Аннотация
Читать онлайн
- -
- 100%
- +
«Зашумели над затоном тростники…»
Зашумели над затоном тростники.Плачет девушка-царевна у реки.Погадала красна девица в семик.Расплела волна венок из повилик.Ах, не выйти в жены девушке весной,Запугал ее приметами лесной.На березке пообъедена кора, –Выживают мыши девушку с двора.Бьются кони, грозно машут головой, –Ой, не любит черны косы домовой.Запах ладана от рощи ели льют,Звонки ветры панихидную поют.Ходит девушка по бережку грустна,Ткет ей саван нежнопенная волна.1914«Троицыно утро, утренний канон…»
Троицыно утро, утренний канон,В роще по березкам белый перезвон.Тянется деревня с праздничного сна,В благовесте ветра хмельная весна.На резных окошках ленты и кусты.Я пойду к обедне плакать на цветы.Пойте в чаще, птахи, я вам подпою,Похороним вместе молодость мою.Троицыно утро, утренний канон.В роще по березкам белый перезвон.1914«Край любимый! Сердцу снятся…»
Край любимый! Сердцу снятсяСкирды солнца в водах лонных.Я хотел бы затерятьсяВ зеленях твоих стозвонных.По меже, на переметке,Резеда и риза кашки.И вызванивают в четкиИвы – кроткие монашки.Курит облаком болото,Гарь в небесном коромысле.С тихой тайной для кого-тоЗатаил я в сердце мысли.Все встречаю, все приемлю,Рад и счастлив душу вынуть.Я пришел на эту землю,Чтоб скорей ее покинуть.1914«Пойду в скуфье смиренным иноком…»
Пойду в скуфье смиренным инокомИль белобрысым босяком –Туда, где льется по равнинамБерезовое молоко.Хочу концы земли измерить,Доверясь призрачной звезде,И в счастье ближнего поверитьВ звенящей рожью борозде.Рассвет рукой прохлады роснойСшибает яблоки зариСгребая сено на покосах,Поют мне песни косари.Глядя за кольца лычных прясел,Я говорю с самим собой:Счастлив, кто жизнь свою украсилБродяжной палкой и сумой.Счастлив, кто в радости убогой,Живя без друга и врага,Пройдет проселочной дорогой,Молясь на копны и стога.1914«Шел господь пытать людей в любви…»
Шел господь пытать людей в любви,Выходил он нищим на кулижку.Старый дед на пне сухом, в дуброве,Жамкал деснами зачерствелую пышку.Увидал дед нищего дорогой,На тропинке, с клюшкою железной,И подумал: «Вишь, какой убогой, –Знать, от голода качается, болезный».Подошел господь, скрывая скорбь и муку:Видно, мол, сердца их не разбудишь…И сказал старик, протягивая руку:«На, пожуй… маленько крепче будешь».1914Осень
Р. В. Иванову
Тихо в чаще можжевеля по обрыву.Осень – рыжая кобыла – чешет гривы.Над речным покровом береговСлышен синий лязг ее подков.Схимник-ветер шагом осторожнымМнет листву по выступам дорожнымИ целует на рябиновом кустуЯзвы красные незримому Христу.‹1914–1916›«Не ветры осыпают пущи…»
Не ветры осыпают пущи,Не листопад златит холмы.С голубизны незримой кущиСтруятся звездные псалмы.Я вижу – в просиничном плате,На легкокрылых облаках,Идет возлюбленная матиС пречистым сыном на руках.Она несет для мира сноваРаспять воскресшего Христа:«Ходи, мой сын, живи вез крова,Зорюй и полднюй у куста».И в каждом страннике убогомЯ вызнавать пойду с тоской,Не помазуемый ли богомСтучит берестяной клюкой.И может быть, пройду я мимоИ не замечу в тайный час,Что в елях – крылья херувима,А под пеньком – голодный Спас.1914В хате
Пахнет рыхлыми драченами;У порога в дежке квас,Над печурками точенымиТараканы лезут в паз.Вьется сажа над заслонкою,В печке нитки попелиц,А на лавке за солонкою –Шелуха сырых яиц.Мать с ухватами не сладится,Нагибается низко,Старый кот к махотке крадетсяНа парное молоко.Квохчут куры беспокойныеНад оглоблями сохи,На дворе обедню стройнуюЗапевают петухи.А в окне на сени скатые,От пугливой шумоты,Из углов щенки кудлатыеЗаползают в хомуты.1914«По селу тропинкой кривенькой…»
По селу тропинкой кривенькойВ летний вечер голубойРекрута ходили с ливенкойРазухабистой гурьбой.Распевали про любимыеДа последние деньки:«Ты прощай, село родимое,Темна роща и пеньки».Зори пенились и таяли.Все кричали, пяча грудь:«До рекрутства горе маяли,А теперь пора гульнуть».Размахнув кудрями русыми,В пляс пускались весело.Девки брякали им бусами,Зазывали за село.Выходили парни бравыеЗа гуменные плетни,А девчоночки лукавыеУбегали, – догони!Над зелеными пригоркамиРазвевалися платки.По полям, бредя с кошелками,Улыбались старики.По кустам, в траве над лыками,Под пугливый возглас сов,Им смеялась роща зыкамиС переливом голосов.По селу тропинкой кривенькой,Ободравшись о пеньки,Рекрута играли в ливенкуПро остальние деньки.1914«Гой ты, Русь, моя родная…»
Гой ты, Русь, моя родная,Хаты – в ризах образа…Не видать конца и края –Только синь сосет глаза.Как захожий богомолец,Я смотрю твои поля.А у низеньких околицЗвонно чахнут тополя.Пахнет яблоком и медомПо церквам твой кроткий Спас.И гудит за корогодомНа лугах веселый пляс.Побегу по мятой стежкеНа приволь зеленых лех,Мне навстречу, как сережки,Прозвенит девичий смех.Если крикнет рать святая:«Кинь ты Русь, живи в раю!»Я скажу: «Не чадо рая,Дайте родину мою».1914«Я пастух, мои палаты…»
Я пастух, мои палаты –Межи зыбистых полей,По горам зеленым – скатыС гарком гулких дупелей.Вяжут кружево над лесомВ желтой пене облака.В тихой дреме под навесомСлышу шепот сосняка.Светят зелено в сутемыПод росою тополя.Я – пастух; мои хоромы –В мягкой зелени поля.Говорят со мной коровыНа кивливом языке.Духовитые дубровыКличут ветками к реке.Позабыв людское горе,Сплю на вырублях сучья.Я молюсь на алы зори,Причащаюсь у ручья.1914«Сторона ль моя, сторонка…»
Сторона ль моя, сторонка,Горевая полоса.Только лес, да посолонка,Да заречная коса…Чахнет старая церквушка,В облака закинув крест.И забольная кукушкаНе летит с печальных мест.По тебе ль, моей сторонке,В половодье каждый годС подожочка и котомкиБогомольный льется пот.Лица пыльны, загорелы,Веко выглодала даль,И впилась в худое телоСпаса кроткого печаль.1914«Сохнет стаявшая глина…»
Сохнет стаявшая глина,На сугорьях гниль опенок.Пляшет ветер по равнинам,Рыжий ласковый осленок.Пахнет вербой и смолою.Синь то дремлет, то вздыхает.У лесного аналояВоробей псалтырь читает.Прошлогодний лист в оврагеСредь кустов – как ворох меди.Кто-то в солнечной сермягеНа осленке рыжем едет.Прядь волос нежней кудели,Но лицо его туманно.Никнут сосны, никнут елиИ кричат ему: «Осанна!»1914«Чую радуницу божью…»
Чую радуницу божью –Не напрасно я живу,Поклоняюсь придорожью,Припадаю на траву.Между сосен, между елок,Меж берез кудрявых бус,Под венком, в кольце иголок,Мне мерещится Исус.Он зовет меня в дубровы,Как во царствие небес,И горит в парче лиловойОблаками крытый лес.Голубиный дух от бога,Словно огненный язык,Завладел моей дорогой,Заглушил мой слабый крик.Льется пламя в бездну зренья,В сердце радость детских снов,Я поверил от рожденьяВ богородицын покров.1914«По дороге идут богомолки…»
По дороге идут богомолки,Под ногами полынь да комли.Раздвигая щипульные колки,На канавах звенят костыли.Топчут лапти по полю кукольни,Где-то ржанье и храп табуна,И зовет их с большой колокольниГулкий звон, словно зык чугуна.Отряхают старухи дулейки,Вяжут девки косницы до пят.Из подворья с высокой келейкиНа платки их монахи глядят.На вратах монастырские знаки:«Упокою грядущих ко мне»,А в саду разбрехались собаки,Словно чуя воров на гумне.Лижут сумерки золото солнца,В дальних рощах аукает звон…По тени от ветлы-веретенцаБогомолки идут на канон.1914«Край ты мой заброшенный…»
Край ты мой заброшенный,Край ты мой, пустырь,Сенокос некошеный,Лес да монастырь.Избы забоченились,А и всех-то пять.Крыши их запенилисьВ заревую гать.Под соломой-ризоюВыструги стропил,Ветер плесень сизуюСолнцем окропил.В окна бьют без промахаВороны крылом,Как метель, черемухаМашет рукавом.Уж не сказ ли в прутникеЖисть твоя и быль,Что под вечер путникуНашептал ковыль?1914«Заглушила засуха засевки…»
Заглушила засуха засевки,Сохнет рожь, и не всходят овсы.На молебен с хоругвями девкиПотащились в комлях полосы.Собрались прихожане у чаши,Лихоманную грусть затая.Загузынил дьячишко ледащий:«Спаси, господи, люди твоя».Открывались небесные двери,Дьякон бавкнул из кряжистых сил:«Еще молимся, братья, о вере,Чтобы бог нам поля оросил».Заливались веселые птахи,Крапал брызгами поп из горстей,Стрекотуньи-сороки, как свахи,Накликали дождливых гостей.Зыбко пенились зори за рощей,Как холстины ползли облака,И туманно по быльнице тощейМеж кустов ворковала река.Скинув шапки, молясь и вздыхая,Говорили промеж мужики:«Колосилась-то ярь неплохая,Да сгубили сухие деньки».На коне – черной тучице в санках –Билось пламя-шлея… синь и дрожь.И кричали парнишки в еланках:«Дождик, дождик, полей нашу рожь!»1914«Черная, потом пропахшая выть!..»
Черная, потом пропахшая выть!Как мне тебя не ласкать, не любить?Выйду на озеро в синюю гать,К сердцу вечерняя льнет благодать.Серым веретьем стоят шалаши,Глухо баюкают хлюпь камыши.Красный костер окровил таганы,В хворосте белые веки луны.Тихо, на корточках, в пятнах зариСлушают сказ старика косари.Где-то вдали, на кукане реки,Дремную песню поют рыбаки.Оловом светится лужная голь…Грустная песня, ты – русская боль.1914«Топи да болота…»
Топи да болота,Синий плат небес.Хвойной позолотойВзвенивает лес.Тенькает синицаМеж лесных кудрей,Темным елям снитсяГомон косарей.По лугу со скрипомТянется обоз –Суховатой липойПахнет от колес.Слухают ракитыПосвист ветряной…Край ты мой забытый,Край ты мой родной!..1914Пороша
Еду. Тихо. Слышны звоныПод копытом на снегу,Только серые вороныРасшумелись на лугу.Заколдован невидимкой,Дремлет лес под сказку сна,Словно белою косынкойПодвязалася сосна.Понагнулась, как старышка,Оперлася на клюку,А над самою макушкойДолбит дятел на суку.Скачет конь, простору много,Валит снег и стелет шаль.Бесконечная дорогаУбегает лентой вдаль.‹1914›Село
(Из Тараса Шевченко)
Село! В душе моей покой.Село в Украйне дорогой,И, полный сказок и чудес,Кругом села зеленый лес.Цветут сады, белеют хаты,А на горе стоят палаты,И перед крашеным окномВ шелковых листьях тополя,А там все лес, и все поля,И степь, и горы за Днепром…И в небе темно-голубомСам бог витает над селом.‹1914›«Колокол дремавший…»
Колокол дремавшийРазбудил поля,Улыбнулась солнцуСонная земля.Понеслись ударыК синим небесам,Звонко раздаетсяГолос по лесам.Скрылась за рекоюБелая луна,Звонко побежалаРезвая волна.Тихая долинаОтгоняет сон,Где-то за дорогойЗамирает звон.‹1914›Кузнец
Душно в кузнице угрюмой,И тяжел несносный жар,И от визга и от шумаВ голове стоит угар.К наковальне наклоняясь,Машут руки кузнеца,Сетью красной рассыпаясь,Вьются искры у лица.Взор отважный и суровыйБлещет радугой огней,Словно взмах орла, готовыйУнестись за даль морей…Куй, кузнец, рази ударом,Пусть с лица струится пот.Зажигай сердца пожаром,Прочь от горя и невзгод!Закали свои порывы,Преврати порывы в стальИ лети мечтой игривойТы в заоблачную даль.Там вдали, за черной тучей,За порогом хмурых дней,Реет солнца блеск могучийНад равнинами полей.Тонут пастбища и нивыВ голубом сиянье дня,И над пашнею счастливоСозревают зеленя.Взвейся к солнцу с новой силой,Загорись в его лучах.Прочь от робости постылой,Сбрось скорей постыдный страх.‹1914›С добрым утром!
Задремали звезды золотые,Задрожало зеркало затона,Брезжит свет на заводи речныеИ румянит сетку небосклона.Улыбнулись сонные березки,Растрепали шелковые косы.Шелестят зеленые сережки,И горят серебряные росы.У плетня заросшая крапиваОбрядилась ярким перламутромИ, качаясь, шепчет шаловливо:«С добрым утром!»‹1914›Егорий
В синих далях плоскогорий,В лентах облаковСобирал святой ЕгорийБелыих волков.«Ой ли, светы, ‹ратовой уж›Слухайте мой сказ.У меня в лихом изгой ужЕсть поклон до вас.Все волчицы строят гнездаВ муромских лесах.В их глазах застыли звездыНа ребячий страх.И от тех ли серолобыхВаш могучий род,Как и вы, сгорает в злобахЧужевой оплот.Но недавно помирилисьС русским мужиком.Долго злились, долго билисьВ пуще вы тайком.Там с закатных поднебесийСкачет враг – силен,Как на эти ли полесьяЗатаил полон.Чую, выйдет лохманида –Не ужиться вам,Но уж черная планидаМашет по горам».Громовень подняли волки:«Мы ль трусовики!Когти остры, зубы колки –Разорвем в клоки!»Собирались все огуломВырядить свой суд.Грозным криком, дальним гуломЗамирал их гуд.Как почуяли облаву,Вышли на бугор.«Ты веди нас на расправу,Храбрый наш Егор!»«Ладно, – молвил им Егорий, –Я вас поведуМеж далеких плоскогорий,Укрочу беду».Скачет всадник с длинной пикой,Распугал всех сов.И дрожит земля от крикаВолчьих голосов.‹1914›Молитва матери
На краю деревни старая избушка,Там перед иконой молится старушка.Молитва старушки сына поминает,Сын в краю далеком родину спасает.Молится старушка, утирает слезы,А в глазах усталых расцветают грезы.Видит она поле, поле перед боем,Где лежит убитым сын ее героем.На груди широкой брызжет кровь, что пламя,А в руках застывших вражеское знамя.И от счастья с горем вся она застыла,Голову седую на руки склонила.И закрыли брови редкие сединки,А из глаз, как бисер, сыплются слезинки.‹1914›Богатырский посвист
Грянул гром. Чашка неба расколота.Разорвалися тучи тесные.На подвесках из легкого золотаЗакачались лампадки небесные.Отворили ангелы окно высокое,Видят – умирает тучка безглавая,А с запада, как лента широкая,Подымается заря кровавая.Догадалися слуги божии,Что недаром земля просыпается,Видно, мол, немцы негожиеВойной на мужика подымаются.Сказали ангелы солнышку:«Разбуди поди мужика, красное,Потрепи его за головушку,Дескать, беда для тебя опасная».Встал мужик, из ковша умывается,Ласково беседует с домашней птицею,Умывшись, в лапти наряжаетсяИ достает сошники с палицею.Думает мужик дорогой в кузницу:«Проучу я харю поганую».И на ходу со злобы тужится,Скидает с плечей сермягу рваную.Сделал кузнец мужику пику вострую,И уселся мужик на клячу брыкучую.Едет он дорогой пестрою,Насвистывает песню могучую,Выбирает мужик дорожку приметнее,Едет, свистит, ухмыляется,Видят немцы – задрожали дубы столетние,На дубах от свиста листы валятся.Побросали немцы шапки медные,Испугались посвисту богатырского…Правит Русь праздники победные,Гудит земля от звона монастырского.‹1914›Сиротка
(Русская сказка)
Маша – круглая сиротка.Плохо, плохо Маше жить,Злая мачеха сердитоБез вины ее бранит.Неродимая сестрицаМаше места не дает,Плачет Маша втихомолкуИ украдкой слезы льет.Не перечит Маша брани,Не теряет дерзких слов,А коварная сестрицаОтбивает женихов.Злая мачеха у МашиОтняла ее наряд,Ходит Маша без наряда,И ребята не глядят.Ходит Маша в сарафане,Сарафан весь из заплат,А на мачехиной дочкеБусы с серьгами гремят.Сшила Маша на подачкиСарафан себе другойИ на голову наделаПолушалок голубой.Хочет Маша понаряднейВ церковь божию ходитьИ у мачехи сердитойПросит бусы ей купить.Злая мачеха на МашуЗасучила рукава,На устах у бедной МашиТак и замерли слова.Вышла Маша, зарыдала,Только некуда идти,Побежала б на кладбище,Да могилки не найти.Замела седая вьюгаПоле снежным полотном,По дороженькам ухабы,И сугробы под окном.Вышла Маша на крылечко,Стало больно ей невмочь.А другом лишь воет ветер,А кругом лишь только ночь.Плачет Маша у крылечка,Притаившись за углом,И заплаканные глазкиУтирает рукавом.Плачет Маша, крепнет стужа.Злится дедушка-мороз,А из глаз ее, как жемчуг,Вытекают капли слез.Вышел месяц из-за тучек,Ярким светом заиграл.Видит Маша – на приступкеКто-то бисер разметал.От нечаянного счастьяМаша глазки поднялаИ застывшими рукамиКрупный жемчуг собрала.Только Маша за колечкоОтворяет дверь рукой, –А с высокого сугробаК ней бежит старик седой:«Эй, красавица, постой-ка,Замела совсем пурга!Где-то здесь вот на крылечкеПозабыл я жемчуга».Маша с тайною тревогойРобко глазки поднялаИ сказала, запинаясь:«Я их в фартук собрала».И из фартука стыдливо,Заслонив рукой лицо,Маша высыпала жемчугНа обмерзшее крыльцо.«Стой, дитя, не сыпь, не надо, –Говорит старик седой, –Это бисер ведь на бусы,Это жемчуг, Маша, твой».Маша с радости смеется,Закраснелася, стоит,А старик, склонясь над нею,Так ей нежно говорит:«О дитя, я видел, видел,Сколько слез ты пролилаИ как мачеха лихаяИз избы тебя гнала.А в избе твоя сестрицаЛюбовалася собойИ, расчесывая косы,Хохотала над тобой.Ты рыдала у крылечка,А кругом мела пурга,Я в награду твои слезыЗаморозил в жемчуга.За тебя, моя родная,Стало больно мне невмочьИ озлобленным дыханьемЗастудил я мать и дочь.Вот и вся моя наградаЗа твои потоки слез…Я ведь, Маша, очень добрый,Я ведь дедушка-мороз».И исчез мороз трескучий…Маша жемчуг собралаИ, прислушиваясь к вьюге,Постояла и ушла.Утром Маша рано-раноШла могилушку копать,В это время царедворцыШли красавицу искать.Приказал король им строгоОбойти свою странуИ красавицу собоюОтыскать себе жену.Увидали они Машу,Стали Маше говорить,Только Маша порешилаПрежде мертвых схоронить.Тихо справили поминки,На душе утихла боль,И на Маше, на сиротке,Повенчался сам король.‹1914›Что это такое?
В этот лес завороженный,По пушинкам серебра,Я с винтовкой заряженнойНа охоту шел вчера.По дорожке чистой, гладкойЯ прошел, не наследил…Кто ж катался здесь украдкой?Кто здесь падал и ходил?Подойду, взгляну поближе:Хрупкий снег изломан весь.Здесь вот когти, дальше – лыжи…Кто-то странный бегал здесь.Кабы твердо знал я тайнуЗаколдованным речам,Я узнал бы хоть случайно,Кто здесь бродит по ночам.Из-за елки бы высокойПодсмотрел я на кругу:Кто глубокий след далекийОставляет на снегу?..‹1914›Узоры
Девушка в светлице вышивает ткани,На канве в узорах копья и кресты.Девушка рисует мертвых на поляне,На груди у мертвых – красные цветы.Нежный шелк выводит храброго героя,Тот герой отважный-принц ее души.Он лежит, сраженный в жаркой схватке боя,И в узорах крови смяты камыши.Кончены рисунки. Лампа догорает.Девушка склонилась. Помутился взор.Девушка тоскует. Девушка рыдает.За окошком полночь чертит свой узор.Траурные косы тучи разметали,В пряди тонких локон впуталась луна.В трепетном мерцанье, в белом подрывалеДевушка, как призрак, плачет у окна.‹1914›Бельгия
Побеждена, но не рабыня,Стоишь ты гордо без доспех,Осквернена твоя святыня,Зато душа чиста, как снег.Кровавый пир в дыму пожараУстроил грозный сатана,И под мечом его удараРазбита храбрая страна.Но дух свободный, дух могучийВеликих сил не угасил,Он, как орел, парит за тучейНад цепью доблестных могил.И жребий правды совершится:Падет твой враг к твоим ногамИ будет с горестью молитьсяТвоим разбитым алтарям.‹1914›Ямщик
За ухабины степныеМчусь я лентой пустырей.Эй вы, соколы родные,Выносите поскорей!Низкорослая слободкаВ повечерешнем дыму.Заждалась меня красоткаВ чародейном терему.Светит в темень позолотойРазмалевана дуга.Ой вы, санки-самолеты,Пуховитые снега!Звоны резки, звоны гулки,Бубенцам в шлее не счет.А как гаркну на проулке,Выбегает весь народ.Выйдут парни, выйдут девкиСлавить зимни вечера,Голосатые запевкиНе смолкают до утра.‹1914›Буря
Дрогнули листочки, закачались клены,С золотистых веток полетела пыль…Зашумели ветры, охнул лес зеленый,Зашептался с эхом высохший ковыль…Плачет у окошка пасмурная буря,Понагнулись ветлы к мутномы стеклу,И качают ветки, голову понуря,И с тоской угрюмой смотрят в полумглу…А вдали, чернея, выползают тучи,И ревет сердито грозная река,Подымают брызги водяные кручи,Словно мечет землю сильная рука.‹1914–1915›«Ты ушла и ко мне не вернешься…»
Ты ушла и ко мне не вернешься,Позабыла ты мой уголок,И теперь ты другому смеешься,Укрываяся в белый платок.Мне тоскливо, и скучно, и жалко,Неуютно камин мой горит,Но измятая в книжке фиалкаВсе о счастье былом говорит.‹1914–1915›