Менталист. Эмансипация

– Да, постарайся в этом месяце не сильно расходовать горячую воду, пока мы не закажем новый котёл. Я уже приступил к расчётам. – Старик скривился, а затем отъехал чуть в сторону, словно предлагая нам пройти.

Только сейчас я заметил небольшой стол, над ним притулилась сгорбленная лампа, а на столешнице лежала кипа бумаг, усеянных разного рода чертежами и математическими формулами.

– Я вас поняла, спасибо.

– До скорого, девочка. – Старик резанул меня взглядом, снова совершив невозможное, я думал, эти глаза не могут быть такими острыми, но сейчас они чуть не вынули из меня душу. – Будь осторожен, горожанин, тут не рады таким, как ты.

– Да знаю я… – Наталина дёрнула меня за рукав пиджака. – Но спасибо.

Квартира девушки была на последнем этаже, лифта, естественно, не имелось. Дыхание сбилось, но я старался, чтобы Наталина этого не заметила. По хитрому блеску её глаз было понятно, что мои старания тщетны.

– Степашка, я дома! – стоило двери открыться, воскликнула Наталина.

– Ур-а-а-а-а, – из комнаты напротив двери выбежал мальчик лет десяти. – Ты принесла мороженное?

– Конечно, я же обещала.

– А кто это с тобой? – мальчик заинтересовался моей персоной. – Смотри, это новый сеферон, последняя серия!

– Расширенная версия. – Я усмехнулся, протягивая руку мальчишке, который тут же начал разглядывать закреплённый на кисти сеферон.

– В чём разница? – тут же спросил Степашка. Наталина заинтересованно на меня глянула, а я первый раз за сегодня почувствовал себя в своей стихии.

– Расширенная память, ловит любую сеть, безлимитный доступ, титановый корпус, привязка счёта напрямую без банковских карт… – я перечислил функционал браслета, с удовольствием наблюдая, как глаза мальчишки загораются всё больше и больше.

Чем дальше я пускался в пояснения, тем восторженнее становился Степашка. В конце монолога он завистливо посмотрел на меня, одновременно стыдливо опустив рукав, скрывая свой покрытый сколами сеферон. Это была простая версия, кажется, вторая, наверняка штамповка, не более.

– А я во как могу! – вдруг сказал Степашка, выставляя руку вперёд. На его ладони возникло пятно света, буквально с ноготок. Через мгновение на маленькой ладошке шипела электрическими разрядами настоящая шаровая молния. Малец гордо задрал нос, а на моей голове зашевелились волосы.

– Стой! – крикнул я, но Степашка даже не обратил на меня внимания.

– Степан, кто-то сейчас останется без мороженного! – строго сказала Наталина, но в её глазах плескалось веселье при взгляде на мое ошарашенное лицо.

– Эт… Это же не рядовая функция. У наших дружинников есть такие. Видел однажды, как такой шарик разнёс мишень. Там, кажется, даже щепки сгорели, на землю один пепел упал!

– Это мэтр Колин сделал, – важно заявил малец. – Он и не такое умеет.

– Тот калека, которого мы встретили на входе?

Сказать, что я был удивлён, – ничего не сказать.

– Не говори так о нём! – строго отрезала Наталина.

– Мне теперь нельзя вещи своими именами называть? – я упёр руки в бока.

– Мэтр Колин не вещь! У него есть чувства.

– Ну, он же не слышит, – буркнул я, не желая сдаваться.

– Степашка, проводи Фёдора в свою комнату, ему нужно отдохнуть, – попросила девушка и уже мне добавила: – Иди, ты еле на ногах стоишь.

– Да я нормально. – Как только Наталина сказала про усталость, та обрушилась на меня тяжеленым грузом.

Только сейчас, когда препирания с хозяйкой квартиры закончились, мне удалось подробнее осмотреть место, в котором она жила.

На первый взгляд, квартира как квартира, три из четырёх окон заделаны кирпичом, кладка на вид весьма старая. Последнее окно прикрыто решёткой, на раме борозды от когтей. Легион что, доходит до мирных горожан? Что вообще тут происходит? Нет, я читал о прорыве, Врата не всегда удается отстоять, иногда с той стороны могло вылезти такое… Но чтобы был затронут город? Щит, поддерживаемый кланами, не должен пропускать легион.

Вопросы, одни вопросы.

Квартира обставлена недорого, очень лаконично, если сначала была мысль, что Наталина не может позволить себе более дорогую обстановку, то после последних умозаключений вывод напрашивался один. В этом просто нет смысла. Зачем обставлять квартиру, в которую может ворваться какая-нибудь тварь бездны?

Талант, что был дан мне этим миром, читался не иначе, как «целитель людских душ», менталисты, эмпаты, мы можем залечивать чужие сердца, понимать человека лучше, чем он сам.

Мне не надо открывать дар, чтобы понять, что эти люди живут одним днём. Завтра всё может измениться. Очередной монстр сломает хрупкую преграду, а затем вломится внутрь, пожиная человеческие жизни.

Я с грустью обвёл интерьер взглядом, остановившись на Степашке. Вот о какой клетке говорила подруга, она жертва обстоятельств, слабая безвольная птичка в когтистых лапах судьбы, и, кажется, я теперь абсолютно такой же.

С кухни доносился звон посуды, Наталина готовит.

Степашка довёл меня до своей кровати, где я тут же заснул.

***

Человек всегда понимает, когда проснулся. Есть моменты, когда усталость настолько велика, что будильник теряет звук, или ты отключаешь его, даже не вспомнив потом. Я мог со стопроцентной уверенностью заявить, что не сплю.

Вокруг сплошная тьма, не было видно абсолютно ничего. Первым я начал замечать запах, сладковатый душок разложения, горло сжал рвотный позыв, но я справился, стараясь дышать одним ртом. Сел на корточки, чтобы ощупать пол. Широкие холодные ячейки, предположительно металлические.

Вытянув перед собой руки, пошёл вперёд, пока не упёрся в стену.

Это клетка, однозначно. Страх опутывал меня липкими щупальцами, забираясь за ворот рубахи, прикасаясь к разгорячённому и тяжело дышащему телу. Меня что, взяли в плен? Рука привычно поискала сеферон. Странно, что эта мысль не пришла мне в голову раньше! На кисти браслета-коммуникатора не было… Это могло значить только одно, меня похитили.

Сверху слышался скрип сверчков, негромкий гул ветра, далёкий звук раскатов грома.

За полчаса я полностью изучил своё пристанище. Клетка два на два шага, до потолка дотянуться не смогу, уже было решил забраться по ячейкам, как сверху раздался лязг металла, а моя темница пошатнулась, заставив присесть от неожиданности.

В глаза ударила полоска света, расширяющаяся с каждой секундой. Вокруг снова и снова повторялся металлический лязг, только теперь он был уже практически рядом со мной в темноте, прямо за прутьями. Словно какой-то механизм начинал работу… Так оно и оказалось.

Клетка судорожно пришла в движение, поднимаясь наверх. Я увидел кусочек неба, который мне очень не понравился. Сгрудившиеся облака имели насыщенный багровый цвет. Среди них мелькали такого же цвета молнии. В свете открывшегося люка стала видна моя клетка. На полу располагался люк, не замеченный мною в темноте. Он открывался снаружи, так что прочь сожаления, но сам факт казался интересным.

Моя рукотворная тюрьма вышла из-под земли, словно подводная лодка.

Я оказался на ровном асфальтированном круге, посередине которого и был люк. Вокруг небольшая поляна, поросшая травой и тесно сжатая со всех сторон чернильно-чёрным лесом.

Деревья выглядели так, словно тут был сильнейший пожар, но он только окрасил всё сажей, затронув лишь листву. Голые стволы исказились, появились утолщения, ветви злобно изогнулись, местами толщина стволов достигала трёх человеческих обхватов. И это когда-то был обыкновенный лес?!

Одежда на мне была та же, что и накануне, когда я уснул в квартире Наталины. Кожаные туфли, брюки, пиджак, рубашка – повседневный образ, крайне неподходящий сейчас. Подул прохладный ветер, а раскаты грома будто стали громче. Это потому, что я снаружи, или скоро будет дождь?

– Кто здесь? – я огляделся, насколько позволяла клетка.

Пока никого вокруг не было, я мог попробовать перелезть через стенку моей тюрьмы, благо потолка не имелось.

– Вы знаете мою фамилию?! – добавил в голос немного гнева и презрения.

Кто-то меня услышал.

Клетка развалилась, словно карточный домик, стенками наружу. Я снова напрягся, но дальше не произошло ровным счётом ничего. Мне предоставили выбор, а точнее, совсем его не дали. Никаких объяснений, никаких зацепок, просто иди, ты свободен!

Быстро, пока невидимый манипулятор не передумал, я вышел за пределы ловушки, почувствовав под ногами привычную землю. Асфальт.

Я всё так же подсознательно закрывал дар, но сейчас пришло время для козырей.

Стенки разметало дуновением моей воли, что вымыла из организма все лишние мысли. Менталисты отлично себя контролируют, наверное, поэтому я так редко задействовал свою способность. Если уж погибать, так с музыкой, а не в гордой тишине, отмеряя линейкой каждый затопленный сантиметр судна. От осознания близкой кончины меня затошнило. В данный момент вопрос жизни и смерти стоял настолько остро, что я ощутил ужас.

Нас пугает то, чего мы не понимаем? Нет, я считаю, нас пугает возможный вариант, в котором мы не справимся.

Распустив розу дара, я присмотрелся к её лепесткам.

Ментал, как и всегда, выпирал ярчайшим язычком пламени, на нём-то я и сосредоточился. Вокруг в воздух взвилась мельчайшая каменная пыль. Коррозия расслоила асфальт, растения пробили его, оставляя нужные мне фрагменты.

На большее без сущности я не мог рассчитывать.

Изредка из убитых воинов легионов выпадали сферы таланта, хранящие сущность или энергию павшего. Сферы находили владельцев, которые подчиняли сущность себе. Мне не удалось это. В день инициации я старался как мог, но дух бежал, напоследок выжигая мне энергетические каналы.

Однако за прошедшее время я кое-чему научился.

Частицы вокруг стали набирать ход, формируясь в еле заметные плети. Если нельзя поднять более тяжёлый булыжник, нужно удержать много маленьких, не по отдельности, конечно же, а в общем, будто сметённый совком мусор.

Ментально одарённый маг на моём месте смог бы показать намного больше. С подчинённой сущностью он способен был бы заставить камни размером с мою голову подняться в воздух. Сколько на каком расстоянии? Зависит от контроля. Но даже один – это немаленькое преимущество. Разогнать булыжник весом в десять килограмм и заставить его лететь в нужную сторону – гарантированная смерть для большинства врагов.

Лента каменного крошева крутилась вокруг меня, когда я шёл в сторону леса. Уж слишком неуютно мне было на открытом пространстве, казалось, что из зарослей за мной наблюдают.

Но зачем идти туда, если интуиция говорит о шпионе?

Наверное, это банальные инстинкты, которые оценили мои шансы выживания в лесу выше, чем на всеми просматриваемом пятачке.

Войдя под сень изуродованных чёрных деревьев, я не почувствовал ожидаемого успокоения. Наоборот, интуиция начала подтачивать нутро, сигнализируя об опасности.

Под ногами был странный пепел, грязно-серый, ступни порой утопали в нём по самые щиколотки. Ощущение чужого внимания не пропало. Оно только усилилось, стоило мне войти в лес.

Стараясь заглушить тревогу, я начал быстро переставлять ноги, удаляясь от проклятого пятачка.

Идти по своеобразному серпантину было сложно. Через десяток минут я тяжело дышал, с трудом растягивая ворот рубахи. Невидимый преследователь словно разделился, теперь внимание исходило не только сзади, но и справа.

Лес по-прежнему хранил тишину, пепел под ногами поглощал звуки шагов. Только рваное дыхание доказывало, что я двигаюсь.

Воздух со свистом вырывался из лёгких. Лес так и не кончался, он становился гуще. К ощущению внимания примешалась злоба. Не моя злоба.

Лес закончился неожиданно. Вот я бегу, пробуксовывая в пепле, а вот поросль становится реже, а потом и вовсе кончается. По глазам ударил свет, всё-таки чудовищные переплетения деревьев отлично скрывали его.

Смаргивая выступившие слёзы, я огляделся.

Снова поляна, в середине сломанное дерево одиноко выступало на сером пепельном фоне. Чувство опасности окатило спину, словно крутым кипятком, я резко отпрыгнул в сторону. Волна воздуха, лизнувшая затылок, подсказала, что я сделал это чертовски вовремя. Справа на землю упала невероятной расцветки тварь, похожая на тигра. Только этот хищник имел рваные белые полосы по всему телу, перемешивающиеся с чёрными.

Отличная маскировка, в местном лесу не сразу и заметишь такого.

Приземление твари прошло невероятно тихо, сказывался толстый слой пепла. Тряхнув тяжёлой головой, зверь тихонько рыкнул, будто выругавшись. Но тут же отступил под прикрытие леса, мгновенно затерявшись на его фоне.

Со всех сторон стали доноситься негромкие порыкивания, приводящие меня в ужас. Сколько их тут? Два, три, пять?

Бросившись к одинокому дереву, я постарался забраться на него, но безуспешно. Рычание преследователей раздавалось всё ближе и ближе. Неосознанно отметил, что это стайные хищники, а значит, загоняют меня со всех сторон.

Контроль над каменной крошкой пропал ещё там, в лесу. Я прижался спиной к стволу дерева, стараясь выровнять дыхание. Они пользуются моим страхом, нельзя идти на поводу, нужно сломать алгоритм привычной охоты. Посмотрев вокруг, принялся искать оружие. Подошёл бы любой камень, ветка, песок. Но вокруг только чёртов пепел, один пепел.

Я принялся раскидывать его ногами в поисках чего-то более существенного, но так ничего и не нашёл.

Из леса стали выступать звери, один за другим. Я видел только половину картины, но мне не нужно было оборачиваться, чтобы понять, что убежать не получится.

Прислонившись спиной к стволу сломанного дерева, я стал лихорадочно думать.

Тут в руку упёрлась какая-то шероховатость, я дёрнулся от испуга, выворотив её. В ладони лежал небольшой кусочек коры. Мысли в голове тут же приняли форму, словно начавшееся после светофора движение.

Обернувшись, я начал судорожно скрести ствол ногтями. Не привыкшие к такому обращению пальцы кровоточили, ногти ломались. Я периодически оглядывался назад, чтобы отслеживать положение тварей.