Пираты Драконьих гор. Книга третья. Три путника.

Глава 1. Жестокая охота

– Вижу их! – Колнир, мой помощник, между навигационными замерами рассматривает в оптику покрытые снегом горы. – Азимут сорок три, дальность четыре двести!

Чиируна выхватила из футляра на поясе подзорную трубу. Раскрывая ее, шагнула на скрипнувшие светло-желтые доски заплатки перед обзорным окном. Вернее, перед той его половиной, которую успели наспех восстановить.

Вся левая часть огромного окна задрапирована прогибающейся под напором встречного воздуха обшивочной тканью. Сквозь нее и через щели в переплете сквозит морозом. От этого в полутемном зале очень холодно.

Все мы кутаемся в куртки и шубы, а на моих руках шерстяные вязаные перчатки. Работать в них очень неудобно, но иначе никак – пальцы застывают, и отказываются держать грифель.

Наш корабль раненый и недолеченный. Так же как и Эртль.

Он стоит рядом с Чиируной, с забинтованной правой рукой на перевязи. В последнем бою молодому кочевнику очень сильно досталось. Фанатская сабля перерубила какие-то нервы, и юноша совсем не может двигать кистью.

От этого всегда веселый и неунывающий парень временами непривычно мрачен.

А Чиируна стоит, замерев, широко расставив ноги, и вглядывается через подзорную трубу в сверкающие белые пустоши с редкими лиловыми игольщиками.

– Вижу! Манаад, сорок градусов вправо!

– Есть, капитан! – залихватски отзывается наш рулевой и легко вращает штурвал. Он все еще не привык к плавному ходу рулевого колеса. Оно, как и на фрегатах ФНТ, ходит очень легко, не то, что у кораблей центромирской или арлидарской постройки. Котелковская техника, все-таки!

– Баллонные, насосы на полную мощность! Снижаемся! – продолжает командовать наша капитанша.

Делает пару шагов к трубам внутренней связи и кричит в одну из них:

– В машине! Держать на сорока процентах оборотов!

Главный механик, так же, как и рулевой, уже давно привык к ФНТшной манере командовать моей подруги.

«Блестящий», плавно развернувшись, начал опускаться.

Я подошла к Колниру, тронула его за плечо. Парень отодвинулся от окуляра, уступая мне место. Хорошего помощника нашла мне Лайана. Молодой человек, а ему сезонов двадцать пять, был помощником навигатора на «Белой чайке». Его корабль фанаты сбили в нашей пещере, так что команду распределили по другим судам. Вот мне и достался этот невысокий темноволосый парень, немногословный и серьезный. Мы с ним быстро сработались, и теперь я была совершенно спокойна за навигацию нашего фрегата.

А в окуляре, приближенные пятикратной оптикой, темные букашки. Человек двадцать пытаются добраться до небольшой рощицы игольников, пока мы их не накрыли. Не успеют.

Я подкрутила колесико настройки, добившись четкости, взглянула на шкалу, громко сообщила:

– Три восемьсот двадцать, азимут восемь, возвышение – пятьсот пять.

– Манаад, возьми еще на пять градусов правее! – отозвалась Чиируна. – Саадин, когда спустимся до двухсот, вырубишь второй насос. Талиса, скажешь ему.

– Да капитан, – ответили мы хором.

– Эртль, беги к Трорвлю, пусть готовятся!

Кочевник коротко кивнул и выскочил из командного зала.

А у меня чуть сжалось сердце. Моему любимому скоро идти в бой. Трорвль командир наших абордажников. Такое вот внезапное повышение. Это потому, что Далкин забрал к себе Уберда. Рыжебородый воин теперь командует десантом на «Серебряном орле», а, заодно, и всеми боевиками флота.

Он, правда, пытался отказаться, говорил, что Рурарда заменить не сможет, но адмирал и Лайана настояли на своем.

– Стрелки, готовьте взрывные стрелы! – распоряжается моя подруга.

Чии как-то очень быстро свыклась с ролью капитана. Впрочем, она и когда была шкипером, управляла всеми очень жестко и безапелляционно. Но сейчас она окончательно превратилась в пиратского вожака. Мне это не очень нравится, я скучаю по прежней моей подружке. Но, по другому ведь нельзя.

А фигурки беглецов все ближе. Уже можно различить, что шестерых из них несут на носилках. Похоже, эта группа раненых из госпиталя, что был над самой нашей базой.

Когда мы разгромили остатки эскадры ФНТ враги кинулись наутек. Они разбились на небольшие отряды и двинулись на запад.

И началась большая охота. Все корабли флота, даже такой подранок как наш, принялись рыскать над горами, и добивать фанатов.

Впрочем, мы к этому занятию подключились только сегодня, когда плотники закончили наскоро ремонтировать командный зал, пострадавший в сражении.

И вот ведь везенье – сразу же нашли беглецов.

Если честно, мне такое везение ну совсем не нужно! Я все понимаю: это враги и потом они вернутся, чтобы сражаться против нас, но сейчас это просто вымотанные до предела, израненные и обмороженные люди.

Но Чиируна, ни капли не сомневаясь, командует:

– Стрелки, взрывными стрелами – огонь!

И, одна за другой, все четыре баллисты с металлическим звоном отправляют в полет метровые палки с привинченными вместо острия бронзовыми гранатами.

Одна из них так и не сработала, уйдя в рыхлый снег. Но остальные три, разбрызгивая осколки, расшвыряли противников. Наши стрелки уступают только мастерам с «Серебряного орла»!

А разбегающиеся в стороны фигурки все ближе. «Блестящий» опустился почти к самого косогору и быстро тормозит.

И с бортов в снег скользят по канатам бойцы Трорвля.

Короткая перестрелка и в ход идут мечи и сабли.

Я хочу отвернуться, но продолжаю, до боли сжимая рукоятки дальномера, смотреть на происходящее.

В оптику видно все. Перекошенные лица, сверкающие клинки, брызжущую кровь.

Как же это страшно!

У меня коленки дрожат, но я не отрываюсь от этой картины. Даже тогда, когда почти не пострадавшие абордажники деловито докалывают раненых фанатов.

Хорошо, хоть сам Трорвль это не делает! Зато Валинт, который теперь командир одной из пятерок, с удовольствием перебегает от одного противника к другому, рывком за волосы запрокидывает головы и взрезает своем ятаганом горло.

Я почувствовала, как из желудка поднялась кислая волна и, стремглав выбежав из зала, еле успела добежать до санузла.

Глава 2. Нянечка

Лайана совершенно беззастенчиво всем весом опиралась на идущую рядом Лалишу. Девушка безропотно и даже с радостью помогала своей начальнице преодолеть высокую мраморную лестницу, ведущую к парадным дверям поместья.

Особняк был помпезный. Два этажа, с потолками такой высоты, что по размерам здание не уступало четырехэтажному арлидонскому дому. Колонны с искусной резьбой, портик с барельефами, внутри ковры, позолота, начищенные до блеска стальные ручки высоченных дверей.

В приемном зале их ждала вереница вышколенных слуг и стоящий поодаль от них импозантный пузатый доктор в сопровождении двух среднего возраста серьезных и строгих медицинских сестер.

Лайана махнула рукой мажордому, дескать, потом прислугу представишь, и утиной походкой, все так же наваливаясь на Лалишу, подошла к врачу. Криво улыбнулась:

– Господин Траангол, боюсь, что ваша помощь мне понадобится очень и очень скоро.

– Вижу, госпожа Фальния. И попрошу вас незамедлительно проследовать в покои. Сальди, Конгрина, помогите госпоже!

Женщины подступили с боков, отстранили Лалишу.

Лайана обернулась к своей молодой спутнице, приказала:

– Люнария, принимай командование в доме.

– Хм! – Лалиша широко улыбнулась и повернулась ко все еще неподвижно стоящей шеренге слуг. – Так, уважаемые! Я буду у вас за хозяйку. Давайте знакомиться!

Особняк вызвал у Лалиши море восторга. Она целый день ходила по нему, заглядывая в каждый уголок, наслаждаясь неимоверной роскошью. Никогда в жизни она не бывала в подобных дворцах. Даже дом Чиируны, где она часто гостила, был по сравнению с этим утлой лачугой.

Но, на самом деле, таких и более роскошных вилл в небольшом городке Райский Пляж было десятка два. Очень уважали и любили торговцы Центра Мира всяческую роскошь.

И все это богатство отныне принадлежало ей, Лалише!

Ну, то есть, конечно, куплена вилла была на деньги Лайаны, но официально в бумагах значилась хозяйкой именно она – Лалиша.

Когда заместитель адмирала предложила девушке поселиться в Центре Мира, та сначала долго думала, соглашаться ли. Предложение было ужасно заманчивым. Но принять его – означало покинуть пиратов. Своих подруг – Чиируну и Талису, ребят-абордажников, других пиратов и горцев. Если бы не гибель Брагна, она может быть и не согласилась бы. Но смерть высокого золотоволосого кочевника неожиданно сильно подкосила девушку. Она сама не заметила, как веселая интрижка переросла в настоящую любовь. Будь на ее месте кто-то другой, мог бы и не выкарабкаться из горя и депрессии. Но Лалиша была Лалишей. Ее неубиваемый оптимизм, легкое, и в то же время философское отношение к жизни, сделали свое дело. Девушка смогла пережить потерю и внешне казалась такой же неунывающей и общительной. Только наедине с собой иногда накатывала грусть.

И возможность излечиться от дурных мыслей стало той гирькой, которая склонила весы в пользу этого решения.

А еще одной увесистой гирей было то, что Лалиша, с детства привыкшая присматривать за младшими сестрами и братом, очень любила детей. И взять на себя обязанности нянечки по выращиванию адмиральского ребенка было для нее вполне естественно.

Так что теперь ей предстояло стать госпожой Люнарией, дочерью торговца скотом из Зеленой Лагуны, пожелавшей после трагической любви поселиться вдали от родителей и начать собственную жизнь, воспитывая ребенка своей тети, которого заделал ей неверный жених.

Совершенно бредовая легенда, которая, однако, в светском мире Райского Пляжа, среди бесящихся с жиру и любящих всевозможные мелодрамы богачек, была принята на ура.

Конечно, исследуя дом, Лалиша не забывала заглядывать время от времени в просторную светлую комнату, которую приспособил под родильную доктор Траангол.

По всему выходило, что Лайана разродится буквально в ближайшие пару дней.

Пиратка тянула до последнего, и, если бы Лалиша не накричала на нее пол декады назад и не заставила чуть ли силком сесть на самый скоростной корабль, кто знает, как бы все обошлось.

Глава 3. Подстава

«Да, если бы не Лалиша, рожать мне на корабле!» – в очередной раз подумала Лайана.

Врачи, да и сама пиратка, считали, что срок придет в конце одиннадцатого месяца осени, или, даже, в начале двенадцатого.

Но нечеловеческое напряжение, которое приходилось заместителю адмирала испытывать в последнее время, сказалось, и роды произошли раньше срока.

Хорошо, что доктор Траангол был великолепным специалистом. Благодаря ему и сильному организму Лайаны все обошлось как нельзя лучше. Ребеночек был немного легче и меньше, чем обычно, но вполне развитым и быстро наверстал недостаток веса, разъедаясь у нанятой Лайаной грудастой кормилицы. Сама пиратка тоже, пока не улетела обратно на север, регулярно кормила сына, жмурясь от удовольствия как кошка.

Жалко, что пришлось прерывать такую спокойную и мирную жизнь. Но дальше откладывать неприятные дела было невозможно.

Если для соратников Далкина седьмое число девятого месяца осени 995 периода стало днем спасения, для пиратов, оседлавших котелковские фрегаты – великой победой и надеждой на гигантский премиальный куш, то для Лайаны этот день стал началом неимоверно тяжелой работы.

Нужно было организовать восстановление поселка. Расчистку завалов, разгребание пожарищ, сооружение из обломков хоть какого-то жилья. Зима в горах навалилась не на шутку. Морозы стояли под пятнадцать градусов Кашиира! Хорошо хоть основные склады с припасами находились в самой глубине пещеры и в большинстве своем сохранились. А то, если бы еще и снабжение надо было бы налаживать, Лайана совсем бы померла от перенапряжения.

Не менее важным делом было размещение флота. Да, теперь уже именно флота, а не эскадры. Перегонные команды слетали в степь на становище племени Пятнистой Совы и привели оттуда оставленные пять фрегатов и «Беспечного странника». Понятно, что всю воздушную армаду разместить в пещере было невозможно, и корабли пришлось пришвартовывать в двух наскоро обустроенных ФНТшниками воздушных портах. Но оставлять их там на постоянку было нельзя. Слишком уязвимыми, как доказали Лайана и Рурард, были эти базы и с воздуха и с поверхности. Значит, надо продолжать обустраивать новые тайные убежища. Еще летом и в начале осени пираты нашли несколько перспективных местечек, но руки до них пока что так и не дошли.

Но гораздо больше сил и времени занимало у пиратской командирши не это. Умная шпионка и бывшая авантюристка прекрасно понимала, что, как только раздаст причитающиеся золото, некоторые из пиратских экипажей постараются в лучшем случае сбежать на новых мощных кораблях. А в худшем – поднимут бунт и сами возьмут власть над эскадрой.

Это промелькивало в интонациях и взглядах, которые джентльмены удачи бросали на своего новоиспеченного адмирала. Далкин все-таки чересчур мягкий и интеллигентный человек. Это чувствуется даже когда он ругается и отчитывает. Будь на его месте какой-нибудь звероподобный громила, жестокий и коварный, было бы проще. А так, увы, но пираты, которые раньше не были у него под командованием, явно недооценивали адмирала. Правда, старые соратники вели разъяснительную работу, направляемые все той же Лайаной, но пока что особых результатов не было.

Лайана как могла откладывала выдачу премии. Ссылаясь на свою беременность и кучу дел, которые мешали ей отправиться в Центр Мира за золотом, что хранилось в банках этой страны. Но пиратские капитаны заставили женщину поклясться, что до начала зимы она привезет казну и расплатится по всем долгам.

Хоть какая-то отсрочка. Которая позволила Лайане продолжить занятие, к которому она приступила еще в Бухой Бухте, нанимая пиратов. Вербовку в ватагах своих агентов. Теперь заместитель адмирала хорошо представляла, кто именно и что замышляет и приняла соответствующие меры.

«Белянка» медленно приподнялась над причалом и, подрабатывая винтами, начала выползать из-под полога гигантского грота пиратской базы.

Фрегат с таким вот нежным именем, отправился в очередной патрульный полет.

Капитан Гальдер настоял на том, чтобы до отказа заполнить бункеры углем:

– Я собираюсь летать долго, целых четыре дня, – высокомерно заявил он на вопрос начальника угольного склада.

– Но, по графику, «Зимородок» полетит послезавтра, – заметил одноногий ветеран. – И воды у вас все равно только на двое суток полета.

– Снега закидаем, – лаконично ответил капитан. – А Рооган попросил меня за него подежурить. А он потом за меня полетает.

– А Лайана знает? – подозрительно осведомился кладовщик.

– Еще такими мелочами ее грузить! Мало у заместителя адмирала дел, что ли?

– Уломал, – вздохнул старый пират. – Грузи уголь.

И «Белянка» загрузила целых девять гроссов топлива, количество, которого хватило бы на добрых три тысячи лиг пути крейсерским ходом.

Абордажники как обычно сидели в кубрике. Лайана настояла, чтобы куда бы ни летел корабль, на его борту был полный отряд десантников. Это было страховкой от угона. Большинство абордажников было из горцев, остальные – остатки пиратских команд и кочевники. Все они были преданы адмиралу Далкину и, в случае чего, готовы были взять под контроль взбунтовавшееся судно.

Но из любого правила бывают исключения. Командиром абордажников «Белянки» был назначен опытный пират Скандин, один из лучших воинов. Это был среднего возраста жилистый и ловкий мужчина, с высокомерным выражением лица. Многие считали его наиболее вероятным приемником Рурарда, и, когда Далкин назначил на место своего погибшего друга рыжебородого Уберда, Скандин очень сильно разозлился и затаил обиду. Поэтому, когда капитан «Белянки» Гальдер начал осторожно прощупывать своего конвоира, тот дал понять, что все упирается в количество нулей в сумме вознаграждения.

Не хотелось скупому капитану расставаться с полученными от Лайаны деньгами, но пришлось. Три тысячи золотых глобусов сделали свое дело и…

Легкая тканевая дверь распахнулась и в помещение стремительно вошли капитан Гальдер, боцман Меборот, начальник абордажников Скандин и еще трое крепких матросов. У всех в руках были заряженные арбалеты.

Пираты было повскакивали с оставленных на день вместо сидений нижних гамаков, потянулись за оружием, но громкий голос их командира остановил движение:

– Стоять! Никому не дергаться! Кто рыпнется, в ежа превращу! Так, молодцы. А теперь ме-едленно сели. По одному подходим и кладем клинки на пол. Быстро! Считаю до трех! Раз, два!..

И прицелился в стоящего напротив бойца.

Остальные арбалетчики направили свое оружие на ближайших и самых опасных головорезов.

– Ребята, делаем, как говорит командир! – рявкнул косматый темноволосый звеньевой первой пятерки – Ваадар.

Поднялся, приземистый, кряжистый, и, сделав несколько шагов к насторожившейся группе, наклонился и осторожно, без звяка, положил свой огромный тесак к ногам Скандина.

– Молодец, Ваадар, – ухмыльнулся начальник абордажников и опять обратился к своим подчиненным. – Бойцы, не дрожите так! Мы всего лишь спрячем ваше оружие в арсенале, если придется с кем-нибудь драться, вы его получите обратно. Просто, чтобы ни у кого не возникло глупой мысли мешать команде управлять судном!

– А почему мы должны ей мешать? – поднял бровь командир третьей пятерки – такой же хлыщеватый франт, как и Скандин.

– Даатон, мы с капитаном решили, что Далкин со своей войной слишком заигрался. Сражаться с ФНТ глупо. Один раз чудом отмахались, следующий уже не переживем. Мы пираты или военные?

Поднялся шум, кто-то возмущался, кто-то выкрикивал: «Правильно! Мы – пираты!», кто-то тихо переговаривался с соседями.

А Даатон подошел и в изящном поклоне положил к ногам капитана Гальдера свою украшенную самоцветами шпагу:

– Буду рад опять взять ее в руки, для защиты нашего корабля, – сделав ударение на «нашем» сказал он, глядя в глаза капитану.

Тот хмыкнул и коротко кивнул, осклабился.

И пошло. Почти обошлось без эксцессов. Пара горцев попытались рыпнуться, но одному прострелили плечо, а другого скрутили свои же товарищи.

Так власть мятежного капитана Гальдера стала полной и «Белянка», заложив пологий разворот, полетела на восток.

Корабль шел ровно и сравнительно неторопливо. Навигатор с главным механиком долго рассчитывали скорость, чтобы угля гарантированно хватило до Эвринбира.

«Белянке» предстояло преодолеть всю заснеженную Великую степь, перелететь кочевья Зеленого Каганата и облачную круговерть над Дышащим морем. И добраться до его восточного берега, туда, где раскинулось на склонах гор государство Эвринбир. Только там они могли рассчитывать закупить уголь для дальнейшего путешествия обратно в Вольный Край.

Капитан Гальдер не очень хорошо разбирался в политике далеких стран, а более искушенный боцман Меборот, в прошлом такой же пиратский капитан, не торопился указать своему нынешнему начальнику на его ошибки.

Дело в том, что Эвринбир, так же, как и Клинок, был очень милитаризированным и жестко управляемым государством. Эвринбирцы находились в состоянии вялой, но непримиримой войны со своим северным соседом – Святой Белой Империей. И появление, непонятно кем управляемого, явно военного фрегата… Да еще и очень знакомого фрегата, одного из тех, что проштрафившееся и поплатившееся за это жизнями прошлое флотское командование так бездарно продало своем злейшим врагам…

В общем, ничего хорошего не ожидало пиратов на том берегу Дышащего моря.

Но до него еще надо было долететь. И, если угля с трудом, но хватало, то запас воды превратился в пар и улетучился уже в самых верховьях реки Северной.

Корабль пришлось сажать на брюхо. Днище гондолы медленно опустилось, продавив верхний пушистый и мягкий снег. Абордажники, укутанные в теплые одежды, спрыгнули с краев галерей, сразу ухнув по пояс в белые сугробы, и принялись работать огромными деревянными лопатами. Часа четыре они, меняясь, трудились, пока не раскидали трехметровый слой снега и не добрались до льда. В него вколотили зазубренные колья, прикрепили к ним причальные канаты. И принялись вырезать большую прорубь. Конечно, можно было бы закидать в емкости обычный снег. Но потом потребовалось бы ждать, пока он растает, да и тратить на обогрев лишний уголь не хотелось. Так что, когда в широкой полынье заплескалась прозрачная речная вода, пираты опустили в нее гибкие трубы и включили насосы.

На всех этих тяжелых работах трудились главным образом абордажники. Капитан Гальдер берег своих людей, и команда, уставшая на долгих вахтах, в преддверии нового перелета отдыхала и расслаблялась.

Но вот насосы исправно закачивают воду в цистерны и десантникам можно отдохнуть после изматывающего труда на морозе. Они устроились в своем кубрике, развесив гамаки и валяясь на них.

Только двое командиров боевых пятерок – Ваадар и Даатон – тихонько выскользнули из помещения.

И, вскоре, вернулись вместе с боцманом Меборотом.

– Начинаем! – негромко, но веско приказал Даатон.

Быстрое движение прошло по кубрику. Крепкие бойцы молниеносно накинулись на четверых своих товарищей, особенно рьяно поддержавших капитана Гальдера.

Троих связали, заткнув рты кляпами, а одного, чересчур активно отбивающегося, придушили.

И тихой, но страшной толпой, в два с половиной десятка пар ног, по пустому коридору проследовали в грузовой трюм, где боцман Меборот отпер дверцу в небольшую коморку.

Стремительно вооружившись, абордажники, как неостановимая волна, растеклись по кораблю.

Зазвучали крики, звон металла, предсмертные хрипы и стоны.

Десантники старались брать экипаж корабля в плен, но не всегда это удавалось. Впрочем, капитана Гальдера и своего бывшего командира Скандина, хоть и израненных, но удалось взять живыми.

На то был особый приказ Лайаны, тщательно спланировавшей эту акцию. Ей были нужны явное преступление и демонстративное жестокое наказание.

И она их получила.

Она специально направила на «Белянку» склонного к мести и измене Скандина, дав ему в помощники надежных и верных Далкину звеньевых. А, главное, подсунув мятежному капитану Меборота. Он, еще со времени своего капитанства, когда Лайана отобрала у него «Блестящий», притворился смертельно обиженным. На самом деле, еще с Бухой Бухты Лайана и Меборот заключили союз и договорились о том, что хитрый капитан будет изображать оппозицию. Не даром капитан Гальдер так обрадовался, что заполучил в боцманы такого опытного воздушного кота, да еще и единомышленника в планах сбежать от глупого адмирала Далкина.

Теперь за свои опрометчивые действия пиратскому капитану предстояло заплатить высокую цену.

Очень высокую.

Его и Скандина повесили за руки под самым сводом пещеры. И они больше суток медленно и мучительно умирали.

Старших офицеров «Белянки» просто повесили, а матросов отхлестали плетьми и раскидали по разным кораблям.

А на «Белянку», переименованную в «Рассветный» капитан Меборот привел свою старую испытанную команду, главой абордажников которой стал Даатон.

Глава 4. Запой

– А где Эртль? – недовольным тоном осведомилась Чиируна.

Капитан «Блестящего» была не в духе. Очередной приступ хмурого и въедливо-скандального настроения, что все чаще случались у девушки.

– Не знаю, – зачем-то ответила Талиса, хотя подруга и не обращалась именно к ней. Покраснела под пристальным прицелом темно-карих глаз.

– Опять в кубрике… валяется? – сварливо спросила Чиируна.

– Но он ведь не очень-то и нужен сейчас в зале, – непонятно зачем стала оправдывать юношу навигаторша.

– Все ясно, – кивнула Чиируна. – Так, Манаад, держи прежний курс, и вообще, покомандуй, если что, пока меня не будет!

И, провожаемая встревоженным взглядом Талисы, капитанша покинула командный зал.

Талиса, чуть помешкала и пробормотав: «Колнир, веди курс!» поспешила следом за подругой.

Талиса немного опоздала. Когда она подходила к кубрику абордажников, то услышала гневный голос Чиируны:

– И нечего его защищать! Если ты его друг, то сам должен был остановить! И, вообще, я приказала спиртное на борт не проносить! Я предупреждала, что буду наказывать?! Предупреждала?!