Пираты Драконьих гор. Книга первая. Три пути

Глава 1. Крушение

Торговый воздушный корабль оказался приманкой.

До него оставалось всего лиг шесть1. Еще час погони и можно будет достать тяжелой бронзовой стрелой. Потом еще пара минут – и наступит время кидать «ежей». Рядом с баллистой, возле лотка подачи, уже примостился десяток этих снарядов – маленьких шариков, из которых в стороны и вверх-вниз уходят по шесть острых стержней в четверть метра длиной.

Когда ёж попадает в баллон корабля, он оставляет в нем огромную рваную пробоину. Галеону надо пять-шесть таких дырок и он не успеет ни заделать их, ни подкачивать достаточно гелия, чтобы остаться в воздухе.

И если вовремя остановиться, не добивать валящийся корабль, то он даже не расшибется в лепешку. Но ударится достаточно сильно, чтобы нашим абордажникам уже никто не мог оказать сопротивление.

Так бы оно и было, вот только…

Истошный крик навигатора потряс командный зал:

– Корабль на три румба с левого борта!

Все в обширном, метров восемь в длину и пять в ширину помещении, занимающем переднюю четверть корабля, замерли в ожидании уточняющей информации2.

– Что там, Ларнс? – встревоженный оклик капитана.

Навигатор несколько секунд всматривается в окуляр перископа и сообщает:

– Военный корвет. Удаление восемь лиг. Идет нам наперерез, высота шесть сто.

Это все.

Движение воздушных судов подчиняется строгой математике.

Сейчас «Серый ястреб» идет полной скоростью на высоте в четыре лиги. Если сбросить балласт и все лишнее – поднимемся до пяти, и прибавим в скорости еще лигу в час. И корвет нагонит нас за пару-тройку часов, где-то в предгорьях. И будет выше нас. В воздушном бою это имеет решающее значение. Мы нашими арбалетами-переростками вражеский корабль снизу вверх не достанем, а он своими мощными паровыми баллистами закидает нас взрывчатыми стрелами и ежами с дистанции в пол лиги…

– Право на руль! Восемь румбов! Набираем потолок! Все лишнее за борт! – у капитана лицо в обрамлении сивой бороды красное от натуги. – Машина, выжимайте все, что можете!

Матросы кинулись выполнять приказ. Все отсеки нашего корабля заполнил стук подошв о тонкий дощатый пол, грохот люков, откидываемых наружу перепадом давления, свист спрессованного скоростью забортного воздуха, скрежет чего-то тяжелого по полу, надсадные крики и ругань.

А я с моими тремя помощниками остался посреди зала, возле орудийных приспособлений.

– Стрелки, чего бездельничаем? – капитан подскочил ко мне. – Живо помогать остальным! Нет, стоять! Отвинчивайте малую баллисту! И все стрелы – за борт! Оставьте по десятку тяжелых, взрывчатых и ежей. Один Взиги, нам с ними не перестреливаться.

– Капитан, тогда может и большую скинем? – подскочил к нему старпом. – Это еще гросс3. Если сольем лишнюю воду и ссыплем уголь, глядишь, до шести лиг дотянем, и выжмем предельную для нас тридцатку лиг в час.

Капитан на пару секунд задумался. Даже глаза зажмурил.

– Да, Джарлм, – и с тяжелым вздохом повернулся ко мне. – Далкин, сбрасывай обе баллисты и все стрелы. Добавочная лига в час – это единственное, что может дать нам шанс.

Я лишен сентиментальности в отношении своих орудий, хоть и знаю каждую выбоинку на ложах, как ведет себя каждая пластина бериллиевой бронзы в луках. Разбуди меня среди ночи – нарисую все детали спусковых механизмов, а по тональности скрипа лебедок способен определить, сколько времени понадобится для перезарядки.

Но это всего лишь металл, дерево и такелаж. Человеческие жизни важнее, а моя так в особенности.

Вот только без баллист корабль как голый. И совершенно беззащитный перед врагом.

Эх.

Гаечный ключ плотно обхватил очередной болт. С резким усилием я сорвал его с места и начал быстро отвинчивать. В конце сопротивление усилилось и пришлось навалиться всем весом. Еще один рывок, и болт освободился от груза. В ту же секунду раздался скрежещущий стон металла, и, вырвав пару последних креплений, станина баллисты ухнула вниз, оставив в полу неровное отверстие. Я заглянул в него и проводил взглядом кувыркающееся в падении орудие, пока оно, вонзившись в небольшое облачко, не исчезло из вида.

Поднялся на ноги.

– Пошли парни. Может, найдется еще работа, – скомандовал я своим подчиненным.

Холод пробирает до костей. Я достал из общего шкафа свою меховую куртку, которую выменял в маленькой деревушке на пограничном перевале. Но даже мех горных попрыгайцев не спасал от пронзительно холодных сквозняков, врывающихся в помещения корабля из множества оставленных в спешке открытыми люков. Сжатый скоростью нашего полета, воздух прогибал внутрь промасленную ткань стен и потолка боевого зала, громко завывал, врываясь в отверстия люков и дыры в полу. С левого борта задувало сильнее – мы поднялись в полосу дующего с севера на юг ветра. Он не помогал нам и не мешал, равномерно снося и нас и наших преследователей в сторону Океана.

А еще было трудно дышать. Давление внутри корабля упало. Воздух как будто пролетал мимо легких. И приходилось с натугой вдыхать его, ледяной и колючий.

Но зато мы убегали!

Еще немного, и под нами проплывут вершины Сабельного хребта, а за ними – родной Арлидар.

Эфэнтэшный корвет, за три часа погони приблизился к нам на расстояние в пару лиг и шел метров на четыреста выше нас.

– Баллонная команда, приготовиться к спуску! – голос капитана в разреженной атмосфере непривычно тонкий и какой-то неубедительный.

Но все молниеносно исполняют каждую его команду. Хороший у нас экипаж. Жалко если…

Навигатор склонился над стеклом переднего обзорного окна, полусферой охватывающего самый нос корабля. Высматривал одному ему известные ориентиры. Под нами всего в паре лиг проплыл какой-то горный пик.

– Внимание, ветер меняется на северо-восточный, – прокричал мастер ветров.

И, правда, как только мы пролетели над главным хребтом, ветер сначала стих, а затем стал дуть нам в левую скулу, притормаживая корабль и снося его в сторону.

– На руле, выворачивай на два румба влево! – скомандовал капитан, ставя корабль против ветра. – Баллонные, трави в треть силы!

Двое матросов закрутили ручные лебедки, и тросы, уходящие вверх, в окантованные бронзовыми кольцами отверстия в потолке, приоткрыли клапаны на баллоне. Гелий начал улетучиваться, а корабль сначала медленно, а затем, постепенно набирая скорость, начал опускаться.

Но снижение и курс против ветра уменьшили нашу скорость. Вражеский корвет ощутимо увеличился в размерах, надвигаясь на нас сзади и сверху.

– Баллонные, открыть на половину! – капитан и навигатор теперь оба нависли над застекленным участком пола, высматривая что-то в мешанине вершин, крутых склонов и тесных ущелий. – На руле – румб влево!

Вскоре наш спуск стал больше походить на падение. Потоки становящегося более плотным воздуха снизу вверх обтекали корпус, раскачивая судно.

Я поймал себя на мысли о том, что являюсь сейчас одним из немногих бездельников на «Сером ястребе». Ведь мои баллисты разбились вдребезги далеко позади за перевалом…

– Внимание, обстрел! – заорал помощник навигатора, не отрываясь от окуляра теодолита.

Я заглянул в обзорный перископ. Широкоугольный объектив, поднятый над обшивкой корабля, показывал кусок неба между пологой спиной судна и нависающим над ним огромным баллоном. Вражеский корабль виднелся у самого верхнего края сектора обзора. От высоко летящего корвета отделились две темные черточки, сначала поднялись выше, а потом по все более крутой дуге устремились в нашу сторону. Они прошли с недолетом в добрые двести метров.

Паровые баллисты перезаряжаются секунд тридцать4, так что ждем продолжения.

А горные пики уже вровень с нами. «Серый ястреб» скользнул в распадок между двумя кряжами.

Вторая партия стрел прошла слева сзади в сотне метров.

– Баллонные, прикрыть до одной четверти! На руле приготовиться к повороту на три румба вправо! Так, еще, еще… Поворот!

Корабль вылетел из ущелья и, круто накренившись, заложил вираж.

Новая порция стрел прошила то место, где мы должны были оказаться.

Теперь мы проносились наискось вдоль крутого горного склона.

Я, конечно, верю в нашего капитана. Он непревзойденный мастер точной посадки. Но в горах, при обстреле…

Мои сомнения были напрасными. Резкими командами капитан заставлял корабль буквально плясать в быстром спуске, вписываясь в ландшафт, проскальзывая между зазубренными утесами, проносясь над самой поверхностью скальных осыпей.

И все это при непрекращающемся обстреле. Вражеский корвет не стал повторять наше сумасшедшее снижение. Тем более, что это было бы нарушением границы. Он опустился почти вровень с самыми высокими вершинами, и все внимание сосредоточил на попытках достать нас стрелами.

И ему это удалось. Метровый бронзовый стержень проткнул баллон, не снижая скорости, вылетел из него, оставил рваную дыру в потолке и глубоко воткнулся в палубу командного зала.

– Баллонные, прижать клапаны!

Теперь гелий улетучивался не из специально изготовленных отверстий, а из двух дыр в баллоне.

К счастью тяжелые бронзовые стрелы не способны проделать серьезных пробоин. А ежовыми стрелами и ежами нас пока что не достать.

Мы замедлили падение. Окружающие горы начали покрываться проплешинами ярко-зеленых лугов.

Еще одна стрела пробила баллон!

Но мы продолжали притормаживать падение.

Под нами разлилось море темно-лиловой зелени игольчатых лесов.

Горы становились более пологими.

– Два румба влево! Держать на ущелье! Баллонные пять секунд полного открытия! Пошли! Рад, два, три, четыре. Стоп! Закрыть клапаны!

Корабль чуть рыскнул вниз, уходя от еще одной порции стрел.

Зычный голос старшего помощника:

– Всем занять посадочные места! Приготовьтесь, демоны, посадка будет жесткой!

Суета на палубе. Каждый занял свое место, прочно пристегнувшись заранее заготовленными ремнями.

Я тоже присел на напружиненных ногах возле уходящей в пол стойки дальномера, затянул кожаные петли.

И в этот момент сразу два бронзовых ежа прошили баллон, оставляя в нем громадные пробоины, и, разорвав потолок, разбились о пол, разбросав по залу острые осколки.

– Проклятья Зиги! – с отчаяньем в голосе выругался капитан. – Держитесь, парни!

Еще с десяток томительных секунд, наполненных воем разрываемого воздуха. «Серый ястреб» перестал замедлять спуск и даже ускорился, набирая лишние метры в секунду, и отчаянно не дотягивая до кромки леса, за которой раскинулся такой удобный для приземления луг.

По днищу ударили верхушки деревьев. Спружинили, обломались. С пронзительным треском проламываясь через древесные стволы, разрывая тонкую нижнюю обшивку, сминаясь как яйцо в кулаке, корабль ударился о землю.

Последнее, что я помню, был сильнейший рывок, который вырвал крепление дальномера вместе со мной, короткий полет и удар о спружинившую ткань потолка.

Глава 2. Отдых

Сол закатился за горы. И начались долгие светлые сумерки, когда дневное светило ярко освещает зеленовато-синее высокогорное небо и зажигает своими белыми лучами самую кромку снежных вершин. А все остальное погружается в зеленоватую тень, как будто пространство заполняется прозрачной океанской водой.

С горных лугов, полого спускающихся от скалистых вершин, потянулись стада приземистых мохнатых арни, подгоняемые пастухами и сторожевыми котами, а из густого темного леса, начинающегося в полулиге вниз по склону по другую сторону поселка, появились редкие фигурки дровосеков, лесных охотников и сборщиков грибов.

Деревенские женщины приступили к таинству приготовления вечерней трапезы. Они неторопливо и со значением трудились возле общинного дома, выпекая в больших открытых печах толстые круглые лепешки и варя в огромном чане даго – густой мясной соус с грибами и травами.

Я сидел на приступке дома, в котором меня поселили, и бездумно смотрел на эти мирные картины.

Может быть, так жить правильнее? Хотя, я бы, наверное, долго не выдержал. Мне, выросшему в шумном приморском городе, а потом распробовавшему залихватскую свободу полетов, азарт погонь, возбуждение боя и алчность дележа добычи, вернуться к мирному размеренному существованию уже невозможно.

Даже после такого крушения.

«Серый ястреб» разбился вдребезги. Осталось в живых немногим больше половины экипажа, и то почти все переломанные. Счастливчиков вроде меня, что отделались ушибами и вывихами – человек шесть или семь.

Хорошо, что ФНТшники такие законопослушные.

Это парадокс – огромное государство управляемое мафиозными кланами – и такое поведение. Но для жителя Федерации Независимых Территорий нарушить правила, кодексы, законы, которыми регламентирована вся их жизнь – так же немыслимо, как для меня откусить себе ногу. У них человек, который идет против правил, сам становится вне закона. В прямом смысле. На него не распространяются никакие законы и ограничения, его свобода и жизнь больше ничего не стоят и любой готов их отобрать без какого-либо наказания.

И эта законопослушность нас спасла. По соглашению между ФНТ и Арлидаром военные корабли ФНТшников могут залетать в погоне за пиратами на глубину до пятидесяти лиг и опускаться не ниже пяти лиг. То есть не могут приземлиться даже на вершину пика Зуба Заката, потому что он не дотягивает до этой высоты пару сотен метров.

Так что высадить десант и добить нас для фээнтэшников совершенно невозможно. И дело вовсе не в том, что это могут заметить пограничные разъезды. Нарушить любое правило для ФаНаТов просто немыслимо.

А еще они не имеют права стрелять по наземным целям. Поэтому, как только мы приземлились, обстрел тут же прекратился.

Хотя нас это уже не спасло.

Увы, но удача неподвластна никому. Два последних ежа, так сильно искромсавшие баллон, не позволили затормозить падение и превратили наш корабль в груду обломков.

Капитан, лучший мастер посадок из всех, кого я знал, в этот раз не смог вывести корабль к поверхности с почти нулевой вертикальной скоростью, как это он умел. Покойся с миром, капитан, ты был хорошим командиром…

Галдэр, баллонный, ворчит, что можно было сесть и раньше на каком-нибудь не слишком крутом склоне. Интересно как бы он сам сумел это сделать в той суматошной погоне? Капитан вывел нас к первой подходящей долине, и если бы не те ежи…

Впрочем, чего в очередной раз об этом думать. Вон, какой вкусный аромат уже по поселку разносится!

Жители горного Арлидара – удивительный народ. Они спокойны и невозмутимы.

Упал с неба пиратский корабль – бывает. В здешних местах пираты частые гости и относятся к нам неплохо. Мы местное население уважаем, готовы им помочь – привезти чего-нибудь из южных городов, свозить на ярмарку, если нам по пути, дешево продать что-нибудь из добытого в рейде на ФНТ.

Погиб корабль – случается. Смерть здесь частая гостья. То лавина сойдет, то ураган по ущелью пронесется, то снегом завалит так, что не выкопаться… То патрульный ФНТшный корвет расстреляет неудачливого пирата. А корабль, увы, не починить. Значит все, что можно с него взять, пойдет в общину. Доски на постройку домов и сараев, плотная ткань с баллона, стенок и потолка гондолы – на пошив курток и палаток для пастухов. Излишки выменять или продать в соседних селениях. Целые металлические части и приборы всякие – на ярмарку в город. Там их купят те же пираты. А расколотый кожух паровой машины отвезти в город и сдать на металлолом. В общем, все в дело.

В разбившемся корабле много раненных и погибших – такова пиратская судьба. Погибших на погребальный костер и пепел развеять по долине, так же как и пепел многих поколений предков. А раненых бережно принести в селение, заботливо и терпеливо выхаживать.

А вот когда первый помощник Джарлм заикнулся о плате и благодарности, местные это восприняли с непониманием и даже обидой. Какая еще плата? Мы вам еще за обломки корабля должны!

Тут уже Джарлм уперся. Он мужик не жадный, не то, что наш погибший карго. Оставшись наедине со мной, Джарлм пообещал, что когда мы купим новый корабль, то обязательно залетим сюда и что-нибудь хорошее подарим деревне.

А новый корабль…

Я единственный из офицеров, кто выжил, не считая Джарлма. Поэтому он и поделился со мной тайной, где припрятана казна, которую как раз на такой случай завели капитан с помощником и карго.

Так что для нас еще ничего не кончилось.

Глава 3. Воздух!

Я колол дрова, помогая таким вот незамысловатым образом, приютившим нас горцам. Одиннадцатый месяц лета подходил к концу, и явственно ощущалось приближение зимы. Здесь в горах она приходит рано. Уже совсем скоро начнутся ночные заморозки. Это на побережье я видел снег за период всего десяток раз в течение пяти-шести самых холодных зимних месяцев. А здесь он ляжет уже к середине осени. Так что дрова запасают просто в гигантских количествах, не смотря на то, что лес совсем недалеко – всего полулиги вниз по склону.

Еле слышный басовитый стрекот.

Я настороженно поднял голову и принялся осматривать небо над горами. Лишь через минуту я разглядел маленькое темное пятнышко, медленно ползущее на фоне ярко освещенных утренним Солом заснеженных вершин.

– Эй, Джарлм! – громко позвал я старпома.

Он высунул свою косматую голову из окна:

– Чего тебе, Далкин.

– Корабль. Летит со стороны ФНТ.

– Хм, надо же… Дай-ка я посмотрю.

Он скрылся и через несколько секунд вышел на крыльцо. Приставил ладонь козырьком ко лбу и стал всматриваться.

– Направляется почти прямо к нам. Корабль… довольно большой, я думаю бриг. Да, точно, к нам летит, и снижается… Странно. Что здесь делать торговцам? А военные не имеют права залетать, если конечно какой-нибудь новый договор не заключили между ФНТ и Арлидаром.

– Если так, то это очень плохо, – задумчиво проговорил я. – Если это военные ФНТ и по нашу душу…

– Надо поднять всех наших! Далкин, пробегись по домам!

Я бросил топор и побежал вдоль единственной улочки, стуча во все дома, в которых жили мои соратники. Когда я добежал до конца поселка, на улице уже было полно народа. Пираты и мужчины-горцы выходили из домов, задрав головы, вглядывались в уже заметно приблизившийся корабль, опять устремлялись в дома, чтобы окончательно выйти с разномастным оружием в руках. Женщины торопливо загоняли в дома детвору.

Теперь уже было совершенно ясно, что корабль движется в нашу сторону. Правда, он опускается слишком медленно и, если не затормозит, то перелетит поселок и сядет где-то на краю леса. Это было странно.

Я вернулся к нашему домику и встал рядом с Джарлом. Тот, не отрываясь, смотрел на приближающийся корабль.

– Ну, что скажешь? – поинтересовался я.

– Военный. Бриг. Но по бокам только две баллисты. Не фрегат, а, скорее, десантный. Да сам посмотри.

Я пригляделся. Так и есть. А корабль уже совсем близко. Он почти заглушил машину и, замедляясь, плавно летит, быстро снижаясь с высоты в пол лиги.

– Взиги знает что делать… – пробормотал Джарлм. – Давай-ка под крышу! Пошли в дом!

Мы заскочили внутрь, выглядывая из дверного проема.

Блестящие шарики отделились от корабля, когда он пролетал над крайними домами.

Они стремительно увеличились в размерах и с глухими хлопками ударились о крыши, дорогу, землю.

Разбрызгивая стеклянные осколки и темную маслянистую жидкость, которая тут же вспыхивала от горящих фитилей.

Пламя рвануло со всех сторон, накрывая поселок ревущей огненной волной. Если на дороге огонь лишь разливался небольшими лужицами, то дома вспыхивали стремительно и ярко.

Поселок огласился громкими истошными криками.

Народ, обезумев, метался и сбивал друг друга с ног, в надежде спастись из огненного плена и хоть что-нибудь вынести из домов.

Я тоже выбежал на улицу, судорожно сжимая в руке арбалет и вертя головой, пытаясь хоть что-то понять в воцарившемся безумии.

Джарлм, стоящий рядом со мной, вдруг тихо вскрикнул и как-то неестественно выгнулся.

Из его левого плеча, над ключицей, торчало оперенье стрелы. Что-то ударило о камень рядом с моей ступней. Тяжелая бронзовая стрелка длиной с ладонь.

Еще одна воткнулась в землю, войдя в нее наполовину.

А Джарлм уже падает, неловко зажимая плечо и что-то хрипя.

Вокруг так же падают люди, кто молча, кто с громкими криками.

А сверху все сыплется смертельный град.

Я не знаю, сколько продолжался этот ад. Все вокруг пылало, на земле валялись мертвые и умирающие, между ними бегали еще живые, но совершенно обезумевшие люди.

Скоро Джарлм затих – похоже, что кончик стрелы достал-таки до сердца.

Какой-то звериный ужас поднялся из глубины души и погнал меня из поселка в сторону леса.

Но сделав несколько шагов, я остановился как вкопанный.

Фээнтэшный бриг завис метрах в двадцати над опушкой леса, продолжая медленно приближаться к ней и уже начиная немного приподниматься вверх.

С его бортов были сброшены штурмовые канаты, по которым стремительно скользили к земле фигурки в серо-зеленой форме.

Они торопливо разбегались в стороны, формируя цепь.

Я даже не стал пытаться их сосчитать.

И так ясно – полный барт егерей. Семь семерок и командир – пятьдесят человек.

А егеря, выстроившись в цепь стали неторопливо подниматься вверх по склону к пылающему поселку.

Рядом со мной кто-то выругался. Молодой горец, кажется, из охотников. В руках легкий, но дальнобойный охотничий арбалет.

Сзади от поселка послышался зычный крик Галдера:

– В оборону! Ко мне! Приготовить оружие!

Я обернулся на поселок. Из горящего ада выбежало двадцать-тридцать разномастно вооруженных людей: мечи, тесаки, арбалеты, луки, даже пара ружей.

Три центральные семерки егерей изменили темп движения – ускорили шаг в направлении вооруженной группы пиратов и горцев.

Мы с молодым охотником стояли на самом краю поселка метрах в двухстах от этого отряда.

Я сначала подумал побежать к нашим, но что-то меня удержало. Ощущение, что это будет неправильно.

А ФНТшники метрах в ста от защитников поселка перешли на бег. Сейчас уже можно было разглядеть, что в каждой семерке один нес легкое ружье, а остальные среднего размера арбалеты.

Наши начали стрелять.

Рано, конечно. Даже в разряженном горном воздухе пули и стрелы вязли и до нападающих или не долетали вовсе, или безобидно падали на излете.

Фанаты опять изменили стиль бега. Теперь они приближались резкими бросками из стороны в сторону, не давая толком прицелиться.

Метрах в семидесяти от защитников трое егерей с ружьями остановились и, став в стойку, открыли огонь. Быстро-быстро, с интервалом в секунду, не отнимая прикладов от плеч.

«Барабанные ружья», – пронеслось у меня в голове. Я слышал, что особые войска ФНТ вооружены многозарядными ружьями и пистолетами с револьверными барабанами. Теперь увидел их в деле.

Защитники поселка один за другим падают под вражескими пулями.

А через несколько секунд егеря приблизились к ним метров на пятьдесят.

Я зацепился взглядом за крайнего в шеренге.

Вот он остановился, мгновенно приняв стрелковую стойку: левая нога впереди чуть напружинена, правая отведена назад для упора. Арбалет прижат к плечу. Выстрел. Солдат прыгает вперед-вправо, делает несколько стремительных шагов, одновременно как-то странно дергая левой рукой вдоль ложа арбалета. Опять замирает. Арбалет к плечу. Выстрел…

В таком темпе враг приближался к пиратам и горцам, с невероятной скоростью производя десятки выстрелов в ответ на редкие ответные стрелы.

Отряд защитников как метлой смело. И, когда отбросив арбалеты на ремнях за спины и выхватив короткие палаши, егеря достигли поселка, защищать его было практически некому.

И всего трое солдат остались лежать на склоне.

Все это время другие четыре семерки продолжали быстрым шагом двигаться к поселку, охватывая его с флангов.

– Бежим – хрипло выкрикнул молодой охотник.

Мы, продавливая упругий воздух, пронеслись между жарко пылающих окраинных домов и выскочили на луг, полого поднимающийся к горным вершинам.

По нему уже бежало множество людей, в надежде спастись от огня и вражеских солдат.

А сзади опять нарастало басовитое жужжание приближающегося брига.

– Не туда! Влево! – закричал горец, указывая рукой на небольшую рощу игольников невдалеке от поселка.

Это значит наперерез егерям. Успеем ли?