Как дела? Шагнуть навстречу себе

© И. Еськова, 2024

© ИД «Городец», 2024

«Это не для тебя».

Анна вернула записную книжку с золотой Жар-птицей на полку, но все же взглянула на ценник.

«Да и цена безумная. Ну сама подумай, зачем она тебе? Для стихов, которые ты не пишешь, или для дневника, который не ведешь?»

Она согласилась, но не спешила идти на кассу с тяжелой пачкой бумаги, за которой и пришла в магазин. Постояла. Аргументы «за» покупку Жар-птицы не появились.

«Ладно, – смирилась она. – Вернусь и куплю, если придумаю».

Переложила бумагу из левой руки в правую, хотя с большим удовольствием положила бы тяжелую пачку на плечо, вспомнила, что та весит два с половиной килограмма, и удивилась, что знает такую ерунду.

Неделя выдалась странной: что-то менялось в настроении; каждый вечер после работы ей хотелось снять узкие туфли и ходить, а лучше бегать по траве, да даже и по пыльному асфальту, нагретому еще активным сентябрьским солнцем, хотелось глубоко дышать, заполнить кислородом каждую клетку, самой стать воздухом. Или протанцевать к кассе и посмотреть на реакцию окружающих. Да хотя бы купить записную книжку не чтобы в ней писать, а чтобы просто любоваться блестящей золотой птицей и щелкать магнитной застежкой.

Анна удивилась этим мыслям, покачала головой, вытряхивая из нее глупости, и пошла к кассе.

Ярко-синий логотип компании ТТ выделялся в стерильном кабинете на фоне белых стен, мебели, оборудования, халата мужчины, сотрудника компании. Казалось, что нигде от него не спрятаться.

Женщина с красными губами улыбнулась и кивнула, предлагая начать. Мужчина включил видеопроигрыватель, и несколько минут они наблюдали за происходящим на экране. Она задумчиво поправила седые волосы, потом прикоснулась к массивному кольцу с бирюзовым камнем на левой руке. Это всегда помогало ей принимать верные решения.

– Здесь рано.

Мужчина поправил очки на носу.

– Временной период соответствует.

– Она еще не готова. Зря потрачу визиты.

Женщина снова улыбнулась.

– Или предложите мне безлимитный абонемент.

Глава 1

Анна зашла в магазин после работы и уткнулась в телефон, чтобы свериться со списком покупок. Она на секунду подняла глаза и резко шагнула в сторону, чтобы спрятаться за ближайшим стеллажом с кошачьими кормами, но было поздно – школьная приятельница уже махала ей рукой и решительно приближалась.

– Анька, как я рада тебя видеть!

«Анька, конечно!» – Анна изобразила улыбку.

Она предпочитала полное имя с того времени, как научилась читать: забавно же, что слово одинаковое слева направо и наоборот. В детстве она терпеливо поправляла окружающих, новым знакомым представлялась не иначе как «Анна». Милена же упорно называла ее Анькой.

– Почему не ходишь на встречи выпускников? – Милена обняла ее, потом сделала шаг назад и придирчиво осмотрела. – Совсем не изменилась, прям воробушек! Зря так и не покрасилась в рыжий, даже хвостик твой повеселее смотрелся бы. И веснушки до сих пор не вывела! Дам тебе телефон моего косметолога.

Анна покраснела. Проклятие веснушек преследовало ее с первого дня в школе. Когда первоклашки после линейки зашли в класс, шестилетняя девочка плюхнулась за парту рядом с Анной:

– Что это у тебя на лице? Это не заразно?

Анна робко покачала головой, не зная, что ответить.

– Тогда ладно. Я – Милена, давай дружить.

Мама с папой всегда говорили, что веснушки – милая черта, бабушкины гены – а она была рыжей красавицей. Мнение школьной подружки оказалось сильнее. Анна не хотела быть особенной, она хотела иметь кожу без предательских отметин.

– Ну как ты? Все еще не замужем? – приятельница вернула Анну в шумный магазин. – Хоть встречаешься с кем? А с работой как?

По сравнению с высокой, полноватой Миленой, кутавшейся в пушистую шубу, без единой капельки воды, несмотря на дождь, – Анна почувствовала себя девчонкой: невысокая, худая, в джинсах и удобном и немарком темно-синем пуховике.

– Да вроде все хорошо. Встречаюсь, и с работой повезло, – Анна покраснела еще больше, неосознанно потерла пальцем кончик носа, как делала всегда, когда приходилось выворачиваться или привирать. – Ну и ноябрь, да? То мороз, то дождь…

– Да уж. А у меня вот все хорошо, вышла замуж восемь лет назад, детей двое, старшему шесть, младшей три. Сижу дома, маникюрчик, педикюрчик, масочки, наслаждаюсь жизнью. Единственное, мой часто по командировкам мотается, но деньги-то зарабатывать надо, – телефон в ее руках прозвенел оповещением. – О, такси. Жаль, что так быстро. Нам обязательно надо встретиться! Запиши мой номер!

Анна добавила запись в контакты телефона с уверенностью, что не воспользуется ею. Хорошо, что Милена не попросила ее номер.

– Теперь набери меня, я тоже твой номер сохраню.

Черт!

Милена суетливо побежала к выходу, а Анна почувствовала, как пакет оттягивает руку.

«Ну гречку-то зачем купила? Но только в этом магазине есть зеленая. Вот возьму и тоже такси закажу», – почти решила она, но вспомнила, что еще не платила за квартиру и не знает точно, сколько денег останется после.

Анна плотнее затянула шарф вокруг шеи и поежилась. Промокшие ботинки мерзко хлюпали. Она раскрыла старый черный зонт и вышла в хмурый, неприветливый город. Анна родилась в Белгороде и любила свой город. Ей всегда было в нем уютно и спокойно, особенно когда весной город расцветал сотнями клумб и солнце заливало его, отражаясь в стеклах высоток. Но в конце осени слякоть, серость и ожидание холодов полностью меняли настроение: она каждый день ходила по одним и тем же улицам, мимо хрущевок, наследия советских времен, с разбитыми тротуарами и неухоженными дворами; даже высотки выглядели неприветливо. Анна теряла счет дням – настолько бесцветными и одинаковыми они становились.

Последние годы она избегала встреч выпускников. У нас чудесный карапуз! А мы купили квартиру в этом новом экологически чистом районе! А у меня не работа, а мечта!

«Да, я могла бы прийти и признаться: работу ненавижу, начальница – кровопийца, зарплата как пенсия у соседки, замуж, да что там, на свидание никто не зовет, квартира бабушкина, с ее же ремонтом.

Я думала, мы с радостью будем встречаться, обсуждать наши увлекательные жизни и планы новых свершений. Куда подевалась та девчонка, которая мечтала путешествовать автостопом по Европе? Вдруг вся моя жизнь так и пройдет? Без путешествий, семьи, только одинаковые дни и злобная начальница».

Требовательно зазвонил телефон.

Анна по мелодии узнала Таню, подругу, которая иногда напоминала телевизор: неинтересно, но и выключить невозможно. Обычно она выслушивала новости о больной лапке соседского кота, внеочередной премии на работе, букете от нового поклонника, вежливо задавала вопросы и с облегчением заканчивала беседу. «Суть дружбы – участие в жизни другого», – повторяла Таня. Чаще участие было односторонним, но Анна старалась быть хорошей подругой.

«После Милены еще и Таня. Ну уж нет. Не сегодня».

«Я не могу говорить, перезвоню вам позже», – она, как четверорукий Шива, удерживая сумку, зонт, тяжелый пакет и телефон, отклонила вызов.

Женщина стояла у окна, осеннее солнце заливало комнату, бирюзовая чашка с кофе осталась на старинном дубовом столе. Она подошла к столу, сняла большое кольцо с бирюзовым камнем и положила его рядом с чашкой. Рыжий кот по-хозяйски вошел в комнату и громко мяукнул.

– Лис, помогать пришел?

Она застелила стол шелестящей бумагой, достала из шкафа керамическую плошку и пакеты с семенами и землей – сегодня она планировала особенную посадку. Маргаритки. Миниатюрные, пушистые, деликатные. Их короткая жизнь, всего один сезон, напоминала: не растрать отведенное время попусту.

Насыпала в плошку рыхлой земли, полила ее, осторожно выложила семена и присыпала тонким слоем грунта. Накрыла пленкой. Она прожила долгую жизнь и точно знала, что маргариткам нужна забота, посев без заглубления и отсутствие прямых солнечных лучей, чтобы под пленкой не собиралась лишняя влага. Разровняла землю руками и прислушалась к тишине – пока все шло как надо.

– Надеюсь, вы понимаете – это исключительная возможность, – объяснила она семенам. – Я присмотрю, но основная работа за вами!

Кот сидел спиной, лениво шевелил пушистым хвостом из стороны в сторону и выглядел равнодушно, однако обернулся и проследил, как хозяйка поставила плошку на хорошо освещенный подоконник.

Глава 2

Анна почувствовала, как натянулись ручки пакета, когда она перекладывала его из правой руки в левую, чтобы выбрать из списка сообщение. Она ускорила шаг.

Зря. У самой двери подъезда пластик разорвался и содержимое высыпалось на мокрый грязный асфальт. Анна выругалась и застыла, оборвав фразу: в полутени в нескольких шагах от нее кто-то стоял.

«Опасно? Бежать? А продукты? Уже почти дошла! Да что за день-то сегодня!»

Время стало вязким. Лишь когда этот кто-то вышел на свет, Анна поняла, что не дышала все это время.

– Добрый вечер. Давайте я вам помогу, – пожилая дама в стильном бежевом пальто дружелюбно, открыто улыбнулась и подошла ближе.

Анна плохо определяла возраст собеседника, могла ошибиться лет на пять. У незнакомки она заметила седые волосы и мимические морщинки, вспомнила свою бабушку и предположила: «Примерно за шестьдесят». Тем удивительнее было, когда та легко наклонилась и подняла пакеты с яблоками и гречкой.

Ярко-красная помада, бирюзовый шарф, крупные кольца с такого же цвета камнями. Женщина протянула часть продуктов, и Анна уловила легкий запах духов и что-то еще – энергию, силу, – невольно расправила плечи и подтянулась.

«Будто из другого мира ее занесло в наш двор».

– Спасибо! – Анна поняла, что неприлично долго разглядывала собеседницу, смутилась и прижала к себе собранные покупки, испачкав куртку. Сверху она положила мокрый зонт и, удерживая подбородком, чтобы тот не соскользнул, начала суетливо искать ключи в объемной сумке.

Дама ободряюще улыбнулась и достала свой ключ от домофона.

– Живете в нашем подъезде?

– Я редко здесь бываю, тем более зимой.

Незнакомка открыла дверь и пропустила ее вперед.

«Я вообще ее раньше не видела», – Анна отвлеклась на свои мысли и услышала только окончание фразы:

– … а вас как зовут?

– Анна, – она пыталась понять, пропустила ли что-то важное.

Вошла в квартиру и включила свет, задев локтем давно сломанную вешалку. Она поставила ее специально, чтобы мешалась. Раньше прием, который она называла «создание вынуждающих ситуаций», безотказно работал: собиралась постирать шторы – снимала их и складывала в ванной, перед душем приходилось перекладывать их в машинку и – что уж делать – запускать стирку. С вешалкой почему-то пока не сработало.

– Как у вас по старинке. Снимаете?

«Хорошо, что родители давно переехали в Тулу ухаживать за второй бабушкой и здесь почти не бывают, им наверняка было бы неловко, что я так живу, – Анна растерялась, давно у нее не было гостей. – Старые обои в мелкий цветочек, бабушкина мебель, потертый линолеум, да еще и сборник математических задач Сканави на столе, странное развлечение, оставшееся с института…»

– Просто руки не доходят ремонт сделать, – Анна пожала плечами: врать так врать. – Положите вот на стол, спасибо большое за помощь, простите, что задержала.

Анна была готова вытолкать неожиданную гостью из своего скромного жилища.

– Да я все равно не могу попасть в квартиру. Жду курьера с ключами. Я отсутствовала довольно долго, пришлось пересылать ключи. Та еще история.

«В подъезде прекрасно можно подождать», – почти сказала Анна, но услышала хорошую вежливую девочку:

– Можете подождать у меня.

И тут же скрестила пальцы в надежде, что соседке хочется подышать свежим воздухом.

– О, это так мило! С радостью.

– Может, тогда чаю?

Отступать было некуда.

– Прекрасно! Давай на «ты», все-таки не чужие люди, соседи.

«Надо было переспросить, как ее зовут, а сейчас уже неловко. Хотя бы для себя ее надо как-то назвать. Она такая роскошная, роско-ко-шная… пусть будет Коко. Вряд ли мы будем долго общаться и мне понадобится знать ее настоящее имя».

– Где я могу вымыть руки?

Анна кивнула на дверь напротив:

– Выключатель слева.

Анна с ужасом вспомнила про сохнущие колготки на чугунном монстре-полотенцесушителе и отсутствие раковины, которую пришлось убрать, чтобы поместилась стиральная машинка. «Руки и в ванной можно прекрасно мыть», – решила в свое время Анна, и ни разу не пожалела. До этого момента.

Она повернулась спиной к ванной комнате, как малыш, который закрывает глаза и прячется так от всего мира, и занялась чаем.

Коко достала из сумки кремовый конверт, убедилась, что Анна не смотрит в ее сторону, и бесшумно прошла в единственную комнату. Она быстро вложила его между книгами на полке над письменным столом, так же бесшумно вернулась в ванную. Тихо рассмеялась при виде отсутствующей раковины.

– Тяжелый день? – Коко села за стол. – Когда порвался пакет, показалось, ты расплачешься…

Анна задумалась: хотелось поделиться; с другой стороны – вряд ли такой гостье будет интересно.

– Просто порвался мой любимый пакет, – она ляпнула первое, что пришло в голову.

Коко прищурилась и вздохнула.

– Значит так. Мы можем обсудить тоскливую погоду и политику. А можем твои проблемы – я, между прочим, знаю, как справляться со всяким в жизни: слишком плохим, слишком хорошим, да и не слишком, разным, в общем. Тебе определенно нужен наставник. Решай.

Анна верила, что случайности неслучайны, жизнь новой знакомой очевидно была в порядке, к тому же она сама предложила участие.

– Возможно… я бы… посоветовалась.

– Отличный выбор. Рассказывай.

– Я… – Анна замолчала. Она поняла, что сейчас первый раз признается вслух, что оказалась неудачницей, и дальше обманывать себя не получится.

Коко смотрела ей прямо в глаза, будто требовала продолжать.

– Я, у меня, в общем… работа не совсем моей мечты, напряженные отношения с начальницей, и я уже забыла, когда последний раз была на свидании.

Анна закрыла глаза на секунду, пытаясь понять, зачем согласилась на этот разговор, и решила, что надо было выгнать эту соседку, а еще лучше вообще ее не пускать.

– Что ж, прекрасно, – нетерпеливо кивнула Коко. – Так а в чем проблема?

Анна будто вступила в странную игру, выйти из которой уже не могла.

– Моя жизнь совсем не такая, как мне бы хотелось.

Коко довольно улыбнулась.

– А какую бы хотелось?

– Счастливую, конечно, радостную. Думаю, главное – любовь.

– Я не совсем это имела в виду, но пусть пока так. Рассчитываешь, принц починит твою жизнь?

Анна любила в детстве книгу про Золушку, каждый день открывала ее и сравнивала картинки: вот Золушка в деревянных башмаках и старом платье метет пол огромной, выше своего роста, метлой – и вот она же в сияющем серебристом платье и хрустальных туфельках выходит из кареты, улыбается, а принц подает ей руку.

Анна заметила внимательный взгляд Коко и скрестила руки на груди.

– Да-да, знаю, счастье во мне самой.

– Тебя это расстраивает? Разве самый надежный человек для тебя не ты сама? Взрослая и самостоятельная, хочешь – халву ешь, хочешь – пряники, хочешь – эту работу делай, хочешь – другую найди.

– Я же не сама выбираю, чтобы… например, начальница все время ко мне придиралась! – Анна резко встала, а потом одернула себя – бежать все равно некуда – и села обратно. – Всё ведь не так просто, иначе все бы жили счастливо. А так в реальном мире у людей нелюбимая работа, домашние дела, которые не заканчиваются, усталость и нехватка денег.

– Твое окружение – не весь мир. И я не говорила, что все просто. Я говорила о возможности жить так, как хочешь. Сильно ты переживаешь за счастье своих коллег? – неожиданно спросила она.

Анна покраснела.

– Вот и им все равно. А кому нет?

– Ну-у… родителям.

– Им безусловно не все равно. Но есть же человек, особенно заинтересованный в твоем счастье.

– Я сама?

Коко выглядела как учительница, которая втолковывает алфавит сложному ученику.

– Ну а тогда зачем ты выбираешь жить в грусти и тоске? Зачем привыкать к плохому, если можно привыкать к хорошему? Все складывается, как ты хочешь. Хочешь сложно – будет сложно.

Анна покачала головой.

– Не знаю, не знаю. Перемены вряд ли могут быть легкими… К тому же делать, так делать хорошо или совсем не делать. Мама растила отличницу, – она улыбнулась, будто извинялась. – Ну а вы… ты? Чем занимаешься?

– Тем, сем. Сейчас личным проектом. Можно сказать, инвестирую.

В кармане пальто Коко зазвонил телефон.

– Курьер. Что ж, прекрасно, – соседка обняла Анну, задержала ее в объятиях, будто не хотела отпускать. – Анни́к, надеюсь, ты не против, если я буду тебя так называть. Это французский вариант твоего имени.

– Ну… на самом деле… мне больше нравится…

– Ну и славно. Тогда, дорогая Анник, благодарю за чай.

«Мне нравится Анна! Ну ладно, я же больше ее не увижу, какая разница».

Уже у двери Коко обернулась:

– Я буду здесь во вторник или среду. Приглашаю в гости. Что скажешь?

– Я… да, согласна.

Ужасно хотелось посмотреть, как живет Коко.

– Тогда встретимся. Пятый этаж, моя квартира находится прямо над твоей. Я напишу тебе записку, когда определюсь с днем.

Уже в дверях Анна не удержалась и задала вопрос, который мучил ее весь вечер. Нет, не про имя, еще один.

– Если это удобно, в смысле, если не хотите, не отвечайте: сколько вам… тебе лет?

– Восемьдесят.

Анна вспомнила свою старенькую бабушку и решила, что определенно еще стоит встретиться с Коко: вдруг между рассуждениями о качестве жизни она сболтнет секрет своей молодости.

«Неужели все так и есть? Я действительно выбираю работу, одежду, настроение, друзей… вообще как жить. А как же объективные обстоятельства, например, другой работы у меня нет. А я искала?

Вот возьму и уволюсь. Буду просыпаться с предвкушением событий дня вместо серой тоски и желания, чтобы еще один день поскорее закончился».

Она понимала, что не уволится, точно не сейчас, но сама мысль ободряла перспективой. Впереди еще целая жизнь, все более чем возможно.

Глава 3

Анна любила просыпаться по утрам: тело расслаблено сном, разум еще не вспомнил о планах на день, мысли лениво переходят одна в другую, а образы не испарившихся снов проникают в реальность, и вот это фантазийное смешение двух миров, когда можно сознательно придумать сну любое продолжение, казалось ей чарующим.

«Хватит спать, – Анна вспомнила новую знакомую. – Помнишь ту зеленую папку с заметками и вырезками из журналов когда-нибудь-я-обязательно-начну-новую-жизнь. Ее время пришло! Вставай!»

Анна достала турку, кофе и свою любимую утреннюю кружку голубого, небесного цвета, подарок родителей на новоселье. Каждое утро она садилась спиной к окну и представляла, что сегодня небо именно такого цвета.

«Конечно, всё непросто, иначе люди были бы сплошь счастливы. С другой стороны, я и правда многое решаю, – она мысленно продолжила вчерашний разговор. – А вдруг не выйдет? Если только планируешь и особо ничего не делаешь, то живешь спокойно и веришь, что все как-нибудь когда-нибудь наладится. Так что планировать – это безопаснее, чем пытаться эти планы воплотить».

«Какая ерунда! Не получится – попробуешь еще раз! Представь, что это такая игра, – она представила реакцию Коко – вчерашняя знакомая ее вдохновляла – и согласилась. – Хорошо, просто игра».

Вернулась в комнату, поставила чашку с горячим кофе на стол и осмотрелась. Вся ее жизнь умещалась в пятнадцати квадратных метрах. Напротив двери – стол, подвесные полки над ним, еще школьницей она делала тут уроки, когда оставалась у бабушки. На полу стопка книг, которые хотелось прочитать как можно скорее, слева кровать, тут же шкаф с советскими антресолями. Конечно, антресоли – так себе дизайнерское решение, но где еще хранить одеяла, полотенца, фотоальбомы, соевый воск для свечей, которые она собиралась сделать к прошлому Новому году, и десятки других необходимых вещей?

У окна диванчик для редких гостей, на нем она раскладывала журналы по дизайну (почти всегда свободен, и его можно неделями не убирать) и, уютно устроившись на нем, зарисовывала идеи для ремонта: молочного цвета стены, светлый пол, вместительный шкаф, и никаких антресолей. Наброски попадали в папку «когда-нибудь-обязательно».

Рисовать Анна любила, но рисовала редко, всегда находились более важные дела, чем легкомысленные почеркушки. Как возникло такое отношение к рисованию, она и сама не понимала. Родители не запрещали ей рисовать, но радовались и хвалили, когда Анна после школы наспех обедала и сразу садилась за уроки. Она тревожилась, пока не осознавала: дело сделано. И теперь каждый раз, когда брала в руки карандаш, чувствовала ту же тревогу и откладывала рисунок до времен, когда закончит все важные дела. В ту же самую папку. Помимо набросков туда, как на склад, попадали идеи, намерения и планы на счастливое будущее вроде адреса ближайшей йога-студии или рецепта киноа с овощами.

Любопытство бодрило. Жизнь представала в новой перспективе. Она положила на пол подушку, удобно уселась на ней и открыла заветную папку, пухлую от накопившихся листов.

«Наше тело – самый надежный якорь, чтобы закрепиться в настоящем и осознавать его…» – эээ… звучит круто, но что именно делать, непонятно. Дальше.

«Развить интуицию», – это мне точно надо! Что там? Слушайте свой живот… играйте в ассоциации… откажитесь от стереотипных решений… сложновато, так я только настрой собью.

Это в список номер два: «Позже».

«Пейте воду!» – посмотрим: семьдесят процентов тела из воды… помогает переносить питательные вещества… выводит… поддерживает… смягчает…

Берем в первый список!

Анна азартно включилась в игру, подвинула ближе ноутбук и вбила в поисковую строку браузера: сколько пить воды.

Тридцать грамм на килограмм веса.

Она создала новый документ на рабочем столе и набрала текст:

Список дел:

1. Купить красивую бутылку для воды.

Легко будет следить, сколько выпила.

«Пейте дополнительно по двести мл на каждые двадцать минут упражнений» – точно: спорт!

Анна добавила:

2. Спортзал через день по одному часу.

Она пошевелила плечами – спина затекла, долго сидеть на полу оказалось неудобно – и попыталась оценить силы объективно. Возможно, первое время придется себя заставлять заниматься спортом, лучше снизить требования.

Исправила:

Спорт через день по тридцать минут. Дома.

Посмотрю ролики на ютубе.

Потом подумала еще и заменила «через день» на «два-три раза в неделю».

Взяла следующую записку.

«Выбросьте все ненужное».

Это в «Позже», сейчас дела только с самым заметным результатом!

«Ежедневные прогулки: солнечный свет, кислород, движение, созерцание», – звучит неплохо. Летом и весной – конечно, а сейчас промозглый серый ноябрь.

Анна вспомнила вчерашний ледяной дождь, промокшие ноги и заледеневшие пальцы и поежилась.

«Обновить гардероб. Вставать в шесть утра. Покупать цельнозерновые макароны вместо обычных. Утренние пробежки. Говорить «нет». Купить плойку для укладки. Вырастить живые цветы. Каждый день пробовать что-то новое. Планировать свой день, месяц и год. Приготовить чизкейк. Вести Дневник успеха».

«Дневник успеха» – звучит интересно.

«Зеленый смузи» тоже в список: покидал все в блендер, две минуты – и на тебе: витамины, минералы, клетчатка и солнечный свет с хлорофиллом.

Анна почувствовала, что устала, и заметила, что хорошо бы включить свет – за окном темнело. Она перечитала, что получилось.

Перемены для новой жизни:

1. Пить 1,4 литра воды.

2. Спорт два-три раза в неделю по тридцать минут.

3. Зеленые коктейли на завтрак.

4. Контрастный душ (обещанный в статье суперзаряд энергии не помешает).

5. Подъем в шесть утра (ведь все это нужно утром успеть).

Вспомнила встречу с Миленой и дописала:

6. Вывести веснушки.

Задумалась еще на минуту, вспомнила:

7. Вести Дневник успеха.

Последний пункт Анне особенно нравился: теперь, ради проекта «Новая жизнь», покупка записной книжки с золотой Жар-птицей во всю обложку становилась целесообразной.

В воскресенье она готовилась к новой жизни, которую собиралась начать в понедельник.