Открыть за две минуты до полнолуния

Saphire sind die Augen dein,

Die lieblichen, die süßen.

O, dreimal glücklich ist der Mann,

Den sie mit Liebe grüßen.

Твои глаза – сапфира два,

Два дорогих сапфира.

И счастлив тот, кто обретет

Два этих синих мира.

С. Я. Маршак, перевод 56-го стихотворения

из цикла Гейне «Опять на родине» (1826) из «Книги песен»

Глава 1. Что-то не так

Бывало ли у вас такое: вошли в помещение, где люди только что гневно спорили, готовы были вытащить ножи или, как минимум, пустить в ход кулаки. Уже никто не кричит и не машет руками, но напряжение настолько сгустилось, что кажется можно подвесить в воздухе любой предмет.

Я зашла в свою пустую квартиру и почувствовала неладное. Неуловимо изменился запах. Сама атмосфера стала иной.

Каждый дом пахнет по-своему. Не парфюмерией и косметикой, не свежеприготовленной едой, не лежалой или, наоборот, надушенной одеждой. А чем-то особенным, что подсознательно не перепутаете ни с чем другим. Когда надолго покидаете квартиру, запах ослабевает, но не уходит полностью. Он сопротивляется и призывает вас обратно. Вы нужны ему также, как и он вам.

На первый взгляд в квартире ничего не изменилось. Сначала прошла на кухню, пробежалась взглядом по барной стойке, подозрительно осмотрела стройные ряды кофейных чашек. Всё-таки что-то было не так, но что? Машинально поправила набор специй, чтобы он занял точно центр стола. Сердце билось всё сильнее. Прошла в гостиную и увидела его.

Слегка помятый, запечатанный конверт. Ощущение непоправимой беды усилилось. Я схватила письмо и прочитала неровную кривую надпись: «Открыть за две минуты до полнолуния».

Забавно устроена человеческая психика. Мы отлично знаем, что с нами могут произойти самые разные неприятности. Люди болеют, впадают в депрессию, стремительно набирают вес или, наоборот, некстати худеют. Дети не слушаются, родители живут воспоминаниями, отказывая отпрыскам в праве на новое. Любимые покидают без повода и объяснений. Любого могут обокрасть, уволить с работы, сбить машиной на дороге. Самолёты падают, в квартирах взрываются газовые колонки, там и тут вспыхивают пожары. В школы и на спектакли врываются террористы.

Но почему-то мы живём, считая, что все беды происходят с другими. С людьми из новостей. Это какие-то иные, посторонние люди разбились на смерть на трассе, группа негодяев изнасиловала чужую, незнакомую девушку, это от коллеги ушёл муж. Нам ничего подобного не грозит.

Подсознание бережно хранило меня и в этот раз. А потому заботливо скрыло от моего внимания исчезновение большого коричневого бокала, всегда стоявшего на одном и том же месте около чайника. Любимый признавал только это чудовище из Икеи. Мне пришлось три раза обойти кухню, чтобы в конце концов заметить пропажу.

Холодея, медленно прошлась по квартире. В ванной недосчиталась зубной щетки и бритвы. Из спальни исчезли фотографии странных зданий. Сделанный на заказ кий также испарился. Пропало абсолютно всё. Потрёпанный томик стихов Федерико Гарсиа Лорки, который мы купили на питерской барахолке. Тяжеленный альбом с архитектурой Антонио Гауди. Даже наши совместные фотографии. Все. Он не оставил ни одной.

Не смогла удержаться от вздоха. Мне показалось, что пустые полки в шкафу, где хранилась его одежда, виновато съёжились под моим взглядом. Ничего, дорогие полочки, мне есть чем вас порадовать. До того, как полгода назад мужчина появился в моей жизни, я занимала весь шкаф единолично.

Села за стол и горько рассмеялась. Моя подруга Алина всегда говорила, что жить с мужчиной нужно исключительно на его территории. И на его деньги. С пеной у рта она настаивала на том, что любовник должен дарить дорогие подарки. Незамысловатая истина: чем больше мужчина вкладывается в женщину, тем больше её ценит. Тем труднее ему отпустить. Я всегда считала, что выше подобных уловок. Мы жили на моей территории. Правда, новую квартиру мы приобрели и записали на моё имя, не успели только переехать. Не работает житейская мудрость, получается. Кстати, сама подруга в следовании декларируемому принципу замечена не была.

«Ты чем недовольна, Милана? – словно наяву, услышала саркастический голос подруги у себя в голове. – У тебя осталась новая прекрасная квартира. Мужиков вокруг полно! Стоит только свистнуть. Откуда вселенская скорбь на лице? Разве это плохой итог? Остаться с тем, что получила ты?»

Я хотела остаться с любимым. Всё же было прекрасно! Но осталась с письмом, украшенным идиотской надписью. Новая квартира меня волновала сейчас меньше всего. К чёрту полнолуние! Открою послание сейчас. Немедленно.

Вскочив со стула, решительно надорвала конверт, но тот внезапно начал тлеть под моими пальцами. В ужасе бросила письмо на стол. Всё тут же прекратилось. Конверт, который почти не пострадал, как ни в чём не бывало лежал на столе. Тогда аккуратно подняла его двумя пальцами. Осмелев, повертела в руках. Ничего. Попробовала открыть письмо с другой стороны – тление моментально возобновилось. Разжав руки, я с ужасом наблюдала, как падает на пол письмо, тут же прекратившее гореть. Сердце застучало ещё сильнее, хотя мне казалось, что это невозможно.

Дурацкие фокусы или… что?

На миг мне показалось, что квартира погрузилась в дымку, на неё словно опустился туман. Мебель и предметы потеряли свои очертания. Сердце пронзила тупая боль. От неожиданности я села прямо на пол и закрыла глаза, стараясь дышать ровно и спокойно. Мелькнула беспокойная мысль, что если это сердечный приступ, и я сейчас потеряю сознание, то некому будет вызвать скорую. Или как-то помочь. А может, я схожу с ума? Или попросту умерла, и всё это только игры умирающего мозга, последние всполохи сознания? А что, очень даже похоже. Это объясняет и внезапное беспокойство, и якобы исчезновение любимого, и туман, а самое главное, тлеющий конверт. Так вот ты какая, смерть?

Почему-то как следует испугаться у меня не получилось, просто было очень любопытно, что будет дальше. Но ничего не происходило. Боль прошла. Я ещё немного подышала, активно концентрируясь на этом процессе, и открыла глаза. Туман рассеялся. Рядом со мной на полу лежал помятый запечатанный конверт, слегка тронутый тлением. Страх сковал меня снова. Так. Примем рабочую гипотезу, что я сплю.

На самом деле нисколько не сомневалась, что всё происходит в реальности, но мне как-то нужно было договориться со своим рассудком. А ещё с бешено стучащим сердцем. Со вспотевшими ладонями. Всё нормально. Просто я сплю.

Осторожно встала и прошлась по квартире, разглядывая её более внимательно и без эмоций. Внезапно мне стало совсем холодно, по телу пробежали мурашки. Комната выглядела так, словно исчезнувших вещей в ней никогда и не было. Чтобы точно убедиться в этом, залезла на стул и заглянула на верхнюю полку. Ещё вчера там стояли наши совместные фотографии в изящных рамочках из Милана. Сейчас на полке ровным слоем укоризненно лежала недельная пыль. Никаких чистых следов в местах, где стояли рамки, не было. Отвращение к частым уборкам хоть в чём-то сыграло мне на руку.

Что это значит? Почему-то вспомнила старый как мир приём, когда человека сводят с ума, втайне от него проникая к нему домой и переставляя вещи. Ничего не пропадает, но бедняга готов поклясться: когда покидал квартиру, предметы располагались иначе. Может и здесь нечто подобное? Не было, мол, никакого мужчины в твоей квартире. Тебе приснилось. Но я бы поняла, если бы фотографии убрали, а полку протёрли от пыли. Я бы всё равно заметила подлог, потому что помнила, когда убиралась последний раз. Но вот как сделать пыльную поверхность на месте чистых следов от стоявших фотографий? Наверняка у спецслужб есть разные разработки. Но при чём тут спецслужбы? К тому же, зачем убеждать в отсутствии мужчины и оставлять от него письмо? А в том, что это послание от любимого, я не сомневалась. Почерк его.

Взгляд упал на шкатулку с драгоценностями. Интересно, на месте ли самый сокровенный, нежно любимый подарок моего внезапно пропавшего мужчины: серьги с огромными сапфирами. Открыв шкатулку дрожащими пальцами, я с облегчением вздохнула – нетронутая драгоценность лежала на самом верху. Сапфиры странно переливались, синеватый отблеск тревожил, напоминал что-то важное, лежащее на поверхности, несправедливо забытое. Ещё немного и поймаю ускользающую мысль. Пальцы сами потянулись к подарку. Через мгновение уже стояла перед зеркалом, любуясь волнующим мерцанием сапфиров. Мне определённо шли эти серьги.

Мой взгляд затуманился, и я погрузилась в воспоминания.

Глава 2. Знакомство

Если вы живёте в Москве, молоды, энергичны и честолюбивы, то в пятницу вечером вас непременно потянет в самое сердце столицы. Туда, где тусуются модные и успешные, льётся рекой крепкий алкоголь, а официант после вечерней смены вполне способен приобрести на оставленные чаевые неплохую подержанную иномарку.

Мы с подругой зависали именно в таком месте. «Море и волны» – хит сезона. Чтобы забронировать столик, нужно записываться за месяц вперёд, а ещё перевести кругленькую сумму на депозит. Конечно, если у вас нет нужных знакомых, как у Алины. Мы-то проводили в «волнах», как называли клубный ресторан в тусовке, каждую пятницу. Более того, подруге бронировали два столика на выбор.

Лето в Москве последнее время всё чаще хмурилось и капризничало, а потому на случай плохой погоды один столик ждал нас в закрытом помещении ресторана. У большого панорамного окна, с удобными диванчиками и единственными в этом зале розетками. Модное заведение расположилось в старинном здании восемнадцатого века, признанном объектом культурного наследия. Возможно, поэтому желающие зарядить телефон довольствовались внешними аккумуляторами от заведения. Но, согласитесь, это не так удобно. Другой столик нам оставляли на небольшой террасе, расположенной рядом с узенькой пешеходной улицей.

Вечер был тёплым, обволакивающим и мягким, а потому мы сидели на террасе. Вокруг раздавался смех, отрывистые возгласы разгоряченных алкоголем, собственной молодостью и значимостью посетителей. Они не привыкли долго ждать. А так как количество оставленных чаевых часто зависело от скорости подачи блюд, официанты ловко и очень быстро сновали по узким проходам между столиками, заставляя их тарелками с устрицами, морскими ежами, королевскими креветками и крабами. Рядом с каждым столом находилась специальная подставка, на которой радовала глаз бутылка игристого в ведёрке со льдом. Комплимент от заведения. Учитывая средний чек, владельцы от таких подарков гостям нисколько не страдали.

В пятницу вечером традиционно играла живая музыка. Недалеко от барной стойки располагалась миниатюрная, но высоко поднятая над уровнем пола сцена. На ней, закинув ногу на ногу, сидела раскрашенная не хуже боевого индейца блондинка и громко пела джазовые хиты разных лет. Компании щегольски одетых молодых людей, собравшихся для обсуждения своих дел, очень старались её перекричать. Музыканты тоже принимали участие в этом соревновании, не стесняясь поддать жару, и, кажется, выигрывали. Они заглушали всех, включая размалёванную певицу.

В таком шуме расслышать, что говорила моя подруга, было абсолютно нереально. Попросить её говорить громче ленилась, и просто улыбалась ей, потягивая ледяное просекко из высокого бокала. Алина, не требуя от меня большего, потягивала пиво из огромной литровой кружки, которую она всегда заказывала и никогда не допивала до конца. Это был вызов местному бомонду: пить пиво в изысканном ресторане не принято. Но подруга любила эпатировать публику.

Мелодия стихла. По инерции несколько человек не сразу прекратили свои попытки перекричать музыку, что вызвало общий взрыв хохота. Под жидкие аплодисменты девушка на сцене слегка поклонилась и хрипловатым голосом, плохо вяжущимся с тем, как она исполняла песни, сообщила, что программа продолжится через полчаса. Возможно, на это бы даже кто-то обратил внимание. И задумался, а не потчуют ли нас фонограммой.

Но внезапно что-то изменилось. Мне показалось, что мир вокруг замедлился. Компании приглушили голоса, что было несколько странно: к этому моменту все успели выпить немало. Беседы звучали так тихо и интеллигентно, словно мы сидели в большом читальном зале Ленинки, а не в модном клубном ресторане. Большинство парочек совсем замолчали и замерли, взявшись за руки, неотрывно глядя друг другу в глаза. За соседним столиком парень с девушкой, до этого страстно выяснявшие отношения (слышать, о чём они говорили, мы не могли, но по лицам было не сложно догадаться), судорожно сцепили руки, молча и зло уставившись друг на друга. Алина мечтательно смотрела вдаль, отставив кружку в сторону. Даже официанты перестали торопиться и двигались медленно, плавно и абсолютно бесшумно.

А вот проходящие мимо люди, напротив, ускорились. Они проскальзывали мимо, не поднимая глаз, хотя обычно большинство гуляющих рассматривали нас с заметным недовольством и восхищением одновременно. Роскошные украшения, дорогие наряды, изысканная еда их и бесила, и манила. Они отдали бы всё, чтобы оказаться на нашем месте. Я их понимала. Будучи завсегдатаем, всё же не до конца вписывалась в тусовку ни по уровню дохода, ни по уровню высокомерия. В душе слегка презирала большинство своих знакомых, особенно хищных дам, падких на чужие деньги. Мне приходилось вкалывать, они же просыпались после обеда и имели весьма смутное представление о том, что значит каждый день проводить в офисе.

Прошла ещё пара минут, и прохожие, казалось, стали проноситься мимо нас со скоростью автомобилей. В ресторане же напротив все застыли. Кое-кто продолжал неспешно потягивать напитки, но большинство просто сидели, глядя перед собой стеклянными глазами. Официанты замерли и все как один протирали полотенчиками первые попавшиеся им в руки предметы. Стало очень тихо. Шум на улице тоже стих, сама она погрузилась в лёгкую дымку. Откуда-то упал туман, словно кто-то планировал эффектное появление рок-звезды.

И среди этой туманной завесы совершенно внезапно появился он. Было ощущение, что просто материализовался из ниоткуда. Шутки ради возник в гуще бегущей по своим делам толпы. Люди продолжали проноситься мимо, не задерживаясь ни на секунду. Незнакомец беспомощно щурился, словно вышел на свет из темной пещеры. В руках он сжимал помятую бутылку воды, продолжая в нерешительности топтаться на месте. От вида его белого льняного помятого костюма мне стало неловко. Так никто не одевается, по крайней мере здесь, в самом сердце модной тусовки. Мужчина выглядел настолько нелепо и неуместно, что мне захотелось подойти к нему, взять за руку и довести до метро. Он явно потерялся.

Все вокруг продолжали странную медитацию. Кроме моей подруги. Она с большим вниманием наблюдала за чудаковатым незнакомцем. Поймав мой взгляд, Алина для верности толкнула меня локтем и громко фыркнула в свою гигантскую кружку:

– Забавный провинциал!

Подруга – москвичка в четвертом поколении. Она очень любит козырять этим при любом удобном случае. Дальние знакомые иначе как высокомерной сучкой её и не называли. Те, кто знали Алину поближе, не обращали внимание на её не всегда уместные загоны, прекрасно понимая, что это всего лишь имидж. Моя компаньонка вела весьма успешный видео блог о модной столичной жизни, и со временем настолько вошла в образ, что слилась с ним воедино. Иногда мне удавалось добыть из него настоящую Алину, хотя и не так часто, как хотелось бы. Но верная моя спутница всё так же первой бросалась на помощь своим друзьям и многочисленным знакомым, даже если её не просили об этом, а она сама узнавала о проблемах. Словом, внутри столичного сноба жила всё та же милая и добрая Алина, которую я знала с первого класса.

Но иногда за поведение подруги было так стыдно, что это не единожды послужило поводом для наших ссор. Я немедленно пихнула девушку под столом и в ответ на её недоуменный взгляд сделала страшные глаза. Между тем незнакомец повернул голову в направлении нашего столика. Видимо, услышал замечание подруги. Приглушить голос она и не подумала, а, как я уже упоминала, вокруг стояла странная тишина. Мужчина внимательно посмотрел на вызывающе поднявшую брови Алину, затем перевёл взгляд на меня. И уже не отводил. Он внезапно обрёл уверенность, расправил плечи, тонко улыбнулся и решительно направился к нам.

– Алина, – зашипела я, в ответ улыбаясь незнакомцу и вторично пихая подругу под столом. – он услышал тебя! Как неудобно получилось. Не нарывайся, прошу тебя. Просто извинись!

– Да не буду я перед каждым…, – начала было подруга, но запнулась, потому что мужчина подошел вплотную к нашему столику.

Глава 3. Прогулка

Всё также не отрывая от меня взгляда, незнакомец остановился, тонко улыбаясь. Странно, но его костюм, который издалека мне показался помятым и неопрятным, на самом деле безупречно сидел и великолепно выглядел. Мужчина не казался растерянным и уж точно не походил на провинциала. Кстати, бутылка из его рук куда-то пропала. Может, она мне привиделась? Как и странный, локально опустившийся на Москву туман в районе Патриарших.

Но почему он смотрит именно на меня? Что сделает? Призовёт в свидетели? Потребует извинений, говоря об Алине в третьем лице? Спросит дорогу до метро? Последнее предположение добавил ехидный голос в моей голове, который там периодически появлялся, несмотря на мою непреклонную борьбу с ним.

– Вы любите сапфиры? – неожиданно спросил мужчина.

Странный незнакомец продолжал смотреть на меня. Теперь серьёзно, без улыбки. Его смутно знакомый, слегка вибрирующий голос заполнил собой всё пространство. Все остальные звуки смолкли окончательно. Мне показалось, что все в ресторане застыли, словно восковые фигуры. Те, кто тянули напитки из своих бокалов, дружно поставили их на стол. Официанты замерли с посудой и полотенцами в руках. Краем глаза увидела, как Алина нехорошо сощурилась, глядя на незнакомца. И только когда невесть откуда взявшееся негромкое эхо от голоса мужчины растворилось мягкой дымкой внутри моего живота, иллюзия наконец-то исчезла. Но полностью выйти из-под гипнотического влияния мужчины мне так и не удалось, а потому я молча кивнула в ответ на этот странный вопрос. Но перед этим третий раз лягнула под столом подругу, чтобы та чего не ляпнула.

– Тогда пойдёмте со мной! – незнакомец властно и одновременно нежно улыбнулся.

Куда более мягко, чем в первый раз, когда он только появился около веранды.

Вы верите в любовь с первого взгляда? В эту чушь для подростков, которые не знают или не хотят знать ничего о физиологии. Наши эмоции, все эти бабочки внутри живота, трепет, сбившееся дыхание – всего лишь гормональные всплески, придуманные хитрой природой для продолжения рода. Романтику я всегда считала вредной и опасной.

До этого момента.

Таинственный незнакомец был абсолютно не в моём вкусе. Мне нравились высокие смуглые мускулистые красавцы с блестящими тёмно-карими, почти черными глазами и такими же чёрными как смоль волосами, двигающиеся плавной крадущейся походкой дикого зверя. Мужчина был среднего роста, белокожий, с неприлично голубыми для мужчины глазами и русыми кудрявыми от природы волосами. Походка его была запоминающейся, резковато-дерганой, то есть совершенно не той, что могла бы понравиться мне.

Но внутри меня шептали, пели, кричали, ликовали несколько голосов в едином порыве: «Это он». Я грозно цыкнула на них и посмотрела на Алину. Та улыбнулась и пожала плечами. Трёх пинков под столом казалось достаточно, чтобы подруга поняла: меня не на шутку зацепило.

– Хорошо! – поднялась я навстречу незнакомцу.

Мы аккуратно пробирались между столиков к выходу с веранды. Видимо, присутствующие наконец-то дошли до кондиции, потому что снова стало так шумно, как всегда бывает в ресторане по пятницам. В очередной раз удивилась тому, что несмотря на бешеные цены, места внутри было ничтожно мало. Столики настолько плотно сдвинуты, что лишний раз выходить обычно никто не рисковал. Я старалась никого не задеть, а потому не посмотрела под ноги и обидно поскользнулась на чём-то подозрительно похожем на ягоды земляники. Незнакомец немедленно поддержал меня за локоть.

Когда мы наконец-то выбрались из тесного плена веранды, он взял меня за руку привычным естественным жестом, словно проделывал это многократно. Манера периодически то слегка сжимать четыре пальца, то полностью расслаблять руку, показалась мне мучительно знакомой. От мужчины приятно пахло. Никак не могла понять, знаком ли мне этот аромат. Казалось, что вот-вот узнаю, но тщетно. От попыток вспомнить разболелась голова. Между тем, удивительный запах перебил все другие ароматы улицы, как прежде голос незнакомца поглотил все посторонние шумы.

Мужчина непринужденно начал беседу. Указывал на здания, мимо которых мы проходили, и рассказывал забавные случаи про владельцев, эпизоды из истории создания особняков, архитектурные особенности. Он словно знал, что это одна из моих любимых тем. Странным было то, что я, достаточно глубоко погруженная в историю Москвы, не слышала ни одной из этих историй.

Через пару минут мы говорили так, как будто знали друг друга всю жизнь. Мой собеседник был готов поддержать любую тему, казалось, он великолепно ориентируется во всём. Наугад я затронула несколько других вопросов, в которых неплохо разбиралась. Но в каждой области мужчина смог удивить меня своими дополнениями, глубокими суждениями и небанальными выводами.

Голос спутника дразнил меня сдержанной сексуальностью. Время от времени он бросал на меня странные взгляды. В них была и пылкость, и страсть, и восхищение, и невероятное возбуждение. Но вот относилось ли это в полной мере к моему женскому обаянию, или просто свидетельствовало о горячности, с которой он обсуждал занимательные темы, я понять не могла.

Разумеется, почти сразу мы перешли на «ты».

– Выпьем кофе? – предложила я, когда мы проходили мимо очередной кофейни.

– Да, Милана. Я принесу, – тут же отреагировал незнакомец, галантно отодвигая стул возле уличного столика и взглядом приглашая меня присесть.

Мурашки пробежали по моей спине: как ни странно, проведя больше часа за прогулкой, мы так и не представились друг другу. Я порывалась спросить имя таинственного спутника, но сначала увлеклась разговором, а потом спрашивать стало как-то неловко. Надеялась, что мужчина представится сам и спросит меня.

Мужчина вернулся с карамельным макиато, политым малиновым сиропом. Мой любимый напиток. Это было не менее удивительно, чем всё остальное. Я поблагодарила незнакомца кивком головы и милой улыбкой, невзначай заглянув в его чашку. Себе он взял капучино.

– Откуда ты знаешь моё имя? – как можно непринуждённее спросила я.

– Слышал, как тебя называла по имени подруга, – удивлённо ответил незнакомец.

Я натянуто улыбнулась и уткнулась взглядом в чашку. Алина прекрасная подруга, но у неё есть свои странности. Одна из них – девушка избегает называть людей по именам. Сначала объясняла эту особенность плохой памятью подруги. Но как-то за бутылкой вина Алина поведала мне пикантную историю.

Пару лет назад она встречалась с несколькими мужчинами одновременно. Было волнительно и забавно, но ровно до того момента, пока красотка в порыве страсти не назвала любовника другим именем. Разразился грандиозный скандал. Девушка вину не признала, прикинулась оскорблённой, а именно патетически разрыдалась и ушла, громко хлопнув дверью. Озадаченный любовник посчитал такой показательный уход свидетельством полной невиновности. А потому притащился через неделю с извинениями и дорогими подношениями, но вот незадача. О своём визите он не предупредил, желая сделать возлюбленной сюрприз. В итоге застал Алину в постели с тем самым мужчиной, именем которого подруга его и назвала.

Свои выводы из ситуации девушка сделала. Ограничивать количество воздыхателей не пожелала, но решила вести себя более осторожно. Здраво рассудив, что для того, чтобы не палиться, нужно завести полезную в её случае привычку никого и никогда по имени не называть. Конечно, бывали случайные исключения. Но зная о привычке подруги, любое имя, прозвучавшее из Алининых уст, не могло остаться для меня незамеченным. Тем более моё.

Мой очаровательный незнакомец врал мне. Он откуда-то прекрасно знал моё имя. И знал любимый напиток. Это не могло быть совпадением, себе он взял другой!

Пока я размышляла таким образом, мужчина изобразил шутовской поклон:

– Кстати, прости, не представился. Мне зовут Ялтеп.

Ялтеп? Имя приятно напомнило один из городов, где очень любила отдыхать. Ялту. Но всё-таки оно странное. Интересно, мой спутник с нашего Кавказа? Или турок? Его облик никак не вязался с горячими обитателями восточных стран. А может, родина мужчины – Прибалтика? И он эстонец?