Невеста Темного Бога

Глава 3

Глава 3

Ариана вернулась домой спустя несколько часов. В руках у неё была плетёная корзина, доверху набитая свежими травами и небольшими бутылочками с настойками, а пальцы пахли чем-то терпким и горьковатым.

Поднявшись наверх, она заглянула в комнату Цилеи.

Ци спала, свернувшись на боку и подтянув колени к груди. Во сне лицо её наконец перестало быть настороженным, будто даже мышцы решили ненадолго забыть, что от мира вообще-то стоит ждать неприятностей.

Ариана постояла в дверях несколько секунд, потом тихо вошла, поправила сбившееся одеяло и укрыла её до плеч.

— Спи, — едва слышно сказала она и вышла, прикрыв дверь.

Когда Цилея проснулась в следующий раз, комнату уже заливал мягкий утренний свет. Цветные стёкла в окне рассыпали по стенам красные, голубые и золотистые пятна, и первые несколько секунд Ци совершенно не понимала, где находится.

Потом взгляд упал на знакомый гобелен со звёздным небом и птицей, на полке обнаружились светящиеся бутылочки, а на ногах всё ещё были тёплые носки со звёздами.

— А, точно, — пробормотала она. — Новая жизнь, неизвестный Мир и подозрительно хорошие носки.

Тело отзывалось на движение уже не такой откровенной ненавистью, как вчера, поэтому Ци рискнула подняться. Голова почти не кружилась, ноги держали, а значит, по местным меркам она, вероятно, считалась практически здоровой.

Снизу доносились звяканье посуды и запах еды.

Желудок немедленно напомнил о себе.

«Предатель».

Ариана обнаружилась у печи. На столе уже стояли две миски с горячей кашей, сушёные ягоды, кувшин с каким-то травяным напитком и тарелка с тонко нарезанными фруктами.

— Доброе утро, — сказала она, даже не оборачиваясь. — Судя по шагам, сегодня ты уже меньше напоминаешь умирающий призрак.

— А вчера напоминала?

— Очень убедительно.

Ци села за стол.

— Приятно знать, что хоть в чём-то я хороша.

Ариана поставила перед ней миску.

— Ешь.

— А вот теперь я окончательно уверена, что ты целительница. Все ваши методы сводятся к тому, чтобы меня кормить?

— Пока работает, зачем усложнять?

Цилея попробовала кашу. Она оказалась сладковатой, с сушёными ягодами и каким-то ореховым привкусом. Желудок немедленно потребовал продолжения, предав остатки осторожности окончательно.

Некоторое время они ели молча.

Ци всё ещё не понимала, насколько можно доверять женщине напротив. Ариана не сделала ей ничего плохого. Наоборот: дала одежду, еду, комнату, не заперла дверь и не задала почти ни одного вопроса о том, откуда Ци взялась у реки босая и едва живая.

И именно поэтому расслабляться не стоило.

Слишком многое за последние дни выглядело безопасным ровно до того момента, когда переставало им быть.

— Вчера ты сказала, что мы в Элире, — наконец произнесла Ци.

— Сказала.

— Что такое Элир?

Ариана подняла на неё глаза.

— Мир.

Ци перестала жевать.

— Мир?

— Да.

— Не страна?

— Нет.

— Не город?

— Тоже нет. Ближайший город называется Элария. До него меньше часа пешком.

Цилея медленно положила ложку в миску.

Это объяснение не ответило почти ни на один вопрос.

Зато добавило примерно сорок новых.

— То есть Элир — это название всего Мира?

— Именно.

Ци кивнула, будто услышала что-то совершенно обычное, и снова взялась за ложку.

Про свадьбу она не сказала.

Про Андхара — тоже.

Про тёмный дом в лесу, деревянный столб, огонь и металлический ошейник — тем более.

И уж точно не собиралась пока рассказывать про Эксиля.

Сначала стоило понять, где она оказалась и кто именно сидит напротив неё. Доверять незнакомке только потому, что та накормила тебя картошкой, выдала носки и не заперла дверь, было бы верхом идиотизма.

Хотя носки действительно были хороши.

— Можно спросить? — сказала Ци.

— Ты уже спрашиваешь.

— Почему ты мне помогаешь?

Ариана на мгновение замерла, потом отпила из кружки.

— Потому что когда-то кто-то помог мне.

Ци ждала продолжения.

Ариана вздохнула.

— Много лет назад я тоже оказалась одна. Без дома, без денег и почти без воспоминаний. Они были… рваными. Что-то я помнила, что-то нет. Иногда просыпалась и не могла понять, откуда знаю собственное имя.

Ци невольно взглянула внимательнее.

— И что случилось?

— Не знаю до сих пор.

— Удобно.

— Ужасно неудобно, если честно.

Ариана усмехнулась.

— Тогда одна женщина дала мне место для ночлега. Накормила. Не стала требовать объяснений, которых у меня всё равно не было. Позволила остаться столько, сколько было нужно.

— Просто так?

— Просто так.

— Подозрительно.

— Я тоже так думала.

Ци чуть улыбнулась.

— И ты решила теперь собирать у себя всех подозрительных женщин без памяти?

— Только тех, кого Хав приносит с берега реки.

— Часто приносит?

— Ты первая. Но начало многообещающее.

Ариана ненадолго замолчала.

— Помогать незнакомцам бывает опасно, Ци. Я это понимаю. Если ты ночью решишь перерезать мне горло моим же ножом, я, вероятно, пересмотрю свои взгляды на гостеприимство.

— Очень вероятно.

— Но я знаю, что значит нуждаться в помощи и не иметь ничего, что можно предложить взамен.

Цилея опустила взгляд в миску.

Дом.

Слово почему-то зацепилось за мысль.

Был ли у неё вообще дом, куда можно вернуться? Дом родителей? Город, где её выдали замуж человеку, которого она увидела впервые у алтаря? Комната, дверь которой мать однажды захлопнула перед ней вместе со словами, которые до сих пор болели сильнее, чем хотелось признавать?

Нет.

Дорога назад существовала.

Но возвращаться по ней Ци не хотелось.

Ариана, словно почувствовав, что разговор начинает становиться слишком тяжёлым, хлопнула ладонью по столу.

— Ладно. Хватит сидеть дома.

Ци подозрительно посмотрела на неё.

— Мне казалось, ты вчера собиралась держать меня здесь, пока я не окрепну.

— Ты уже можешь самостоятельно дойти от кровати до кухни. Я впечатлена прогрессом.

— Высокие стандарты.

— Сегодня в Эларии весенний праздник. Рынок, музыка, цветы, мёд, сыр, специи с юга. Мне всё равно нужно туда за покупками.

— И ты предлагаешь взять меня с собой?

— Предлагаю выйти из дома и посмотреть на Мир, в который ты каким-то образом попала. Я буду рядом.

Ци задумалась.

Оставаться в четырёх стенах было безопаснее.

Но безопаснее не означало полезнее.

— Ладно.

— Вот и хорошо.

— Но если меня там похитят, это будет твоя вина.

— Если тебя снова похитят за два дня, я начну подозревать, что дело не в Мире.

Цилея хмыкнула.

До Эларии они добрались меньше чем за час.

Праздник Ци сначала услышала и только потом увидела.

Где-то впереди играла музыка, перекрываясь десятками голосов, смехом и криками торговцев. Чем ближе они подходили к центру города, тем плотнее становилась толпа и тем сильнее смешивались запахи: свежей выпечки, жареного мяса, цветов, мёда и каких-то острых специй, от которых Ци один раз громко чихнула.

— Очень величественное знакомство с новым Миром, — пробормотала она, вытирая нос.

— Элария будет польщена.

Когда улица вывела их на большую площадь, Цилея невольно замедлила шаг.

Повсюду висели яркие ленты и полотнища, торговые палатки стояли в несколько рядов, между ними сновали люди с корзинами и свёртками. На одном конце площади музыканты играли что-то быстрое и весёлое, рядом танцевали несколько пар, дети носились между взрослыми, а продавцы наперебой предлагали цветы, мёд, сыр, ткани, украшения, амулеты и десятки вещей, назначения которых Ци пока не понимала.

Ещё недавно невозможным казалось само существование этого Мира.

А теперь невозможное шумело вокруг неё, пахло выпечкой и специями, толкалось локтями и торговалось из-за куска сыра прямо перед её носом.

Когда Ци и Ариана поравнялись с торговыми рядами, стало наконец можно рассмотреть лавки поближе. Жители Эларии хлопотали вокруг своих палаток, раскладывали товары, зазывали покупателей и торговались с таким азартом, словно от исхода каждой сделки зависела судьба всего Мира.

Цилея быстро заметила ещё одну странность.

Над каждой лавкой висел небольшой треугольный кусок ткани, похожий на маленький гобелен. На них были вышиты разные изображения, и поначалу Ци решила, что хозяева просто украшают палатки кто во что горазд. Однако спустя несколько рядов рисунки начали повторяться.

Похоже, каждый знак обозначал определённое ремесло.

Над лавками с украшениями висели гобелены с горами на фоне лазурного неба. У кузнецов почему-то красовался медведь с распахнутой пастью, а торговцев тканями и коврами обозначала яркая бабочка с раскинутыми крыльями.

«Интересный выбор символов, конечно. Особенно медведь. Видимо, чтобы сразу понимать: здесь либо подкуют лошадь, либо сожрут тебя».

Ци уже собиралась спросить Ариану, кто вообще придумывал эту систему, когда один из гобеленов заставил её остановиться.

Тёмно-синий фон.

Серебряные звёзды.

И птица, устремлённая вверх, будто ещё мгновение — и она вырвется за край полотна.

Цилея узнала его сразу.

Точно такой же висел в комнате, где она спала.

Она подошла ближе и долго рассматривала вышивку, сама не понимая, почему изображение снова так сильно притягивает её взгляд. В нём было что-то знакомое не разуму, а какой-то другой части её самой — той, которая не умела объяснять и просто отзывалась странным тянущим чувством где-то под рёбрами.

Ариана заметила, что Ци отстала, и вернулась к ней.

— Я вчера долго на него смотрела, — призналась Цилея. — У тебя в комнате такой же.

— Не совсем у меня. Это знак Целителей.

Ци перевела на неё взгляд.

— То есть ты целительница?

— Иногда. Когда пациенты достаточно благоразумны, чтобы не спорить со мной и принимать то, что я им даю.

— Тогда мне повезло, что я была почти без сознания.

— Невероятно.

Ариана улыбнулась и указала на гобелен.

— Раньше нас называли Проводниками. Сейчас это слово используют редко, хотя мне оно нравится гораздо больше.

— Почему Проводниками?

Ариана ненадолго задумалась, подбирая слова.

— У нас считают, что болезнь поражает не только тело. Когда человек оказывается слишком близко к смерти, его душа — или Шу, как её ещё называют, — может начать уходить. Целитель не побеждает смерть и не приказывает телу жить. Он помогает Шу найти дорогу обратно.

Она коснулась пальцем края гобелена.

— Поэтому звёзды. Они показывают путь там, где вокруг темно. А птица — тот, кто может пройти этот путь и вернуться.

Ци снова посмотрела на серебряную вышивку.

— Красиво.

— Есть старая фраза Проводников: пока видны звёзды, дорога назад существует.

Цилея молчала.

Птица на ткани по-прежнему стремилась куда-то за край рисунка.

И только теперь Ци поняла, что именно так сильно зацепило её ещё вчера.

Не звёзды.

Не обещание возвращения.

Птица.

Она сама чувствовала себя такой же — выброшенной неизвестно куда, потерявшей направление и пока понятия не имеющей, в какую сторону вообще нужно лететь.

Только возвращаться назад Ци не хотела.

Там её никто не ждал.

Да и назвать то место домом теперь язык не поворачивался.

«Дорога домой. Отлично. Для начала неплохо бы выяснить, где этот дом вообще находится».

Она ещё немного посмотрела на птицу и наконец догнала Ариану.

Та уже остановилась возле лавки, которая буквально светилась изнутри.

На прилавке лежали десятки кристаллов — прозрачные, мутные, гладкие и необработанные, совсем маленькие и почти с кулак величиной. Одни светились холодным голубым, другие мягким золотым, третьи зеленоватым или розовым светом.

Ци сразу вспомнила камень на столике в своей комнате.

— Так вот откуда эта штука.

— Какая штука?

— Светящийся камень возле моей кровати. Я вчера минут пять пыталась понять, что в нём такого загадочного.

— И что поняла?

— Что если долго тыкать в него пальцем, абсолютно ничего не происходит.

Ариана серьёзно кивнула.

— Очень ценное исследование.

— Я старалась ради науки.

Пока Ци разглядывала прилавок, Ариана о чём-то коротко переговорила с продавцом, выбрала небольшой кристалл на тонкой цепочке и расплатилась.

Вернувшись, она протянула украшение Цилее.

— Держи. Это тебе.

Ци подозрительно посмотрела сначала на Ариану, потом на кристалл.

— Что это?

— Кристалл Исакура. Мой тебе сувенир.

Цилея всё ещё не спешила брать подарок.

— Ты меня выгоняешь?

Ариана рассмеялась.

— Нет. Тебе ещё надо восстановиться. Но кристалл пригодится. Он набирается света и тепла, а потом постепенно отдаёт их. Можешь им согреваться, можешь освещать дорогу, можешь просто разглядывать как красивую побрякушку. В общем, как хочешь.

— Потрясающе. Всегда мечтала обладать собственной очень маленькой звездой.

— Только не потеряй её в первый же день.

— Теперь я чувствую ответственность.

Цилея наконец взяла подарок.

Кристалл был молочно-прозрачным, а внутри словно застыла маленькая золотистая искра. Стоило ему оказаться в ладони Ци, как свет будто стал чуть ярче.

Она нахмурилась.

— Он должен так делать?

— Как?

— Светиться сильнее.

Ариана присмотрелась.

— Иногда они реагируют на тепло рук.

Ответ прозвучал совершенно спокойно, поэтому Ци пожала плечами и продолжила рассматривать камень.

Через несколько секунд по его краям проступил очень слабый сиреневый оттенок.

Цилея повертела кристалл между пальцами.

— А это тоже от рук?

На этот раз Ариана задержала взгляд чуть дольше.

— Возможно.

Ци посмотрела на неё.

— Ты сейчас сказала «возможно» таким голосом, будто совершенно не уверена.

— У меня очень многогранный голос.

— Удобно.

Не дождавшись более внятного объяснения, Цилея надела цепочку и спрятала кристалл под туникой.

Ариана явно ещё несколько секунд смотрела на то место, где он исчез, но ничего не сказала.

— Вот и славно. Пойдём, я хочу показать тебе ещё кое-что.

— После фразы «хочу тебе кое-что показать» со мной обычно происходят неприятности.

— У тебя слишком маленькая выборка.

— Зато очень убедительная.

Ариана взяла её за руку и повела в сторону центра площади.

Там возвышался большой фонтан из белого камня, окружённый широкой чашей. Люди постоянно подходили к нему, бросали в воду монеты, задерживались на несколько мгновений и уходили дальше.

— Это и есть твоё «кое-что»?

— Посмотри внимательнее.

Цилея сначала не поняла, что именно должна увидеть.

Вода искрилась на солнце, струи падали в чашу, разбиваясь на мелкие брызги. Потом к краю подошла женщина, и вода прямо напротив неё вдруг стала нежно-зелёной.

Ци моргнула.

Женщина отошла, и зелень растаяла.

На её место встал пожилой мужчина.

Теперь тот же участок воды окрасился в глубокий красный.

Следом подошёл ребёнок — вода рядом с ним вспыхнула ярким оранжевым. Чуть дальше возле молодой девушки появилась полоса голубого, а напротив смеющейся пары переливался тёплый коралловый оттенок.

— Это…

Ци подошла ближе.

Теперь она видела совершенно отчётливо: менялся не весь фонтан, а только вода рядом с конкретным человеком, словно она отражала не лицо или одежду, а что-то невидимое.

— Она показывает людей?

— В некотором смысле, — ответила Ариана.

— Очень исчерпывающе.

— Я стараюсь сохранять интригу.

Ци бросила на неё подозрительный взгляд и подошла к самому краю.

Белый камень чаши оказался приятно прохладным под ладонью.

Вода дрогнула.

Сначала сиреневый оттенок появился прямо напротив неё.

Потом начал расходиться дальше.

Ещё дальше.

Через несколько секунд значительная часть воды с их стороны фонтана окрасилась в насыщенный сиреневый цвет.

Цилея замерла.

— Эм…

Ариана тоже.

Вот только если Ци смотрела на воду с удивлением, то лицо Арианы изменилось совсем иначе.

Она побледнела.

— Ци.

— Я ничего не делаю.

— Я вижу.

Сиреневый продолжал растекаться по воде.

Несколько человек неподалёку уже начали оборачиваться.

Ариана быстро схватила Цилею за руку и отвела от края.

Цвет почти сразу начал исчезать.

— Пожалуй, не будем привлекать внимание.

Она сказала это спокойно, но Ци прекрасно заметила, насколько напряжённым стал её голос.

Ариана быстрым шагом направилась к ближайшей палатке со специями, оставив Цилее самой решать, последовать за ней или остаться возле фонтана и переваривать внезапно появившиеся вопросы.

Ци выбрала первое.

Как бы ни хотелось ещё раз посмотреть на воду, стоять посреди площади и привлекать к себе лишнее внимание казалось сейчас особенно плохой идеей.

Она догнала Ариану как раз в тот момент, когда та уже склонилась над прилавком, заставленным мешочками, банками и связками сушёных растений.

— Мне нужен сушёный эльвар, немного корня лессы и сушёный перец. Только не тот, что ты продал мне в прошлый раз, от него невозможно было…

— Ариана, это нормально?

Та словно не услышала.

Торговец протянул ей небольшой мешочек с тёмно-зелёными листьями. Ариана сунула внутрь два пальца, растёрла один из листьев между ними и принюхалась.

Лицо её мгновенно скривилось.

— Что за гадость ты мне дал? Это не эльвар, а какая-то дрянь.

— Хороший эльвар! — возмутился торговец.

— Хороший эльвар не пахнет так, будто его неделю вымачивали в болоте.

— Он свежий!

— Именно это меня и тревожит.

— Ариана!

Та наконец повернулась к Цилее.

— Что?

— Ты ответишь?

— Нет.

Ци нахмурилась.

— Что «нет»?

Ариана на мгновение задержала на ней взгляд.

— Нет, это не нормально. И нет, я не хочу обсуждать это здесь. Не сейчас, Ци.

Цилея немного помолчала.

Спрашивать дальше не стала.

Если Ариана действительно ничего не знала, ответы из неё всё равно не вытрясешь. А если знала и по какой-то причине не хотела говорить — тем более стоило пока держать ухо востро.

— Ладно, — бросила Ци. — Будем считать, что сегодня вода просто решила меня полюбить.

— Очень сильно полюбить.

— Главное, чтобы замуж не позвала. С этим у меня последнее время не очень.

Ариана неожиданно поперхнулась смешком.

Ци удовлетворённо кивнула.

На этом тему можно было закрыть.

Пока.

Ариана снова повернулась к торговцу и принялась доказывать ему, что корень лессы должен быть светлее, когда где-то неподалёку в торговых рядах начала собираться небольшая толпа.

Сначала Ци не обратила внимания. Рынок и без того шумел так, будто весь город решил разговаривать одновременно и обязательно громче соседа. Но один мужской голос довольно быстро пробился сквозь общий гул.

— Да не брал он твою брошь! Я стоял здесь раньше него и прекрасно видел, где она лежала!

Цилея обернулась.

Через несколько палаток от них, возле лавки с украшениями, кипел спор.

За прилавком стоял раскрасневшийся торговец, перед ним — испуганный мальчишка лет десяти, а между ними прочно обосновался невысокий плотный мужчина с огромной тёмной бородой, совершенно лысой головой и такими густыми бровями, что они, казалось, тоже принимали деятельное участие в конфликте.

Он был настолько низкого роста, что Ци на мгновение даже решила, будто мужчина стоит в небольшой яме.

— Хав… — тихо протянула Ариана.

В одном этом слове было столько усталости, словно она увидела не знакомого, а стихийное бедствие, которое опять пришло без предупреждения.

Ци заинтересованно прищурилась.

— Это тот самый?

— Тот самый.

— Который нашёл меня у реки?

— Он.

— Ты сейчас говоришь так, будто мне следует подготовиться.

— Уже поздно.

Тем временем спор набирал обороты.

— Я отвернулся всего на мгновение! — возмущался торговец. — Брошь лежала вот здесь. Мальчишка крутился рядом, я повернулся — её нет. Что ещё тебе нужно?

— Доказательство, — отрезал Хав. — Желательно настоящее. Потому что «он стоял рядом» — это не доказательство. Я тоже стоял рядом. Вон та женщина вообще минут десять стоит рядом. Может, всех обыщем?

— Ты здесь торчал потому, что полчаса рассказывал мне, как плохо сделана моя брошь!