Кровавый гороскоп

© Ash Bishop 2023 Published by permission of Camcat Publishing LLC (USA) via Igor Korzhenevskiy of Alexander Korzhenevski Agency (Russia) in Russian

© Перекрест А., перевод на русский язык, 2025

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Эвербук», Издательство «Дом историй», 2025

© Макет, верстка. ООО Группа Компаний «РИПОЛ классик», 2025

В память о Роберте Малгрю, учителе от бога

…в иных душах гнездится кэтскиллский орел,

который может с равной легкостью опускаться

в темнейшие ущелья и снова взмывать

из них к небесам…

Глава 1

Детектив Лесли Консорт не любил, когда его будят среди ночи. Не любил настолько, что мобильный телефон отключил, а на домашнем – снял трубку. Но дежурный сержант, настырный тип по имени Роман Стивенсон, почуял, что дело серьезное, и отправил к Лесли домой полицейских, которые тарабанили в дверь до тех пор, пока Лесли с ворчанием и оханьем не выполз из своей теплой кровати, попутно изрыгая всевозможные проклятия, приправленные вольными отсылками к латыни наподобие «охериссимус», «дерьмобус», «жопуляция».

Чуйка Стивенсона не подвела. Прислонившись к машине, Лесли созерцал масштабы бедствия и уже представлял плывущие к нему бесконечные стопки документов. Рядом изучала место преступления его напарница Лапейр, работавшая в полиции пятый год; она надела на выезд парадную форму, поэтому больше думала не об уликах, а о том, как не запачкаться. Эта симпатичная девушка со смуглой кожей и короткими черными кудряшками была на пару дюймов выше Лесли и выглядела энергичной и сосредоточенной.

– И вот так – три мили.

– Жесть.

Улица Клермонт, на которую, щурясь, смотрел Лесли, была в ужасном состоянии. Сам Клермонт представлял собой обветшалый район на полторы тысячи домов, которые встречали вытоптанными лужайками, облезлой краской, немытыми машинами, ржавыми автодомами и списанными лодками. Большинство его жителей переехали сюда несколько десятилетий назад, когда цены на жилье еще оставались в пределах разумного. Теперь же с каждым годом налоги росли все выше, дороги так и не ремонтировали, но люди все равно из последних сил цеплялись за хрупкий осколок своей американской мечты.

Улица перед Лесли выглядела особенно плохо: повсюду кровь, куски мышц и костей. Человека привязали к бамперу автомобиля и c милю протащили по асфальту.

– Что тут у нас? – спросил Лесли.

– Дежурному позвонили в двенадцать ноль-три. Сосед услышал крики, скрип шин и какой-то хруст. Наш болван записал вызов как бытовуху, но, похоже, слегка недооценил.

– Мягко сказано. Жертву можно опознать?

– Вряд ли. От тела осталось не больше трети. То, что отцепилось от машины, валяется внизу холма.

Лесли присел на корточки и провел пальцами по засыхающей крови.

– В соседнем квартале Рэдли обнаружил фрагменты челюсти. Может, установим личность по зубам. Еще из-под крыла я достала клок волос – отдам на анализ ДНК. На Деррик-драйв криминалисты заканчивают работать с машиной и скоро ее заберут. Что будем делать?

– Опросим пару соседей, – ответил Лесли.

Они двинулись к первому дому. Костюм у Лесли выглядел так, словно до работы он нес его в пакете. Расстегнутая верхняя пуговица, приспущенный узел галстука, истертые манжеты и мятый воротник. Рубашки Лесли не считал зазорным стирать и сушить в машинке.

Результат его в целом устраивал, за исключением, пожалуй, воротника.

У самой двери Лесли остановил напарницу.

– Подожди, забыл кое-что.

Порывшись в карманах, он достал блестящий металлический предмет размером примерно с бумажник и вручил Лапейр.

Дрожащими руками она схватила его и бросилась открывать.

– Это то, что я думаю?

– Поздравляю, детектив. Капитан передал вчера вечером. Я собирался сказать тебе завтра, но, похоже, завтра уже наступило.

Лапейр молча пялилась на значок. Чем напомнила Лесли бывшую жену в тот момент, когда он подарил ей коробочку с обручальным кольцом.

– Запомни этот миг, Лапейр. Только раз в жизни детективом назначают. И то, если повезет. Смакуй. – Лесли выждал, пока Лапейр протрет значок краем рубашки, и добавил: – Ну что, раскроем наше дельце? После вас, инспектор.

– Научишь раскалывать свидетеля?

– Да, покажу класс.

Ближе всех к ним находился обнесенный прогнившим забором дом с тремя спальнями, ванной и поросшей сорняками лужайкой. Лесли постучал, прошло несколько минут, но ничего не случилось. Лапейр захотелось снова взглянуть на свой значок, но Лесли приказал его убрать. Он постучал еще раз, теперь уже громче. Никто не ответил. Тогда они перешли по газону к соседнему дому – небольшому, где-то на семьсот квадратных футов. Крыша у дома пребывала в плачевном состоянии. На гараже красовалось выцветшее изображение белоголового орлана с распростертыми крыльями, над которым реял флаг «Трамп 2024».

Они постучали и стали ждать. И снова никто не вышел.

В третьем доме дверь открыла светловолосая женщина лет под пятьдесят в поношенном халате поверх пижамы. Ее грязные волосы выглядели как после химической завивки – Лесли часто видел такие у нищих и наркоманов. От нее воняло сигаретами.

– Да? – спросила женщина. Она терла и щурила глаза.

Лесли понимал: Лапейр ждет, что он поведет разговор, но решил помолчать. Неловкую паузу в итоге прервала сама Лапейр:

– Простите, что разбудили.

– Что вам от меня надо? – в голосе у женщины слышались раздраженные нотки.

– Хотим узнать, видели ли вы что-нибудь вчера вечером? Совершено преступление. Все произошло у вашего дома, на вашей улице.

– Какой ужас. Простите, ничем не могу помочь.

Ее куцый ответ взбесил Лесли, но он решил действовать профессионально. Слегка наклонился к женщине и принюхался. От нее пахло очень крепким алкоголем. Градусов пятьдесят, не меньше.

– Какого черта вы делаете? – спросила она.

– В пятнадцати футах от вашего дома произошло жестокое убийство, – сказал он.

– Я ничего не видела. Я спала.

– Убийца протащил жертву по улице. Разорвал тело на куски. Плоть жертвы теперь – часть вашего асфальта. Часть улицы.

– Я ничего не знаю, – сказала женщина. Плечи у нее судорожно дернулись, но она тут же совладала с собой.

– Вы видели из окна.

– Нет.

– Не знаю, как много вы видели, но этого хватило, чтобы заставить вас вернуться на кухню. Добропорядочный гражданин вызвал бы полицию. Вдруг мы бы успели помочь. Но вы хлопнули стаканчик. – Лесли снова принюхался. – И не один.

– Вон из моего дома! – рявкнула женщина. – Я вызову копов!

Лесли лениво махнул перед ней своим значком.

– А мы у вас и не дома.

– Тогда позову брата. Он вышвырнет вас, как собак.

– Валяйте. Мы подождем, – сказал Лесли.

Несчастная помятая блондинка, попятившись, решительно достала телефон из кармана своей пижамы. И вдруг кинулась на Лесли, ударив его кулаком с зажатым в нем телефоном. Лапейр хотела было вмешаться, но Лесли быстрым кивком дал понять: не надо. Другой рукой женщина, словно больная птица, вцепилась в Лесли, а затем рухнула на колени и разрыдалась.

– Мы хотим знать, что вы помните. Цвет, рост, вес жертвы. И то же самое про убийцу, – тон Лесли смягчился. – Расскажете нам все, что видели, – быстрее забудете. Обещаю.

Женщина продолжала сидеть на полу. Лесли отвел Лапейр в сторону.

– Вытащи из нее показания. Будь помягче.

– Да, конечно. Спасибо.

– А я проверю машину. Приходи, как закончишь.

Лесли удалился, не оглядываясь на рыдавшую на полу бесформенную тушу. Он неторопливо шагал к Деррик-драйв.

Последние тринадцать лет Лесли страдал от острой боли в пояснице. Причину так до конца и не выяснили, но сам Лесли считал, она кроется в бесчисленном множестве ночей, что он провел, гоняясь за отбросами общества, в бесконечных часах, что просидел на дешевых стульях за документами, в привычке покупать подержанную мебель и матрасы, в тягостном бремени постоянно спасать жителей города от самих себя. В накопленном за жизнь пробеге. От колющей боли при ходьбе он шаркал и, казалось, всегда чуть клонился вперед.

Выбравшись на Деррик-драйв, Лесли пошел на свет фонарей и вспышек фотоаппаратов и увидел машину-убийцу, которая оказалась пикапом-убийцей. Он натянул резиновые перчатки и направил фонарик на бампер. Криминалист, сотрудник Отдела научной экспертизы, уже водил по бамперу ватной палочкой. Лесли его не знал: пока все другие отделы безжалостно сокращали ради экономии бюджета, число криминалистов росло как на дрожжах.

Лесли посветил на левый борт пикапа. На эмалированном «под хром» бампере, на правом крыле и прямо над выхлопной трубой он заметил глубокие кривые царапины. Криминалист у него за спиной обрабатывал задние фары.

Лесли сказал:

– Жертва, похоже, цеплялась за машину, сколько могла. За бампер она держалась не руками – ее чем-то привязали. Проверьте, нет ли следов веревки, скотча, эпоксидного или черт знает еще какого клея – чем можно присобачить человека к машине так, чтобы кости размололись в порошок.

– Сделаем.

Лесли снова взглянул на красную полосу, которая извивалась по улице и сворачивала за угол.

– Мотива нет. Свидетелей мало. От тела почти ничего не осталось. Шум, похоже, стоял будь здоров. Зафиксируйте, как идет след. Потом вызовите специалистов и уберите тут все. Не хочу, чтобы люди, проснувшись утром, увидели это у себя под окнами.

– Хотите уничтожить улики?

– Нет. Улики соберите, но быстро, чтобы кровищу потом успели оттереть.

– Сэр, вы уверены? Уитмайр такое нам устроит, если испортим…

– Вы, криминалисты, должны помогать следствию, а не вести его. Когда кого-то мочат прямо на улице, это ведь пока еще работа для убойного отдела, или я не прав?

– Правы.

Лесли сунул руки под бампер и ощупал его с тыльной стороны. К указательному пальцу что-то прилипло. Он поднес палец к свету – прилипшее походило на конфету из автомата в детском магазине. Лесли повернул палец к бледному человеку с фотоаппаратом и пакетиками.

– Есть идеи, что это? – спросил Лесли. Текстурой оно не напоминало ни плоть, ни мозги.

Криминалист посветил на руку Лесли фонариком и чуть ли не носом уткнулся в подрагивающую субстанцию. Лесли развернул кисть, чтобы тому было лучше видно, но комок вдруг лопнул и потек по пальцам вязкой жижей.

– Похоже на склеру, – сказал криминалист, аккуратно взял находку у Лесли и сложил в пакетик.

– Учти, детективом я стал благодаря упорству, а не мозгам.

– Я полагаю, сэр, что вы нашли глаз.

Глава 2

У Сары на столе лежала развернутая газета. Это было первое, что увидел Бобби, когда залез к ней в окно. Встав шлепанцем на столешницу из плитки, он перешагнул через раковину и спрыгнул на пол, после чего задвинул оконную раму и огляделся. Местная газета под названием «Сан-Диего Реджистер» пыталась отсрочить собственную гибель, по воскресеньям рассылая бесплатные номера. Чаще всего их сразу же несли на помойку. Газета у Сары была открыта на небольшом объявлении, которое в своем номере отметил и Бобби: «Требуются стажеры! Подача резюме лично или через сайт».

И снова Бобби замечтался – как и у себя на крыльце, когда впервые прочитал эти слова. В мыслях о стажировке он рассеянно долистал до гороскопов. Про его знак говорилось следующее: «Весы. Забота об окружающих – ваш конек. Вы всегда готовы жертвовать собственными интересами ради других, но скоро настанет время сделать кое-что и для себя. Летом вас ждут крутые перемены. Будьте к ним готовы. А сегодня, благодаря вашей общительности, вы завоюете расположение одного человека. Не упустите шанс – и начнете новый успешный этап своей карьеры. Общительность поможет и в любви – со Стрельцом или Козерогом».

Бобби закрыл газету.

– Сара? – крикнул он.

Никто не отозвался. Тогда Бобби достал с полки холодильника масло и майонез, нашел в нижнем лотке чеддер, шварцвальдскую ветчину и маринованные огурцы, взял с микроволновки хлеб и сделал себе сандвич.

Затем подошел к столу и включил ноутбук Сары. Тот загудел, медленно выходя из спящего режима. Бобби, наверное, был слишком консервативен – в телефон он ничего важного не писал. Ненавидел тыкать своими толстыми пальцами в мелкие буковки.

Пока ноутбук загружался, Бобби дважды откусил от сандвича и осмотрелся. Квартира у Сары была чистая, уютная, а мебель – почти новая. Взгляд его упал на стоявшие на столе фотографии. На одной из них Сара целовала здоровенного амбала во время скромной свадьбы на пляже. А на другой ее муж красовался в парадной военной форме. Бобби отметил, что тот был довольно симпатичным. С бычьей шеей, коротко стриженный, в берете, из-под которого проглядывали признаки раннего облысения, он без тени улыбки грозно глядел на Бобби, сидевшего за столом дома у его жены.

Бобби еще раз укусил сандвич, слизнул с губ майонез, открыл на компьютере текстовый редактор и начал печатать.

Бобби Морган Фриндли

26 лет

Бакалавриат по специальности «журналистика», Университет Южной Калифорнии

Средний балл: 3,72

Профессиональный опыт:

Курсор, мигая, застыл на месте. Профессиональный опыт.

Бобби принялся рыться в памяти, надеясь вспомнить, когда ему хоть за что-нибудь платили деньги. Отец всучил два доллара за борцовский поединок со старой электрической газонокосилкой на лужайке у дома. Бобби откинулся на спинку кресла и выдохнул, сцепив на затылке пальцы. В прошлом августе, сразу после Олимпиады, он дал несколько интервью местным телеканалам. Безвозмездно. Но каналы все равно решил указать: «Локал Эйт», «Си-би-эс», «Фокс Спортс Уэст».

В замке входной двери заворочался ключ. Бобби тут же нажал «Печать» и вскочил. Сандвич шлепнулся ему прямо на левую ступню. Он успел сделать пару шагов к кухне, до того как услышал голос Сары: «Бобби?»

Говорила она как-то невнятно. Но не сердилась. Бобби обернулся и увидел, как Сара заходит в дверь – ее пошатывало, взгляд был мутноват, а симпатичный ротик слегка улыбался.

– Привет, Сара.

– Привет, Бобби. Я что, ошиблась дверью? – она забегала глазами по комнате и убедилась, что диван и ковер на полу все-таки ее. – Ты что здесь делаешь? Это я тебя пригласила? – Сара захлопнула дверь и плюхнулась на пуфик. На ней был сарафан и теннисные кроссовки. В руке болтались ключи от машины, которые Бобби аккуратно у нее забрал.

– Хотел воспользоваться твоим ноутбуком. Надеюсь, ты не возражаешь.

Сара посмотрела Бобби в глаза и сверкнула озорной улыбкой. От одежды и изо рта у нее пахло алкоголем.

– А чего это ты разоделся? Такой красавчик.

Сара потянула его за лацкан пиджака.

На Бобби были штаны «Докерс» цвета хаки, белая рубашка, его единственный пиджак и на ногах – шлепанцы «Рэйнбоу». Он всячески оттягивал тот этап в своей жизни, когда ему придется влезть в свои лакированные туфли.

– Обычно я так рано не пью. Это плохо, я знаю. Прости, Бобби. Очень плохо.

– Не извиняйся. – Бобби взглянул на электронные часы над столешницей. 11:13 утра. – Я резюме хотел составить для стажировки в газете…

– В «Сан-Диего Реджистер»? Она на столе. – Сара развязно махнула в сторону кухни. – Увидела про стажировку и оставила… чтоб тебе показать. Уложишь меня в кроватку? Помоги дойти до спальни, мой дружочек Бобби.

Бобби встал.

– Дружочек Бобби, – хмыкнул он и, подняв ее на руки, понес в тесную спаленку. Там он усадил Сару на край кровати, укрытой стеганым одеялом с узором из желто-зеленых цветов. Под стать лимонным шторам, обрамлявшим единственное окно.

Шторы Бобби задернул, чтобы свет не мешал. Сара уже легла и нежилась в кровати.

– Это все кегбол[2]. Кегбол виноват. В парке Кейт-сешнз. Сейчас я сниму платье. Ты же потом меня уложишь? Одеялком укроешь?

Бобби отвернулся. Кегбол. Аналог софтбола, только на первой и третьей базе – по кегу пива. Чтобы двинуться дальше, нужно выдуть пинту из пластикового стакана. Опасная игра даже для тех, кто пить умеет.

Сара, пыхтя, боролась с платьем.

– Бобби, ну помоги же.

– Что там?

– За браслеты зацепилось.

Приподнявшись на кровати, Сара отчаянно пыталась избавиться от задравшегося платья, в котором запутались ее волосы и одна рука. Она по-лягушачьи дрыгала ногами, извивалась из стороны в сторону, но безрезультатно. Бобби аккуратно высвободил ее кисть, потом локоть, оба уха и оттянул воротник, чтобы не задеть нос. Вынырнув из платья, Сара уставилась на Бобби и захлопала глазами.

– А как ты попал ко мне домой? – спросила она.

– Не забивай голову, – успокоил ее Бобби.

– Может… ты меня поцелуешь? – протянула она.

– Это вряд ли.

– А ну целуй. Немедленно.

– Обязательно, – пообещал Бобби. – Только сначала ты закроешь глазки и досчитаешь до десяти. – Бобби через одеяло крепко держал Сару за локти. Она пыталась встать, дотянуться губами ему до рта. – Раз. Закрывай глаза. Два. Ложись на подушку. Поцелую тебя на счет десять, обещаю. Раз. Два. Три. – На трех Бобби сделал паузу. Он старался не смотреть на ее кружевной белый лифчик и стройные ножки. Глаза у Сары снова открылись и заморгали. – Четыре. Пять. Шесть. Семь. Семь. Семь. Восемь. Девять. – Бобби выждал еще немного. Сара, мурлыкнув, перекатилась на бок. – Сара, слышишь меня?

Она молчала.

– Я бы очень хотел быть твоим дружочком Бобби, – сказал он. Потом убрал с кровати одеяло, передвинул Сару на середину и укрыл по шею. – А еще я одолжу у тебя машину.

На кухне Бобби поднял с пола сандвич и в два присеста его проглотил. Он проверил, плотно ли закрыто окно, вышел из дома и ключом Сары запер снаружи дверь.

Дом Бобби находился прямо напротив, на той же улице. В коридоре он наткнулся на свои лакированные туфли и стряхнул с ног шлепанцы. Снова вышел на улицу и увидел машину Сары, припаркованную, мягко сказать, не слишком аккуратно. Передними колесами она заехала на обочину, едва протиснувшись между двумя другими автомобилями, а багажник торчал на дороге. Бобби сел за руль и отодвинул кресло почти на фут. На магнитоле мигало 11:45. Бобби выехал в направлении «Сан-Диего Реджистер».

Глава 3

Машина Сары покинула сонный пляжный городок под названием Краун-Пойнт и по Ингрэм-стрит выскочила на Восьмое шоссе. Долговязый Бобби с трудом помещался в «тойоту», выпущенную в начале 2010-х, и ему даже пришлось опустить окно, чтобы добавить в салон пространства. Мощная струя ветра взъерошила его косматые темно-русые волосы. Вместо грязных пляжных райончиков Сан-Диего за окном теперь тянулся однородный и приглаженный Мишн-Вэлли, а вдали вырастал неясный контур Университета Сан-Диего, рассевшегося на вершине холма. Через три мили Бобби въехал в довольно плотную торговую зону. Он миновал парковку школьных автобусов, семейный развлекательный центр с полем для мини-гольфа, штрафстоянку, неказистый секс-шоп и наконец свернул к последней выжившей газете Сан-Диего. Бобби припарковался и вылез из машины. Двумя пальцами он бережно держал свое почти пустое резюме.

Секретарша – миниатюрная брюнетка с хвостиком на голове – при упоминании стажировки озадаченно взглянула на Бобби. Проверила, не записан ли он, но ничего не нашла.

– В объявлении сказано, что резюме можно подавать через сайт или лично.

– На эту вакансию очень много откликов, – сказала она. – Но лично никто еще не приходил.

– Значит, я и есть ваш лучший кандидат.

– Значит, вы просто старомодны, – хихикнула девушка. – Да и лет вам многовато для стажера. Формы заявления у меня нет. Посидите в комнате ожидания, пока я распечатаю. Ну или сами заполните на телефоне.

– Я подожду, – ответил Бобби.

– Вторая дверь налево. Туалет справа, если вдруг прическу поправить решите. И галстук.

Бобби пошел, куда она показала. Навстречу ему из лифта вынырнул высокий человек в коричневом костюме и с заклеенным глазом. Бобби поздоровался, но тот в ответ лишь хмыкнул. На стене висело зеркало. Бобби пальцами расчесал волосы и поправил мятый пиджак.

В комнате ожидания теснились ряды металлических стульев, напомнившие Бобби Департамент автотранспорта Калифорнии, где он получал права. Да и постеры в потертых пластмассовых рамках выглядели весьма по-департаментски. Бобби узнал Моне, Дали, Шагала. И еще несколько не узнал – слишком сильно они потрескались и выцвели от солнца, проникавшего сквозь небольшие старые окна. В комнате он был один. Пустота казалась зловещей.

Он налил себе в кулере воды и чуть громче, чем шепотом, произнес: «Боже, я знаю, что не молился с июля. Знаю, что никоим образом не заслуживаю твоей милости. Но… это… пожалуйста, помоги мне получить эту работу. Аминь».

В комнату зашел какой-то худой человек и до краев наполнил водой бумажный стаканчик. Он был лысым, за исключением редких волосинок, которые сгрудились над ушами, как солдаты перед решающей битвой. Будучи довольно высоким, весил человек не больше ста десяти фунтов – и большая часть из них, похоже, приходилась на огромные мешки под глазами. Рослый и пышущий здоровьем Бобби выглядел на его фоне существом иного, более совершенного биологического вида. Человек чуть кивнул в знак приветствия.

– Знакомое у тебя лицо, сынок. Мы раньше не встречались?

– Вряд ли, – ответил Бобби.

Человек протянул руку.

– Майло Маслоу, разделы «Спорт», «Календарь» и с недавних пор «Городские новости». А руку жмешь как надо. – Говорил он отрывисто и фразы интонировал лишь в самом конце, будто спохватившись.

– Бобби Фриндли.

Майло порылся в карманах, обнаружил там пачку сигарет и на мгновение просиял. Тут в нем словно что-то перещелкнуло. Он посмотрел Бобби в глаза.

– Знакомое имя.

– Ну, если вы писали о спорте…

– Черт побери, да ты Бобби Фриндли! Олимпиец! Мы две статьи о тебе напечатали.

Теперь и до Бобби дошло. Майло Маслоу. Этим именем подписаны газетные вырезки на стене родительской спальни. Статьи, что мама, распечатав когда-то, приклеила скотчем и снимать уже, видимо, не собиралась. «Реджистер» вознес его в ранг местного героя, публикуя статистику по каждому матчу с тех пор, как Бобби впервые сыграл центральным нападающим за команду старшей школы по водному поло. За последние два года учебы в школе его шесть раз номинировали на звание «спортсмена недели». После университета Бобби попал в олимпийскую сборную и два раза появлялся на заставке сайта газеты. Интервью у него брала какая-то женщина по имени Мишель, однако материал вышел за авторством Майло.

Майло аж подпрыгнул на месте. И снова пожал Бобби руку.

– Рад, что вы обо мне слышали.

– Слышал? Да я болел за тебя! А что ты сотворил с Хорватией? Просто бомба. Я со многими спортсменами встречался, ты не думай, но вот с олимпийцами… Такое не каждый день бывает. Золото, да?

– Почти.

– А что ты тут делаешь?

– Хочу на стажировку.

Майло подошел к одному из стульев и сел. Слова Бобби его размягчили.

– Зря. Найди что-нибудь другое. Бизнес загибается, сынок. Видал, что тут творится? За пару десятков лет эти новые медиа нас почти сожрали. Чего я только ни пробовал, даже уклон в местный спорт, – Майло покачал пальцем в сторону Бобби, – нам их не победить. Не гробь здесь свое будущее.

Бобби хотел было ответить, но Майло жестом остановил его и продолжил сам.

– Знаешь, зачем нам эти «стажеры»? Чтобы заменить ассистентов бесплатными студентами. Сэкономить на медицинской страховке, премиях, зарплатах. И ни шанса на карьеру. Ни у кого. В штат им не попасть. Да, по сути, они и будут теперь вместо штатных сотрудников. Мы как бутик, тешим самолюбие бумеров-миллиардеров из совета директоров. Ты здесь просто выкинешь на помойку свое время. Сколько тебе, двадцать три?

– Двадцать шесть.

– Вымрут бумеры, вымрут и газеты. Не садись к нам на хвост. Поищи работу где-нибудь в «Куалкомм».

– Вы серьезно?

– Абсолютно. Газете уже почти сто пятьдесят лет. В архивах до сих пор хранятся статьи про то, как краснокожие грабили поезда. Газета стара как чертова пустынная черепаха, но сейчас она умирает.

– Может, нам просто нужна новая бизнес-модель?

Майло нервно гоготнул и, закусив губу, прищурился.

– Ну выкладывай.

Бобби похлопал себя по груди. На самом деле, никакой новой бизнес-модели у него не было. Он выдохнул. Майло вопросительно поднял брови.

И Бобби принялся импровизировать.

– Взглянем на это по-другому. Интернет не просто убил традиционные новостные медиа. Он убил и высокие идеалы, на которые те опирались. Полусырые новости, как из рогатки, разлетаются сегодня по свету еще до завтрака. Они порождают десятки тысяч твитов и сотни тысяч реакций на эти твиты, отчего непроверенная информация приобретает все более причудливые формы. Политики в пиццерии пьют кровь младенцев, и все такое. – Бобби для убедительности поднял палец. – Я же считаю, что людям нужен источник информации, который бы, в первую очередь, вызывал у них доверие. Который бы беззаветно стремился к достоверности, честности и правде. И который не готов просрать свою репутацию ради кликов или прихотей динозавров-политиков. Что если нашими безусловными приоритетами станут обоснованность, точность и готовность самим докопаться до истины? Построим бизнес-модель на неопровержимых, подтверждаемых тремя источниками фактах, основанных на научном знании. Ничего, кроме объективности. Откажемся прогибаться перед силами, что привели к деградации другие СМИ. Создадим себе такой безупречный имидж, что только к нам будут ходить за настоящими новостями. Да я бы сам заплатил за профессионально верифицированную информацию, которой можно доверять. И многие заплатят. Так мы сохраним бизнес и вновь посеем зерно доверия в человеческое животное.