Кира предложила:

– Теперь давай объединим то, что получилось у тебя и у меня.

– Давай. – согласилась Эмилия.

Девушки выставили руки перед собой и пошли на сближение. Как только косвенные поля соединились, началось объединение новых частиц. Из них получались какие-то еще более замысловатые частицы. При этом первые новые частицы элемента формировались заново из косвенных полей противоположных магических стихий. Получалось такое своеобразное выращивание нового, более сложного элемента из простейших стихийных частиц косвенных полей.

Зрелище завораживало. Вокруг стояла гробовая тишина, никто не смел даже пикнуть. Все смотрели магическим зрением на то, что сейчас держали в руках Кира и Эми. Магистр Брунвальд и леди Ильма не были исключением.

Количество частиц второго поколения нового элемента достигло максимума. Перед взорами всей магической академии предстала начальная фаза магического заклинания, состоящего из частиц нового элемента. И светилась эта фаза светло-зеленым цветом.

– Попробуем сформировать заклинание? – дрожа от предвкушения спросила Кира.

– Согласна, но какое? – не отводя взгляда от того, что сейчас творилось на их ладонях, произнесла Эми.

– Давай для начала придадим форму заклинанию. Пусть будет на основе универсального каркаса для любого стихийного заклинания. Такой каркас охватывает наибольше количество стихийных заклинаний. Да заклинание теряет в силе, но она нам пока не нужна. Нам важна форма.

– Начинаем?

– На счет три.

– Раз… Два… Три, – посчитала Эми.

Девушки стали формировать каркас заклинания, равномерно распределяя частицы второго поколения нового элемента для построения каркаса. Наконец, стадия была закончена, и в руках девушек оказался красивый шар изумрудного цвета со множеством точек взаимодействия.

– Фу-у-ух, – стараясь не шевелиться, произнесла Кира.

– Вот это красота-а-а, – находясь в таком же состоянии бурного восторга, добавила Эми.

– Пробуем напитать каркас маной? – предложила Кира.

– Конечно.

Девушки стали подавать ману в заклинание, заливая ею каркас. Цвет заклинания быстро приобрел темно-зеленый цвет. Заклинание затрещало и заискрилось. Затем начало испускать коротенькие молнии в разные стороны.

– Я не могу контролировать его, – забеспокоилась Кира.

– Я тоже!

– Поднимаем руки вверх! Создать дополнительные тройные магические щиты полусферой между руками и заклинанием. Теперь расширить конус, для больше разброса, – начала отдавать команды Кира, и сама между первым щитом и неконтролируемым заклинанием поставила свое заклинание отражающего щита, которое она изобрела еще в детстве. И именно это их и спасло. Заклинание из новой стихийной энергии все больше теряло стабильнось и, благодаря сформированным тройным щитам полусферой в руках девушек, это заклинание вырвалось светло-зеленым столбом исключительно вверх, моментально испарив защитный купол преподавательского полигона и поднявшись выше конусообразным лучом. Казалось, это свечение было видно на границе королевства.

– Твою девицу за косицу!!! – вырвалось у Киры, которая сидя на попке опиралась руками о землю. Эмилия сидела в таком же положении метрах в пяти от Киры. Их откинуло друг от друга взрывом. Одежда на обеих девочках была подрана и с подпалинами. Они были ошеломлены, но невероятно довольны собой.

– Прекратить эксперименты!!! Всем немедленно сдать конспекты леди Ильмы!!! Тем, кто их купил тоже. Любая попытка утаить конспекты или их часть будет расцениваться как измена короне с обязательной казнью виновника и полной конфискацией имущества у его родни. Те, кто продал конспекты, вернуть оплату. Лично проверю! За невозврат оплаты отчисление из академии. Леди КираОна, леди Эмилия и леди Ильма – в мой кабинет, НЕМЕДЛЕННО!!! – раздался громогласный рев магистра Брунвальда.

Королевство Аория. Город Акрашт. Магическая Академия. Кабинет магистра.

– Леди Ильма, вы отдаете себе отчет в том, какую информацию вы передали студентам? Они могли разнести всю столицу! Тройной усиленный купол преподавательского полигона слизало, как будто его и не было! Как только они живы-то остались? – начал отчитывать магистр Брунвальд, когда они все вчетвером расположились в его кабинете.

– Я давно создала заклинание отражающего щита. И к сегодняшней практике я подготовилась, изменив его свойства для проведения тестов, – попыталась оправдаться Кира.

– Молчать!!! – рявкнул магистр. И долбанул по столу кулаком так, что писчие принадлежности подпрыгнули. – До вас еще очередь дойдет. Я сейчас с леди Ильмой разговариваю.

– Магистр, я почти два цикла работаю над этой теорией и дальше, чем получение нового элемента первого порядка не продвинулась. А он абсолютно безвреден. Кто ж знал, что наши девчонки настолько талантливы, что меньше, чем за час смогли сформировать каркас из нового элемента второго порядка, да еще и напитать тот маной? – возразила леди Ильма.

– Кто ж знал… – передразнил ее Брунвальд. – А голова вам на что? Думать кто будет? В общем так! С этой ридки любой материал, помимо планового, который преподаватели собираются преподать студиозусам, сначала должен предоставляется мне для утверждения. И только потом передаваться студиозусам. Остальных преподавателей я оповещу позже на совещании, которое пройдет через час в моем кабинете. Все ясно?

– Да, магистр. – вытянулась в струнку леди Ильма.

– Можете быть свободны.

Леди Ильма вышла и тихонько закрыла за собой дверь.

– Теперь что касается вас, юные леди. Во внутреннюю безопасность о произошедшем мы уже сообщили. Ваш отец, леди КираОна, едет сюда лично. Я запрещаю вам обеим практиковать эту магию на территории академии. Тебе, Эми, я запрещаю вообще практиковать эту магию, ясно?

– Ясно, – насупившись, пробурчали девушки.

– По поводу того, что и вам, леди КираОна, запретят использовать эту магию за пределами академии, я предположу, что вы догадываетесь.

– Да, магистр, – ответила Кира.

– До прибытия дознавателей от главы безопасности Аории вы остаетесь в своей комнате под арестом. Магические ночные горшки вам выдадут.

– Но магистр! – возмутились девушки. – У нас же всего одна комната. Где мы будем справлять нужду???!!!

– Это ваши проблемы придумаете что-нибудь. Надо было думать, прежде чем напитывать конструкт маной. Ваши конспекты уже изъяли. К вашей комнате вас проводят. И не сметь ни с кем общаться, кроме преподавательского состава! Ясно?

– Да, магистр, – ответили девушки, совсем поникнув.

Королевство Аория. Город Семерион.

Проснулись мы ближе к обеду. Наставник нас не будил. Не знаю, как Лихт, но я проснулся от удивительного запаха мясного пирога. Хотя, судя по тому, что брат, как и я, прибежал на кухню, то и он проснулся по той же причине.

– Ну, что? Как провели ночь, мужчины? – поинтересовался наставник, специально выделив последнее слово.

– Это было не забываемо, – ответил я.

– Это точно, – добавил Лихт. – Сколько у тебя вчера было женщин?

– Четыре! – с гордостью произнес я.

– А у меня три, но какие-е-е.

– Вы вчера что весь гонорар в борделе оставили? – поинтересовался Джон.

– Нет, наставник, что ты. Всего-то восемь сербрушек на двоих.

– Что-то слишком дешево, – озадачился наставник.

– А нам вчера скидку сделали, – гордо произнес я.

– Точно. Ровно половину цены сбросили, – добавил Лихт.

– Идите, умывайтесь и за стол. Скоро пирог будет готов. Наверное, есть жутко хотите.

– Зверски, – подтвердил я.

Лихт ничего говорить не стал, он просто побежал к умывальнику первым.

За завтраком мы рассказали наставнику об идее Лихта сводить пекаря с сыновьями на охоту. Джон похвалил Лихта и поддержал это решение. Он сказал, что нам не стоит долго жить в отдалении от людей. Поэтому после охоты нам опять не помешает недельку пожить в городе.

До ухода в пустыню в бордель мы больше не ходили. Даже не смотря на то, что девушки нас зазывали, когда мы случайно встречались в торговых рядах.

И вот основательно подготовившись и проверив снаряжение своих подопечных, мы выдвинулись на охоту.

Пройдя несколько верст, мы услышали оклик старшего сына пекаря Олива:

– Смотрите, ящер! Да какой большой.

– Он не наша добыча, – ответил я.

– Но почему? – спросил младший сын пекаря, которого звали Гвалт.

– Видишь, там вокруг ящера песок небольшой круглой грядой возвышается? – начал объяснять Лихт.

– Да, – ответили оба парня, и сам пекарь тоже кивнул.

– Так вот. Такая гряда образуется, только когда песок ссыпается куда-то внутрь. Видели, как в песочных часах так получается?

Все кивнули.

– Под песком, скорее всего, пустота и горловина просто забита им, но стоит туда наступить, и тебя засосет внутрь. Оттуда уже не выбраться. Зыбучие пески – это смерть. Есть, конечно, вариант, что туда уже кого-то засосало, и сейчас там можно ходить без опаски, но мы рисковать не будем, – закончил свой урок брат.

– Ясно, спасибо. Будем теперь осторожнее, – заверил нас пекарь.

Пройдя еще несколько часов по пустыне, парни основательно выбились из сил.

– Может, поедим? – предложил Олив.

– Мы еще не поймали ничего на обед. Еду и воду надо экономить. Не пейте ее часто. И сначала просто прополощите рот глотком воды и выплевывайте ее. А еще, чтобы пить хотелось меньше, можно сосать камешки, – сказал я и протянул каждому по два маленьких камешка.

– Смотрите, – указал в сторону Лихт. Все обернулись. По дюне преспокойненько ползло два больших ящера.

– Этих поймаем мы с братом. А вы наблюдайте и не забывайте поглядывать по сторонам. Опасности здесь могут таиться в любом месте. Пойдем, Сэм, – позвал меня Лихт.

Мы взяли луки, колчаны со стрелами и побежали наперерез ящерам. Выбрав удобные позиции, мы хорошенько прицелились и выстрелили. Два ящера еще немного пробежали и, замедлившись, улеглись без движения.

– Сонное зелье, – объяснил я, когда мы с Лихтом вернулись с добычей. – Не имеет вкуса и запаха, но действует безотказно. И безвредно для человека.

Хотя в данном случае это зелье не сыграло никакой роли, ведь каждая из стрел попала каждому ящеру в голову. Но эти ящеры, как курицы – еще какое-то время бегают, прежде чем тело умирает. Мы разделали тушки, показали, как надо правильно снимать с ящеров кожу, чтобы не подпортить ее и, чтобы она не потеряла в цене. Научили, как надо разделывать мясо и как его готовить.

Угощением все остались довольны, и после небольшого отдыха, мы отправились дальше. В этот день мы больше никого не поймали. На ночь разбили лагерь, объяснили нашим подопечным, для чего нужны обтянутые кожей конструкции и приготовили суп из остатков одного ящера и прихваченных с собою овощей.

На следующий день мы вошли на территорию, где было достаточно много ящеров, чтобы на них смогли поохотиться и наши подопечные. Мы научили их расставлять ловушки, объяснили, где их можно ставить и как определить, по какому пути ящеры побегут, а куда ни за что ни сунутся. Нужно было видеть эти довольные взгляды, что у парней, что у их отца, когда они доставали из своих ловушек первую добычу. Радости и восторгу не было предела. С другой стороны, мы-то с Лихтом точно так же реагировали, на свою первую добычу в пустыне.

– А когда мы их разделывать будем? – спросил пекарь.

– Не скоро. Вы же хотели за черепахой поохотиться, – ответил я. – А в дороге нам еда нужна. Если сейчас начать убивать ящеров, то кровь и мясо придется выкинуть, да и времени уйдет много на выделку шкур. Точнее на подготовку к выделке.

– Да, но вы сказали, что все черепахи на острова ушли.

– Так и есть. Но проверить стоит. Вдруг кто задержался? Мы все равно охотимся на ящеров, вот и прогуляемся. Всего-то на пару дней задержимся, – добавил Лихт.

–Всего-то???!!! – удивился пекарь. – Два дня пути по пустыне – это не много???!!!

– Нет, конечно. Сейчас черепахи ушли, и ящерам раздолье. Поэтому эти два дня у нас окупятся вне зависимости от того, найдем мы черепаху или нет. Ведь там, где нет черепах, много ящеров и наоборот. Так мы и определим наличие черепахи на территории. Много ящеров – черепахи нет. Мало ящеров – есть или черепаха или другой хищник, – пояснил я.

– Всем замереть! Не шевелиться! – вдруг шепотом скомандовал брат. В этот раз он среагировал быстрее, чем я.

– Отступаем назад, медленно, – продолжил я, поднимая веревку от пустынных саней. (Примечание. Пустынные сани – сани, которые не имеют полозьев. Дно саней целиком плоское, чтобы их легче было тащить по песку. Чем-то напоминают советские прицепы для снегоходов «Буран», которые жители северных регионов СССР изготавливали самостоятельно. Конец примечания.)

– Что случилось? – спросил пекарь, даже не думая ослушаться или задержаться.

– Молча отступаем вон к тем горам, – ткнул пальцем Лихт. Мы выполнили его приказ.

Когда мы добрались до гор, мы с Лихтом выдохнули спокойно.

– Пожалуй, половину добычи все же придется разделать. Сегодня уже никуда не пойдем. Останемся и заночуем тут, – сказал я.

– А что случилось? – спросил Олив.

– Смотрите, – ответил я. Взял камешек потяжелее, подошел к месту, где заканчивалась твердая порода и начинался песок. Размахнулся посильнее, для виду и кинул камень. Размах я сделал специально побольше, чтобы хоть как-то оправдать дальность своего броска.

Камень упал на склон дюны, примерно посередине между нами и тем местом, где мы сидели, после чего покатился по склону. Затем склон взорвался клубами песка, и вскоре, нашему взору предстала голова и метров пять тела пустынной змеи, которая, судя по всему, проглотила камень. Наши подопечные застыли, открыв рты. После того как пекарь пришел в себя и, начав наводить суету, стал причитать:

– Надо немедленно отсюда убираться!

– Не надо. Песчаных змей потому и называют песчаными, что они боятся открытых пространств. Они никогда сюда не выползут, даже если будут подыхать с голоду. Такова их природа, – пояснил Лихт.

– Вы уверены? – на всякий случай переспросил Гвалт.

– Да. Разумеется, – ответил я. – Сейчас я отберу ящеров, которых надо разделать, а вы готовьте еду, пока не стемнело.

Лихт помог пекарям собрать походную печь, как мы ее называем. На самом деле это большое количество зеркальных осколков, при помощи которых нагревается котелок, сковородка или другая посуда, в которой готовят. Благо, в пустыни с солнцем проблем нет. Но мы все же таскаем с собой еще и дрова. Не много, на всякий случай. И стружку для копчения. Учитывая, что нас сейчас пятеро, мы сказали, что взяли запас больше, чем обычно. Хотя на самом деле значительно меньше. Ведь показывать свою реальную силу посторонним мы не намерены.

Даже песчаная змея не омрачила пекарям радость от удачной охоты. За ужином они с таким диким восторгом и наперебой хвастались нам, у кого и как ящер угодил в ловушку, что мы с Лихтом невольно стали улыбаться и рассказывать про свои первые успехи в охоте.

Утром мы решили обойти это место подальше, идя вдоль скал. Сильно полегчавшие пустынные сани весьма этому способствовали. Войдя на очередной участок, где должна была находиться черепаха, мы опять обнаружили много ящеров. Ну и соответственно занялись охотой на этих пресмыкающихся. Еще несколько дней мы безуспешно плутали по пустыне в поисках черепахи и, решив вернуться домой другим путем, все же наткнулись на одну из них. Видимо, ее место обитания находилось довольно далеко, и она еще не добралась до океана. Однако, была проблема. Жрать она совсем не хотела. Видать объелась ящеров, которых тут развелось большое количество.

– Предлагаю пару дней не подпускать к ней ящеров. Маршрут черепахи мы знаем, установим ловушки и еще сами будем отгонять их от нее, – предложил я.

– Идея не плохая, вот только спать придется по очереди, – высказал свое мнение Лихт.

– У тебя есть другая идея?

– Нет. Пожалуй, это единственный вариант. Кто первый дежурит?

– Давай я.

– Тогда я спать.

Лихт зарылся в сани под шкуры, а мы с пекарями принялись расставлять ловушки. Нагрузка увеличилась, и нам пришлось нелегко. Одновременно следить за окружением и за тем, чтобы ящеры не подобрались к черепахе, было довольно сложно, поэтому я приказал остальным держаться рядом со мной. Так я успею отреагировать и, не превышая человеческой скорости, спасти новоявленных охотников.

На ночь я сдал вахту брату. Тому тоже пришлось не сладко. Однако мы справились, и черепаха все же проголодалась. К вечеру второго дня она уже слегка изменила маршрут в поисках пищи. Надо отметить, что ящеры значительно быстрее черепахи, и ее охота на них состоит в том, что она втягивает лапы и хвост в панцирь, при этом вытягивает шею и открывает пасть как можно шире. Ее язык ярко-красного цвета растет снизу и, когда она им шевелит, то он становится похож на какое-то сильно раненное мелкое животное, которым непрочь полакомиться ящеры. Они забегают к ней в пасть и вцепляются ей в язык. А в результате сами становятся пищей.