История герцогов Бургундских из Капетингской династии. Том 8

Переводчик Валерий Алексеевич Антонов

© Эрнест Пети, 2026

© Валерий Алексеевич Антонов, перевод, 2026

ISBN 978-5-0069-9582-6 (т. 8)

ISBN 978-5-0069-3414-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Введение

Труд «Искусство проверять даты» и «Галлия Кристиана» содержат множество ошибок, относящихся к рассматриваемому нами периоду и нашему региону, которые было бы полезно исправить. Эти ценные произведения, столь необходимые для исследователей, более не соответствуют уровню исторических знаний и нуждаются не только в пересмотре, но и в полной переработке. Нам простят признание, что что касается Бургундии, точные даты являются скорее исключением в «Искусстве проверять даты», утверждения которого, тем не менее, принимаются учеными без проверки.

Герцог Роберт I умер не в 1075 году, а 25 марта 1076 года. — Роберт Бургундский, епископ Лангрский, скончался не в 1110 году, а 18 сентября 1111 года. — Гуго II не завершил свой жизненный путь в 1142 году, поскольку от февраля 1143 года еще сохранились его грамоты. — Гуго III умер не в Тире в 1193 году, а в Акре 25 августа 1192 года. — Герцогиня Алиса де Вержи скончалась не во время пребывания ее сына в Святой Земле, а 8 марта 1251 года. — Иоланда де Дрё, супруга Гуго IV, умерла не в 1255 году, а 30 октября 1248 года, на семь лет раньше. — Точная дата смерти Гуго IV — четверг 27 октября 1272 года. — Его сын Эд, граф Неверский, умер ни в 1267, ни в 1269 году, а 4 августа 1266 года. — Смерть Роберта II в Верноне не следует относить к 1305 году, а к понедельнику 25 марта 1306 года. — Герцогиня Агнесса, дочь святого Людовика, вовсе не умерла в 1317 году, а в четверг 19 декабря 1325 года, на восемь лет позже. — Королева Жанна Бургундская, супруга Филиппа VI, скончалась не 12 сентября 1348 года, а 12 декабря 1349 года. — Герцог Эд IV умер не в 1350 году, а 3 апреля 1349 года. — Его сын Филипп скончался ранее 22 сентября 1346 года, поскольку его тело было доставлено из-под осады Эйгийона в Ажен 11 августа того же года. — Болезнь, от которой умер Филипп Руврский 21 ноября 1361 года, была вызвана вовсе не падением с лошади; здесь произошла путаница с его отцом. — Жанна де Шалон, вдова Роберта Бургундского, графа Тоннера, невестка короля Филиппа VI Валуа, чью смерть относят к 1337 году, скончалась 26 октября 1360 года, на двадцать три года позже!

Мы приводим лишь несколько примеров, касающихся наших герцогов, но для феодальных семейств и лиц менее высокого полета требуются еще многие другие исправления, заслуживающие места в обобщающем труде. Даты, приведенные для герцогов Бургундии второй династии, также требуют пересмотра. Краткое изложение фактов, касающихся королей Франции, также содержит досадные пробелы. Многие даты рождения или браков ошибочны, и мы отметили некоторые из них. Можно еще простить ошибку в несколько дней, но когда она составляет год, как в случае с Карлом V, который, однако, не является малозначительной персоной и чье рождение датируется на год раньше, есть все основания быть весьма удивленным.

Почему так плохо известны дети Иоанна Доброго от его второго брака?

«Бона Богемская, супруга Иоанна, герцога Нормандского, сына короля, скончавшись, тот попросил своего отца женить его на госпоже Бланке д'Эврё, дочери Филиппа д'Эврё, графа Шампанского, которая была одной из прекраснейших принцесс того времени; но король, хоть и старый и дряхлый, вместо того чтобы просить ее для сына, взял ее себе. За это она отправила его в рай по истечении года». — Эта шутливая ремарка одного бургундского хрониста не сообщает нам ничего из того, что мы хотели бы знать.

Вступая в брак с Жанной Булонской и Овернской, вдовой Филиппа Бургундского и возрастом всего двадцати трех лет [1], Иоанн Добрый имел величайший политический интерес в том, чтобы иметь от нее детей. У них действительно было несколько, по крайней мере трое, на наш взгляд, которые, кажется, мало известны, и в частности Бланка и Екатерина, умершие раньше своей матери, это несомненно. Но какова дата их смерти и что известно об этих детях? Мы были бы крайне обязаны ученым, которые могли бы просветить нас по этому вопросу и чьи заметки могли бы дополнить подчас несколько туманные сведения, которые нам удалось собрать в реестрах Палаты счетов Дижона.

Дело в том, что Иоанн Добрый играет главную роль в период правления последнего герцога из первой династии. Молодость Филиппа Руврского отодвигает личность этого принца на второй план. Король и королева руководят делами провинции, и для периода, который нам предстоит рассмотреть в последнем томе, управление герцогством частично подчинено несчастному правлению Иоанна Доброго.

Март 1903 г.

Глава LIII. — Правление Эда IV (Продолжение) (1343 г. — март 1348 г.).

I. Неэффективность вмешательства папы Климента VI в споры между королями Франции и Англии. — Возобновление военных действий. — Созыв войск в Аррас. — Бесполезный рейд. — Герцог и его сын отправлены в Аквитанию под командованием Иоанна Доброго. — Бургундцы в Ангулеме. — Приказ о сборе в Аваллоне. — Отъезд Эда IV и Филиппа, графа Булонского, на помощь герцогу Нормандскому. — Их прибытие в Ажен. — Дары, предложенные консулами этого города. — Эпизоды осады Эйгийона. — Несчастный случай с Филиппом во время этой осады, связанный с падением с лошади. — Его смерть. — Перевоз его тела в Ажен. — Траурная церемония и почести, оказанные консулами Ажена. — Всеобщая скорбь, вызванная этой смертью (февраль 1345 г. — август 1346 г.).

Война в Франш-Конте. — Враждебные действия, совершаемые Тибо де Нёфшателем, и его подчинение герцогу. — Высокомерие и раздоры бальи Эда IV в графстве с баронами и церковниками. — Авантюры сеньоров де Фоконье; ответные действия Вальтера де Вьенна, хранителя графства. — Осада Шато-Ламбера; взятие и отвоевание этого места. — Вступление в кампанию Жана де Шалона, сеньора д’Арле; осада Мате. — Набеги на Этобон, Монмирэ, Бом. — Бальи Фульк де Вильфре освобождает Сикон. — Создание новой лиги конфедерации Франш-Конте. — Наступательный и оборонительный союз с Эдуардом III, королем Англии. — Взаимные обязательства и обещания субсидий. — Пагубные последствия этого союза. — Разорение в Гре, Понтарлье. — От де Грансон, лейтенант герцога, организует оборону и репрессии с помощью наемников из Германии и Лотарингии. — Действия, активность и роль герцогини в отсутствие герцога. — Созыв баронов-конфедератов в Ремирмон. — Разорение в Л’Иль-сюр-ле-Дубе, обороняемом Тибо де Нёфшателем. — Прибытие Эда IV. — Отступление немецких наемников из-за невыплаты жалования. — Бои у Мантоша, Клерваля. — Трижды отмененный из-за недостатка денег приказ о созыве латников и рыцарей в Доле. — Эд IV ищет союзов, ведет переговоры с Австрией, уже связанной с Англией; заключает важный договор со своей сестрой Бланкой и графом Савойским; покупает поддержку баронов де Жу, сеньоров де Сикон, де Тюийер. — Различные бои. — Болезнь и смерть герцогини Бургундской Жанны Французской. — Маршал Жан де Фролуа получает в Уазеле перемирие сроком на один месяц. — Возобновление военных действий. — Другие перемирия, возобновленные в Этобоне. — Посредничество и арбитраж Филиппа Валуа между герцогом и конфедератами. — Соглашение и судебное решение короля, датированное Венсеном, с которыми заинтересованные стороны выражают согласие. — Грамоты о прощении за вероломство Жана де Шалона-Арле, союзника Англии.

После участия в турнире в Компьене в феврале 1345 года Эд IV провел около двух месяцев при французском дворе, прежде чем вернуться в Бургундию, где у герцогини было много дел по сдерживанию волнений, вызванных конфедератами Франш-Конте. «Но на Рождество Святого Иоанна Крестителя король Англии послал письма папе, говоря, что король Франции нарушил перемирие и что поэтому он его вызывает [1]». Расторжение договора в Малестроа не было спровоцировано Филиппом Валуа, просто Эдуарду III нужен был благовидный предлог для мотивации взятия оружия и тех гневных манифестов, которые он обрушивал на своего противника. Климент VI, чьи попытки примирения оказались тщетными, мог лишь передать письма с вызовом по назначению.

Король Франции поэтому принял меры для охраны северных границ и приказал всем дворянам явиться в оружии в Аррас по истечении двух недель после дня Марии Магдалины [2]. Соответственно, приказом, датированным Мезе, герцог Бургундский поручил Гийому де Жюилли собрать своих вассалов в Шатильон-сюр-Сен 17 июля [3], и после того, как совместно с герцогиней заложил первый камень в основание капеллы в Аржии [4], он сам отправился в путь в Артуа, прибыл 2 августа в Бетюн, затем, проехав через Эр, Сент-Омер, Турне и Ла-Монтуар [5], прибыл и разместился в своем замке Эден, чтобы там ожидать событий.

С этой стороны дела у Эдуарда III шли не так, как он хотел бы, ибо хотя он и подготовил более скоординированное нападение на Францию, попытавшись атаковать одновременно со стороны Фландрии, Бретани и Гиени, убийство Жака Артевельде, союзника, на которого он рассчитывал для привлечения фламандцев, лишило его на тот момент всякой надежды на успех в этом предприятии и заставило вернуться в Англию, ничего не сделав [6].

Таким образом, Эд IV бездействовал в своей прекрасной резиденции в Эдене с 14 августа по 18 сентября 1345 года, проводя время за игрой в шахматы [7] с людьми из своего окружения. Затем он присоединился к своему сыну Филиппу в Аррасе [8] и в его обществе вернулся в Бургундию, где их присутствие было необходимо, поскольку герцогиня, находясь в Гре, созывала латников для похода против баронов Франш-Конте [9], а графиня Булонская была на сносях [10].

Обстоятельства были слишком трудными, чтобы Филипп Валуа мог долго обходиться без службы своих крупных вассалов. У англичан дела на юге шли лучше, чем на севере; новости об успехах графа Дерби, лейтенанта Эдуарда III в Аквитании, приходили каждый день ко французскому двору, и лейтенант, более удачливый, чем его государь, держал в напряжении Иоанна, герцога Нормандского, который просил подкреплений. Эд IV и Филипп привели ему подкрепления в течение октября, после того как получили грамоты об отсрочке для пролонгации дел, которые они могли иметь в Парламенте, как за себя, так и за своих жен [11]. Эти подкрепления, все направленные в Ангулем [12], вернулись в Бургундию в ноябре и проходили через Монбар с 19 по 23 число, чтобы отправиться в Гре, куда граф Булонский прибыл 27 числа того же месяца. В тот же момент король приказывал членам Парламента вновь отложить дела герцога и его сына до октавы Квазимодо [13]. Интриги Жана де Шалона-Арле вынудили Филиппа временно расстаться со своим отцом, а Эд IV, озабоченный своими делами в графстве, вынужденный защищать интересы короля раньше своих собственных, обремененный расходами на двойную борьбу, которую ему приходилось вести, получил от Иоанна Доброго в Шом-ан-Берри сумму в тысячу флоринов [14].

Плохая военная организация и бедственное положение финансов королевства были таковы, что король был не в состоянии защищаться и с унижением узнавал каждый день о потере своих городов в Гиени, захваченных без сопротивления Дерби. Было решено сделать большое усилие и призвать все доступные ресурсы.

У Эда IV был слишком большой интерес в том, чтобы заслужить благосклонность своего зятя, чтобы не поставить ему на службу людей своего герцогства, уже задействованных в предыдущих рейдах. Большой приказ созвал вассалов в Аваллон в воскресенье 8 января 1346 года. С рождественских праздников герцогская семья пребывала в Монбаре; Филипп покинул этот город 3 января, за ним следовала повозка с его багажом, взятым в Энье, и он прибыл в Аваллон, куда ему были направлены средства для выплаты жалования латникам. Юг де Монестуа, маршал Б., и сам герцог присоединились к нему в день смотра [15].

Войска, готовые двинуться на юг, чтобы присоединиться к герцогу Нормандскому, выступили из Аваллона в январе 1346 года. Фруассар утверждает, что герцог Б. и граф Булонский сначала явились к Филиппу Валуа во главе тысячи копий, и что «король принял их и был им весьма признателен за эту службу» [16]. Бесспорно, что далеко не все рыцари-баннереты или башелье собрались к моменту отправления, поскольку многие из них, вызванные в предыдущие рейды, отслужили сумму службы сверх своих обязательств. Некоторые выступили только в марте, как Гоше де Фролуа, сеньор де Рошфор-сюр-Армансон, «возлюбленный советник короля», получивший в этот момент отсрочку по своим делам в Парламенте [17].

Нам неизвестны операции бургундских войск при их соединении с армией Иоанна Доброго. Принимали ли они участие в осадах Мирамона, Вильфранша, Ангулема или Ажена [18], мы не имеем на этот счет сведений. Тем не менее, есть доказательство, что Эду IV в Гиени также служило некоторое количество вассалов, прибывших из Артуа [19].

5 апреля 1346 года герцог Нормандский, герцог Б. и его сын, герцог Афинский, Жан де Мариньи, епископ Бове, маршал Франции, великий мастер арбалетчиков и многочисленная свита совершили въезд в город Ажен. Консулы этого города позаботились об организации достойной встречи и предложили каждому из них припасы вина и воска, соразмерные статусу персон [20]. Иоанн Добрый сначала потребовал контингент в тысячу человек для усиления армии, которая собиралась осаждать Эйгийон, но консулы заявили, что не могут удовлетворить эту просьбу из-за угрожающих им опасностей и английских отрядов, разорявших окрестности. В тот же день в города Лангедока были отправлены приказы об ускорении сбора субсидий, согласованных сообществами провинции [21].

Затем двинулись к Эйгийону, где палатки были уже разбиты до пасхальных праздников, выпадавших в том году на 16 апреля [22]. Эд IV присутствовал при этой осаде, и у нас есть два упоминания, подтверждающих его присутствие в июне [23]. Место, упорно защищаемое Готье де Манни и графом Пемброком, успешно сопротивлялось атакам французских и бургундских войск, окруживших город и препятствовавших его снабжению. Английские капитаны также рассчитывали на действия, правда, не Дерби, находившегося в Бордо, а самого короля Эдуарда III, скорое прибытие которого обещали.

Именно в одной из этих частых стычек во время этой долгой осады Эйгийона герцога Б. постигло величайшее несчастье, какое только могло с ним случиться. Его сын Филипп, граф Булонский и Овернский, молодой человек пылкий и отважный, желая принять участие в схватке, вскочил на непокорного коня и вонзил ему в бока шпоры. Понесенный бешеным галопом конь промчался через равнину, перепрыгнул ров и упал, раздавив всадника, который не смог оправиться от этого ужасного происшествия. Таким образом рассказывают об этом событии все бургундские авторы [24], но следует привести свидетельство, данное самой древней хроникой, хроникой Жана ле Беля [25]: «сын герцога Б., который был самым красивым башелье во всей Франции и должен был стать самым богатым принцем после кончины своего отца, недавно в этом войске умер от великого несчастья; ибо, когда он скакал на скакуне, чтобы поскорее прибыть к одной атаке, которую вели перед замком Эйгийон, скакун упал на него, и он был так раздавлен, что от этого умер. Это была потеря, герцог Нормандский был весьма опечален, ибо очень его любил [26]».

Дату несчастного случая установить непросто. 19 июня Филипп, граф Булонский, все еще получал под осадой Эйгийона сумму в 120 ливров турнуа для выплаты жалованья своим латникам [27]. 11 августа он был мертв, и его тело было доставлено из лагеря под Эйгийоном в город Ажен. По-видимому, вероятно, что несчастный молодой человек скончался накануне и что день его смерти можно установить как 10 августа, а не 22 сентября, как сказано в «Искусстве проверять даты» [28]. Консулы Ажена, собравшись 11 числа, заявляют, что будут предоставлены ткани и факелы в день, который герцог Нормандский выберет для прибытия в город, чтобы присутствовать на заупокойной службе [29].

Церемония состоялась, по всей видимости, 12 числа; присутствие герцога Нормандского зафиксировано в тот же день в Ажене [30], и на следующий день он вернулся в свой лагерь под Эйгийоном в сопровождении Жана де Мариньи, епископа Бове. Это те же самые персоны, которых мы находим вместе в этом городе двумя годами ранее при совершенно иных обстоятельствах, когда консулы приносили присягу Иоанну Доброму, который, в свою очередь, обязался уважать обычаи города.

Это злосчастное событие, отъезд герцога Б. и дезертирство, происходившее во французских войсках, должны были послужить причиной снятия осады Эйгийона, состоявшегося 20 числа того же месяца [31].

ВОЙНА ВО ФРАНШ-КОНТЕ. — Теперь нам нужно вернуться немного назад и проследить перипетии разорительной войны, которая велась в графстве Бургундия. Мирный договор, заключенный посредничеством короля Филиппа Валуа между герцогом и конфедератами Франш-Конте в июне 1337 года, оставил за каждым из них свободу отстаивать свои права. Эд IV по-прежнему удерживал под охраной Лиё-Круассан, Лантнан и виконтство Бом, принадлежавшие Тибо де Нёфшателю. По жалобам последнего он, правда, приказал 6 сентября 1346 года Вальтеру де Вьенну, своему лейтенанту, провести расследование, по итогам которого он обещал удовлетворить требования, когда вернется в страну. Но, несмотря на эти обязательства, он не спешил вершить правосудие, и между ними разгорелась война.

В преддверии военных действий бальи графства Жан де Монтагю приказал произвести работы в замке Монжюстен и окружить его двойной стеной [32]; одновременно он направил 15 марта 1343 года свои указания прево Бома о сосредоточении в этой местности продовольствия и припасов [33].

Предоставленный собственным силам, Тибо де Нёфшатель был вынужден сдать герцогу свой замок Л’Иль-сюр-ле-Дуб [34] и 3 июля 1343 года полностью подчиниться, уступив владения, вызвавшие спор, «и смиренно просил названный рыцарь, дабы угодно было монсеньору герцогу простить все наказания, кои он мог или должен был навлечь на себя причиною многих излишеств или проступков». Этот унизительный договор был заключен в Полиньи в присутствии Жана де Шалона-Осера, Берара д’Андло, Жака д’Одлонкура и других [35], но он был слишком невыгоден для побежденного, чтобы быть долговечным.

Генрих, граф Монбельяра, воевавший тогда в Пруссии в защиту тевтонских рыцарей, не смог прийти ему на помощь, равно как и сеньор д’Арле, занятый другими распрями; споры не могли не возобновиться по новым поводам, ибо должностные лица герцога отстаивали интересы своего господина с такой суровостью, высокомерием и методами, что вызывали недовольство населения и даже церковников.

Едва была подписана капитуляция сеньора де Нёфшателя, как уже возникли конфликты между герцогскими бальи и рыцарями аббатства Люр, находившегося под опекой Эда IV. Этот важный монастырь, постоянно угрожаемый немецкими и бургундскими набегами, собирался защитить возводимыми аббатом укреплениями. У него оспорили право возводить стены без разрешения, и его сопротивление стоило ему штрафа в тысячу ливров. 9 октября 1343 года герцог приказал снести начатые работы [36].

Жан де Шалон не замедлил вступить в действие, ибо его агенты совершали грабежи на земле Орнана, несмотря на усилия сержантов и прево, призванных защищать это владение [37], и он сам явился с вооруженной силой и без предварительного вызова, чтобы захватить дом Дюрфор, зависимый от герцогства и принадлежавший Жану де Сикону [38].

Сеньоры де Фоконье действовали в другом направлении, захватили крепость Шато-Ламбер, ставшую ареной нескольких кровавых стычек [39], разоряли соседние земли в компании сеньора де Бельмона [40] и даже угрожали захватить самого Филиппа, сына герцога, с помощью шпионов, следивших за его передвижениями; эти шпионы были схвачены и заключены в тюрьму отрядом сержанта оружия короля и герцога [41].

Эти авантюрные предприятия заслуживали репрессий, но поскольку денег не хватало, Рено де Жерлан, лесничий герцогства, Гийом де Рсе, бальи Дижонне, и Гийо де Жи, генеральный сборщик, получили задание заключить заем в две тысячи золотых флоринов [42]. Кастеляны Орнана, Шоссена, Шатильона под руководством Рено де Безе осадили Шато-Ламбер, и по приказу Вальтера де Вьенна, хранителя графства, гарнизоны Клерваля обрушили разорение на земли Гийома де Бельмона [43]; в других столкновениях близ Монжюстена несколько рыцарей потеряли своих лошадей. Шато-Ламбер был отбит у немецкого гарнизона, занимавшего его, и Ришар де Бан, казначей Везуля, по приказу герцогини провел снабжение и укрепил это место [44]. Строительные работы велись под руководством Жана Монжена, мастера работ [45], затем артиллерист Жан Эспьяр из Жюссе завершил оборонительные работы. Ферри де Ла Рош, рыцарь, и латники его компании были размещены в гарнизоне в Монжюстене [46].

Все эти события произошли зимой 1343—1344 годов, и лето этого последнего года прошло без происшествий, но длительное отсутствие герцога, которого мы проследили вместе с Иоанном Добрым в поездке в Лангедок и Авиньон, повлекло за собой новые военные действия. Жан де Шалон, обосновавшись в Люре, обрушил разорение на герцогские владения [47], поджег аббатство Сен-Морис д’Агон [48] и намеревался отбить Шато-Ламбер. Из Гре, местопребывания герцогини, предписали Жану де Монтагю как можно скорее отправить арбалетчиков, затребованных кастеляном для защиты этого места [49]. Сеньор д’Арле, чьи действия находились под наблюдением, не преуспел в своих планах и даже потерял крепость Мате, захваченную герцогскими гарнизонами из Клерваля и Гре 5 октября 1344 года после пятидневной осады [50].

Герцог завершал тогда утомительное путешествие, которое мы подробно описали, и надеялся немного отдохнуть в Шантелу, когда его известили о волнениях, будораживших графство. Он тотчас же отправился в Бургундию и прибыл, чтобы присоединиться к герцогине в Гре, в воскресенье 31 октября. Его неожиданное присутствие, энергичность его лейтенантов, надежные гарнизоны, размещенные в Этобоне, Монжюстене, Божё и других местах [51], на время остановили течение этих грабежей.

В июне 1345 года герцогиня провела несколько недель в замке Монмирэ близ своей сестры Изабеллы, дофины Вьеннской, в то время больной и диктовавшей свое завещание, затем отправилась в Гре во время пребывания герцога в Артуа. Жан де Шалон воспользовался этим отъездом, чтобы совершить набеги в сторону Этобона, Монмирэ, Бома, и ходили слухи, что жители Безансона изготавливали лестницы для захвата различных мест [52]. Сеньор д’Арле осадил замок Сикон в конце 1345 года, но Жан де Монтагю и Фульк де Вильфре, бальи графства, прибыли снять осаду с этого места [53], при поддержке кастеляна Апремона и Жана Мишеля, мастера арбалетчиков Везуля [54]. Отсутствие Эда IV, задержавшегося в Гиени, давало полную свободу действий его врагам. Население Безансона, сильно возбужденное, захватило некоторое число сержантов графства и предало их смерти; герцогиня приказала схватить убийц силой оружия, повесить дворян и отрубить ноги и руки прочим [55].

До сих пор герцог одерживал верх над упорством своих страшных противников, не сумев, однако, обезоружить феодалов Франш-Конте; неудачи, постигшие его в старости, неудачные битвы на фламандских границах, катастрофа при Креси и смерть его сына Филиппа, возродив надежду на реванш, сблизили разрозненные части побежденной конфедерации.

Эти бароны, движимые ненавистными страстями, спекулируя на трауре и несчастьях своего сюзерена, собирались вновь объединиться, чтобы попытать счастья. Тело Филиппа, графа Булонского, еще не было предано земле, как Жан де Шалон, стремясь собрать средства для войны, дал доверенность на отчуждение владений, которые могли бы доставить ему ресурсы [56]. Тибо де Нёфшатель, сеньоры де Фоконье и безансонцы, желая сбросить гнетущее ярмо, присоединились к нему и привлекли новых союзников: Жана д’Уазеле [57], Людовика де Нёфшатель-Утр-Жу, Жана де Фрибура [58].

Но большинство конфедератов, испытывая большую нехватку денег, искали более прибыльный союз и обращали взоры на Англию, с которой они десять лет назад заключили договор, последствия которого, однако, не были для них выгодными. 9 октября 1346 года их прокуроры сошлись в Кале с королем Эдуардом III, который обещал им сумму в 45 000 флоринов, выплачиваемую в городе Брюгге. Конфедераты, со своей стороны, обязывались вести войну против Филиппа Валуа и герцога Бургундского всеми своими силами, с обязательством ни в коем случае не вступать в переговоры с королем Франции без разрешения короля Англии [59]. Переговоры держались в секрете и были еще известны только заинтересованным лицам, но этот союз с Эдуардом III против сюзерена, которому они должны были служить, этот призыв к иностранному вмешательству, которому впоследствии суждено было иметь в наших краях столь пагубные последствия, был больше чем ошибкой, это было настоящее преступление оскорбления величества по отношению к королю Франции, особенно после принесенных от имени конфедератов в Венсене 13 июня 1337 года клятв.