Попаданкам не изменяют, дорогой дракон

День был хороший, солнечный. Я за рулём, уставшая, но довольная. А дальше всё быстро. Ресницами — хлоп! И вот уже в мою Ладу Калину врезается громадный чёрный джип. Помню, последней мыслью было, что точно не выживу после такого столкновения. Больно не было, страшно тоже. Слишком быстро. А затем меня накрыл золотистый, мерцающий свет.

Мрачно и как-то скомкано? Допустим, но, как оказалось, это не конец, а самое начало.

Отсчёт начинает через…

Три.

Два.

Один!

— Ваше Высочество! Ваше Высочество! Крагх побери, госпожа не дышит!

Кто-то надо мной что-то вопит. Всё-таки жива. Мысли пока что вялые, им обычно после пробуждения нужно время, чтобы набрать скорость. Госпожа? Я в палате с любителями БДСМ? Приоткрываю глаза, замечаю сразу три вещи.

Первая — это не похоже на больницу, всё обшито красной тканью, всё такое барокко.

Вторая — мужчина надо мной будто только что сбежал из какого-нибудь спектакля — кружевная белая рубашка, изумрудная жилетка, надушенные и напудренные тёмные волосы… Странно.

Третья — рёбра ошпаривает сильная боль, дышать трудно и находиться в сознании тоже.

Перевожу взгляд ниже и обнаруживаю на себе зелёно-синее платье. Бархатное, с кружевом, рюшами и, конечно же, корсетом.

— Сними! — шепчу. — Сейчас же ослабь…

— О, Ваше Высочество, вы очнулись! Как хорошо!

Ну что за недотёпа? У меня уже в глазах всё плывёт, но повышаю голос:

— Говорю, корсет развяжи!

Он замирает на несколько мгновений, затем мотает головой то ли утвердительно, то ли отрицательно, но помогать всё же кидается. На удивление не возится со шнуровкой полчаса, и я не успеваю умереть (снова?) до того, как он заканчивает. С удовольствием делаю вдох и выдох.

— Что… — произношу, прочистив горло. — Что здесь происходит, товарищ?

Он отшатывается от меня, низко кланяется. И остаётся в таком положении — согнувшись пополам — пока я, всё ещё валяясь на полу в этом ужасном платье, не свожу с него недоумевающего взгляда. Чего он хочет?

— Ваше Высочество… я не смею об этом говорить, — начинает протяжно, — но у меня больная спина. Я сорвал её по дороге в вашу резиденцию.

Я выгибаю бровь. Бедный мужчина.

— Вам помочь разогнуться? Знаю, как это неприятно. У самой недавно было.

— Ваше Высочество, принцесса Виктория, я же не об этом говорю…

Принцесса, значит. Час от часу не легче. Впрочем, если это не шутка, а новая жизнь, то я вовсе не против.

— Как тебя зовут? — спрашиваю, принимаясь стягивать с себя омут, в котором утонуть можно. Душиловка какая-то, а не наряд.

— Гарольд, Ваша Высочество, кутюрье. Наверное, это всё удар, воздух… его отсутствие… — он умудряется жестикулировать всё ещё в согнутом положении. Странный, однако. — Я ведь уже представлялся.

— Гарольд… Вроде Григория?

Он совершенно теряется и смотреть на меня начинает совсем измученно. Ладно, никакого постсоветского колорита, поняла. Гарольд так Гарольд.

— Ваше Высочество… тяжело, — пыхтит он.

— Так поднимись!

— Я… да как же… О, что вы делаете, Госпожа?

В конце концов, он зажмуривается. Наверное, потому что я окончательно избавляюсь от корсета и платья. Для удобства встав на колени.

— Можешь смотреть, чего так переживать? Женщин никогда в нижнем белье не видел? Бедолага…

Хотя какое это бельё? Просто нижнее шёлковое платье. Очень целомудренное, между прочим, длинное и без выреза.

— Я… Ох… — он начинает что-то мямлить и едва ли не плакать. Я тем временем занята тем, что рассматриваю собственные руки. Может быть, и неприлично не смотреть на собеседника во время разговора, но во-первых, он на меня тоже не смотрит, а во-вторых, пальцы не мои совсем. Тонкие, бледные, холёные, нежные.

И тут варианта два: либо авария и последующая хирургия творит чудеса, либо тело в принципе не моё.

Нет, разумеется, можно было и раньше догадаться, но чёрт возьми…

Я усмехаюсь не по-доброму собственным мыслям, не глядя на бедного мужчину, при этом спокойно объясняя ему свою позицию:

— Гарольд, я не люблю намёки. Если тебе есть что сказать, пожалуйста, друг мой, говори прямо. Почему ты всё никак не разгибаешься и зенки не продираешь? Я понимаю, я принцесса, а ты, очевидно, нет… Но посмотри на это с другой стороны — ты спас мне жизнь. Мы в закрытой комнате. Никаких титулов, только голая, — касаюсь своей ключицы, — правда.

— Вот именно! Ваше Высочество, я же мужчина…

— Мужчина? — я усмехаюсь, переводя на него взгляд, но свою мысль не продолжаю. Обидеть не хочу. Всё-таки милый человек.

— Вы же знаете, слуга не может смотреть сверху вниз на королевских особ… А вы на полу, принцесса. И всё никак, — он всхлипывает, — не встаёте.

Оу.

— Господи, так бы и сказал — встань! Встаю, встаю…

Я быстро спохватываюсь и поднимаюсь несмотря на головокружение.

Я это, значит, делаю, а Гарольд не шевелится.

И всё ещё жмурится.

— Ну что не так?

— Вы… вы прикрылись?

— Я уже прикрыта. Вообще ничего не видно. Сам посмотри! — не выдерживаю и тихо смеюсь. Так странно он выглядит. Вот только я неизвестно где и в чужом теле — ещё страннее. Но проблемы надо решать поступательно. — Ты же кутюрье вроде. Мерки для своих платьев не измеряешь обычно у королевских особ? Или прямо в платье обмеряешь, м? Я не спец, конечно, но мне кажется, что это плохая идея.

— Для этого есть специальные люди, Ваше Высочество.

— А ежели они ошибутся? — упираю руки в бока. — Хороший мастер всё сам должен перепроверять. Ну да ладно. Распрямляйся и открывай глаза. У нас будет серьёзный разговор…

Он не слушается. Вот негодник!

Попробую-ка так…

— Это приказ!

Гарольд, помедлив несколько мгновений, всё же распахивает веки. Я только сейчас замечаю, что у него красивые зелёные глаза.

— А теперь выпрямись.

— Ваше Высочество, — Гарольд произносит это страшным шёпотом. — Я того… не могу.

Не успеваю я что-либо предпринять, как в дверь стучат.

— Принцесса Виктория?

— Да? — вроде Вика — это я. На самом деле меня зовут Антониной. Но это похоже уже в прошлом. Что ж, Тоня и Тори — можно привыкнуть.

— Прошу прощение, вы просили не беспокоить, но до меня только что дошла новость — ваш супруг направляется прямо сюда. С претензией.

Супруг? Вот это поворот!

В прошлом году мне исполнилось тридцать. И задувая свечки на торте с надписью «Поздравляю! Ты на год ближе к смерти!», я загадала себе нормального мужика. Но честно говоря, не особо верила в то, что что-то получится. Поэтому на всякий случай завела кота. Но дело не в нём, а в том что с желаниями действительно нужно быть поаккуратнее.

— С какой ещё претензией? — это я спрашиваю, подойдя к бедняге Гарольду, чтобы осмотреть его спину.

— Насчёт ваших обнажённых изображений… — отвечает девичий голосок.

Что? Интимные фотки не тому отправила что ли?

Голубь оплошал?

Правда, вслух я ей ничего не отвечаю, потому что слишком занята важным делом. Разминаю спину Гарольда. Авось поможет. Он весь дрожит и бормочет что-то типа: «Нет, принцесса, меня казнят…». А затем начинает стонать. То ли от боли, то ли от эмоций.

— Потерпи, сейчас мы всё исправим.

— Принцесса, — с придыханием произносит доносчица информации, с которой я без понятия, что делать, — всё… в порядке?

В ответ ей доносится пронзительный крик Гарольда, переходящий в стон.

— Я сейчас умру! — это его слова, не мои.

Вот и поговорили. Девушка с той стороны двери будто бы смущается.

— Ну, я пойду?

— А ты кто? — пусть спишет на то, что я не узнала её голос или придумает какое-то другое объяснение вопросу. Я ничего не понимаю, с меня взятки гладки.

— Ваше Высочество, это я, Сирина. Ваша камеристка, — это произносит уже как-то совсем отчаянно.

— Поняла. Супруга, что бы там ни было, не пускать ко мне, пока сама не разрешу.

— Не пускать принца?

Принца? А ну да, я же принцесса. Логично.

— Ага. С двумя мужчинами я за раз не справлюсь, как думаешь?

— Я постараюсь, Ваше Высочество.

Она отходит, и в этот момент Гарольд, наконец, распрямляется. Он не очень высокий. Одного роста со мной. Ну или он нормальный, а я высокая. Не очень понятно. В принципе симпатичный мужчина средних лет, черноволосый, с усиками.

Он глядит на меня ошалело.

— Его Драконье Величество сожжёт меня дотла теперь.

Я открываю рот. Ладно, допустим, всё это не шутка, не реалити-шоу. Я в это верю из-за аварии. Почему-то нет сомнений, что в своём мире я всё — тю-тю. Но этот человек действительно хочет мне сказать, что я нахожусь не только в другом мире в чужом теле, но в мире, где есть драконы? И, наверняка, не только они.

Сердце начинает быстро-быстро колотиться, пальцы подрагивают.

Мне срочно нужно разобраться в происходящем!

— Успокойся, никто тебя не тронет. Я же могу это обещать, да? — улыбаюсь ему, чтобы немного припудрить неуверенность в голосе.

Он несколько раз кивает.

— Вам… — начинает дрожащим голосом, — не понравилось платье, да? У меня было мало времени, Ваше Высочество. Меня приставили к вам недавно, а до парада осталось всего несколько дней.

Парад, супруг, дракон, принцесса, платье…

Нет, в этой комнате точно кто-то скончается. И я даже скажу кто. Я!

Я беспомощно оглядываю комнату и замечаю зеркало в полный рост. Всё это время оно было отвёрнуто, поэтому мой взгляд не зацепился.

— Вы отворачиваете, когда вам не нравится, я это уже понял, — с грустью произносит Гарольд. Причём, с грустью не меньшей, чем когда был охвачен мыслью о собственной смерти.

Я облизываю губы. Тянет посмотреть на саму себя. Очень.

— Слушай, мне всё понравилось. Это вышло случайно — я же падала. Ты молодец. Кто-нибудь выпишет тебе премию. Надо не забыть сказать. Ну, вознаграждение. Мне нужно привести себя в порядок сейчас. Ты не мог бы…

— О да, — он энергично кивает, счастливо улыбаясь и… плача? Красивые зелёные глаза на мокром месте. Не знаю, мило это или странно. — Позвать кого-нибудь, чтобы помогли одеться?

— Нет, пока нет. Но ты не мог бы принести мне какое-нибудь платье попроще без корсета?

Не знаю, есть ли тут одежда, но мне нужно, чтобы он вышел, а затем вернулся. У меня есть вопросы.

— Но, Ваше Высочество, ваш супруг…

— Уверена, — отмахиваюсь, — он любит меня такой, какая я есть…

Гарольд открывает рот, будто хочет что-то сказать. Даже возразить. Но в итоге не решается и уходит.

Я остаюсь одна в этой вырвиглазной красной комнате. Я и зеркало.

Сердце пропускает удар. Ощутимый, болезненный.

Что же ждёт меня впереди?

— Смерть! — кричит кто-то своеобразным голосом будто под ногами. Я опускаю взгляд. Под зелёно-синей тканью платья что-то барахтается. Ну, наверное, говорящий кот. Или на худой конец пёс. Или крыса. Я уже ничему не удивлюсь.

Или всё же удивлюсь.

Не без моей помощи из-под тяжёлого платья вылетает… большая книга в кожаном переплёте. Она машет страницами, как птица крыльями. Хлоп-хлоп, хлоп-хлоп, я сейчас хлопнусь…

— Антонина Сергеевна Курочкина?

Боже, прозвучало так, будто я снова оказалась в Аду. Ну, то есть в нашем местном паспортном столе. Официально слишком.

Видимо, я молчала в ответ слишком долго. Несколько секунд! Потому что книжка начинает едва ли не рычать на меня:

— Мне нужно подтверждение!

— Да, это я.

— Хорошо.

И что этого достаточно? Бюрократия…

— Меня зовут Элис, я божественная помощница.

— Что?

Книжка нетерпеливо поясняет:

— Программа, направленная на поддержку попаданок. Инструкция, разжёвывание очевидных фактов, техническая поддержка на месяц. Тариф безвозмездный. Брать будете?

По-па-да-нок.

Я что-то такое где-то слышала… И это случилось со мной? В самом деле?

Вообще, осознать такое трудно, и я уверена, что на моей психики подобный поворот ещё скажется, но на руку играет уверенность в том, что я умерла в своём мире. Там моя жизнь закончена. Об этом расскажут родственникам, кто-то обязательно покормит кота и устроит всё наилучшим образом. А здесь новая жизнь. К тому же замужней принцессы, плюс — льготный пакет от местных божеств или что там. Пожалуй, не откажусь!

— Беру! С удовольствием, Алиса, расскажи мне все очевидные факты.

— Хорошо, — мне показалось, или книжка вздохнула? Как раз думала уйти на перерыв, а тут я со своими проблемами? Увы, жизнь умеет подкидывать сюрпризы. Точнее, подкладывать.

— Это нормальная практика для местных, да?

— Какая именно? — книжка начинает хлопать страницами, я начинаю чихать. Пыльная она какая-то. Странно.

— Что девица из другого места сюда попала.

Я всё-таки разворачиваю к себе зеркало. Пульс сразу же учащается, уж не знаю почему, но на глаза слёзы накатывают. Новое тело совсем не похоже на меня прошлую. Я была рыжей, веснушчатой, полноватой. Это же молодая женщина очень утончённая, проще сказать будет — идеальная. Аккуратный, прямой нос, большие глаза, тёпло-карие, мягкие нежно-розовые губы красивой формы, полные в меру, длинные волосы цвета тёмной карамели. Что ж, я выгляжу теперь максимум на двадцать пять. Выгляжу красивее, чем все девушки, которых я видела раньше. С трудом верится, что я когда-нибудь привыкну к этому облику. Но в то же время — мне всё нравится. До мурашек.

Книжка делает такой звук, словно собирается прочищать горло, явно намереваясь ответить на мой вопрос, но я перебиваю её и задаю новый:

— А что случилось… с ней?

И вновь по телу волна мурашек. Но на сей раз неприятная.

— А ты как думаешь? — Алиса отвечает резко. — Задохнулась она. Корсет слишком туго затянула.

Да как такое вообще возможно? У меня округляются глаза, взгляд падает на злополучное платье.

— Как-как? Сознание потеряла, упала на пол, задохнулась. И в тот же миг ты попала в её тело. Поздравляю — теперь ты принцесса Виктория, — это звучит с какой-то ехидцей.

Разве плохо быть принцессой? Нет, в моём мире — определённо, да. Но у них тут и драконы есть. Может, у принцесс отличная судьба. Фэнтези же.

Я опускаюсь на стул, книжка же приземляется на дамский столик прямо корешком вниз, при этом в закрытом состоянии. У неё красивая кожаная обложка с разными выпуклыми деталями, которые я не могу как следует рассмотреть из-за грязи и пыли. И позолоченные толстые страницы.

— Ну, — тянет она.

— Что, ну? Я пытаюсь переварить тот факт, что нахожусь в теле женщины, которая пять минут назад умерла. И, видимо, должна буду её замещать.

Алиса хмыкает. Мне кажется, если бы она была девушкой, то точно закатила бы глаза. И с чего такая неприязнь? Ах да, она же вынуждена оказывать мне помощь абсолютно «безвозмездно». Надеюсь, что не как Сова из «Винни-Пуха».

— Я имею в виду, открой уже меня. Мы, конечно, почти не знакомы, и это унизительно, но всё же…

Я не собираюсь слушать причитания с налётом ханжества, а потому раскрываю книгу. Алиса вздыхает. Ну трепетная лань, посмотрите-ка на неё.

Видимо, номер страницы был неважен, потому что я сразу же попадаю на изображение того самого злополучного джипа. В стиле каких-нибудь там гравюр, но всё же…

Меня передёргивает. Тут же накатывает какое-то отчаяние, обида, злость. Был такой погожий день, блин! Усилием воли отгоняю это от себя. Просто знаю, что если начнётся истерика, никто малой кровью не отделается, в том числе и я сама.

Изображение слегка подсвечивается золотым светом, который я уже видела. Маленькие лучики проходят как бы сквозь чернила, и я даже могу коснуться их и ощутить тепло. Вау! Очень приятно.

— У тебя есть все навыки принцессы, в том числе и понимание языка. Но некоторые понятия придётся заучить самой. Названия и всё прочие, у чего нет аналогов в твоём прежнем мире, — начинает, видимо, ускоренный курс для попаданок Алиса. — Мир, в который ты попала, зовётся Эсмар. Попаданки здесь бывают, но это редкость. И обычно они переносятся к нам в своём теле. Не продолжают ничью судьбу.

Даже не знаю, считается ли тогда, что мне повезло? Или всё наоборот?

Страница переворачивается сама. Я выгибаю бровь — могла, значит, и не требовать от меня «раскрытие сокровенного»…

Дальше мне показывают… не слишком красивую картинку. Её даже описывать не хочется. Если кратко — так выглядят люди после серьёзных, многочисленных травм.

— Дело в том, что обычно попаданки попадают в Эсмар за секунду до смерти в своём мире. Если они избраны, конечно. Им уготована особая судьба в этом мире, а прошлая жизнь была лишь ступенькой к этому.

— Так, и что со мной не так?

Алиса хмыкает. И перелистывает страницу. Мда, радужнее не стало. Теперь я вижу своё новое тело на полу. Будто кто-то зарисовал меня же за секунду до «пробуждения».

— Я полагаю, что сработало особое положение. Ты не успела переместиться в Эсмар, твоё тело было испорчено. Просто всмятку, дорогуша, понимаешь? В тот же момент погибла Виктория, это случилось секунда в секунду. Возможно, это было предрешено. И вот, ты оказалась в её теле. Идеальное совпадение.

Я не сразу замечаю, что начинаю мять в тонких холодных пальцах ткань нижнего платья.

— Почему идеальное?

Алиса вновь переворачивает страницу. Теперь на картинке какая-то каменная рамка, увитая цветами. А на заднем фоне небольшое здание. Тоже каменное.

— Это портальная рамка. Попаданки обычно появляются в них. У каждой портальной рамки есть служитель. Он должен оповестить предполагаемого избранника попаданки о том, что она появилась в Эсмаре. После чего мужчина приезжает и забирает невесту.

— Ничего не понимаю, — ещё немного, и у меня голова заболит. — При чём здесь какие-то избранники? Почему девушки сразу же обзаводятся женихами? И как насчёт моего случая? Никакой рамки не было.

— Принцесса Виктория, — нараспев протягивает Алиса, — вы очень нетерпеливы.

Такой ответ мне ой как не понравился. Она должна понимать, что оказаться в другом мире с занудной книженцией — не предел моих мечтаний.

— Антонина, — поправляю её.

— Имя больше не нужно. Подтверждение произошло.

— Идентификация?

— Теперь я не стану к вам обращаться иначе, чем принцесса Виктория. Таковы правила. Итак, могу я продолжать или нет? Помните о том, что моё общество скоро закончится.

— Вот только не нужно на меня давить. Продолжай. Только… — я поджимаю губы, — не могла бы ты звать меня хотя бы Тори?

— То-ри, — тянет книга, — ладно уж. Всё равно никто не должен узнать про меня и наше общение.

А вот это была ценная информация, о которой нужно было сказать в первую очередь!

И тем не менее, меня порадовало то, что моя помощница, проводница в новый мир, скажем так, не бездушный робот, который неукоснительно следует правилам.

Не «Алиса» из моего мира. Хотя аналогия мне нравится.

— Дело в том, что в мире Эсмара есть понятие, которое отсутствует в мире, из которого ты прибыла. Это понятие — истинные пары. Идеальная совместимость двух особей. Связь между ними. Для поддержания равновесия так уж вышло, что многие истинные мужчин Эсмара — иномирянки. Теперь вы понимаете, принцесса… Тори?

Я выгибаю бровь. Мне почудилось, или она называет меня на «вы», когда издевается или злится? Какая интересная книжка. Жаль её не пригласишь на бокальчик красного, чтобы поговорить по душам.

— Кажется, да, — то и дело поглядываю на себя в зеркало, стараясь примириться со своим отражением. А то неловко будет, если однажды ночью испугаюсь его. — Попаданки прибывают в ваш мир с единственной целью — удачно выйти замуж. И для этого есть даже специальные арки и домики. И они попадают в своём теле. Но у меня всё иначе.

Алиса «всплёскивает» страницами.

— Я ведь объяснила, почему это произошло! Я что должна по несколько раз повторять? Вы — истинная пара супруга Виктории. Поэтому нет ничего лучше, чем тело его жены. Не находите, разве?

От удивления я прямо-таки открываю рот. Истинная пара чужого мужа? Да ещё и дракона? Но как же…

Тут же поднимаюсь со стула и начинаю ходить по комнате. Небольшой, кстати, не слишком приятной, без окон. Здесь нет кровати, и хотя бы этим можно утешиться — вряд ли это спальня принцессы.

— Но как же? Он муж принцессы Виктории. И любит, наверное, её. А тут я. Встала на её место. Как так?

Книжка… хихикает. Мерзковато хихикает! Вот же засран… стерва!

И что это значит?

Разумеется, выяснить не успеваю — в дверь стучат.

— Ваше Высочество, — ах, это Гарольд, а я уже успела по нему соскучиться, — я принёс вам платье. То, что просили. И другое. Советую надеть второе.

— Это ещё почему?

Он заходит, кланяется осторожно и обводит меня виноватым взглядом:

— Принц Ричард здесь.

Я оборачиваюсь на Алису, книжка тут же перестаёт хлопать страницами, словно птица — крыльями, скромненько лежит себе на столике закрытая.

— Войди, Гарольд, — вот те на, только попала сюда, а уже пытаюсь выделывать голос по-королевски. Раскрывать себя не стоит. По крайней мере, пока не разберусь побольше в этом мире.

Мужчина в забавной одежде проходит вглубь комнаты, уперев глаза в пол, будто мы с ним уже и не проходили этот этап. Ну что ж ты будешь делать…

— Вот Ваше Высочество — просто платье свободного кроя. Вообще-то, такие платья тоже входят в моду. Но эта мода скорее столичных свободомыслящих дам, а вовсе не знатный лэри и уж тем более не тех, в ком течёт королевская кровь… Я думаю, ничего страшного бы не было, если бы вы надевали такое в своих покоях. Разумеется, за закрытыми шторами, Ваше Высочество. Но теперь, когда принц уже здесь… ну разумеется, я не мог оставить вас в таком виде. Смотрите, что я принёс. Красный — цвет страсти. Возможно, вы вновь сможете разжечь её в вашем супруге… ой… Я не то сказал. Прошу прощения.

Он страшно заволновался.

А мне страшно, просто до одури, захотелось уточнить, что же у принцессы не так со страстью принца.

Но об этом наверняка знает строптивая книга (кто знал, что я когда-нибудь буду использовать такое словосочетание?). Лучше спрошу её, не буду ещё больше смущать Гарольда и навлекать на себя подозрения.

— Нет, пожалуй, я всё же надену светлое, — тяну руку к очень милому платью. Оно несколько вычурно на мой вкус, но всё же. Чем-то напоминает идеализированную сельскую эстетику из социальной сети с картинками. Красное очень похоже на то, что я уже сняла. С чёрным корсетом, тяжёлое и объёмное. На подол нашиты тканевые розы. Ужас какой-то. Даже если я смогу всё это на себе выносить, это явно состарит Викторию лет на двадцать. Как можно такой юной девушке подбирать такие громоздкие наряды?

— Ваше Высочество, — Гарольд округляет глаза, — пожалуйста… Меня направили следить за вашим имиджем… Подобное… очень сильно… меня же уволят с позором!

Он всхлипывает и вдруг встаёт на колени.

— Пожалуйста, принцесса Виктория, смилуйтесь надо мной!

Вообще-то, я собиралась стоять на своём. Но, глядя в жалостливое лицо мужчины и боясь, что у него снова переклинит спину, поспешно заставляю его встать.

Нет, так нельзя. Даже не зная ничего о порядках этого мира, нельзя лезть со своим уставом. И портить вроде неплохому человеку жизнь. Конечно, я уже сейчас понимаю, что хорошо роль принцессы Виктории отыгрывать не смогу, но менять правила нужно постепенно. Не буду шокировать королевский двор.

В первый день не буду.