Сезон тыкв и сердец

«Сезон Тыкв И Сердец: когда твой спаситель пугает сильнее маньяка.»

Пролог

ВЕСТНИК ПОЛУНОЧИ

Единственная газета, которая не боится кричать о том, о чём все боятся шептаться!

Эксклюзивный репортаж от нашего собственного, не побоявшегося заглянуть в самую пасть ужаса, корреспондента!

КОШМАР НА ТЫКВЕННОЙ ГРЯДКЕ! КИШКОТВОРИТЕЛЬ УСТРОИЛ КРОВАВЫЙ ПРАЗДНИК, А ИНКВИЗИТОРЫ – В РОЗЫСКЕ! (НО НЕ ТОГО, О КОМ ВЫ ПОДУМАЛИ!)

ТЕНЕГРАД В ПАНИКЕ! Пока вы украшали свои пороги безобидными фонарями из тыкв, настоящий творец кошмаров использовал их для своих жутких декораций! Наше расследование шокирует: прошлой ночью в парке у Обсерватории был зверски убит и… ХУДОЖЕСТВЕННО РАЗОБРАН НА ЗАПЧАСТИ очередной ни в чём не повинный житель нашего города!

Наши источники, пожелавшие остаться анонимными из-за страха стать следующим «шедевром», сообщают леденящие душу подробности. Внутренности бедолаги были ВЫЛОЖЕНЫ В ФОРМУ ИДЕАЛЬНОГО СЕРДЦА вокруг самой крупной тыквы, которую наш извращенец-эстет, видимо, счёл единственным достойным холстом! По неофициальным, но проверенным данным, на месте стоял такой приторно-сладкий и тяжёлый запах ванили, что даже прожорливые вороны брезговали клевать это «угощение»! Это уже ТРЕТИЙ акт безумного «творчества» так называемого ПОТРОШИТЕЛЯ за этот год! И что же власти?

ЦЕЛЫЙ ГОД КРОВАВОГО БЕЗДЕЙСТВИЯ И ПЛЮШЕК С ЧАЕМ!

Куда смотрят те, кому мы честно платим наши кровные налоги? Куда смотрит вся могущественная ГОРОДСКАЯ ИНКВИЗИЦИЯ с её арсеналами заклятий, сывороток правды и толстыми служебными портфелями? А никуда! Пока простой народ боится выходить из домов после заката, эти горе-стражи порядка, по нашим данным, устраивали бесконечные чаепития с плюшками и составляли бесполезные отчёты в трёх экземплярах! Целый год позора, страха и абсолютного НОЛЯ на выходе!

Народное возмущение наконец-то вскипело! Наш корреспондент стал свидетелем того, как разъярённая толпа у помпезного здания Инквизиции, вооружившись факелами и вилами (куда же без них!), требовала немедленной отставки главы следствия. И знаете, что? Его СМЕСТИЛИ! Да-да, того самого инквизитора-неудачника, который год водил всех за нос и уверял, что «скоро всё раскроем», наконец-то ОТСТРАНИЛИ от должности под жёстким давлением общественности! Теперь вся надежда на какого-то нового «спеца». Но готовьтесь, дорогие читатели, тут начинается самое шокирующее!

НОВЫЙ СТРАННЫЙ ТАНДЕМ: ИЗ ОГНЯ ДА В ПОЛЫМЯ? А ТОЧНЕЕ, ПРЯМО В ПЕКЛО!

По нашим сверхсекретным и добытым ценой невероятного риска сведениям, дело передали в руки крайне неоднозначного и пугающего дуэта. Приготовьтесь обомлеть!

Новый инквизитор, отвечающий за расследование, – это АЛЕКС СТУЖЕВ, демон в ссылке (!), чья холодность, безжалостная логика и умение просчитывать противника на шаг вперёд уже давно внушают страх даже союзникам.

А помогать ему будет судмедэксперт МАРИЯ ВЕТРОВА – ведьма-некромант, которая, как шепчутся в коридорах морга, с мёртвыми разговаривает куда охотнее, чем с живыми. И конечно, её хищный фамильяр, чьё противоестественное изящество и острый, почти человеческий интеллект вызывают резонные вопросы о том, кто же на самом деле заправляет в этом безумном тандеме. Это что, лучший кадровый резерв Инквизиции? Серьёзно?!

Мы меняем старого бездарного бюрократа на парочку, от которой у любого здравомыслящего жителя побегут мурашки по коже и волосы встанут дыбом! Какие у них методы? Будет ли демон выбивать признания адским пламенем, а ведьма вызывать души жертв для дачи показаний? На что это всё похоже? На отчаяние! На что мы, жители Тенеграда, подписались? Не превратится ли наш город в полигон для выяснения отношений между потусторонними силами, где беззащитный народ – всего лишь разменная монета?

Горожане в тотальном ужасе! «Они словно наняли самого Владыку Тьмы и его адскую помощницу, чтобы поймать смерть. Я теперь боюсь не только маньяка, но и своих же спасителей!» – высказалась одна из жительниц Нижнего квартала, пожелавшая остаться неизвестной.

ВАШИ ЖИЗНИ В РУКАХ ТЕХ, КТО САМ ИСТОЧНИК ОПАСНОСТИ! ВЛАСТИ ПРЕДАТЕЛЬСКИ МОЛЧАТ!

Инквизиция окончательно провалилась и теперь играет в русскую рулетку с заряженным адским стволом, приставленным к виску нашего города! Теперь Тенеград – это и игровая площадка для маньяка-художника, и полигон для опасных экспериментов демона и ведьмы. Наши улицы, наши парки, наши подъезды больше не принадлежат нам. Кто придёт следующей ночью: Потрошитель… или те, кто должен его ловить? Вопрос риторический!

ВЕСТНИК ПОЛУНОЧИ требует ответов от мэра и главного инквизитора! Мы призываем всех, кто владеет хоть какой-то информацией, НЕМЕДЛЕННО связаться с нами! Если официальные власти беспомощны, опасны или просто покрывают это безумие, то мы, журналисты, станем тем щитом и тем факелом, который защитит и осветит путь к правде!

НЕ ВЫХОДИТЕ ОДНИ ПОСЛЕ ЗАКАТА!

ОБХОДИТЕ ТЁМНЫЕ ПЕРЕУЛКИ И ПАРКИ СТОРОНОЙ!

ДОВЕРЯЙТЕ ТОЛЬКО СЕБЕ И НАШЕЙ ГАЗЕТЕ!

Ваша жизнь – в ваших руках, потому что больше её некому защитить. Или тем, кому её поручили, не стоит доверять ни на грош.

Станислав Сенсаций

Специально для «Вестника Полуночи»

Тенеград, осень XXXX года

Глава 1

Осень в Тенеграде пахла жжёной листвой, дешёвым кофе из автомата и… свежими внутренностями. Сладковато-приторный, металлический запах смерти витал в воздухе, смешиваясь с городскими ароматами, создавая свой собственный, макабрический парфюм. Эпицентром этого букета был морг городской инквизиции – место, где воздух был намертво пропитан формалином, озоном от магических разрядов и горькой иронией судьбы.

Мари крутилась перед запотевшим зеркалом, поправляя чёрный кружевной корсет под белым халатом с криво пришитой нашивкой: «Смерть – моя подружка. Но ты симпатичнее». Её изумрудные глаза, острые и насмешливые, блестели, как отполированное лезвие скальпеля. Чёрные волосы, собранные в беспорядочный пучок, то и дело выбивались из-под заколки в виде миниатюрного черепа. На ногах – убийственно острые туфли на шпильке, отлично приспособленные и для того, чтобы крушить бюрократические предрассудки, и для того, чтобы тыкать ими в бок вечно недовольного напарника.

– Принцесса, – бросила она через плечо, не отрываясь от своего отражения, – если наш новый «клиент» в третьем холодильнике снова начнёт мысленно транслировать историю про свою несчастную любовь к очередной гарпии, напомни мне вколоть ему успокоительное. Мёртвые мужчины – как живые: даже после смерти ноют о бывших.

На столе, рядом с открытой банкой тунца «Эконом-класс для усатых», лениво растянулась белая кошка с янтарными, полными царственного презрения глазами. Это была Принцесса, фамильяр ведьмы и единственное существо, чей сарказм мог поспорить с её собственным.

– Ты уверена, что это он болтает, а не твоё воспалённое воображение пытается скрасить одиночество? – кошка лениво приоткрыла один глаз. – Может, тебе пора сменить парфюм с этого удушливого «Аромата разлагающихся надежд» на что-то менее… провокационное? Например, на «Ноты дешёвого кофе и отчаяния»?

– Молчи, мешок с костями. И отдай мой круассан, – Мари сделала выпад к столу, но Принцесса молниеносно прикрыла лапой тарелку с чуть подгоревшей выпечкой.

Их утренний ритуал прервал шорох у двери. Один из служителей, не заходя внутрь, сунул в щель свежий номер «Вестника Полуночи» и тут же ретировался, словно боясь подхватить заразу.

– О, смотри-ка, о нас пишут! – весело воскликнула Мари, подбирая газету. – На первой полосе! Я так горда!

Принцесса, позёвывая, спрыгнула со стола и обошла его, чтобы взглянуть на разворот. Её глаза быстро пробежали по кричащим заголовкам.

– «Кошмар на тыквенной грядке» … «Кишкотворитель» … Какая безвкусица, – фыркнула она, тыкая лапой в колонку. – И кто этот «Станислав Сенсаций»? Его чувство юмора явно умерло и разлагается куда быстрее, чем наши клиенты.

– Ну, я не знаю, мне нравится, – Мари прислонилась к аутопсическому столу, с наслаждением зачитывая вслух самые сочные моменты. – Слушай: «…парочка, от которой у любого здравомыслящего жителя побегут мурашки по коже…» Ой, а я думала, мы стараемся для обратного эффекта! «…демон выбивать признания адским пламенем, а ведьма вызывать души жертв для дачи показаний…» а что, разве это не входит в наш должностной регламент? Я, кажется, пропустила собрание.

– Ты всё пропускаешь, кроме возможности позлить своего демона, – заметила Принцесса. – Но тут я с газетой согласна. У меня тоже от вас обоих мурашки бегут. Правда, в основном от желания вылизываться час подряд, чтобы смыть эту ауру токсичного флирта.

– А вот и нет! Здесь про тебя есть, смотри! – Мари ткнула пальцем в абзац. – «…её хищный фамильяр, чьё противоестественное изящество и острый, почти человеческий интеллект вызывают резонные вопросы о том, кто же на самом деле заправляет в этом безумном тандеме…» Ну что, довольна? Тебя назвали изящной. Теперь требуй себе тунца не «Эконом», а «Премиум»-класса.

– Наконец-то хоть кто-то говорит правду, – с достоинством выпрямилась Принцесса. – А про тебя написали «ведьма-некромант». Скучно. Предлагаю в следующий раз представиться «Мари Ветрова: укротительница демонов и повелительница мёртвых, с дипломом отличника и обострённым чувством прекрасного».

– Запомню на будущее, – усмехнулась Мари, откладывая газету. – Знаешь, что самое смешное? Они боятся, что мы с Алексом устроим апокалипсис. А мы всего лишь пытаемся помешать это сделать кому-то другому. Какая ирония.

– Самая что ни на есть тенеградская, – зевнула Принцесса. – Ладно, хватит читать желтушные сплетни. У нас, если я не ошибаюсь, новый экспонат на подходе. И пахнет он кажется… о, как интересно… совсем не так, как должен.

Дверь в морг с оглушительным грохотом распахнулась, впустив порыв ледяного ветра, вихрь багряных листьев и… Алекса.

Демон входил так, будто собирался не просто пересечь помещение, а завоевать его. Его высокую, мощную фигуру облегал длинный плащ из чёрной кожи, пахнущей дымом и сталью. Длинные волосы цвета воронёного крыла были туго стянуты в хвост, открывая высокие скулы и остроконечные уши. Но самым гипнотизирующим в нём были глаза – два расплавленных рубина, в которых плескалась ярость всего подземного мира. Его изящно изогнутые рога казались отточенным оружием, а длинный хвост с пушистой кисточкой на конце нервно подрагивал, выбивая по полу раздражённую дробь. Верный признак, что Мари уже успела его безумно взбесить – даже на расстоянии.

– Заносите, – бросил он через плечо ледяным тоном, не удостаивая Мари взгляда.

Несколько мрачных служителей инквизиции, не поднимая глаз, внесли на носилках завёрнутый в чёрный брезент груз и аккуратно переложили его на свободный аутопсический стол. Не прощаясь, они пулей выскочили из морга, оставив Мари наедине с демоном и новой работой.

– Мария, – его голос прозвучал низким, опасным шипом, от которого по спине побежали мурашки.

Он швырнул на стальной стол папку. Из неё выскользнуло и легло рядом с банкой тунца цветное фото. На снимке был запечатлен тщательно подстриженный газон, утыканный тыквами. И на самой крупной из них кто-то выложил аккуратное, почти идеальное сердце из человеческих кишок. Рядом, неестественно улыбаясь, полулежал мужчина средних лет. Его взгляд был остекленевшим, а живот аккуратно вскрыт. Остальные внутренности были художественно разбросаны вокруг, словно лепестки жуткого цветка, но сердце пострадавшего, как и в случае других убийств, снова отсутствовало на месте преступления.

– Потрошитель. Парк у Обсерватории. Убийство совершено между двумя и четырьмя часами ночи, – его фразы были кратки, как выстрелы, лишённые всяких эмоций. – Кишки выложены в форме сердца. На тыкве. Остальное – как видишь. Следов борьбы нет. Никаких свидетелей. Ни отпечатков. Ничего.

Мари щёлкнула пальцами, и лампа над столом замигала, бросив яркий свет на фотографию, подсвечивая все жуткие детали.

– О, какой романтик! – воскликнула она без тени отвращения, а с искренним интересом криминалиста, склонившись над снимком. – Посмотри на аккуратность линий. Работа чистая, филигранная. Ни единого лишнего надреза, всё сделано одним точным движением. Чувствуется… любовь к своему делу. Профессионал. Может, это признание в любви? А тебе, кстати, нравятся сердечки?

Ведьма кокетливо наклонила голову, глядя на Алекса.

– Говорят, демоны обожают… субпродукты. Это правда?

Алекс прищурился. Его хвост со свистом взметнулся в воздухе и со всей силы хлестнул по ножке стула, оставив на металле глубокую вмятину. Звук был резкий, как выстрел.

– Мария, – он произнёс её имя с таким холодным бешенством, что воздух затрепетал. – Если ты ещё раз попробуешь связать серийного убийцу-психопата с моими гипотетическими гастрономическими «предпочтениями», я пригвозжу твой анатомический халат к потолку. Намертво. И буду использовать тебя как манекен для отработки допросов.

– Обещаешь? – она не испугалась, а наоборот, сделала шаг вперёд. Её каблуки уверенно цокнули по кафельному полу. Мари приблизилась вплотную так, что могла разглядеть мельчайшие трещинки в его рогах, и положила кончики пальцев на грубую кожу демонического плаща. – Знаешь ведь, что я просто обожаю, когда ты угрожаешь. Особенно… таким низким, бархатным голосом. От него по коже бегут такие восхитительные мурашки.

Алекс замер. Его рубиновые глаза метнули кровавую искру, а пальцы в перчатках непроизвольно сжали край стола так, что металл затрещал и подался, оставив чёткие вмятины. Мари уловила лёгкий, едва уловимый запах палёной серы и дыма – вернейший признак, что он начинает терять над собой контроль.

– Мария… – его голос пророкотал, как предупреждение перед самым свирепым штормом.

– Ал… – она привстала на носочки, её губы оказались в сантиметре от его заострённого уха, и Мари прошептала так тихо, что только он мог услышать: – А если я найду этого кишкотворца быстрее тебя, ты наденешь для меня тот ошейник с шипами, который я подарила тебе вчера из «Адского зоомагазина»? Он тебе подойдет… Подчеркнёт цвет твоих глаз.

Алекс резко отстранился, будто её слова были раскалённым железом. Он поправил плащ, снова облачаясь в непробиваемую маску профессиональной холодности.

– У тебя есть два часа, чтобы провести первичный осмотр и составить протокол. И, Мария, – он посмотрел на неё тяжёлым взглядом, – прекрати наконец называть тела «клиентами с вечным абонементом». Это непрофессионально.

– Ладно, ладно, мистер «Всё-по-уставу», – Мари взмахнула рукой и щёлкнула пальцами.

Тело на аутопсическом столе внезапно затрещало и приподнялось, сев с неестественной прямолинейностью. Принцесса фыркнула и отпрыгнула в сторону.

– Эй, красавчик, – Мари похлопала мертвеца по холодному плечу, как старого приятеля, надевая стерильные перчатки. – Не хочешь рассказать, кто с тобой так сердечно поговорил? Поведай мне о своих последних минутах жизни.

Труп, повинуясь её магии, медленно, со скрипом поднял руку и ткнул прямым одеревеневшим пальцем прямо в развороченную грудную клетку и зашептал на древнем, гортанном языке мёртвых.

– Бездонное одиночество, экзистенциальная дырка в сердце… – с напускной меланхолией вздохнула Мари, поворачиваясь к Алексу. – Ал, смотри, он прямо как ты! Только ты вместо ножа используешь свой убийственный сарказм. Эффект, впрочем, одинаковый.

– Мария… – демон прошипел сквозь стиснутые зубы, но уголок его идеального рта предательски дрогнул.

– Да всё, поняла я, – отмахнулась ведьма, её взгляд стал серьёзным, профессиональным. – Картина, как и с предыдущими жертвами. Ночь, шёл с работы домой. Сначала его окружил розовый дым с ярко выраженным запахом ванили и миндаля, потом – резкая боль в груди и темнота. Ни лица, ни силуэта нападавшего пострадавший не видел. Блокировка памяти на уровне нейронов. Сильная работа.

– И снова никаких зацепок, – задумчиво, уже без прежней раздражённости, произнёс Алекс, подходя к карте города, висевшей на стене. Он отметил новую точку красной булавкой. – Ни кристаллов наблюдения, ни случайных прохожих. Он выбирает места с идеальной видимостью, но в абсолютно безлюдное время. Это не случайно.

Расследование официально продолжилось. Они погрузились в работу, и атмосфера сменилась с игривой на сосредоточенно-деловую, хотя их личная дуэль никуда не делась.

Мари взяла магический резонатор – устройство, напоминающее компас с множеством стрелок, и принялась водить им над телом, выискивая следы остаточной энергии. Прибор издавал тихое жужжание, временами вспыхивая то синим, то зелёным светом.

– Никаких следов чужеродной магии на самом теле, – констатировала она, не отрываясь от показаний. – Убийство совершено чисто, физически. Или заклинанием высочайшего уровня, которое не оставляет энергетического шлейфа. Профессионал. Срезы идеальные, сделаны одним движением остро заточенным, длинным, тонким лезвием. Скорее всего, церемониальным кинжалом… или магическим клинком. Ни частичек грунта, ни ворсинок одежды под ногтями. Жертва даже не успела понять, что происходит.

Алекс, тем временем, разложил на соседнем столе ещё одну карту и все имеющиеся фото с мест преступлений, составляя психогеографический профиль.

– Все убийства совершены в публичных, даже помпезных местах, – его низкий голос был ровным, аналитическим, он водил пальцем по карте. – Мост Соединения Судеб, Сад Лунного Света, парк у Обсерватории… Но в разные времена года. Места не связаны между собой логически, никакой очевидной географической закономерности. Это либо полный хаос, либо мы чего-то не видим. Какой-то ритуал? Или послание?

– Может, он выбирает места по принципу «где красивее смотрится композиция»? – предположила Мари, отходя от стола и снимая окровавленные перчатки. – Смотри: первая жертва – на фоне арки моста, вторая – на фоне мраморной статуи, третья – на тыкве, символ сезона. Эстет, чёрт возьми. Художник, который пишет кровью.

Принцесса, наблюдая за ними с высоты стеллажа с формалином, философски заметила:

– Знаешь, если вы двое продолжите смотреть друг на друга так, будто хотите то ли убить, то ли раздеть, мне понадобится не банка тунца, а целая ванна с отбеливателем для глаз. Выбирайте уже что-то одно.

– Заткнись и иди ешь свои деликатесы, – отмахнулась Мари, но не смогла сдержать лёгкую улыбку, когда Алекс, наклоняясь над картой, чтобы провести соединительную линию, нечаянно коснулся её руки.

Между ними пробежала почти осязаемая искра статики – или чего-то большего. Демон резко отпрянул, будто обжёгшись о раскалённый металл.

– Боишься? – она подняла насмешливую бровь.

– Боюсь, что твои дурацкие шутки и дешёвый флирт добьют меня раньше, чем этот Потрошитель, – пробурчал он, отвернувшись, но его взгляд на секунду – на одну предательскую секунду дольше, чем следовало, – задержался на её губах.

К вечеру, когда за окном зажглись жёлтые фонари, отбрасывая длинные тени, а в стерильный воздух морга вкрался уютный запах корицы (Мари тайком включила на полочке маленькую ароматическую лампу), они наконец нашли первую серьёзную зацепку. Скрестив данные из личных дел жертв, они выявили закономерность.

– Так-так-так, – протянула Мари, развалившись на столе в позе, от которой Алексу пришлось резко перевести взгляд на потолок, изучая узоры трещин на штукатурке. – Что у нас здесь? Все наши «счастливчики» в течение последнего года были клиентами одного и того же заведения. Магазин под названием «Счастливые сердца». Мило, не правда ли?

– Лавка любовных зелий и сомнительных амурных снадобий, – уточнил Алекс, с презрением швыряя распечатку на стол. – Значит, наш Потрошитель – либо отвергнутый влюблённый, мстящий всем, кто верит в любовь, либо… несостоявшийся клиент, которого обманули с качеством товара. Или сам владелец, устраняющий неудобных свидетелей своих махинаций.

– О, как романтично! – Мари прижала руки к груди. – Может, он просто хочет, чтобы его собственное разбитое сердце… наконец собрали заново? Из самых лучших материалов!

– Или он питает патологическую ненависть к самой концепции любви, – мрачно заключил демон, сгребая документы в идеальную стопку. – Как я.

– Лжёшь, – она мгновенно оказалась рядом с ним, поймав его отведённый взгляд. – Ты обожаешь, когда я тебя дразню. Вижу по твоим рогам – они начинают светиться алым, когда ты пытаешься скрыть улыбку. Иначе ты давно бы уже спалил мой халат дотла.

Он резко наклонился, и внезапно расстояние между ними сократилось до опасного минимума. Его рука легла на стол рядом с её бедром, отрезая путь к отступлению, а кончик хвоста непроизвольно обвил лодыжку Мари, словно не желая отпускать.

– Мария, – голос Алекса прозвучал глухо, как подземный гром, предвещающий извержение. – Однажды твои глупые, опасные игры доведут тебя до того, что ты останешься без… моей защиты.

– Защиты? – она прошептала, и её палец, лёгкий как перо, коснулся шершавой поверхности его рога. Демон вздрогнул. – Ал, милый, я же некромант. Моя специализация – воскрешение. Даже если ты вдруг умрёшь от непереносимого желания меня придушить… я всегда смогу тебя оживить. Снова. И снова. Это вечный цикл.

Он резко выпрямился, словно прикосновение Мари было раскалённым железом. Оставив в воздухе шлейф дымного, пряного аромата, Алекс круто развернулся и направился к выходу.

– Завтра. Восемь утра. Магазин «Счастливые сердца». Не опаздывай.

– Ой, а это уже похоже на свидание! – крикнула она ему вслед.

– НЕТ! – его рык потряс стены морга. Дверь захлопнулась с такой силой, что со стеклянной полки с грохотом свалилась и разбилась банка с формалином.

Принцесса лишь лениво зевнула, облизывая лапу.

– Если вы всё-таки замутите этот адский роман, я потребую отдельную комнату. Или, на худой конец, холодильник, наполненный до отвала тунцом. Мне понадобится отвлекающий фактор, чтобы скрасить свои моральные страдания.

Мари довольно ухмыльнулась, глядя на захлопнувшуюся дверь.

– Не волнуйся, пушистая. Скоро он вместо скучных отчётов начнёт приносить к порогу отрубленные головы моих врагов. По-моему, это даже милее цветов.

Потом её улыбка внезапно исчезла. Выражение лица стало сосредоточенным, почти суровым. Она начала медленно прохаживаться вдоль стола, её каблуки отстукивали чёткий, задумчивый ритм.

– Знаешь, что меня больше всего беспокоит в этом деле, Принцесса? – тихо спросила Мари, не глядя на кошку.

– Что? Тот факт, что твой демон явно хочет тебя либо убить, либо сорвать с тебя этот корсет? – лениво протянула та, растягиваясь.

– Нет. Отсутствие запаха, – Мари остановилась и посмотрела на тело. – Трупного запаха. На всех трёх телах. Сначала я думала, что ребята из полевого отряда использовали заклинание очищения до доставки в морг. Но нет. Его не было изначально. Совсем. Как будто их внутренности заменили на стерильный пластик. И если всё так, как я начинаю подозревать… то этот Потрошитель связан с одной нашей старой знакомой. Ибо это фирменный знак той ведьмы.Убийства без запаха. Но мне казалось, что её тогда испепелили на месте во время задержания… Мне нужно снова покопаться в старых архивах.

– Ты правда так думаешь? – тревога скользнула в голосе Принцессы, и она инстинктивно лизнула старый шрам на передней лапе, который снова заныл, напоминая о былых битвах.

– Надеюсь, что я ошибаюсь, милая. Очень на это надеюсь, – Мари вздохнула и потянулась, скидывая окровавленный халат. – А теперь давай собираться домой. Завтра нас ждёт лавочка с любовными зельями. И, возможно, очень неприятные открытия. Но перед этим хорошенько отдохнём дома. Испечём тыквенные кексы и искупаемся в ванной.

– И съедим по банке тунца, – довольно замурлыкала Принцесса, забираясь внутрь сумки.

За окном завыл ветер, гоняя по асфальту оранжевые листья. В луже под фонарём, как зловещее предзнаменование, отражалось кроваво-красное «сердце», случайно сложенное из опавших кленовых листьев. Где-то там, в холодной осенней темноте, бродил Потрошитель. Но в тот момент Мари была почти уверена: охота на демоническое сердце её взбешённого напарника обещала быть куда более увлекательной и опасной.

Глава 2

Дверь в небольшую квартиру Мари и Принцессы на самой окраине Тенеграда закрылась с тихим, уютным щелчком, отсекая холодный мир, полный смертей, демонов и кричащих газетных заголовков. Воздух здесь был другим – густым, сладким, пахнущим корицей, имбирём и тёплым воском свечей. Этот запах был надёжным щитом против внешнего мрака.

– Фух, ну вот и дома, – выдохнула ведьма, прислонившись спиной к грубой деревянной поверхности. Она скинула убийственные каблуки, успевшие за день превратиться в орудие пытки, и с наслаждением засунула босые ноги в растоптанные, но невероятно удобные тапки в виде зубастых, но милых монстров. – Чувствую себя почти как наш последний клиент. Бездыханной. Мечтаю просто рухнуть и не двигаться.