- -
- 100%
- +
Пресветлому Ангелу Хранителю России
Цесаревичу Алексию
посвящается
Допущено к распространению Издательским советом
Русской Православной Церкви
© Сибирская Благозвонница, оформление, 2015
© Ерофеева Е. В., составление, 2005
© Агафонова Н. М., иллюстрации, 2016
Вступление
Созидается же семья неустанным трудом любви.
Ф.М. ДостоевскийСамое могучее и красивое дерево обязательно было когда-то тоненьким и хрупким. На его срезе ранний возраст навсегда отмечен первым колечком – это стержень всего ствола. Детство – это сердцевинная часть каждой жизни. Поэтому всё, что мы впитали в себя в первые годы, необыкновенно важно. Самое светлое и дорогое: святая ласка матери и доброта близких, которые согревали нас, рассказы, над которыми мы плакали в детстве, – помогут нам вынести все невзгоды и трудности. В лучшие, искренние минуты жизни – человек в любом возрасте ощущает себя простым, доверчивым, открытым, – понимает вдруг, что он – «родом из детства». Этими минутами мы все дорожим больше всего.
Государь Николай II и императрица Александра Феодоровна воспитали пятерых замечательных детей. Красота их душ восхищает нас и по сей день. Мы с любовью повторяем их имена: цесаревич Алексий, царевны Ольга, Татиана, Мария и Анастасия. В родной семье государыни было много детей. Старшие все делали для себя сами, были обучены хозяйству и рукоделию. Но главное – их учили сострадать. Вместе с матерью они постоянно ездили в больницы, приюты, дома инвалидов… Приносили охапки цветов, делили на всех, букеты ставили у каждой кровати. Радовали тех, кого некому было порадовать, утешали больных своим детским лепетом.
Став многодетной матерью, получив от Бога ответственность за юные души, государыня писала в своем дневнике:
«Каждое сердце должно быть маленьким садом. Он должен всегда быть очищен от сорняков и быть полон чудных прекрасных растений и цветов. Кусочек сада повсюду красив не только сам по себе, но приносит радость всем, кто его видит. Богу угодно, чтобы мы сделали наши жизни такими, чтобы они искупили из мрака окружающее нас и преобразили в прекрасное. Предположим, что в этом саду и деревья, и цветы, и все растения ещё в объятиях зимы. Как это бывает перед приходом весны, деревья голые, но тысячи почек ждут только прикосновения тёплых солнечных лучей, чтобы распуститься живыми цветами. Кусты роз голые и колючие, и пока лишены красоты, но нужен только тёплый весенний воздух и тихий дождь, чтобы они оделись в чудесный наряд.
Разве это не напоминает также картину жизни многих людей? Разве не лежат наши дарования и наши молитвы в нераскрывшихся почках? Разве мы делаем в жизни лучшее, на что способны? Разве наши жизни так прекрасны, как они могли бы быть? Разве мы также помогаем другим людям, думаем о них и так добры к ним – как нам следовало бы? Мы не можем взрастить любовь в своих сердцах к другим без божественного вдохновения.
Прекрасные качества христианского характера – это не обычные добродетели. О них говорится как о плодах Духа. Ничто, кроме Любви Господа, не может пробудить в нас духовные силы и возможности…»
Дневник императрицы, посвящённый семье, открывает множество тайн о том, как созидается семейное счастье. Недаром о царской семье говорили: «Это была самая святая и чистая семья.» Она по сей день является Небесной покровительницей каждой русской семьи.
«Царские дети были простые, открытые, глубоко правдивые, образованные, истинно религиозные. Они были горячие патриоты; обожали Россию и всё русское; между собой всегда говорили только по-русски и плохо говорили на иностранных языках. Воспитанием и образованием своих детей императрица заведовала лично. Государыня воспитала в них веру, силу духа и смирение, которые помогли им безропотно вынести дни заточения и принять мученическую смерть. Дети преклонялись перед своими родителями».
Из писем императрицы старшей дочери (1905 год, великой княжне Ольге десять лет). Ты у нас старшая и должна показывать другим, как себя вести. Учись делать других счастливыми, думай о себе в последнюю очередь. Будь мягкой, доброй, никогда не веди себя грубо или резко… Будь терпелива и вежлива, всячески помогай сестрам. Когда увидишь кого-нибудь в печали, старайся подбодрить солнечной улыбкой. Ты бываешь такой милой и вежливой со мной, будь такой же и с сестрами. Покажи своё любящее сердце. Прежде всего, научись любить Бога – всеми силами души, и Он всегда будет с тобой. Молись Ему от всего сердца. Помни, что Он все видит и слышит. Он нежно любит своих детей, но они должны научиться исполнять Его волю… Нежно целую, моя любимая большая Ольга… Пусть Бог пребудет с тобой и хранит тебя Пресвятая Богородица.
Знаю детей и взрослых, которые переписали себе на память эти слова, чтобы никогда не забывать их и к ним возвращаться.
«Быть добрым – значит быть счастливым, – вот главная тайна жизни. – Александра Феодоровна была уверена в этой истине. – Постараться сделать счастливыми своих ближних – это путь и к собственному счастью… Сколько возможностей сделать хорошее мы упускаем, даже не сознавая ценности того, что упустили!»
Императрица посещала многих туберкулезных больных. Когда не могла идти сама, посылала дочерей. Ей часто с волнением говорили, что немыслимо подвергать девочек такой опасности (в то время туберкулез был неизлечимой болезнью). «Они должны видеть в жизни не только красоту, но и печаль», – отвечала государыня.
Высокие душевные качества царских детей позволили им, вслед за матерью, стать сёстрами милосердия в тяжелые годы Первой мировой войны. Их души стремились служить, помогать больным и страждущим, как это было свойственно великой княгине Елисавете Феодоровне и её родной сестре – государыне.
А. А. Танеева: «Когда во время войны прибывали санитарные поезда, императрица и великие княжны делали перевязки, ни на минуты не присаживаясь с девяти часов утра до трех часов дня. Во время тяжёлых операций раненые умоляли государыню побыть около них. Вижу её, как она утешает и ободряет их, кладёт руку на голову и молится с ними.
Императрицу боготворили, ожидали её прихода, стараясь дотронуться до её серого санитарного платья; умирающие просили её посидеть около кровати, подержать им руку или голову, и она, невзирая на усталость, успокаивала их целыми часами».
Из письма государыни Николаю Александровичу: «Слава Богу за то, что мы имеем возможность принести некоторое облегчение страждущим. Так хочется согреть и поддержать этих храбрецов и заменить им их близких…»
В своих письмах из ссылки Александра Феодоровна пишет, что она видела себя матерью России, матерью всех её людей.
С. Я. Офросимова: «Весь день великих княжон был посвящен раненым; им они отдавали всю любовь, всю ласку и заботу своих отзывчивых душ; жизнь раненых стала их жизнью, над ними они склонялись с глубокой любовью и нежностью, у их изголовий проливали слезы сострадания, из-за них часто не спали ночей, смертью кого-либо из них глубоко огорчались, выздоровлению радовались со всей силой своих впечатлительных душ. Не было ни одного солдата и офицера в их лазаретах, который не был бы ими обласкан и ободрен. Выписываясь из лазарета, каждый раненый уносил с собой какой-нибудь подарок, данный ему на память от всего сердца. Каждый увозил с собой самое светлое, самое радостное воспоминание о княжнах». Посещал госпитали и цесаревич Алексий.
По отзывам близких, наследник отличался большими способностями и учился шутя, как и великая княжна Ольга Николаевна, которая была замечательно умна и способна. «Алексей Николаевич, – вспоминал Пьер Жильяр, – был ребёнок умный и живой, сердечный и отзывчивый»…
Один из близких к нему учителей говорил: «В душе этого ребёнка не заложено ни одной скверной или порочной черты; душа его – самая добрая почва для всех добрых семян; если сумеют их насадить и взрастить, то Русская Земля получит не только прекрасного и умного государя, но и прекрасного человека».
В этой книге мы поместили былины, рассказы и сказки, так как их в детстве очень любил цесаревич. По его тайной просьбе, после вечернего благословения мамы в его комнату неслышно проходил солдат-сказочник из Сводного полка. Забравшись под кровать наследника, чтобы скрыться от внимательных родительских глаз, он часами рассказывал ему сказки и истории. Ещё совсем юным цесаревич любил слушать жития святых, которые читала ему мама. Она не доверила духовное образование сына блестящим учителям и занималась с ним исключительно сама.
Царские дети хорошо знали жития святых и были глубоко проникнуты их содержанием. Они любили читать и произведения русских писателей: А. П. Чехова, А. И. Куприна, Н. В. Гоголя, Л. Н. Толстого и других.
В своем воспитании государыня не стремилась вложить в детские умы как можно больше внешних знаний, хотя сама блестяще окончила университет и все царские дети получили прекрасное образование. Она ставила своей целью взрастить в своих любимых детях стремление к правде и чистоте, милосердие, умение сочувствовать, сострадать, облегчать чужое горе. Глядя на красоту и гармонию, которыми отмечены облики святых царственных страстотерпцев, мы видим благородство и человечность высоких христианских душ. Воспитание этих качеств да послужит образцом воспитания в каждой православной семье.
Одному пастырю наших дней было откровение: у нашего государя – Николая II есть своя книга. Как Книга Жизни у Господа, в которой записаны имена всех, кто спасется. Так у царской семьи – своя книга. Она в золотом окладе и украшена драгоценными камнями. В ней записаны их верноподданные. Все, кто им не изменил тогда, не отрекся от них и сейчас. И тех они никогда не оставят.
Когда мы перечитываем рассказы о детстве царственных мучеников, мы всё глубже понимаем, какой красоты душу вложил в каждого человека Господь. Ведь твоя душа, или душа твоих мамы и отца, брата и сестры… – любого на земле человека – дороже для Бога, чем вся Вселенная, со всеми её звёздами и цветами. Как же мы должны дорожить своей душой, душами своими детей, чтобы они не испачкались, не запятнали свою дивную красоту. Чтобы достойно предстали перед своим Творцом и Владыкой в главный наш час.
Чем больше мы вдумываемся в эти истории детства, тем отчетливее видим, как близка и дорога всем нам царская семья. Великих заступников и покровителей имеем мы на Небе. Государя и императрицу во все века на Святой Руси называли Батюшкой Царём и Матушкой Царицей. Ни в одной стране подобного невозможно было услышать. Государь, государыня и их дети, как при жизни своей, так и теперь, бесконечно любят свою Россию. Все мы – от мала до велика – продолжаем и сегодня оставаться для них самыми любимыми детьми.
Эта книга посвящается маленьким, юным и всем, кто останется детьми – до конца.
От составителя
Вольга и Микула
В стародавние времена землёй Русской правили князья киевские. Собирали они с народа дань-подать: и меха брали, и холсты, и рыбу, и деньги, и мёд. Посылали за всем этим по деревням своих слуг доверенных. И поехал однажды за данью по княжому приказу молодой Вольга Святославович со своим войском-дружиною.
Едут они чистым полем. Видят: пашет землю крестьянин – добрый молодец, силы непомерной; где ни пройдёт с сохой – огромные камни в кучу валит, пеньё-коренье из земли выворачивает. Глядит Вольга, любуется. Поглядел и пахарь на Вольгу:
– Куда путь держишь, князь Вольга? Не за данью ли? Так знай: дорога впереди неспокойная, не встретить бы тебе по пути разбойников.
Испугался Вольга. Стал богатыря-пахаря просить:
– Поедём со мной, добрый молодец! Будешь мне помощником, товарищем.
Согласился пахарь-богатырь. Выпряг из сохи свою кобылку, уселся верхом. Прытко поскакала кобылка – едва поспевает за ней княжий конь. Отъехали они далеко от пашни. И говорит пахарь князю:
– Бросил я свою сошку на поле. А она людям, земледельцам нашим, ещё пригодиться может. Надо бы её из земли вытащить да под куст прибрать.
Послал Вольга пятерых своих дружинников – выдернуть сошку из земли, спрятать под ракитов куст. Тянули соху дружинники, тянули – не хватило сил, не вытянули! Послал Вольга ещё пятерых – и те не справились. Тяжёлая сошка у пахаря оказалась! И отправил Вольга всю свою дружину разом – крестьянскую соху из земли тянуть. Но и вся княжья дружина не смогла с сохой справиться.
Повернул тогда пахарь свою кобылку и сам к сохе поскакал. Подъехал, слез с кобылки, одной рукой за соху ухватился – и разом её из борозды выдернул. Изумился Вольга, спрашивает:
– Да кто ты, добрый молодец? Как зовут тебя, богатырь, по имени, как величают по отечеству?
И ответил пахарь Вольге:
– Простой крестьянин я, князь. Землю пашу. Хлебом Русь кормлю. А зовут меня Микула Селянинович.
Голубиная книга
Из литературного памятника Древней Руси
У нас белый вольный свет зачалсяот Суда Божия.Солнце красное от Лица Божиего,Самого Христа, Царя Небесного;Млад-светел месяц от грудей его,Звезды частые от риз Божиих,Ночи тёмные от дум Господних,Зори утренни от очей Господних,Ветры буйные от Свята Духа,Дробен дождик от слёз Христа,Самого Христа, Царя Небесного.Исцеление Ильи Муромца
Жил в славном городе во Муроме, во селе Карачарове крестьянин Иван Тимофеевевич. Хорошо жил, всего в доме было вдоволь. Да одно горе его мучило: сынок его любимый, Илеюшко, ходить не мог: с детства не служили ему ноги резвые. Сидел Илья сиднем на печке в избе родительской ровно тридцать лет.
Ушли раз родители его в поле на работу крестьянскую. А к Илье под окно старички нищие, калики перехожие, забрели. Просят:
– Подай нам, Илеюшко, милостыньку. Да напои нас пивком[1].
Зазвал их Илья в избу, говорит им:
– Подал бы я вам милостыньку и пивком напоил бы – у нас в доме всего много – да видите: я недвижим сижу!
Три раза просили его калики перехожие, три раза Илья им отказывал.
– Ты попробуй-ка, Илья, с печки слезть, – нищие говорят.
Потянулся Илья, спустил ноги с печи, встал на них – диво дивное! Пошли ноги по избе. Скорёхонько сходил Илья в другую горницу за деньгами, подаёт старичкам. А те не берут, говорят:
– Теперь принеси нам напиться пива сладкого.
И в погреб Илья сбегал – себя не помнит от радости, что поправился. Нацедил чашу пива сладкого, перед нищими поставил. А нищие попили да и говорят:
– Допивай, что в чаше осталось. Да вторую неси нам.
И из второй чаши они попили, а Илья опять остатки допил. И почуял он в себе здоровье богатырское, силу непомерную.
Говорят ему калики перехожие:
– Проси, чтобы отец тебе жеребёночка купил. Пои его речной водой, корми пшеницей белояровой, давай ему по траве на росах кататься, валяться. Вырастет у тебя богатырский конь, хозяину товарищ. Заведи себе палицу тяжёлую, латы богатырские, нож булатный. Могучим богатырём, Илья Муромец, станешь. И не бойся с врагом в поле встретиться: тебе в бою смерть не писана. А теперь иди в поле, расскажи родителям, что с тобою случилось.
И исчезли калики перехожие. Собрал Илья наскоро пищу, питьё и в поле побежал к родителям. Обрадовались родители, говорят:
– Поезжай, наше дитятко милое, в чисто поле, из чиста поля – в славный Киев-град. Низко кланяйся князю с княгинею, войску русскому, богатырям-товарищам. Обходись со всеми вежливо.
Всё сделал Илья, как калики перехожие его научили: коня себе богатырского выкормил, латы, оружие достал. Стал богатырём-великаном и отправился в Киев на службу к князю Владимиру. Ласково встретил его Владимир стольнокиевский.
– Ты чей, добрый молодец? Ты какого отца, какой матери?
Отвечает Илья:
– Я из города из Мурома, из села я Карачарова, а зовусь я – Илья Муромец. Позволь мне, князь, в чисто поле съездить, набрать себе дружину храбрую, друзей-товарищей.
Говорит ему Владимир Красно Солнышко:
– Поезжай ты во чисто поле, набирай себе дружину могучую. А оттуда приезжай ко мне на пир. Быть тебе старшим над всеми богатырями русскими.
Поехал Илья в чисто поле. Там в белых шатрах нашёл он и Добрыню Никитича, и Алёшеньку Поповича, и Дуная, и Чурилу, и Самсона Самойловича, и других богатырей.
Подружились с ним богатыри-товарищи. Поклонились они ему. Признали его самым сильным, самым храбрым из богатырей. Сотворил Илья Муромец многие подвиги для земли русской, победил и поганое идолище.
Величание земли Русской
О светло-светлаяи прекрасно украшенная,земля Русская!Многими красотамипрославлена ты:озерами многими славишься,реками и источниками местночтимыми,горами, крутыми холмами,высокими дубравами, чистыми полями,дивными зверями, разнообразнымиптицами,бесчисленными городами великими,селениями славными, садамимонастырскими,храмами Божиими и князьямигрозными,боярами честными, вельможамимногими.Всем ты преисполнена, земля Русская,О, правоверная вера христианская! [2]Родина
Елена Ерофеева
Мне на тебя не наглядеться,моя равнина и РоссияЩемяще солнце так уходит,как будто в детстве.И купы – купола ли облаков?И дали безоглядные лесов —земли и неба долгожданна встреча.И тонкие березовые свечи.Сирени облак розовеют,как на иконе – в золотой воде.Земля блаженна в отраженьях,лиловая – в голубизне.. . . . . . . . .Я часть твоя. Судьба ль крестила?!Милее ты лишь в дали поднебесной.Ты так красива и родима —как только – в детстве.Снежная королева. Сказка в семи рассказа
Ганс Христиан Андерсен
Рассказ первый
Зеркало и его осколки
Ну, начнём! Дойдя до конца нашей истории, мы будем знать больше, чем теперь. Так вот, жил-был тролль, злющий-презлющий; то был сам дьявол. Раз он был в особенно хорошем расположении духа: он смастерил такое зеркало, в котором всё доброе и прекрасное уменьшалось донельзя, всё же негодное и безобразное, напротив, выступало ещё ярче, казалось ещё хуже. Прелестнейшие ландшафты выглядели в нём варёным шпинатом, а лучшие из людей – уродами, или казалось, что они стоят кверху ногами, а животов у них вовсе нет! Лица искажались до того, что нельзя было и узнать их; случись же у кого на лице веснушка или родинка, они расплывались во всё лицо.
Диавола всё это ужасно потешало. Добрая, благочестивая человеческая мысль отражалась в зеркале невообразимой гримасой, так что тролль не мог не хохотать, радуясь своей выдумке. Все ученики тролля – у него была своя школа – рассказывали о зеркале как о каком-то чуде.
– Теперь только, – говорили они, – можно увидеть весь мир и людей в их настоящем свете!
И вот они бегали с зеркалом повсюду; скоро не осталось ни одной страны, ни одного человека, которые бы не отразились в нём в искажённом виде. Напоследок захотелось им добраться и до неба, чтобы посмеяться над Ангелами и Самим Творцом. Чем выше поднимались они, тем сильнее кривлялось и корчилось зеркало от гримас; они еле-еле удерживали его в руках. Но вот они поднялись ещё, и вдруг зеркало так перекосило, что оно вырвалось у них из рук, полетело на землю и разбилось вдребезги. Миллионы, биллионы его осколков наделали, однако, ещё больше бед, чем самоё зеркало. Некоторые из них были не больше песчинки, разлетелись по белу свету, попадали, случалось, людям в глаза и так там и оставались. Человек же с таким осколком в глазу начинал видеть всё навыворот или замечать в каждой вещи одни лишь дурные стороны – ведь каждый осколок сохранял свойство, которым отличалось самоё зеркало. Некоторым людям осколки попадали прямо в сердце, и это было хуже всего: сердце превращалось в кусок льда. Были между этими осколками и большие, такие, что их можно было вставить в оконные рамы, но уж в эти окна не стоило смотреть на своих добрых друзей. Наконец, были и такие осколки, которые пошли на очки, только беда была, если люди надевали их с целью смотреть на вещи и судить о них вернее! А злой тролль хохотал до колик, так приятно щекотал его успех этой выдумки. Но по свету летало ещё много осколков зеркала. Послушаем же про них.
Рассказ второй
Мальчик и девочка
В большом городе, где столько домов и людей, что не всем и каждому удаётся отгородить себе хоть маленькое местечко для садика, и где поэтому большинству жителей приходится довольствоваться комнатными цветами в горшках, жили двое бедных детей, но у них был садик побольше цветочного горшка. Они не были в родстве, но любили друг друга, как брат и сестра. Родители их жили в мансардах смежных домов. Кровли домов почти сходились, а под выступами кровель шло по водосточному жёлобу, приходившемуся как раз под окошком каждой мансарды. Стоило, таким образом, шагнуть из какого-нибудь окошка на жёлоб, и можно было очутиться у окна соседей.
У родителей было по большому деревянному ящику, в них росли коренья и небольшие кусты роз – в каждом по одному, – осыпанные чудными цветами. Родителям пришло в голову поставить эти ящики на дно желобов; таким образом, от одного окна к другому тянулись словно две цветочные грядки. Горох спускался из ящиков зелёными гирляндами, розовые кусты заглядывали в окна и сплетались ветвями; образовалось нечто вроде триумфальных ворот из зелени и цветов. Так как ящики были очень высоки и дети твёрдо знали, что им нельзя карабкаться на них, то родители часто позволяли мальчику с девочкой ходить друг к другу по крыше в гости и сидеть на скамеечке под розами. И что за весёлые игры устраивали они тут!
Зимою это удовольствие прекращалось, окна зачастую покрывались ледяными узорами. Но дети нагревали на печке медные монеты и прикладывали их к замёрзшим стёклам – сейчас же оттаивало чудесное кругленькое отверстие, а в него выглядывал весёлый, ласковый глазок – это смотрели, каждый из своего окна, мальчик и девочка, Кай и Герда.
Летом они одним прыжком могли очутиться в гостях друг у друга, а зимою надо было сначала спуститься на много-много ступеней вниз, а затем подняться на столько же вверх. На дворе перепархивал снежок.
– Это роятся белые пчёлки! – говорила старушка бабушка.
– А у них тоже есть королева? – спрашивал мальчик; он знал, что у настоящих пчёл есть такая.
– Есть! – отвечала бабушка. – Снежинки окружают её густым роем, но она больше их всех и никогда не остаётся на земле – вечно носится на чёрном облаке. Часто по ночам пролетает она по городским улицам и заглядывает в окошки; вот оттого-то они и покрываются ледяными узорами, словно цветами!
– Видели, видели! – говорили дети и верили, что всё это сущая правда.
– А Снежная королева не может войти сюда? – спросила раз девочка.
– Пусть только попробует! – сказал мальчик. – Я посажу её на тёплую печку, вот она и растает!
Но бабушка погладила его по головке и завела разговор о другом.
Вечером, когда Кай был уже дома и почти совсем разделся, собираясь лечь спать, он вскарабкался на стул у окна и поглядел в маленький, оттаявший на оконном стекле кружочек. За окном порхали снежинки; одна из них, побольше, упала на край цветочного ящика и начала расти, расти, пока, наконец, не превратилась в женщину, укутанную в тончайший белый тюль, сотканный, казалось, из миллионов снежных звёздочек. Она была так прелестна, так нежна, вся из ослепительно белого льда и всё же живая! Глаза её сверкали, как звёзды, но в них не было ни теплоты, ни кротости. Она кивнула мальчику и поманила его рукой. Мальчуган испугался и спрыгнул со стула; мимо окна промелькнуло что-то похожее на большую птицу.
На другой день был славный морозец, но затем сделалась оттепель, а там пришла и весна. Солнышко светило, цветочные ящики опять были все в зелени, ласточки вили под крышей гнёзда, окна растворили, и детям опять можно было сидеть в своём маленьком садике на крыше.
Розы цвели всё лето восхитительно. Девочка выучила псалом, в котором тоже говорилось о розах; девочка пела его мальчику, думая при этом о своих розах, и он подпевал ей:
Розы цветут… Красота, красота!Скоро узрим мы Младенца Христа.Дети пели, взявшись за руки, целовали розы, смотрели на ясное солнышко и разговаривали с ним – им чудилось, что с него глядел на них Сам Младенец Христос. Что за чудное было лето, и как хорошо было под кустами благоухающих роз, которые, казалось, должны были цвести вечно!
Кай и Герда сидели и рассматривали книжку с картинками – зверями и птицами; на больших башенных часах пробило пять.