Есенин. Собрание сочинений
- -
- 100%
- +
© И. Сакуров, иллюстрации, 2025
© ООО «Издательство АСТ», 2025
1910
«Вот уж вечер. Роса…»
Вот уж вечер. РосаБлестит на крапиве.Я стою у дороги,Прислонившись к иве.От луны свет большойПрямо на нашу крышу.Где-то песнь соловьяВдалеке я слышу.Хорошо и тепло,Как зимой у печки.И березы стоят,Как большие свечки.И вдали за рекой,Видно, за опушкой,Сонный сторож стучитМертвой колотушкой.
Калики
Проходили калики деревнями,Выпивали под окнами квасу,У церквей пред затворами древнимиПоклонялись пречистому Спасу.Пробиралися странники по полю,Пели стих о сладчайшем Исусе.Мимо клячи с поклажею топали,Подпевали горластые гуси.Ковыляли убогие по стаду,Говорили страдальные речи:«Все единому служим мы Господу,Возлагая вериги на плечи».Вынимали калики поспешливоДля коров сбереженные крохи.И кричали пастушки насмешливо:«Девки, в пляску! Идут скоморохи!»К друзьям
Друзья! Послушайте меня!Услышьте мой знакомый голос вам.Минуточку вниманья посвятите!Чтоб благо послужило вамИ не оставило бы вас всегда,Послушайте смотрите!Должны вы помогать тогда,Когда друзья ваши, всего лишившись,С тоской в душе приходят к вамИ просят помощи, стыдившисьСебя и вас, пришедши к вам!Не откажите в этот час,Не огорчайте их вы словом.Уж не нашедши счастия в вас,Не найдут ея и в новом,Им проснувшемся, счастьи.Не откажите в этот часТому, кто счастья ищет в вас!«Поет зима – аукает…»
Поет зима – аукает,Мохнатый лес баюкаетСтозвоном сосняка.Кругом с тоской глубокоюПлывут в страну далекуюСедые облака.А по двору метелицаКовром шелковым стелется,Но больно холодна.Воробышки игривые,Как детки сиротливые,Прижались у окна.Озябли пташки малые,Голодные, усталые,И жмутся поплотней.А вьюга с ревом бешенымСтучит по ставням свешеннымИ злится все сильней.И дремлют пташки нежныеПод эти вихри снежныеУ мерзлого окна.И снится им прекрасная,В улыбках солнца яснаяКрасавица весна.Подражанье песне
Ты поила коня из горстей в поводу,Отражаясь, березы ломались в пруду.Я смотрел из окошка на синий платок,Кудри черные змейно трепал ветерок.Мне хотелось в мерцании пенистых струйС алых губ твоих с болью сорвать поцелуй.Но с лукавой улыбкой, брызнув на меня,Унеслася ты вскачь, удилами звеня.В пряже солнечных дней время выткало нить…Мимо окон тебя понесли хоронить.И под плач панихид, под кадильный канон,Все мне чудился тихий раскованный звон.«Выткался на озере алый свет зари…»
Выткался на озере алый свет зари.На бору со звонами плачут глухари.Плачет где-то иволга, схоронясь в дупло.Только мне не плачется – на душе светло.Знаю, выйдешь к вечеру за кольцо дорог,Сядем в копны свежие под соседний стог.Зацелую допьяна, изомну, как цвет,Хмельному от радости пересуду нет.Ты сама под ласками сбросишь шелк фаты,Унесу я пьяную до утра в кусты.И пускай со звонами плачут глухари.Есть тоска веселая в алостях зари.«Дымом половодье…»
Дымом половодьеЗализало ил.Желтые поводьяМесяц уронил.Еду на баркасе,Тычусь в берега.Церквами у пряселРыжие стога.Заунывным каркомВ тишину болотЧерная глухаркаК всенощной зовет.Роща синим мракомКроет голытьбу…Помолюсь украдкойЗа твою судьбу.«Сыплет черемуха снегом…»
Сыплет черемуха снегом,Зелень в цвету и росе.В поле, склоняясь к побегам,Ходят грачи в полосе.Никнут шелковые травы,Пахнет смолистой сосной.Ой вы, луга и дубравы, —Я одурманен весной.Радуют тайные вести,Светятся в душу мою.Думаю я о невесте,Только о ней лишь пою.Сыпь ты, черемуха, снегом,Пойте вы, птахи, в лесу.По полю зыбистым бегомПеной я цвет разнесу.1911
«Под венком лесной ромашки…»
Под венком лесной ромашкиЯ строгал, чинил челны,Уронил кольцо милашкиВ струи пенистой волны.Лиходейная разлука,Как коварная свекровь.Унесла колечко щука,С ним – милашкину любовь.Не нашлось мое колечко,Я пошел с тоски на луг,Мне вдогон смеялась речка:«У милашки новый друг».Не пойду я к хороводу:Там смеются надо мной,Повенчаюсь в непогодуС перезвонною волной.«Темна ноченька, не спится…»
Темна ноченька, не спится,Выйду к речке на лужок.Распоясала зарницаВ пенных струях поясок.На бугре береза-свечкаВ лунных перьях серебра.Выходи, мое сердечко,Слушать песни гусляра.Залюбуюсь, загляжусь лиНа девичью красоту,А пойду плясать под гусли,Так сорву твою фату.В терем темный, в лес зеленый,На шелковы купыри,Уведу тебя под склоныВплоть до маковой зари.«Хороша была Танюша, краше не было в селе…»
Хороша была Танюша, краше не было в селе,Красной рюшкою по белу сарафан на подоле.У оврага за плетнями ходит Таня ввечеру.Месяц в облачном тумане водит с тучами игру.Вышел парень, поклонился кучерявой головой:«Ты прощай ли, моя радость, я женюся на другой».Побледнела, словно саван, схолодела, как роса.Душегубкою-змеею развилась ее коса.«Ой ты, парень синеглазый, не в обиду я скажу,Я пришла тебе сказаться: за другого выхожу».Не заутренние звоны, а венчальный переклик,Скачет свадьба на телегах, верховые прячут лик.Не кукушки загрустили – плачет Танина родня,На виске у Тани рана от лихого кистеня.Алым венчиком кровинки запеклися на челе, —Хороша была Танюша, краше не было в селе.И. Д. Рудинскому
Солнца луч золотойБросил искру своюИ своей теплотойСогрел душу мою.И надежда в грудиЗатаилась моей;Что-то жду впередиОт грядущих я дней.Оживило тепло,Озарил меня свет.Я забыл, что прошлоИ чего во мне нет.Загорелася кровьЖарче дня и огня.И светло и теплоНа душе у меня.Чувства полны добра,Сердце бьется сильней.Оживил меня лучТеплотою своей.Я с любовью идуНа указанный путь,И от мук и тревогНе волнуется грудь.Звезды
Звездочки ясные, звезды высокие!Что вы храните в себе, что скрываете?Звезды, таящие мысли глубокие,Силой какою вы душу пленяете?Частые звездочки, звездочки тесные!Что в вас прекрасного, что в вас могучего?Чем увлекаете, звезды небесные,Силу великую знания жгучего?И почему так, когда вы сияете,Маните в небо, в объятья широкие?Смотрите нежно так, сердце ласкаете,Звезды небесные, звезды далекие!1912
Поэт
Он бледен. Мыслит страшный путь.В его душе живут виденья.Ударом жизни вбита грудь,А щеки выпили сомненья.Клоками сбиты волоса,Чело высокое в морщинах,Но ясных грез его красаГорит в продуманных картинах.Сидит он в тесном чердаке,Огарок свечки режет взоры,А карандаш в его рукеВедет с ним тайно разговоры.Он пишет песню грустных дум,Он ловит сердцем тень былого.И этот шум… душевный шум…Снесет он завтра за целковый.Моя жизнь
Будто жизнь на страданья моя обречена;Горе вместе с тоской заградили мне путь;Будто с радостью жизнь навсегда разлучена,От тоски и от ран истомилася грудь.Будто в жизни мне выпал страданья удел;Незавидная мне в жизни выпала доля.Уж и так в жизни много всего я терпел,Изнывает душа от тоски и от горя.Даль туманная радость и счастье сулит,А дойду – только слышатся вздохи да слезы.Вдруг наступит гроза, сильный гром загремитИ разрушит волшебные, сладкие грезы.Догадался и понял я жизни обман,Не ропщу на свою незавидную долю.Не страдает душа от тоски и от ран,Не поможет никто ни страданьям, ни горю.Что прошло – не вернуть
Не вернуть мне ту ночку прохладную,Не видать мне подруги своей,Не слыхать мне ту песню отрадную,Что в саду распевал соловей!Унеслася та ночка весенняя,Ей не скажешь: «Вернись, подожди».Наступила погода осенняя,Бесконечные льются дожди.Крепким сном спит в могиле подруга,Схороня в своем сердце любовь.Не разбудит осенняя вьюгаКрепкий сон, не взволнует и кровь.И замолкла та песнь соловьиная,За моря соловей улетел,Не звучит уже более, сильная,Что он ночкой прохладною пел.Пролетели и радости милые,Что испытывал в жизни тогда.На душе уже чувства остылые.Что прошло – не вернуть никогда.Ночь
Тихо дремлет река.Темный бор не шумит.Соловей не поетИ дергач не кричит.Ночь. Вокруг тишина.Ручеек лишь журчит.Своим блеском лунаВсе вокруг серебрит.Серебрится река.Серебрится ручей.Серебрится траваОрошенных степей.Ночь. Вокруг тишина.В природе все спит.Своим блеском лунаВсе вокруг серебрит.Зима
Вот уж осень улетелаИ примчалася зима.Как на крыльях, прилетелаНевидимо вдруг она.Вот морозы затрещалиИ сковали все пруды.И мальчишки закричалиЕй «спасибо» за труды.Вот появилися узорыНа стеклах дивной красоты.Все устремили свои взоры,Глядя на это. С высотыСнег падает, мелькает, вьется,Ложится белой пеленой.Вот солнце в облаках мигает,И иней на снегу сверкает.Песня старика разбойника
Угасла молодость моя,Краса в лице завяла,И удали уж прежней нет,И силы – не бывало.Бывало, пятерых сшибалЯ с ног своей дубиной,Теперь же хил и стар я сталИ плачуся судьбиной.Бывало, песни распевалС утра до темной ночи,Теперь тоска меня сосетИ грусть мне сердце точит.Когда-то я ведь был удал,Разбойничал и грабил,Теперь же хил и стар я стал,Все прежнее оставил.Больные думы
«Нет сил ни петь и ни рыдать…»
Нет сил ни петь и ни рыдать,Минуты горькие бывают,Готов все чувства изливать,И звуки сами набегают.«Я ль виноват, что я поэт…»
Я ль виноват, что я поэтТяжелых мук и горькой доли,Не по своей же стал я воле —Таким уж родился на свет.Я ль виноват, что жизнь мне не мила,И что я всех люблю и вместе ненавижу,И знаю о себе, чего еще не вижу, —Ведь этот дар мне муза принесла.Я знаю – в жизни счастья нет,Она есть бред, мечта души больной,И знаю – скучен всем напев унылый мой,Но я не виноват – такой уж я поэт.Думы
Думы печальные, думы глубокие,Горькие думы, думы тяжелые,Думы, от счастия вечно далекие,Спутники жизни моей невеселые!Думы – родители звуков мучения,Думы несчастные, думы холодные,Думы – источники слез огорчения,Вольные думы, думы свободные!Что вы терзаете грудь истомленную,Что заграждаете путь вы мне мой?..Что возбуждаете силу сломленнуюВновь на борьбу с непроглядною тьмой?Не поддержать вам костра догоревшего,Искры потухшие… Поздно, бесплодные.Не исцелить сердца вам наболевшего,Думы больные, без жизни, холодные!Звуки печали
Скучные песни, грустные звуки,Дайте свободно вздохнуть.Вы мне приносите тяжкие муки,Больно терзаете грудь.Дайте отрады, дайте покоя,Дайте мне крепко заснуть.Думы за думами смутного роя,Вы мне разбили мой путь.Смолкните, звуки – вестники горя,Слезы уж льются из глаз.Пусть успокоится горькая доля.Звуки! Мне грустно от вас!Звуки печали, скорбные звуки,Долго ль меня вам томить?Скоро ли кончатся тяжкие муки,Скоро ль спокойно мне жить?Слезы
Слезы… опять эти горькие слезы,Безотрадная грусть и печаль;Снова мрак… и разбитые грезыУнеслись в бесконечную даль.Что же дальше? Опять эти муки?Нет, довольно… Пора отдохнутьИ забыть эти грустные звуки,Уж и так истомилася грудь.Кто поет там под сенью березы?Звуки будто знакомые мне —Это слезы опять… Это слезыИ тоска по родной стороне.Но ведь я же на родине милой,А в слезах истомил свою грудь.Эх… лишь, видно, в холодной могилеЯ забыться могу и заснуть.«Не видать за туманною далью…»
Не видать за туманною далью,Что там будет со мной впереди,Что там… счастье, иль веет печалью,Или отдых для бедной груди.Или эти седые туманыСнова будут печалить меня,Наносить сердцу скорбные раныИ опять снова жечь без огня.Но сквозь сумрак в туманной дали́Загорается, вижу, заря;Это смерть для печальной земли,Это смерть, но покой для меня.Вьюга на 26 апр‹еля› 1912 г
Что тебе надобно, вьюга?Ты у окна завываешь,Сердце больное тревожишь,Грусть и печаль вызываешь.Прочь уходи поскорее,Дай мне забыться немного,Или не слышишь – я плачу,Каюсь в грехах перед Богом?Дай мне с горячей молитвойСлиться душою и силой.Весь я истратился духом,Скоро сокроюсь могилой.Пой ты тогда надо мною,Только сейчас удалисяИли за грешную душуВместе со мной помолися.Пребывание в школе
Душно мне в этих холодных стенах,Сырость и мрак без просвета.Плесенью пахнет в печальных углах —Вот она, доля поэта.Видно, навек осужден я влачитьЭти судьбы приговоры,Горькие слезы безропотно лить,Ими томить свои взоры.Нет, уже лучше тогда поскорейПусть я иду до могилы,Только там я могу, и лишь в ней,Залечить все разбитые силы.Только и там я могу отдохнуть,Позабыть эти тяжкие муки,Только лишь там не волнуется грудьИ не слышны печальные звуки.Далекая веселая песня
Далеко-далеко от меняКто-то весело песню поет.И хотел бы провто́рить ей я,Да разбитая грудь не дает.Тщетно рвется душа до нея,Ищет звуков подобных в груди,Потому что вся сила мояИстощилась еще впереди.Слишком рано я начал летатьЗа мечтой идеала земли,Рано начал на счастье роптать,Разбираясь в прожитой дали.Рано пылкой душою своейЯ искал себе мрачного дняИ теперь не могу вторить ей,Потому что нет сил у меня.Мои мечты
Мои мечты стремятся вдаль,Где слышны вопли и рыданья,Чужую разделить печальИ муки тяжкого страданья.Я там могу найти себеОтраду в жизни, упоенье,И там, наперекор судьбе,Искать я буду вдохновенья.Брату человеку
Тяжело и прискорбно мне видеть,Как мой брат погибает родной.И стараюсь я всех ненавидеть,Кто враждует с его тишиной.Посмотри, как он трудится в поле,Пашет твердую землю сохой,И послушай те песни про горе,Что поет он, идя бороздой.Или нет в тебе жалости нежнойКо страдальцу сохи с бороной?Видишь гибель ты сам неизбежной,А проходишь его стороной.Помоги же бороться с неволей,Залитою вином, и с нуждой!Иль не слышишь, он плачется долейВ своей песне, идя бороздой?«Я зажег свой костер…»
Я зажег свой костер,Пламя вспыхнуло вдругИ широкой волнойРазлилося вокруг.И рассыпалась мглаВ беспредельную даль,С отягченной грудиОтгоняя печаль.Безнадежная грустьВ тихом треске углейУ костра моегоСтала песней моей.И я весело такНа костер свой смотрел,Вспоминаючи грусть,Тихо песню запел.Я опять подо мглой.Мой костер догорел,В нем лишь пепел с золойОт углей уцелел.Снова грусть и тоскаМою грудь облегли,И печалью слегкаВеет вновь издали.Чую – будет гроза,Грудь заныла сильней,И скатилась слезаНа остаток углей.Деревенская избенка
Ветхая избенкаГоря и забот,Часто плачет вьюгаУ твоих ворот.Часто раздаютсяЗа твоей стенойЖалобы на бедность,Песни звук глухой.Все поют про горе,Про тяжелый гнет,Про нужду лихуюИ голодный год.Нет веселых песенВо стенах твоих,Потому что гореЗаглушает их.Отойди от окна
Не ходи ты ко мне под окноИ зеленой травы не топчи;Я тебя разлюбила давно,Но не плачь, а спокойно молчи.Я жалею тебя всей душою,Что тебе до моей красоты?Почему не даешь мне покоюИ зачем так терзаешься ты?Все равно я не буду твоею,Я теперь не люблю никого,Не люблю, но тебя я жалею,Отойди от окна моего!Позабудь, что была я твоею,Что безумно любила тебя;Я теперь не люблю, а жалею —Отойди и не мучай себя!Весенний вечер
Тихо струится река серебристаяВ царстве вечернем зеленой весны.Солнце садится за горы лесистые,Рог золотой выплывает луны.Запад подернулся лентою розовой,Пахарь вернулся в избушку с полей,И за дорогою в чаще березовойПесню любви затянул соловей.Слушает ласково песни глубокиеС запада розовой лентой заря.С нежностью смотрит на звезды далекиеИ улыбается небу земля.«И надо мной звезда горит…»
И надо мной звезда горит,Но тускло светится в тумане,И мне широкий путь лежит,Но он заросший весь в бурьяне.И мне весь свет улыбки шлет,Но только полные презренья,И мне судьба привет несет,Но слезы вместо утешенья.Поэт
Не поэт, кто слов пророкаНе желает заучить,Кто язвительно порокаНе умеет обличить.Не поэт, кто сам боится,Чтобы сильных уязвить,Кто победою гордится,Может слабых устрашить.Не поэт и кто имеетК людям разную любовь,Кто за правду не умеетПроливать с врагами кровь.Тот поэт, врагов кто губит,Чья родная правда – мать,Кто людей как братьев любитИ готов за них страдать.Он все сделает свободно,Что другие не могли.Он поэт, поэт народный,Он поэт родной земли!«Заиграй, сыграй, тальяночка, малиновы меха…»
Заиграй, сыграй, тальяночка, малиновы меха.Выходи встречать к околице, красотка, жениха.Васильками сердце светится, горит в нем бирюза.Я играю на тальяночке про синие глаза.То не зори в струях озера свой выткали узор,Твой платок, шитьем украшенный, мелькнул за косогор.Заиграй, сыграй, тальяночка, малиновы меха.Пусть послушает красавица прибаски жениха.«Матушка в Купальницу по лесу ходила…»
Матушка в Купальницу по лесу ходила,Босая, с подтыками, по росе бродила.Травы ворожбиные ноги ей кололи,Плакала родимая в купырях от боли.Не дознамо печени судорга схватила,Охнула кормилица, тут и породила.Родился я с песнями в травном одеяле.Зори меня вешние в радугу свивали.Вырос я до зрелости, внук купальской ночи,Сутемень колдовная счастье мне пророчит.Только не по совести счастье наготове,Выбираю удалью и глаза и брови.Как снежинка белая, в просини я таюДа к судьбе-разлучнице след свой заметаю.«Задымился вечер, дремлет кот на брусе…»
Задымился вечер, дремлет кот на брусе,Кто-то помолился: «Господи Исусе».Полыхают зори, курятся туманы,Над резным окошком занавес багряный.Вьются паутины с золотой повети.Где-то мышь скребется в затворенной клети…У лесной поляны – в свяслах копны хлеба,Ели, словно копья, уперлися в небо.Закадили дымом под росою рощи…В сердце почивают тишина и мощи.Капли
Капли жемчужные, капли прекрасные,Как хороши вы в лучах золотых,И как печальны вы, капли ненастные,Осенью черной на окнах сырых.Люди, веселые в жизни забвения,Как велики вы в глазах у другихИ как вы жалки во мраке падения,Нет утешенья вам в мире живых.Капли осенние, сколько наводитеНа душу грусти вы чувства тяжелого.Тихо скользите по стеклам и бродите,Точно как ищете что-то веселого.Люди несчастные, жизнью убитые,С болью в душе вы свой век доживаете.Милое прошлое, вам не забытое,Часто назад вы его призываете.К покойнику
Уж крышку туго закрывают,Чтоб ты не мог навеки встать,Землей холодной зарывают,Где лишь бесчувственные спят.Ты будешь нем на зов наш зычный,Когда сюда к тебе придем.И вместе с тем рукой привычнойТебе венков мы накладем.Венки те красотою будут,Могила будет в них сиять.Друзья тебя не позабудутИ будут часто вспоминать.Покойся с миром, друг наш милый,И ожидай ты нас к себе.Мы перетерпим горе с силой,Быть может, скоро и придем к тебе.«Ты плакала в вечерней тишине…»
Ты плакала в вечерней тишине,И слезы горькие на землю упадали,И было тяжело и так печально мне,И все же мы друг друга не поняли.Умчалась ты в далекие края,И все мечты мои увянули без цвета,И вновь опять один остался яСтрадать душой без ласки и привета.И часто я вечернею поройХожу к местам заветного свиданья,И вижу я в мечтах мне милый образ твой,И слышу в тишине тоскливые рыданья.Маленькие поэмы
Песнь о Евпатии Коловрате
За поемами УлыбышаКружат облачные вентери.Закурилася ковыльницаПодкопытною танагою.Ой, не зымь лузга-заманницаЗапоршила переточины, —Подымались злы татаровьяНа зарайскую сторонушку.Не ждала Рязань, не чуялаА и той разбойной допоти,Под фатой варяжьей засынькойКоротала ночку темную.Не совиный ух защурился,И не волчья пасть оскалилась, —То Батый с холма ЧурилковаПоказал орде на зарево.Как взглянули звезды-ласточки,Загадали думу-полымя:Чтой-то Русь захолынулася,Аль не слышит лязгу бранного?Щебетнули звезды месяцу:«Ой ты, желтое ягнятище!Ты не мни траву небесную,Перестань бодаться с тучами.Подыми-ка глазы-угольяНа рязанскую сторонушкуДа позарься в кутомарине,Что там движется-колышется?»Как взглянул тут месяц с привязи,А ин жвачка зубы вытерпла,Поперхнулся с перепужиныИ на землю кровью кашлянул.Ой, текут кровя сугорами,Стонут пасишные пажити,Разыгрались злы татаровья,Кровь полониками черпают.Впереди сам хан на выпячиНа коне сидит улыбистоИ жует, слюнявя бороду,Кус подохлой кобылятины.Говорит он псиным голосом:«Ой ли, титники братанове,Не пора ль нам с пира-пображниНастремнить коней в Московию?»От Ольшан до Швивой ЗаводиЗнают песни про Евпатия.Их поют от белой вызнатиДо холопного сермяжника.Хоть и много песен сложено,Да ни слову не уважено,Не сочесть похвал той удали,Не ославить смелой доблести.Вились кудри у Евпатия,В три ряда на плечи падали.За гленищем ножик сеченыйПодпирал колено белое.Как держал он кузню-крыницу,Лошадей ковал да бражничал,Да пешневые угориныДвумя пальцами вытягивал.Много лонешнего смолотаВ закромах его затулено.Не один рукав молодушек,Утираясь, продырявился.Да не любы, вишь, удаломуЭти всхлипы серых журушек,А мила ему зазнобушка,Что ль рязанская сторонушка.Ой, не совы плачут полночью, —За Коломной бабы хныкают,В хомутах и наколодникахПовели мужей татаровья.Свищут потные погонщики,Подгоняют полонянников,По пыжну путю-дороженькеСтавят вехами головушки.Соходилися боярове,Суд рядили, споры ладили,Как смутить им силу вражию,Соблюсти им Русь кондовую.Снаряжали побегушника,Уручали светлой грамотой:«Ты беги, зови детинушку,На усуду свет Евпатия».Ой, не колоб в поле катитсяНа позыв колдуньи с Шехмина, —Проскакал ездок на Пилево,Да назад опять ворочает.На полях рязанских светитсяБерезняк при блеске месяца,Освещая путь-дороженькуОт Ольшан до Швивой Заводи.Прискакал ездок к Евпатию,Вынул вязевую грамоту:«Ой ты, лазушновый баторе,Выручай ты Русь от лихости!»У Палаги-шинкачерихиНа меду вино развожено,Кумачовые кумашницыРушниками занавешаны.Соходилися товарищиСвет хороброго Евпатия,Над сивухой думы думали,Запивали думы брагою.Говорил Евпатий бражникам:«Ой ли, други закадычные,Вы не пейте зелена вина,Не губите сметку русскую.Зелено вино – мыслям пагуба,Телесам оно – что коса траве,Налетят на вас злые ворогиИ развеют вас по соломинке!»Не заря течет за Коломною,Не пожар стоит над путиною —Бьются соколы-дружинники,Налетая на татаровье.Всколыхнулось сердце Батыя:Что случилось там, приключилося?Не рязанцы ль встали мертвыеНа побоище кроволитное?А рязанцам стать —Только спьяну спать;Не в бою бы быть,А в снопах лежать.Скачет хан на бела батыря,С губ бежит слюна капучая.И не меч Евпатий вытянул,А свеча в руках затеплилась.Не березки-белоличушкиИз-под гоноби подрублены —Полегли соколья-дружникиПод татарскими насечками.Возговорит лютый ханище:«Ой ли, черти-куролесники,Отешите череп батыряЧто ль на чашу на сивушную».Уж он пьет не пьет, курвяжится,Оглянется да понюхает:«А всего ты, сила русская,На тыновье загодилася».1914
«Зашумели над затоном тростники…»
Зашумели над затоном тростники.Плачет девушка-царевна у реки.Погадала красна девица в семик.Расплела волна венок из повилик.Ах, не выйти в жены девушке весной,Запугал ее приметами лесной.На березке пообъедена кора, —Выживают мыши девушку с двора.Бьются кони, грозно машут головой, —Ой, не любит черны косы домовой.Запах ладана от рощи ели льют,Звонки ветры панихидную поют.Ходит девушка по бережку грустна,Ткет ей саван нежнопенная волна.«Троицыно утро, утренний канон…»
Троицыно утро, утренний канон,В роще по березкам белый перезвон.Тянется деревня с праздничного сна,В благовесте ветра хмельная весна.На резных окошках ленты и кусты.Я пойду к обедне плакать на цветы.Пойте в чаще, птахи, я вам подпою,Похороним вместе молодость мою.Троицыно утро, утренний канон.В роще по березкам белый перезвон.«Край любимый! Сердцу снятся…»
Край любимый! Сердцу снятсяСкирды солнца в водах лонных.Я хотел бы затерятьсяВ зеленях твоих стозвонных.По меже, на переметке,Резеда и риза кашки.И вызванивают в четкиИвы – кроткие монашки.Курит облаком болото,Гарь в небесном коромысле.С тихой тайной для кого-тоЗатаил я в сердце мысли.Все встречаю, все приемлю,Рад и счастлив душу вынуть.Я пришел на эту землю,Чтоб скорей ее покинуть.«Пойду в скуфье смиренным иноком…»
Пойду в скуфье смиренным инокомИль белобрысым босяком —Туда, где льется по равнинамБерезовое молоко.Хочу концы земли измерить,Доверясь призрачной звезде,И в счастье ближнего поверитьВ звенящей рожью борозде.Рассвет рукой прохлады роснойСшибает яблоки зари,Сгребая сено на покосах,Поют мне песни косари.Глядя за кольца лычных прясел,Я говорю с самим собой:Счастлив, кто жизнь свою украсилБродяжной палкой и сумой.Счастлив, кто в радости убогой,Живя без друга и врага,Пройдет проселочной дорогой,Молясь на копны и стога.