Гетерохромия

Москва. Наши дни.

Женя.

-Добрый день, Николай Петрович! Чем обязан такому неожиданному визиту? - напрягаясь, протягиваю ему руку.

-Здравствуй дорогой! Здравствуй Евгений Олегович! Даже выпить не предложишь? С порога сразу о делах! - расплывается в улыбке тучный пожилой мужчина, с увесистым Rolex на правой руке. Он любит повторять, тряся часами, что так носят только он и Президент.

Такие как Николай Петрович Шаров не приезжают просто выпить. Они вообще никуда не приезжают. В девяностые «Шар» отжал в Питере заводик, превратил его в промышленный комплекс по переработке рыбной продукции, легализовался и стал Николаем Петровичем - успешным предпринимателем, семьянином, отцом и даже дедом. Но я все помню. Помню и бильярдный шар, которым Николай Петрович добивал несговорчивых оппонентов, и простреленные автомобили у морского порта, и тюрьму, из которой Николай Петрович вытащил меня через два года, вместо положенных девяти. Вытащил, потому что я не сдал его сына, который вместе со мной из Владивостока увязался перегонять в Питер угнанные машины и во время проверки на посту пырнул таможенника. Не то чтобы это было необходимо, просто Шар младший, он же Юрий Николаевич Шаров был под кокаином, и сразу не понял, что с таможенником я уже договорился. Ситуация вышла из-под контроля, перестрелка, погоня…

Когда я открыл глаза в больнице СИЗО №5, оно же легендарные «Кресты», я понял две вещи. Во - первых, меня прострелили. Во-вторых, пока я лежал на руле с поломанными ребрами и с дыркой в груди, Шаров младший успел скрыться в лесополосе и теперь я был тем, кто убил пограничника.

Нет, я конечно же всегда знал что сяду, но предполагал что это будет кража, угон, мошенничество, но никак не убийство. Людей я не убивал. Моя деятельность этого не предусматривала. Мы с пацанами в 2007 в Зеленограде, ремонтировали машины в гараже у дяди Паши. Кто-то из старших привозил нам запчасти для ремонта, дешевые, оригинальные. Мы чинили, но жили значительно хуже, чем те, кто возил запчасти. Я пробил тему. Скинулись, я рванул во Владивосток. Покупать запчасти оказалось тоже не выгодно. Выгоднее было забирать машины, бесплатно, привозить на разборку, забирать запчасти и ремонтировать бесплатными запчастями. Потом мы бросили ремонт. Воровали тачки, перебивали номера в арендованных боксах по пути следования из Владивостока. Мы узнали, что такое шальные деньги, хорошие вещи и собственное не коммунальное жилье. Из пятерых Зеленоградских, только я продержался дольше всех. Серый и Малой подсели на наркотики и умерли от передоза, Виталя женился на Ленке, родил двойняшек и перестал ездить со мной, открыл на заработанное настоящий автосервис и хорошо живет до сих пор. Костя остался в Японии, примкнул там к русской диаспоре и был застрелен в 2017 году в своей шикарной квартире в Осаке вместе с женой и двумя детьми. На похороны я не попал. Был на условно-досрочном, но съездил на могилу позже.

Когда, в 2014 я ехал из Владика на ворованном лексусе, моих ребят со мной не было. Были другие и Шар младший, который все испортил, убил и скрылся.

Меня судили за убийство. Угон доказывать не стали. Адвокат давил на то, что я просто водитель, который анонимно получил денежные средства и вез машину для клиента. А в убийстве я признался сам, потому что в мед части следственного изолятора получил весточку от Шара старшего. Сын все ему рассказал. Шар обещал, если я возьму на себя преступление его сына, то долго в тюрьме не просижу. А если не возьму, то суд вообще не состоится, потому что из медсанчасти я не выйду. Я долго не думал. На свободе была мать, сколоченный капитал и жизнь. Я надеялся, что Шар выполнит обещание. Шар не подвел. Адвокат был хорош, родственники убитого претензий не имели, и 9 лет превратились в 2 года. В апреле 2015 Президент объявил амнистию и благодаря связям Шарова старшего я попал под эту амнистию. Сначала мне изменили режим и город отбывания наказания, а в 2016 я вышел совсем.

⁃ Отчего же не предложу, весь мой бар в Вашем распоряжении - показываю рукой на стеклянную витрину, уставленную коллекционными моделями автомобилей. Там, на нижней полке обширный выбор алкоголя, от нашей русской водки, до австрийского шнапса.

⁃ Женечка, могу я называть тебя Женечка? Ты ведь не чужой мне человек! Я по делу! По личному. На трезвую голову. Мне только чай. Отметим потом.

⁃ Блядь, как же это все не к добру- подумал я, наигранно улыбаясь и попутно нажимая кнопку селектора- Ира принеси пожалуйста чай на две персоны!

⁃ Говорите, Николай Петрович, мне чрезвычайно любопытно чем я могу быть полезен Вам в решении Ваших личных вопросов.

⁃ Женя, мы друг другу старые долги давно раздали, я там, где я есть, ты на своем месте. И если бы я мог решить этот вопрос по-своему, как я умею, с бильярдным шаром в правой руке, я бы решил. Но на кону стоит слишком многое. Гриша, мой младший сын должен жениться на дочке финского промышленного магната.

⁃ Да, Николай Петрович, я читал в прессе, очень рад за Григория, невеста красавица.

⁃ В том то и дело, что красавица! Только Гриша не рад. Пока Хельми училась, Гриша времени зря не терял. Он обрюхатил официантку Оксану, и собирался счастливо растить с ней детишек, пока я не объяснил, что отец Хельми не простит такого позора. В Финляндии Хельми богиня, дочка магната, завидная невеста, будущий врач. И все СМИ писали о помолвке Хельми и Григория Николаевича Шарова, наследника питерского рыбного короля. Со всех сторон это была прекрасная сделка. Международный союз. Но Григорий решил меня наебать. Родной сын! Связался с какой-то приезжей сисястой блядью, обрюхатил и спрятал её от меня. Я искал. Хотел решить вопрос. Но каждое российское село обыскать я не в силах. Гриша умеет прятать. И сейчас Оксана родила и пошла в суд, устанавливать отцовство. Грядет шумиха. Ни о какой помолвке я и мечтать потом не смогу. Если отец Хельми узнает об этом, доступ на американский рынок для меня будет закрыт. Только он может помочь мне работать в обход санкций, понимаешь Женя!

⁃ Николай Петрович, не совсем понимаю, чем я могу помочь?

⁃ Можешь, сынок. Я бы не пришел, если бы знал, что ты не сможешь.

⁃ Объясните?

⁃ За дело Оксаны об отцовстве, взялась крупная московская юридическая контора, Дягилев, знаешь такую?

⁃ Слышал про них.

На самом деле, я слышал про эту компанию. Их реклама часто печатается в деловых журналах. Располагаются в Сити, в башне Меркурий, в паре километров от моей Федерации. Дягилев бывший военный, со связями в высших эшелонах власти. Открыл юридическую контору. К нему обращаются все, кто серьезно попал. Но насколько я слышал, Дягилев работает, по справедливости, мутных не берет.

⁃ Но при чем тут я, Николай Петрович?

⁃ При том, что каким-то образом, за дело Оксаны взялась юрист из конторы Дягилева. Что-то типа благотворительного проекта, потому что денег на юриста Гриша точно своей тёлке не давал, а больше взять их ей не откуда, я узнавал. Вцепилась мёртвой хваткой. Все переговоры только в суде, все звонки под запись. Собирается доказать отцовство, повесить на мою семью клеймо, отсудить алименты. Все по закону. Оксану эту от меня прячут. Она под защитой. Последний раз, Оксана выходила из на связь с Григорием месяц назад. Гриша под моим давлением предложил ей деньги. Много Женя. Пожизненное содержание. Но она отказалась. Кричала про любовь, про то, что он обещал. А потом сказала, что все будет по закону. И тут эта юристка. Годится мне в дочери. Ведет себя как стерва. Денег не берет. От дела не отказывается. Дягилеву я позвонить не могу, он бывший мент, он прессовал наших в девяностые. Замкнутый круг, понимаешь?

⁃ Все еще не понимаю, причем тут я, Николай Петрович.

⁃ Имя Ольга Александровна Берестова, тебе о чем-нибудь говорит?

Вспышка. Два огромных глаза, разного цвета, один темно-карий, второй темно-зеленый. Гетерохромия. Изъян, за который в школе её дразнили бабой ягой. Пухлая отличница. Потом официантка в клубе, куда мы с друзьями завалились отмечать очередное удачное дело. Дочка учительницы простой Зеленоградской школы. Моей школы. Поток воспоминаний отдается болью в висках. Последний раз, я видел Ольгу, когда она уже не была толстушкой. Она была стройной, прятала гетерохромию линзами, и была подо мной…

-Николай Петрович, мы с вашей Ольгой учились в одной школе, она на пару лет меня младше. И в школе я над ней издевался. Мы не то, чтобы друзья. Ничего хорошего она обо мне не вспомнит. Не понимаю, как я могу помочь?

-Женя, не верю я в благотворительность. Простая официантка и тут вдруг юридическая фирма Дягилев, где адвокат стоит миллионы. Это личное понимаешь? Мне надо узнать у этой Ольги Александровны, чье это личное. Что от меня хотят? Зачем суд, шумиха. Я готов откупиться, лишь бы Гриша вышел чистым из этой истории, женился на Хельми. Только мне надо знать, от кого откупаться. Сегодня назначена встреча, в Меркурии у Дягилева выкуплена переговорная в ресторане «Высота» на шестнадцатом этаже. Гриша будет с адвокатом. Будет твоя школьная знакомая с ассистентом и ты Женя, как ассистент Григория Николаевича. Поговори с ней. Я на тебя рассчитываю. Я в долгу не останусь. Женим Гришу, и я не забуду о тебе. Финский рынок твой. Захочешь, только твои автосалоны там и будут. Только помоги. Я тебе помог. Когда надо было. Время отдавать долги.

По пути в Меркурий, я задавал себе вопрос, который не смог задать Шарову в кабинете. Какого хуя я-то опять остался должен? В тюрьме я сидел за то, что не сдал шаровского ублюдка Юру. И вытащили меня оттуда именно поэтому. Долг за долг. Но, судя по всему, Шаров имел на руках все основания пересмотреть мою амнистию и отправить меня досиживать недосиженное. Сидеть опять мне не хотелось. Мне скоро 35. У меня есть все, о чем я даже мечтать не мог в свои шестнадцать, в гараже у дяди Паши, в Зеленограде. Хотя, со своими сегодняшними связями и банковскими счетами, Шаров в Москве вряд ли мог быть для меня опасными противником. Максимум подпортить репутацию. И тут Оля. Берестова Ольга, мать её. Стало любопытно. Я загуглил. У Ольги нет соцсетей. Но интернет выдал мне пару Олиных фоток с пресс-конференций после заседаний и в районе паха я ощутил приятное тепло.

Мы учились в одной школе. Я был хулиганом, влажной мечтой отличниц и первым у большинства старшеклассниц. А Оля, просто Олей. Толстая, с копной коричневых волос, с глазами разного цвета. Баба яга. И я бы не подозревал о её существовании, если бы Её мать, Надежда Егоровна Берестова не была учителем математики и приятельницей моей горячо любимой матушки. Не то, чтобы мы дружили семьями. Но моя мать периодически просила защитить дочь дражайшей подруги от нападок одноклассников. Я каждый раз обещал, и каждый раз не выполнял обещанное. Просто знал, что Оля есть. Я проходил мимо, когда её дразнили одноклассники. Проходил мимо, когда видел эти два огромных загадочных глаза в столовой на перемене. Я споткнулся только однажды. В 2012 году. Мы с ребятами отмечали продажу угнанной машины в очередном пафосном Московском клубе. В какой - то момент, мой взгляд сфокусировался на официантке. В коротком черном платье с белым воротником, с тугим пучком шоколадных волос. Она была сногсшибательной, а я две недели гнал тачку из Владика, и мог только мечтать о сексе. В 21 год две недели без секса это уже вечность.

- Что, решил трахнуть дочку училки? - шепнул мне пьяный Виталик.

⁃ Училки? Какой училки?

⁃ Ты че, Ястреб? Это же дочка нашей математички, Берестовой. Оля! Ну та, которая баба Яга! Она уже год тут работает!

⁃ Виталик бля, откуда я должен это знать? Баба яга страшная была, толстая, а эта девочка что надо!

⁃ Ну годы то идут Жень! Я сам недавно узнал. Она нас тут две недели назад обслуживала. Узнала. Поздоровалась. Мы разговорились. Только ты губу то не раскатывай! Она не дает. Я все узнал. Мне не дала! Отшила. Моя Наташка сказала, что наша баба Яга всех отшивает. Скромная.

Наташка, очередная подстилка Виталика тоже тут работала официанткой. Была не разборчива и отдалась Виталику за большие чаевые.

⁃ Жень, давай на сотку поспорим! Она к тебе и близко не пройдет! А если трахнешь дочку училки, отдам тебе сотку!!!

Через три недели у меня была сотка Виталика…

Ольга.

Давно в конце апреля в Москве не было так холодно. Запахиваю полы длинного черного пальто Max Mara плотнее, закрываю глаза. В который раз ругаю себя за то, что взялась за это дело.

⁃ Оля, не связывайся, дочка! Не нужно это тебе. Ну докажешь ты отцовство, помелькаешь в скандальных новостях. Только Оксане этой лучше не станет. Шаровы не женятся на таких, как Оксана. То, что предлагает ей отец ребенка — это лучшее, на что она может рассчитывать. Давай подпишем мировое. Проконтролируем открытие ячейки в банке. Твоя Оксана будет миллионершей. Уедет подальше. Воспитает сына. Этот штамп в свидетельстве мужика ей не вернет. А нам только проблем добавит! - уговаривает меня мой работодатель.

Александр Алексеевич Дягилев, мой руководитель, директор юридической компании Дягилев. Бывший военный. На пенсии открыл юридическую компанию. В браке с прекрасной женщиной Раисой. Когда-то Раиса была у него домоправительницей и няней. Но в 1996 году после того, как машину с женой и сыном Дягилева взорвали, стала его самым близким человеком. Человеком, который помог этому сильному, волевому мужчине пережить смерть жены и сына. Это был конец Чеченской компании. Дягилев курировал вывод войск, боролся с коррупцией. Он поплатился за то, что не уступил. Многие поплатились. Времена были страшные. Но Дягилев не стал мстить кровью. Он поступил по закону- нашел и посадил их всех. После последнего суда, в 1998 году у него случился обширный инфаркт, и только Раиса верила, что он справится. Кормила, купала, вытирала слезы. А потом пропала. Александр Алексеевич позвонил, поинтересовался и узнал, что все это время, пока Раиса дежурила у его постели, её дочь, держали в плену в одной Московской ОПГ. Забрали прямо у порога института. Отомстили за то, что отказала бандиту. Девчонку насиловали и избивали. О пропаже Раиса узнала через неделю. Дочь жила в общежитии. Жила скромно. Звонила раз в неделю. Но когда очередной звонок не поступил, Раиса кинулась в институт и узнала, что девочка неделю не была на занятиях. Тогдашняя милиция на заявления Раисы внимания не обратила. Искала женщина по знакомым. Вахтер общежития рассказал, что видел девчонку запыхавшейся, забегающей в двери общаги. Была испугана, сказал он.

В Красногорске у Раисы была комната в коммунальной квартире. Туда и позвонил Дягилев. Соседи сказали, что женщина ищет дочь, оббивает пороги милиции. И Дягилев не смог себе позволить остаться в стороне. В благодарность за то, что Раиса была с ним и его погибшей семьей столько лет, Александр Алексеевич поднял все свои связи. И сам поднялся. Потребность помочь человеку в горе как будто вернула ему прежние силы и дала новый смысл жить. Девочку нашли. Истерзанную, травмированную, живую.

Александр Алексеевич помог с реабилитацией и отправил учиться в Израиль. Там дочка Раисы живет по сей день. А Раиса осталась в Москве. Рядом с Дягилевым. Хранить очаг этого сильного и мужественного человека. Дягилев вышел на заслуженную пенсию и открыл компанию. Огромную юридическую фирму, набрал лучших юристов Москвы, психологов и даже парочку детективов из бывших сослуживцев. Сегодня Дягилев — это синоним правовой помощи с мощнейшей командой неподкупных юристов. Я часть этой команды. И сдаваться в деле Шаровых я не собиралась. Пусть этот проект и благотворительный. Пусть я не получу за него ни копейки. Я не сдамся. Потому что однажды я уже сдалась. И мой ребенок растет без отца. А сама я, каждый день живу в страхе, что отец моего ребенка узнает обо всем. Ведь он близко. В каких-то паре километров, в башне Федерация.

Запахиваю пальто поплотнее и стуча каблуками по идеально вымощенной дорожке захожу в Меркурий. Здесь у нас офис на 54 этаже. Здесь же, в ресторане «Высота» на 16 этаже у Дягилев Групп выкуплена переговорная. Александр Алексеевич считает, что стеклянная переговорная в зале ресторана, с полным доступом к ресторанным услугам, делает встречу с клиентом более неформальной, доверительной!

-Оля! В свое время я вел переговоры по подвалам! Могу себе позволить ресторан! - утверждает босс.

Жду лифт, вместе с толпой белых воротничков. Ненавижу Сити. Огромный муравейник, продуваемый со всех сторон, привлекает офисный планктон, крупных бизнесменов и толпы эскортниц. И несмотря на то, что мне уже тридцать два года, иногда приходится настойчиво объяснять по пути в офис, что я не имею отношения к этой древнейшей профессии. Один несомненный плюс в башень всё же есть. От Сити до моего тихого, закрытого поселка всего 55 минут езды. Поднимаюсь на 16 этаж. Это первая встреча с Григорием Шаровым за 2 месяца работы с Оксаной. Оксана не приехала из соображений безопасности. И еще, я до сих пор не уверена, что увидев своего Гришеньку, Оксана не упадет на колени и не согласится на всё, о чем он попросит. Просить Шаров умеет. Чтобы уговорить Оксану, закинуть свои ноги ему на плечи, у него ушло всего пять дней. Быстро. Даже быстрее чем я.

От мыслей о далеком прошлом больно колит в груди.

Наши истории с Оксаной очень похожи. Именно поэтому я согласилась, увидев её письмо. Именно поэтому мой начальник меня отговаривал.

Услуги Дягилев Групп стоят дорого. К нам обращаются политики, бизнесмены, высшие эшелоны власти. Наша фирма проводит расследование, разбирается в ситуации непредвзято, и честно озвучивает клиенту варианты решения вопроса. Иногда, ведя дело, мы докапываемся до таких фактов, что в судебном заседании уже нет смысла, подписываем мировые соглашения в «Высоте» и разъезжаемся по домам. Ввиду того, что стоимость услуг стала непомерно высокой, к нам перестали обращаться обычные люди. Дягилев, в какой-то момент, решил, что хочет быть доступным и для простых людей, как раньше. И два года назад в компании появились нововведения. Появился сайт Дягилев Благо, зайдя на который, каждый человек, имеет возможность описать свою проблему и попросить юридической помощи. Начинающие работать в нашей компании люди, приставленные к бывалым адвокатам ассистентами, занимаются консультациями населения, а вот мы, адвокатский состав с опытом, третьим делом, обязуемся взять дело на безвозмездное ведение. По нашим внутренним правилам, мы имеем право вести одновременно не больше трех дел. Третье всегда бесплатное. Для меня таким стало дело Оксаны Васильевой.

В феврале этого года в Благо пришло видеообращение девушки. Плача, она рассказывала, что оказалась в затруднительной ситуации и боится за свою жизнь. Оксана приехала в Москву в поисках работы и спустя некоторое время её взяли на должность официантки в один из ресторанов Москвы. Не то чтобы это было звездное место, но одна звезда там все же нашлась. Григорий Николаевич Шаров, собственной персоны, явился отмечать рождение ребенка у одноклассника. То ли в тот злополучный вечер питерскому мажору нечем было заняться в Москве, то ли купидон привел его туда собственноручно, сейчас сказать трудно. Они просто встретились. Провинциалка и богатый папенькин сынок. Гриша был необычайно обходителен и настойчив, а также баснословно богат и расточителен. Оксана поплыла. Через пять дней, Гриша стал у нее первым. Их связь продолжалась шесть месяцев. Григорий уволил девушку с работы и оплатил курсы парикмахеров у лучшего стилиста Москвы. Оксана всегда хотела, а Гриша, оказалось, влюбился, и ни в чем ней не отказывал.

Политических журналов Оксана не читала, жизнью элиты северной столицы России не интересовалась, поэтому упустила момент, когда везде появилась информация о помолвке наследника питерского рыбного короля Григория и загадочной Хельми, дочери финского промышленного магната.

Оксана была настолько ослеплена первой влюбленностью, что даже о семье Григория ничего в Яндексе не узнавала. Сначала не знала его фамилию, а потом просто была уверена, что Гриша послан ей Небесами, в награду за бедное и несчастное детство. Через полгода Оксана забеременела. Гриша был счастлив. Тогда-то он и сказал, что теперь, его отец, зная, что у Гриши будет сын от любимой женщины, раздобреет настолько, что отменит свадьбу с холодной финской блондинкой. Слова свадьба и блондинка пригвоздили Оксану к полу шикарной съемной студии. Гриша уверил, что все решит и поехал радовать будущего деда! Только вот дед не обрадовался. Залогом безбедного будущего для семьи Шарова старшего была питерско-финская свадьба.

Рыбный рынок страны давно исчерпал свои возможности по сравнению с импортными конкурентами. У конкурентов из Азии и цены ниже, и обработка качественнее. Единственным выходом для Шарова был сбыт рыбы в Америку через финские границы. А для этого, ему было нужно женить сына на Хельми. Старший сын Юрий, был женат. Поэтому, участь Григория была предрешена. И Гришина женщина вместе с еще не родившимся ребенком стала большой проблемой. Когда Гриша понял, что проблему Шаров старший собирается решить радикально, а именно нет человека-нет проблемы, он сделал единственное что смог в сложившейся ситуации, он спрятал Оксану. Точнее так, он позвонил Оксане и сказал, что ей нужно срочно бежать, не разбирая дороги, пользуясь только наличными, разбив телефон и выкинув сим-карту. Из Москвы её вывез тот самый одноклассник, на дне рождения ребенка которого они познакомились. Довез до границы области и попросил сесть на рейсовый автобус мимо кассы и ехать туда, где её никто не найдет.

Оксана уехала. Она ждала новостей несколько месяцев, а потом от отчаяния заказала звонок на сельской почте. Номер Гриши ответил. Но ответ ей не понравился. Гриша сказал, что встреча была ошибкой, что он никогда не свяжет свою жизнь с такой как Оксана, что единственное, на что она может рассчитывать — это жить в глубинке, и молчать, воспитывая своего выродка.

Оксана не верила ни Гришиным ужасным словам, ни крикам матери о том, чтобы Оксана нагулянного выродка воспитывала сама, без её помощи. Оставшись одна, в российской глуши, гонимая предательством близких и страхом смерти от рук Шарова старшего девушка родила сына Марка и написала видеообращение на сайте Благо. Почему именно Благо и как вообще ей пришло это в голову, я объяснить не могу. Но судьба решила привести Оксану ко мне.

-Оля, это не твоя история! Прости, но таких как Вы с Оксаной миллионы! - кричит Дягилев, заставляя меня покрываться мурашками отвращения.

Не моя. Это правда. Потому что Оксану трахнули по любви, а меня на спор…

Уверенной походкой захожу в «Высоту», киваю в знак приветствия администратору, передаю пальто в гардероб. Сегодня я в черном: черная юбка-карандаш, черная приталенная блузка, строгий пучок, очки без диоптрий, просто для придания веса облику. Черный цвет вселяет в меня уверенность. Даже белье на мне черное. Весь мой облик говорит о том, что я знаю, что делаю и не продаюсь, потому что сама могу купить себе все, что мне нравится. Образ завершают черные закрытые туфли Louboutin. К их фирменной красной подошве цвет помады на губах. Макияж легкий, дневной. Очки без диоптрий сделаны на заказ, одна из линз преломляет свет так, что зеленый глаз тоже кажется карим. Я не прячу геторохромию. Я теперь горжусь своей особенностью. Просто предпочитаю, чтобы на первой официальной встрече Шаров и его адвокат сосредоточились на деле, а не на том, что у представителя Васильевой глаза разного цвета. К Шарову заявлен ассистент, но я не вижу его за столом переговорной. Зато вижу Валеру, своего помощника. Валера молодой, перспективный юрист, студент адвокатуры. Таких как Валера, Дягилев резервирует еще с институтской скамьи. Так сказать, разбирает щенками, на воспитание. Валера кивает, встает чтобы отодвинуть мой стул. У нас с Валерой отработанная схема, я иду не спеша, а Валера специально не спеша встает, чтобы другие мужчины за столом тоже встали. Оценка роста и телосложения. Это подсказки. Рост говорит о человеческих комплексах, вес - об образе жизни, темпе, физической активности. Все эти факторы влияют на характер и манеру ведения переговоров. Мужчины встают. Григорий Шаров высокий, спортивный, русоволосый красавец. Понимаю, что привлекло Оксану. Григорий не смотрит в глаза, зажат, встает без бравады, без груди «колесом». Делаю вывод, что он или стыдится или боится этой встречи. Его адвокат напротив, значительно ниже моих метр восемьдесят, с учетом одиннадцатисантиметровой шпильки, в возрасте, лысоват, щурит глаза, похотливо оценивает, уверен, что будет легко, уверен что его предложение феноменальное, и за ним будет точка. Я гуглила. Он при Шарове старшем еще с девяностых. Молодым примкнул к сильной стороне, помогал решать криминальные вопросы, иногда деньгами, иногда отрезанными пальцами. Не доказуемо. Многие бандиты стали банкирами. Как будто, плохие поступки стерлись временем. И сейчас он передо мной, уверенный в своей правоте. Судя по всему, Шаров старший уже решил исход дела, но для него будет сюрпризом, что мы не согласны на его условия.