Совершенные. Противостояние

– Алекс, привет! Прости, не было времени позвонить тебе! – прижимая плечом телефонную трубку и запихивая в сумку толстовку, извинилась я. – Да, да, уже завтра я буду в Сан-Франциско! Конечно, я дам знать, – улыбнувшись, я отключилась.

Два года назад в ИнДжениус произошел взрыв и навсегда разлучил меня и Троя, но я совсем недавно перестала вздрагивать от резких звуков и кричать от ночных кошмаров, хотя в памяти еще всплывали жуткие картинки.

Спустя несколько месяцев после похорон я вновь смогла ходить свободно, без костыля. Тот взрыв нанес мне серьезную травму, но врачи хорошо потрудились, поставив меня на ноги. Тогда же меня нашел Алекс – крестный Троя. Оказывается, за несколько дней до взрыва Трой много рассказывал обо мне и наших отношениях, и просил, в случае чего, позаботиться обо мне. Алекс был благодарен за то, что крестник вернулся к жизни, и не переставал говорить мне об этом. С каждой нашей встречей он становился мне все ближе, разделяя мою боль и не давая уйти в депрессию.

Первое время обо мне заботилась бабушка. Частенько мы уезжали из Сан-Франциско, колесили по восточному побережью, и так я отвлекалась от самых мрачных мыслей и тревог. Я все еще плакала по ночам, но ко мне вернулось желание жить и дышать полной грудью.

Лиз с опозданием отправила документы в медицинскую школу, но поступила и сразу же после трагических событий уехала учиться. Она решила стать дантистом и мучить людей. По крайней мере, именно так она говорит, когда мы изредка созваниваемся с ней. Я же поступила в колледж Грин Ривер в Сиэтле. Бабушка решила, что это будет психология, а меня и вовсе не заботил выбор факультета. Так что, если повезет, буду лечить человеческие души, но начну, пожалуй, со своей. Прошел год моих занятий, и пока мне было то скучно, то слишком сложно. Не так я себе представляла эту науку, ох, не так…

В колледже я познакомилась с очаровательной блондинкой – Миранда была моей однокурсницей, так сильно напоминавшей Лиз. Такая же улыбчивая, немного взбалмошная и бесконечно любящая одежду и косметику девятнадцатилетняя девчонка. Мы сразу нашли общий язык, и решили вместе снять квартиру. Она также, как и подруга, норовила сосватать мне какого-нибудь красавчика, но не знала ничего о моей печальной истории. Встречаться же с кем-либо у меня не было желания, хотя парни и вились вокруг, точно пчелы у цветка. Но в моем сердце жила любовь только к одному человеку, которого я, увы, больше никогда не увижу.

Чтобы как-то справляться со своей тоской, я жила в очень плотном графике – кроме учебы стала ходить в тренажерный зал, занималась серьезно в арт-студии и участвовала во всех событиях в колледже. Времени хватало только на сон. Но сейчас была причина бросить все дела в Сиэтле и вернуться домой. Мы с Алексом встречались в годовщину похорон вот уже второй раз. Эта встреча возвращала меня к Трою, позволяла почувствовать его. Здесь он даже не снился мне, я начинала забывать черты его лица и боялась, что одним утром, даже силясь, я не смогу вспомнить его.

Тряхнув головой и рассеивая грустные мысли, я отправилась в ванную. Там, как обычно, царил беспорядок – Миранда собиралась на вечеринку в Маджестик-холл и звала меня, но завтрашняя встреча с Алексом была на порядок важнее. На столике валялись тюбики, баночки и коробочки, шкаф над раковиной был открыт, обнажая все запасы женских штучек. Вздохнув и закрыв его, я посмотрела в зеркало и удивленно вскинула брови: отчего такая усталость отразилась на моем лице? Давно не видела себя такой.

Поступление в колледж, переезд и новые знакомства изменили меня – я подстригла волосы покороче, их цвет стал темнее, я подружилась с косметикой, да и гардероб претерпел изменения: появились платья, короткие юбки, в общем, все то, что сделало меня куда привлекательнее. Но в душе я осталась той же Киарой, девушкой, пережившей столько лишений и потерь, и ставшей очень сильной. Наверное, даже слишком.

Очередной телефонный звонок вырвал меня из плена размышлений.

– Да… – протянула я, взяв трубку и аккуратно подкрашивая ресницы.

– Киара! – раздался приятный мужской голос.

– Майк?

– Я знаю, что завтра ты уезжаешь и у тебя совсем нет времени, но…

Я вздохнула. Майк был одним из моих сокурсников, очень хорошеньким по меркам Миранды, да вообще, если честно, по любым меркам. И он безуспешно старался привлечь мое внимание весь прошлый год.

– Майк, я… – я вновь бросила уставший взгляд в зеркало и вдруг оживилась: – Я приду.

– Серьезно?! – он не мог поверить услышанному.

– Серьезнее не бывает, – я улыбнулась и прищурилась. – Миранда уже там?

– Эм, я не видел ее, – пробормотал парень.

– Ах да, конечно! – я рассмеялась. – Наверняка стоит у тебя за спиной и дает ценные советы. Ладно, я сейчас приеду.

– Может, тебя забрать? – предложил Майк.

– О, нет. Спасибо. Предпочитаю сама быть за рулем, – отказалась я и положила трубку. Еще одна моя странность. Я доверяла только одному человеку за рулем также, как себе. И этим человеком был Трой.

Натянув узкие джинсы и белый топ, взяв ветровку и сунув ноги в кроссовки, я завела свой пикап, служивший мне верой и правдой.

– Поехали, развеемся! – пробормотала я себе под нос, надавив педаль газа и задом выезжая с парковки.

В Маджестик-холл было тесно и душно, кто-то из студентов отмечал успешное поступление, другие – начало учебного года и отрывались на полную катушку. Среди веселых и разгоряченных лиц я увидела друзей – Майк и Миранда танцевали в центре зала, рядом с ними под популярную мелодию двигались еще несколько знакомых ребят, которые учились с нами – Гвен, Билла и Мартина. Первым меня заметил Мартин, темнокожий высокий парень с белоснежной улыбкой.

– Эй, Киара, иди сюда! – он помахал мне из толпы.

Майк тут же подскочил ко мне и осторожно приобнял за плечи. Он был выше меня ростом, подтянутый шатен с немного робкой улыбкой. За ним увивались первокурсницы, но он никак не отставал от меня, чем, порой, выводил из себя. Но не сейчас, когда хотелось отвлечься от цели завтрашнего полета домой.

– Я рад, что ты все-таки пришла, – улыбнулся парень.

Я постаралась одарить его в ответ самой доброй улыбкой, но, похоже, это плохо получилось, потому что Майк как-то ссутулился и поник под моим взглядом.

– Просто не люблю летать, ты же знаешь. Нервничаю, – постаралась оправдаться я и пожала плечами.

– Брось, все нормально, – он махнул рукой и поправил ворот рубашки.

– Ну надо же, кто пришел! – хитро улыбнулась Миранда, хватая меня за руку и уводя к бару.

– Можно подумать, что ты не ожидала! – прищурилась я. – Твоих ведь рук дело.

– Он ныл весь вечер! – вздохнула подруга и закатила глаза. – Все боялся позвонить.

Она повернулась к бармену и крикнула:

– Два мартини!

– И ты решила ему помочь по доброте душевной… – протянула я, забирая свой бокал.

Сделав глоток, подруга затараторила:

– Ки, ну уже пора завести кого-то! Это же не серьезно. Тебе двадцать, а не шестьдесят! Хотя вот моей бабушке шестьдесят, и она выходит замуж!

– Ну вот видишь, я еще просто не доросла! – хихикнула я, потягивая мартини.

– Это третий брак! – серьезно посмотрела на меня Миранда, чем вызвала у меня очередной взрыв смеха. – А тебя я как раз в этом возрасте в первый раз выдам.

Она покачала головой, глядя, как я заливаюсь от смеха.

– А что это вы тут без нас пьете? – приобняла меня и чмокнула в щеку подошедшая Гвен, кудрявая и стройная брюнетка. Вместе с ней подтянулся Билл и белозубый Мартин.

– А где вы потеряли Майка? – спросила Миранда, оглядываясь.

– Вышел куда-то, по телефону говорил, – коротко отозвался полноватый парень в очках – Билл.

До полуночи мы выпивали, танцевали и веселились, вернувшийся Майк рассказывал нам забавные истории, которые происходили с ним и его друзьями-спортсменами. Но утром меня ждал рейс, и потому я поспешила попрощаться с друзьями.

– Ты выпила, я подвезу тебя! – тоном, не терпящим пререканий, произнес Майк. Спорить с ним я все-таки не стала и разрешила сесть за руль. Впервые я ехала с кем-то другим, кроме Троя.

Майк прекрасно водил, машина мягко двигалась по дорогам ночного Сиэтла, звук ветра и шум шин убаюкивал, да и алкоголь делал свое дело. Когда пикап припарковался рядом с домом на Дэйтаун-авеню, я безмятежно спала на пассажирском сидении. Я чувствовала, как чья-то рука осторожно коснулась моей щеки, задержалась на подбородке, мягкие теплые пальцы скользнули по губам, и сквозь ресницы я увидела вдруг знакомые очертания. Уличный фонарь скудно освещал красивые скулы, волевой подбородок…

– Трой! – я распахнула глаза и задохнулась от волнения.

– Что? – не понял Майк и смутился. – Прости, я разбудил тебя. Напугал?

– Нет! Нет… – в висках стучало. – Просто сон. Ты не виноват.

Я открыла дверь и подставила лицо прохладному ветру. Мелкая дрожь еще сотрясала мое тело, но уже становилось легче.

Майк вышел из машины, и, обойдя ее, склонился надо мной. В его глазах читалось беспокойство и тревога.

– Пойдем, я помогу тебе подняться.

Мне стало даже немного жаль этого парня. Он ведь не должен был страдать из-за того, что я такая чокнутая.

Мы остановились у порога, и он неловко обнял меня.

– Киара, я… – начал было парень, но я оборвала его на полуслове, решительно отстранившись.

– Майк! – с этим нужно было что-то решать. – Ты потрясающий друг! Без тебя весь прошлый год я бы просто утопала в ужасных отметках и завалила бы к черту эти экзамены, а без твоих шуток наши посиделки были бы скучны. Но… Ты хочешь от меня большего, чем дружеской симпатии, а я не могу ответить на твои чувства.

– Почему? – только и смог выдавить Майк.

Я отвернулась.

– Потому, что я люблю другого! – выпалила я. Никогда и никому я не говорила об этом. Но Майк заслуживал правды.

Парень запустил руку в свою блестящую шевелюру и совсем тихо спросил:

– Это его именем ты назвала меня?

– Да, – также тихо ответила я.

–Тогда он – редкостный идиот, раз бросил тебя здесь одну.

Я не была готова к этим словам, слезы навернулись на глаза, плечи задрожали от сдавливаемых рыданий.

– Киа! – встревожился снова Майк, разворачивая меня к себе.

– Он умер! Умер! – оттолкнув от себя парня и открыв дверь, я шагнула в темноту квартиры, заперев за собой замки.

В рыданиях я упала на кровать в своей комнате, слушая, как за окном ветер срывал с деревьев пожелтевшую листву, как вернулась из Маджестик-холл Миранда, как шумела в кране вода… Под весь этот калейдоскоп звуков ближе к рассвету я наконец забылась сном.

Крепкий кофе в аэропорту вернул меня к жизни. Несмотря на это, я не снимала темные очки, скрывая красные от слез глаза. Я задумалась, сидя в зале ожидания и провожая взлетающие и растворяющиеся в голубом небе самолеты – сколько еще могло это продолжаться? Сколько еще времени я проведу в одиночестве, воспоминаниях, слезах? Ведь уже давно понятно, что Троя никогда не вернуть. Его больше нет, и нужно было жить дальше. Алекс говорил также.

Внезапно раздавшийся на фоне общего монотонного гула громкий и хриплый звуковой сигнал вырвал меня из размышлений, а затем женский голос объявил:

– Начинается посадка на рейс 2511 Сиэтл-Портленд компании Alaska Airlains. Пассажиров просим пройти на борт.

– Поехали, – отвлекаясь от тяжелых мыслей и сжимая картонный стаканчик, пробормотала я.

В девять я уже была в Портленде. Проспав в жестком кресле в зоне ожидания до половины второго по полудни и пересев на рейс 1806, я благополучно приземлилась в Международном аэропорту Сан-Франциско. Получать багаж мне было не нужно – все необходимое поместилось в небольшой сумке.

– Алло, Алекс? – выйдя из здания аэропорта я набрала номер. – Я на месте, но не вижу твоей машины.

Я оглядывалась по сторонам в поисках серебристого Ford-а. Внезапно мне будто перекрыли кислород – с парковки мне на встречу летел темно-синий Додж с глухо тонированными стеклами. Когда он резко затормозил, а за опущенным стеклом показалось улыбающееся лицо Алекса, я, наконец, смогла сделать вдох.

– Киара, садись! – начал весело Алекс, но улыбка его померкла, когда он увидел меня, побледневшую и дрожащую, как лист. – Глупец! – прорычал он, выскакивая из машины и обнимая меня.

– Все…все нормально, – заикалась я, открывая пассажирскую дверь.

– Прости! Мне не следовало… – мужчина явно был раздосадован. Он спрятал глаза за очками-авиаторами и резко нажал педаль газа, лавируя между попутных машин и выезжая на магистраль. Я взглянула на него искоса – Алексу было за сорок, темных волос лишь слегка коснулась седина, он был красив и подтянут. Трой был очень похож на дядю, потому мне было особенно тяжело ехать в этой машине с человеком, так сильно напоминавшем любимого.

В полном молчании мы добрались до парка «Золотые ворота», где находилась квартира Троя, и только когда дверь за нами захлопнулась, оба наконец выдохнули. Алекс прошел в гостиную, сдернул чехол с белого дивана, достал из бара бутылку виски и два стакана и наполнил их.

– За встречу, – протянул он мне один из них и мигом осушил свой.

Я не торопилась, маленькими глотками выпивая крепкий напиток и осматривая знакомую комнату.

– Ты ничего не менял здесь?

Алекс молча покачал головой, наполняя свой стакан вновь. Обычно разговорчивый, сегодня он был не похож на себя, и потому говорить пришлось мне. Я пересказала все важные новости из своей студенческой жизни, а потом, не выдержав, поведала историю вчерашнего вечера. Слезы не заставили себя ждать. Алекс приобнял меня за плечи и прошептал:

– Киара, пора. Пора отпустить его и начать жизнь заново. Ты сильная и умная девочка, ты справишься. Трой любил тебя, и он бы точно хотел, чтобы ты была счастлива, я просто уверен в этом!

– Но я не могу его забыть! – рыдала я.

– А забывать и не нужно! Помни о нем, о том прекрасном чувстве, которое связывало вас! Помни, но не хорони себя заживо! – он отстранился и смахнул слезы с моих щек.

Я всхлипывала, но чувствовала, что мне становилось чуть легче дышать.

– У меня есть для тебя подарок! – оживился мужчина, переводя тему. – Я хочу, чтобы ты приняла его сейчас, а воспользуешься, когда будешь готова. И на этом больше никаких слез! – он взял мою руку и вложил в ладонь что-то холодное. Я раскрыла ее и удивленно ахнула – это были ключи от Доджа.

– Я не могу! Это слишком дорогой подарок.

– Прекрати. Я дарил его Трою. Теперь он твой по праву.

– Спасибо, – прошептала я и обняла Алекса.

– И никаких слез, ты поняла? – повторил он и погладил по голове.

Я лишь согласно кивнула.

Ночь была тревожной. Приезд в Сан-Франциско воскресил в памяти картинки прошлого, и мне вновь снились кошмары, но раз за разом в них появлялся Трой, защищая меня. Алекс подходил к двери спальни и с болью в сердце прислушивался к моим крикам, но не решался войти. Так мы оба, измученные, дотянули до рассвета.

– Доброе утро! – сипло произнесла я, заглядывая в ярко освещенную кухню.

– Доброе ли… – прищурился варивший кофе Алекс.

Я сделала вид, что не услышала его комментарий, села на высокий белый стул и стянула с тарелки тост с джемом. Откусив кусочек, я вздохнула и посмотрела на мужчину.

– Ты знаешь, после нашего вчерашнего разговора и этих ночных кошмаров мне как будто стало легче.

– Ничего не знаю ни про какие кошмары, – он хитро улыбнулся и продолжил: – Я решил отправить Додж поездом до Сиэтла, не пущу тебя сейчас за руль. Когда самолет?

– Сегодня ночью.

– Тогда поторопимся. Завтракай и одевайся, жду! – он постучал пальцем по часам на запястье, взял чашку кофе и газету и отправился в гостиную.

Наспех проглотив яичницу и тосты, я надела черную водолазку и черные брюки, стянула волосы в тугой пучок и оценила свое отражение – уставшее лицо с темными синяками под красными глазами смотрело на меня.

«Это должно закончиться!» – вспомнились мне слова Алекса.

– Похоже на то… – кивнула я своим мыслям и хлопнула дверью спальни.

До кладбища можно было спокойно дойти пешком, но Алекс настоял на поездке, почти насильно усадив меня в машину. На заднем сидении уже лежали розы.

«И когда он все успевает?!»

Четыре могилы уже не были одиноко стоявшими в стороне, за два прошедших года этот уголок кладбища заметно разросся.

Подойдя к первому из памятников, я встала на колени. Рик… В памяти тут же возник его образ – широкая улыбка и добрый взгляд.

«О, бедный Рик… Только никаких слез! Не смей плакать!» – мысленно приказала я себе, уложила крупные цветы на землю рядом с серым гранитом и поднялась. Сделав пару шагов в сторону, я опустилась вновь – Том. Хоть он и не нравился мне, и мы не стали друзьями, его было жаль никак не меньше остальных.

Меган. Я улыбнулась. Какими глупыми сейчас казались наши стычки. Я была бы рада увидеть ее вновь.

И вот в горле встал ком. Последний гранитный памятник. Надпись на нем гласила «Здесь покоится любимый сын и дорогой друг Трой Вентон». Табличку эту Алекс заказал уже после нашего знакомства. Он подошел ко мне и обнял одной рукой.

– Привет, сын. Как видишь, я не забываю о тебе. Посмотри, кто пришел вместе со мной! Изменилась, не правда ли! Просто красавица. И она не плачет больше, ведь так? – он посмотрел на меня пристально.

– Так, – прошептала я, опуская охапку роз на землю. Только бы не упасть. Слезы предательски застилали глаза, но я боролась с ними, то запрокидывая голову, то отворачиваясь. Когда я наконец совладала с собой и внимательно посмотрела на могилу, мое внимание привлекла одна деталь – рядом с надгробием в траве лежали розы необычного темно-бордового, почти черного, цвета. Они были довольно свежими. Но кто мог принести их сюда?

– Алекс? – я с недоумением перевела взгляд на мужчину, который тоже приметил цветы. Он пожал плечами и слегка склонился над ними.

– Принесли недавно, – подтвердил он.

– Кто бы это мог быть?

Я отчего-то встревожилась и покрутила головой, будто надеялась увидеть этого человека.

– Даже не знаю, – протянул Алекс. – Может кто-то из знакомых.

Я не стала спорить, хотя понимала – все его знакомые в этот момент были здесь, или мы не так хорошо знали Троя. Тревога внутри меня понемногу утихала, в конце концов, это были всего лишь розы.

Мы постояли еще немного в тишине, я думала о своем и мысленно общалась с ребятами. На смену беспокойству пришла грусть, я вспомнила редкие моменты, когда нам удалось почувствовать себя счастливыми и беззаботными. Жаль, что этих минут было так мало. Я бы многое отдала за то, чтобы вернуться в прошлое и посмеяться с Риком, попробовать найти общий язык с Томом и Меган, и еще хоть раз обнять Троя.

– Пора? – спросил Алекс, замечая мои краснеющие глаза и надевая очки.

– Пожалуй.

«Все-таки, я сдержалась, Трой! Я не плакала. Уходя сегодня, я говорю тебе спасибо за все. И с этого дня обещаю начать новую жизнь!»

Мы побродили еще по городу, по такой знакомой набережной и парку, воспользовавшись случаем заехали к бабушке, и уже в полночь Алекс привез меня в аэропорт.

– Пиши или звони. Если что потребуется – не стесняйся! – давал короткие указания мужчина, доставая мою сумку из багажника и сгребая меня в охапку. – Я буду рад услышать тебя в любое время.

Он отстранился и подмигнул.

– Спасибо! Без тебя… ну ты знаешь! – я улыбнулась и чмокнула Алекса в щеку. – До встречи!

Помахав на прощание, я скрылась за стеклянной дверью аэропорта.

– Алло, Миранда! – ответила я на звонок в зале ожидания, располагаясь в одном кресле и бросая сумку на соседнее. – Не беспокойся, я такси возьму. Спи! Утром буду в Сиэтле.

Помедлив, я добавила, скорее для самой себя:

– Все прошло хорошо.

– Слушай, а чем закончилась ваша встреча с Майком? Он сам не свой после нее, – спросила Миранда за завтраком.

– Он ничего не говорил? – скрывая напряжение, я помешивала ложкой остывший кофе и наблюдала за подругой.

– Нет. Скорее, он ушел в запой на сутки. Я толком увидеть-то его не могу. Трубку берет через раз.

Уставившись в окно, я мысленно благодарила парня за то, что он сохранил в тайне наш разговор.

– Я сказала ему правду. Мы с ним вместе быть никак не можем. Так уж вышло.

– Он совсем тебе не нравится?

Я поджала губы и отрицательно покачала головой.

– Он слишком… мягок.

– Глупая! – улыбнулась Миранда, вставая из-за стола. – Он бы на руках тебя носил, а тебе жестокосердного подавай. А я познакомилась с таким парнем, о, мой Бог!

– Когда ты успела?! Меня всего сутки не было дома! – я шутливо кинула в соседку смятую салфетку. – Я требую подробностей!

Миранда ждала этого вопроса и затараторила в привычной ей манере:

– Вчера! И знаешь, где? Ни за что не угадаешь! В библиотеке! Меня там чуть не убило учебниками по статистике, а он меня спас! Он такой красавчик! У него такие глаза – космос.

– Блондин, брюнет?

Подруга мечтательно закатила глаза и томно пропела:

– Брюнет! Высокий и сильный!

– Как зовут хоть этого высокого брюнета-спасателя?

Я тоже встала из-за стола и отправила в раковину чашку вместе с недопитым кофе.

– Алан… Я рожу ему детей! – засмеялась девушка и выскочила из кухни. – У нас сегодня свидание!

– Удачи! – крикнула я ей вдогонку и улыбнулась. С этой минуты моя жизнь уже начала меняться, но я об этом пока не догадывалась.

Жизнь в Сиэтле текла своим чередом. Первые месяцы в колледже прошли под девизом «Сдай долги и живи спокойно!». Времени на учебу теперь было даже больше, чем достаточно – Миранда наскоками появлялась в нашем доме в Рентоне, ее роман с Аланом стремительно развивался, но пока она не готова была нас познакомить. Майк старался не попадаться мне на глаза, на вечеринки в Маджестик-холл я приезжала крайне редко отчасти потому, что мне было скучно там в одиночку без подруги, и потому, что я не хотела особого внимания. Хоть я и признавала – новая жизнь должна начаться, на деле осуществить это оказалось гораздо сложнее. День сурка затянулся до Рождества, чему я была несказанно рада. Но одним серым утром от Миранды пришло сообщение, которое вызвало во мне волну смешанных чувств: «Я переезжаю к Алану, сегодня приеду за вещами!». Это, безусловно, должно было когда-то произойти, но я оставалась одна, и это было тяжело принять.

– Я рада, рада! – кивала я, подавая ей очередную футболку, когда она как ветер ворвалась в наш дом.

– Почему-то я не особо верю этому! – ворчала Миранда, складывая вещи в объемный чемодан.

– Глупая. Я просто буду скучать по тебе. К тому же, я до сих пор не знаю, что он за человек. Ты упорно избегаешь нашего знакомства.

Миранда села рядом со мной и вздохнула:

– Алан не очень любит компании и знакомства с новыми людьми. У него не самая простая ситуация в жизни. Он не особо распространяется по этому поводу, но тебе-то я могу доверять.

Она многозначительно посмотрела на меня и продолжила:

– У Алана потеря памяти. Он очнулся в одном из госпиталей Бостона, где врачи сообщили ему, что он серьезно пострадал в аварии и пролежал в коме. За все это время его судьбой никто не интересовался. Алан тщетно искал хоть какую-то информацию о своих родственниках, но попытки не увенчались успехом. В Бостоне он познакомился со своим нынешним единственным другом – Кайлом. Вместе они приехали в этом году в Сиэтл и поступили в Вашингтонский университет.

Миранда замолчала.

– Да… Печальная история. Он продолжает искать родных?

– Нет. Решил, что значит так суждено. Теперь я его семья. И… я приглашаю тебя на праздничный ужин. Мы приглашаем! – девушка засияла.

– Что будем отмечать?

– Алан сделал мне предложение!

Я замерла и от удивления широко распахнула глаза.

– О, мой Бог! – выдавила я и засмеялась, обнимая подругу. – Это великолепная новость! Я тебя поздравляю! Вот только, – искренняя радость в моем голосе сменилась легким замешательством: – Не поспешно ли?

– Ки! Не будь занудой! К тому же, свадьбу мы все равно хотим сыграть летом. Еще достаточно времени. Так ты приедешь? Сегодня в шесть! Соберемся тесным кругом – ты, я, Алан и Кайл.

Я взглянула на настенные часы и, оценив запас времени, метнулась к шкафу.

– Конечно, приеду, – протянула я, снимая с вешалки элегантное черное платье до колен с открытыми плечами. – Кто такой Кайл?

– У тебя в голове дыра, – вздохнула подруга, закрывая чемодан. – Это друг Алана, я же рассказывала.

– Ах, да… – я покачала головой, оглянулась на соседку и спросила: – Меня не подождешь?

– Нет, я сейчас на такси, мне нужно приготовить ужин и себя! – она весело засмеялась и, чмокнув меня на прощание, напомнила: – В 6, дырявая голова! Не опаздывай.