Деньги, религия, пропаганда, душа

Глава пятая

То же самое было, когда протесты против продажи индульгенций католической церковью, по сути освобождения от любых грехов за деньги, привели к расколу католической церкви, к отколу от католической церкви протестантства. В протестантстве власть удалось перехватить совсем не тем, кто протестовал против извращения учения Христа католиками методом продажи индульгенций, – власть удалось перехватить именно тем силам, которые и боролись за устранение ограничений на использование, в частности, ссудного процента.

Это мы можем узнать из текстов Мартина Лютера, зачинателя протестантизма с его ветвью лютеранской религии, которая быстренько переросла в более продвинутые версии протестантизма – в кальвинизм и пуританизм.

Лютер считал, что надо убрать из церкви все, что явно противоречит Библии (то есть Лютер прямо призывает следовать идеям Христа – на противоречия реальной практики католицизма учению Христа насмотрелись за много веков). А вот Жан Кальвин пошел дальше – он убрал из Библии все, что новой церкви не требуется, в частности и запрет на использование ссудного процента, ростовщичества. Иными словами, Кальвин снял этот запрет, солидаризируясь с тем, за что и боролись прежде всего средневековые ростовщики и банкиры – за отмену запретов на ссудный процент, за отмену ростовщичества. Если банкирам нужен ссудный процент, то все что связано с запретами на этот ссудный процент из Библии необходимо было убрать.

Вот ведь какое противоречие – Лютер и его последователи решительно выступали против ростовщичества, в то время как Кальвин и его последователи реабилитировали и легализовали взимание процента по ссудам. Об этом пишет в своей книге «Капитализм» В. Ю. Катасонов. Еще раз подчеркнем, Лютер ратовал за очищение церкви от ложных наслоений католицизма, в частности за отказ от индульгенций – отпущение грехов за деньги, а Кальвин ратовал за то, чтобы убрать из Библии все лишнее, что мешает банкирам и ростовщикам. В Библии есть немало строк, запрещающих ростовщичество? Значит, следует их убрать!

Ссудный процент в финансовых операциях веками использовался иудеями. За это они нередко подвергались жестоким преследованиям во времена господства католической церкви в Европе. Между тем на такое же использование ссудного процента католическими банкирами Северной Италии власти закрывали глаза.

Чеху Яну Гусу, боровшемуся в начале XV века, за сто лет до Лютера, за славянскую версию католицизма, надо было поднять на знамена «ссудный процент», обещав его легализацию. Ян Гус победил бы, как победили более ушлые будущие протестанты – лютеране, кальвинисты, англикане и прочие.

Но вот ссудный процент легализован. Теперь этим ссудным процентом начали пользоваться отнюдь не только иудеи – католическая церковь сквозь пальцы взирала на то, что и католические банкиры пользуются ссудным процентом.

Что мы видим? В период утверждения протестантизма в сфере бизнеса отношения между иудеями и протестантами на бытовом уровне оказались весьма далекими от идиллии. «Конкуренция она и в Африке конкуренция».

В бизнесе между иудеями и «новыми христианами» протестантами нередко завязывалась борьба не на жизнь, а на смерть за контроль над рынками, за захват компаний и активов, за выгодные государственные заказы и т. п.

К этому добавлялись еще антииудейские настроения основателя лютеранства. Во времена безраздельного господства католической церкви за операции со ссудным процентом иудеев неоднократно (да что уж говорить, сотни раз!) высылали из множества городов и стран Европы, несмотря на то что католические банкиры использовали ссудный процент.

И вот наступили новые, казалось бы, благодатные для иудейских ростовщиков времена. Однако не тут-то было…

Мартин Лютер пишет: «Они, иудеи, постоянно искажают и фальсифицируют все Писание… Солнце никогда не светило над более кровожадным и мстительным народом, чем этот, вообразивший себя Божьим народом, которому было заповедано убивать и поражать язычников… Они исполнены злобы, скупости, зависти, ненависти друг к другу, гордости, ростовщичества, тщеславия и проклятий против нас…

Их синагоги или школы следует сжечь, сровнять с землей и разрушить их дома… – продолжает Лютер… – Отбирать у них все молитвенники и Талмуды, в которых они учат идолопоклонству, лжи, проклятию и богохульству… Запретить им ростовщичество и забрать у них все наличные деньги… Они обокрали нас и теперь владеют нашим добром… Не подобает, чтобы они заставляли нас, проклятых гоев, трудиться в поте лица, тогда как они, святой народ, праздно проводят время у печи, празднуя и испуская газы… Следует вымести этих ленивых негодяев под зад… Если власти не обуздывают еврейское дьявольское буйство, последние должны… быть выдворены из страны».

Между прочим, можно вспомнить и черту оседлости в царской России. Какой смысл этого явления? Как и во времена Мартина Лютера, царская, по сути протестантская, верхушка царской России, жирующая за счет выкачиваемых из масс народа средств в свою пользу, не могла допустить, чтобы появился конкурент, который посягал бы на эти ресурсы царской верхушки, действуя в интересах своей иудейской общины, в соответствии с постулатами своей религии, «когда своим – всё, а у чужих отними и последнее».

Царской верхушке и самой было иногда трудновато грабить в тех масштабах, о которых мечталось. Так что этих иудеев, попавших в царскую Россию после раздела Польши, надо обязательно загнать в черту оседлости. Тем самым можно оградить ресурсы в виде ограбляемого до самого нищенского состояния русского и российского народа от посягательств сплоченных постулатами иудейской религии претендентов на уже распределенные ресурсы России.

«Ничто не ново под Луной»… В XVI–XVII веках, во времена утверждения протестантизма «за контроль над рынками, за захват компаний и активов, за выгодные государственные заказы», «новые христиане-протестанты» сцепились с иудеями. И в царской России в XIX веке происходит то же самое – поскольку верхушка царской России обладала полнотой государственной власти, то можно было ограничить иудеям на законодательном уровне доступ к ресурсам, обогащающим эту царскую верхушку. Верхушку царской власти трудно назвать православной. По всем признакам эта верхушка была протестантская, кальвинистская, а по терминологии Льва Толстого – «павлианская», что совершенно не позволяет представителей этой верхушки отнести к последователям истинного учения Христа.

Однако иудеи со своим многосотлетним проектом борьбы за мировое господство частенько использовали метод перехода в господствующую в стране проживания религию. Так, в конце XV века переход иудеев в господствующую религию Испании оказался, может быть, и не совсем искренним, за что их преследовала инквизиция. Точно так же в XIX веке многие иудеи перешли в православие, что немедленно сделало их полноценными гражданами Российской империи.

Таких купцов с иудейскими корнями, перешедших в православие, было огромное количество. И купцы эти составляли серьезную конкуренцию великолепным русским купцам-староверам.

Ну а сравнивать какие-то «союзы русского народа» с инквизицией было бы большой натяжкой. Тем не менее подозрительно, что «союз русского народа», декларируя защиту интересов России, на самом деле помог иудейской диаспоре Америки, пополнившейся сотнями тысяч переселенцев из Российской империи. Похожая история произошла и при утверждении протестантизма. На словах боремся за выправление отклонений католической религии, возмущаемся торговлей индульгенциями – отпущением грехов за деньги, а на деле боремся за легализацию ссудного процента.

Глава шестая

Следует обратить внимание, что если в России на рубеже XIX–XX веков никто не препятствовал переселению российских иудеев в Америку, то реально зверски преследуемые иудеи Германии в 30-х и 40-х годах XX века были фактически лишены возможности переехать в ту же Америку от очевидных преследований. Более того, несмотря на хорошее представительство иудеев во многих влиятельных структурах Америки, в частности в средствах массовой информации, в кинопроизводстве, в бизнесе, в Америке в 30-х и 40-х годах была развернута компания по недопущению беженцев иудейского вероисповедания из Германии в Америку. Об этом пишет автор известной книги «Популярная история евреев» Пол Джонсон. Преследование евреев и привело к такому чудовищному явлению, как холокост. Вполне возможно, что холокост был заказан Гитлеру банкирами Британии, протестантским британско-голландским проектом борьбы за мировое господство, имевшим серьезное представительство в Америке.

В конце XIX века Германия предъявила собственный проект борьбы за мировое господство. Протестантский британско-голландский проект совсем не ожидал такой инициативности. Германия создавалась им для войны с Россией, а она «наехала» на Британию по всем морям и океанам. В Германии иудейский элемент был очень существенный, и наращивание влияния иудейского проекта связывалось с движением хаскала, согласно идеям близкого банкирским кругам мыслителя Моисея Мендельсона в XVIII веке.

Холокост был связан с необходимостью ограничить возможности иудейского проекта в борьбе за мировое господство, серьезного конкурента и для протестантского проекта с Британией во главе, и для католического проекта. Да и Германии с ее проектом борьбы за мировое господство претензии иудейского проекта на собственную версию мирового господства были совсем не нужны.

По окончании кровавейших религиозных войн в Европе начались серьезные подвижки, связанные с продолжением колониальной экспансии, борьбой за колонии. И вот в XVIII веке Моисей Мендельсон, в соответствии с учением хаскале, направил иудеев от традиции проживания в гетто на освоение европейского образования, освоения новых профессий. Иудеям разрешалось даже переходить в лютеранство. Предполагалось тайное сохранение приверженности иудаизму – лютеранство напоказ, а внутри иудаизм и верность интересам иудейского проекта борьбы за мировое господство с использованием возраставших ресурсов Германии.

Почему же не использовать наработки марранов в Испании конца XV века? Многовековой опыт борьбы за мировое господство для иудейской религии присутствует, и разнообразные приемы в борьбе за мировое господство можно использовать – приемы, проверенные веками. И не только ссудный процент. И протестанты тоже использовали эти приемы и в Европе, и в России.

Новшества, связанные с идеями движения хаскала Мендельсона, требовали и определенного контроля. И такой контроль, конечно, был. Кого-то из лидеров иудейского проекта обеспокоила и объективная статистика – выяснилось, что многие иудеи, перейдя в лютеранство, реально отдалялись от иудаизма, отдалялись от общины. Моисей Гесс, предтеча сионизма, писал об этом.

В Британии мировоззренческой основой нового протестантского глобального проекта стал «пуританизм» – религиозное аскетическое движение, основанное на новой версии христианской веры. В XVI и XVII веках в наиболее развитых капиталистических странах – в Нидерландах, Англии, Франции – во имя этой веры велась ожесточенная политическая и идеологическая борьба. Об этом свидетельствует исследователь протестантского проекта Макс Вебер в своей книге «Протестантская этика и дух капитализма». Обращаю внимание – даже в названии книги упоминание христианства Вебер считает необязательным.

Вроде, логичным было вернуться к Христовым истинам, попранным католической церковью. Так нет, про Христа почти и не вспоминаем. Макс Вебер говорит о «протестантской этике», а совсем не о христианской. Между прочим, можно привести пример более чем сдержанного отношения к Христу немецких протестантов-лютеран. Так, совершенно естественным считается, что в тексте великолепного по музыке протестантского «Немецкого реквиема» композитора Иоганеса Брамса ни разу не упоминается имя Христа.

А основой пуританизма, ответвления протестантской религии, было учение об избранности. Что такое «избранность» в понимании «пуритан»? Прежде всего полагается, что достаточно придерживаться этой веры, чтобы получить путь к спасению. И, как всегда, важно было определить, где «свой» и где «чужой». Католики в Средние века были «избранными» по отношению в православным византийцам. А теперь появились «новые избранные» – протестанты, теперь по отношению к католикам.

У пуритан важный постулат, что не нужно спасать свою душу с помощью церкви и таинств. Дорого это! Посмотрите на роскошь католического обряда, а равно и на роскошь православного обряда тоже!

Для власти лучше деньги – гульдены, цехины – любые деньги. Ссудный процент? Это очень хорошо. Практицизм, при показном христианстве. Протестанты помнили, что случилось с люциферианами-тамплиерами, откинувшими Христа. «Мы учтем их ошибки, – думали протестанты, – и оставим на знаменах Христа, а внутри – „золотой телец“, „богатство“, деньги как признак избранности». Это мы и видим, в том числе и при русском царском дворе. Именно такое «христианство» привез в Россию этот подозрительный Петр Первый, который почти на всех памятниках в голландских одеждах. Мы видим на примере всех этих великих князей, живущих в чудовищной роскоши, что они, скорее, приверженцы протестантизма. Все великие князья после Петра Первого были обязаны жениться только на протестантских принцессах северных протестантских княжеств, чтобы дух протестантизма проникал в царский двор России естественным образом.

Они «избранные», «избранные» только по рождению, а отнюдь не по способностям и заслугам.

С присоединением польских земель после раздела Польши в Российскую империю попала немалая группа «избранных» по религиозной принадлежности – иудеев. Терпеть это царскому двору было невмоготу – самим не хватает ресурсов, снимаемых с ограбляемого народа. Организовали черту оседлости, ограничив доступ к миллионам нищих подданных Российской империи. Подданных грабят те, кто ближе ко двору монарха. И конкуренты в этом деле, еще одни «избранные», не нужны.

Иудеи для протестантов всегда были конкурентами. Ведь верно подметил В. Ю. Катасонов, что протестантизм – это результат блуда католичества и иудаизма.

Протестанты – в том числе и те, кто при царском дворе, – считали, что не надо морочить голову всякой религиозной бредятиной про свою «избранность» по принадлежности к религиозной общности. Будьте любезны – в черту оседлости в управляемой протестантами России, со всеми ограничениями грабить российских подданных! Эти российские подданные и так ограблены нами, протестантами, безмерно, так что нам, «князьям», конкуренты не нужны. Самим не хватает…

А вариант протестантов в Британии, пуритане, негативно относились ко всем чувственно-эмоциональным проявлениям религиозности – только сумма прописью, только деньги. Это особенно отличало их от католиков, с которыми они вели – и ведут – постоянную борьбу. Правда, у фактически протестантского двора при русских царях не вызывала протеста роскошь, которую они обозначили вперемешку с православным обрядом. Внешняя роскошь, не свойственная пуританам в Британии, прекрасно оформилась в роскошь двора русских царей. Эта роскошь царской верхушки уж никак не способствовала укреплению государства Российского. Средства идут на личное потребление. На российский проект борьбы за мировое господство тратиться не надо.

Но и католики, по итогам религиозных войн в Европе, быстренько переориентировались. Потомок испано-португальских марранов Дизраэли, как и его предки, перешел в англиканскую веру и кое-что понимал в исторических вопросах. В своем романе «Конингсби» Дизраэли свидетельствует, что «первые иезуиты были евреями». Конечно, крещеными.

Почему же в новой обстановке не использовать многовековые навыки последователей иудейской религии, если к тому же протестантизм, новый появившийся соперник католичества, по меткому выражению В. Ю. Катасонова, является результатом «блуда католической и иудейской религий».

Но и банкиры Северной Италии никуда не делись. Правда, соперников у них прибавилось после религиозных войн. В XVI веке в схватке за Францию с гугенотами-протестантами не все получилось у банкиров Северной Италии. Ришелье разогнал этих банкиров, приструнил гугенотов-протестантов и стал возводить грандиозное здание французской государственности. Величие этого здания можно видеть в символе этого величия – Версальском комплексе. Ну а проигравшие схватку за Францию банкиры Северной Италии вынуждены были перебираться в Британию, поближе к новым торговым путям по морям и океанам. И отплатили этой Франции, уничтожив всех наследников Людовика Четырнадцатого и направив Францию к катастрофе 1789 года.

Согласно британской пуританской этике с ее жесткими моральными принципами, проповедующей аскетический образ жизни, важнее Власть на основе денег, чем роскошные наряды, которые истлеют. Поощряется накопительство, расчетливость, разрешается ссудный процент для обогащения, а значит, для власти.

В Российской империи поощрялась роскошь при царском дворе, что отнюдь не способствовало укреплению государства Российского. Правда, уничтожение этого государства Российского, о чем начали думать уже на рубеже XVIII–XIX веков, растянулось на весь XIX век. Россия рухнула только в 1917 году. Но аналогично Франции, которая, рухнув в 1789 году, сумела подняться под руководством Наполеона, рухнувшая в 1917 году Россия неожиданно смогла подняться под руководством Сталина. К середине XX века страна превратилась в мощнейшее государство под новым названием СССР, с невиданной за всю историю России мощью и мировым влиянием.

Стремление к обогащению у протестантов приветствуется, показное трудолюбие приветствуется. Иудеи – конкуренты в борьбе за те или иные ресурсы в тех или других странах, а значит, можно обзывать их «шайкой бандитов», можно, выражаясь сленгом бандитских группировок, «мочить» их. Мы, протестанты, – «сами с усами», овладеем любой иудейской премудростью, в том числе и тем, как пользоваться ссудным процентом.

Кто заказал холокост Гитлеру? Да кто же как, по всей вероятности, не британский банкир, истинный пуританин, директор Банка Англии Монтегу Норман. Он вполне мог заказать в отместку за проблемы, доставленные Англии Германией, замахнувшейся на собственную версию мирового господства при участии немецких иудеев. А иудеи, вдохновленные раскрепостившим их учением хаскала, возможно, сами вознамерились по-тихому овладеть ресурсами всей Германии. Вот такая коллизия в борьбе за мировое господство протестантского, католического и иудейского проектов. Британско-голландский проект создал Германию, чтобы эта Германия воевала с Россией. Германия же, вместо России, вознамерилась воевать с Британией. Полное безобразие. Да еще и иудейский проект подыграл этой Германии против Британии. Именно это могли учесть финансисты Британии и заказать Гитлеру холокост. На первых порах надо поразбираться с иудейским проектом, а уж потом и с Германией желательно расправиться. В годы Второй мировой войны Черчилль писал: «Вы должны понять, что эта война ведется не против национал-социализма, но против силы германского народа, которая должна быть сокрушена раз и навсегда независимо от того, в чьих руках она находится: в руках Гитлера или в руках священника-иезуита… Мы воюем не с Гитлером, а с немецким духом, духом Шиллера, чтобы этот дух никогда не возродился». Запомнили британцы «подарки» от Германии рубежа XIX–XX века.

Итак, Германия собралась побороться за мировое господство с самой Британией при поддержке иудейского проекта борьбы за мировое господство, нацелившегося в свое время и при удобном случае овладеть и самой Германией. Немцы, погодите, ужо вам, ну и иудеев надо жестко ограничивать. И «ограничили» методом холокоста… Другого объяснения холокоста без понимания процессов борьбы проектов за мировое господство трудно найти. Между прочим, и американцы были сторонниками ограничений иудейского проекта в схватке за ресурсы Америки. Ни протестантскому проекту со своими видами на ресурсы Америки, ни католикам конкуренты в борьбе за ресурсы Америки не нужны. Поэтому преследуемым в Германии иудеям практически закрыли въезд в Америку в 30-х и 40-х годах. И Британия при одобрении католиков закрыла глаза на преступный холокост. А ведь из России, обратим еще раз на это внимание, на рубеже XIX–XX веков никто не препятствовал переезду сотен тысяч иудеев в Америку. Значит, это был спланированный процесс, который и был проведен без сучка и задоринки. А вот чтобы тех же иудеев Германии спасать от дичайших преследований?! Нет, это уже другая задача. Не пускать, и точка! Из России – пожалуйста, милости просим, а вот из Германии через 30 лет – стоп, красный свет!

Глава седьмая

Россия и в XVIII веке, и в XIX веке выступала всего лишь простым ресурсом для протестантского проекта борьбы за мировое господство. Петр Первый, возможно за всех будущих Романовых, подписал обязательство не заводить собственный российский проект борьбы за мировое господство, с контролем этого положения через финансовую систему. К сожалению, верхушка царской России и не помышляла о том, чтобы завести собственный такой проект.