Невеста Темного Бога
- -
- 100%
- +
— Не полчаса. Минут семь.
Цилея фыркнула.
Хав продолжил с таким видом, словно уточнение времени имело принципиальное значение:
— И я не говорил, что она плохо сделана целиком. Я сказал, что птица анатомически сомнительная.
Торговец уставился на него.
— Ты сказал, что у неё крыло растёт как у больной курицы!
— Потому что так и есть.
— Это декоративная птица!
— Декоративность не освобождает её от наличия суставов.
По толпе прокатился смешок.
Ариана прикрыла глаза.
— Вот сейчас ты наблюдаешь Хава в естественной среде обитания.
— Он всегда такой?
— Нет. Иногда дольше.
Ци начала понимать, почему при первой встрече Ариана выгнала его из дома раньше, чем он успел рассказать историю про Двархон.
Хавазис тем временем ткнул толстым пальцем в прилавок.
— Брошь лежала справа от маленькой деревянной шкатулки. Цепочка свисала с края примерно на два пальца. Я это запомнил, потому что ещё сказал тебе, что если её так оставить, она обязательно за что-нибудь зацепится.
Торговец замер.
— Ты этого не говорил.
Хав оскорблённо выпрямился.
— Говорил.
— Не говорил!
— Говорил. После того, как объяснил про крыло, и до того, как сказал, что лазурит слишком холодного оттенка для серебра.
— Ты ещё и камень обругал?!
— Я не обругал. Я дал конструктивную оценку.
— Ты сказал: «Будто птица замёрзла и умерла»!
— Это была образная конструктивная оценка.
Ци уже откровенно смеялась.
Даже мальчишка, которого ещё минуту назад обвиняли в краже, начал понемногу улыбаться.
Торговец раздражённо махнул рукой.
— Всё равно брошь исчезла именно тогда, когда этот мелкий подошёл к прилавку!
Хав нахмурился.
— Во-первых, «мелкий» — не доказательство вины.
— Я сказал не поэтому!
— А прозвучало именно так. Во-вторых, если бы он её украл, куда бы он её дел? У мальчишки нет ни сумки, ни плаща, ни нормальных карманов. Ты предлагаешь мне поверить, что он проглотил брошь вместе с цепочкой?
Торговец на секунду растерялся.
Хав воодушевился.
— Причём быстро. Ты отвернулся ненадолго. Я бы даже сказал, физически невозможно быстро. Хотя смотря какая длина пищевода у ребёнка…
— Хав! — крикнула Ариана, подходя вместе с Ци ближе.
Мужчина осёкся.
— Что?
— Не развивай эту мысль.
— Я и не собирался. Я просто рассматривал варианты.
— Именно этого я и боюсь.
Торговец раздражённо опёрся ладонями о прилавок.
— Тогда где она?!
— Откуда я знаю? Я не брошь.
— Очень полезно!
— Зато честно.
Хав тоже положил руку на край прилавка и случайно потянул на себя тяжёлую ткань, которой тот был застелен.
Что-то тихо звякнуло.
Все замолчали.
Хавазис медленно опустил взгляд.
Из-под бахромы виднелась тонкая серебряная цепочка.
Он посмотрел на торговца.
Потом снова вниз.
— Ну надо же.
— Что?
— Сейчас будет неловко.
Хав наклонился, осторожно потянул за цепочку, и из складки ткани появилась та самая серебряная брошь в форме птицы с ярко-синим камнем.
Несколько секунд никто не говорил.
Хавазис положил украшение на прилавок и с видом человека, которому сама судьба только что принесла письменное подтверждение его правоты, обстоятельно разгладил бороду.
— Итак.
Торговец побагровел.
— Только не начинай.
— Я вообще-то хотел сказать, что рад, что всё разрешилось.
— Ты выглядишь не так.
— Потому что ещё рад, что был прав.
Мальчишка тут же оживился.
— Я же говорил, что не брал!
— Вот именно, — важно подтвердил Хав. — И запомни: если тебя обвиняют без доказательств, это ещё не значит, что ты должен стоять и молчать.
Он немного подумал.
— Но воровать всё равно не надо. Даже красивые вещи. А особенно некрасивые, потому что тогда ещё и риск совершенно бессмысленный.
— Хав! — одновременно сказали Ариана и торговец.
Он удивлённо развёл руками.
— Что опять? Я же сказал, что воровать не надо.
— Просто отпусти ребёнка, — попросила Ариана.
— Я его не держу.
Мальчишка, видимо, решил не проверять, сколько ещё полезных жизненных советов накопилось у этого мужчины, и быстро растворился в толпе.
Только теперь Хавазис повернулся на голос Арианы.
Его суровое лицо мгновенно расплылось в широкой улыбке.
— Ариана!
А потом он увидел стоящую рядом Цилею.
Улыбка исчезла.
Карие глаза распахнулись так широко, что почти скрылись под пышными бровями.
— О! Ты всё-таки живая!
Ци несколько секунд молча смотрела на него, а потом медленно повернулась к Ариане.
— Это точно тот человек, которому я обязана жизнью?
— Гном, — автоматически поправила Ариана. — И да.
Цилея снова посмотрела на Хава.
— Гном?
— Ну да, — ответил тот, будто речь шла о самой очевидной вещи на свете.
Теперь, когда Ци знала, на что смотреть, многое действительно встало на свои места. Хавазис был сложен совсем не как просто низкорослый мужчина: широкие плечи, массивный корпус, короткие крепкие руки и ноги. Даже стоял он так устойчиво, словно вместо ступней у него были маленькие фундаменты.
Ци ещё несколько секунд разглядывала его.
— Я раньше никогда не видела гномов.
Хав расплылся в довольной улыбке.
— Теперь видела.
— Спасибо, что уточнил.
— Всегда пожалуйста.
Ариана тихо вздохнула.
— Не поощряй его.
Хавазис тем временем, кажется, только сейчас понял, что собственное приветствие вышло не лучшим.
— Я не в том смысле сказал.
— А в каком? — заинтересовалась Ци.
— Ну… когда я тебя нашёл, ты выглядела так, будто шансов у тебя было немного.
Ариана медленно повернула к нему голову.
— Хав.
— Что? Я пытаюсь объяснить, почему удивился.
— Продолжай, — сказала Ци. — Мне уже нравится.
— В общем, ты лежала возле реки вся мокрая, босая, в какой-то тряпке и совершенно не двигалась. Поэтому я сначала подумал, что ты умерла.
— Становится всё приятнее.
— Потом ты застонала, и я понял, что нет. Ну, скорее всего.
Цилея подняла бровь.
— Скорее всего?
— Я не Целитель. Я не могу определять такие вещи только по стонам.
— А есть более надёжный способ?
— Конечно. Дыхание проверить, пульс, реакцию зрачков…
— Хав, — предупредила Ариана.
— Я проверил! Не сразу, правда. Сначала потряс немного.
— Ты меня тряс?
— Несильно.
— Очень рада.
— Я хотел понять, проснёшься ты или нет. Ты не проснулась. Тогда я решил, что всё ещё может быть плохо.
— Всё ещё?
— Ну да. Потому что выглядела ты…
Хавазис замолчал и нахмурился.
— Опять плохо?
— Очень плохо.
— Ты уже говорил.
— Тогда… ужасно.
Ци прикусила губу.
— Спасибо.
— Нет, «ужасно» тоже не то. Не сама ты ужасно. Состояние у тебя было ужасное. Хотя сама ты тоже выглядела…
Он осёкся.
Ариана закрыла глаза.
— Не останавливайся, — попросила Ци. — Я хочу увидеть дно.
— Я не говорю, что ты была страшная!
— Отличное начало.
— Ты была нормальная. Просто грязная.
Ци уже откровенно смеялась.
— Продолжай.
— И бледная. Очень бледная. И волосы все спутались. И под глазами такое было…
Он показал пальцами под собственными глазами.
— Что «такое»?
— Ну… тёмное.
— Прекрасно.
— Но это понятно, ты же почти умерла.
— Я уже поняла, что смерть была бы достойным объяснением моей внешности.
— Вот! Именно!
Хав радостно кивнул, а затем заметил выражение лица Арианы.
— Что?
— Ничего. Мне просто интересно, в какой момент ты поймёшь, что делаешь только хуже.
Он нахмурился.
— Я не делаю хуже. Я объясняю, что Ци выглядела плохо не потому, что плохо выглядит обычно, а потому что была грязная, мокрая, бледная, с кругами под глазами и, возможно, при смерти.
Цилея согнулась от смеха.
Хав окончательно растерялся.
— А что я опять сказал?
— Всё, — выдохнула Ариана. — Ты сказал всё. Больше ничего не говори.
— Но я ещё не объяснил про простыню.
— Особенно про простыню.
— А она важна. Потому что сначала я решил, что…
— Хав.
— Всё.
Он послушно замолчал.
На этот раз почти на три секунды.
— Но вообще я сразу отвёз тебя к Ариане.
Ариана обречённо посмотрела в небо.
— Это считается новой темой, — пояснил Хав.
— Технически да, — признала Ци.
— Вот. Я решил, что это наиболее разумно, потому что она живёт ближе остальных Целителей, знает больше большинства из них и к тому же не задаёт лишних вопросов, пока больной не в состоянии отвечать.
Ци посмотрела на Ариану.
— Кажется, он сейчас сделал тебе рекламу.
— Я боюсь, что сейчас начнёт перечислять тарифы.
— У неё нет тарифов, — серьёзно пояснил Хав. — Но вообще это проблема. Я давно говорю, что за некоторые настои она берёт слишком мало, потому что травы дорожают, особенно зимой. Плюс время на сбор, сушка, обработка, хранение. Если нормально посчитать себестоимость…
— Хав.
— Что?
— Познакомься с Ци.
Он моргнул.
— А. Точно.
Хавазис протянул широкую ладонь.
— Хавазис. Но лучше Хав. Хавазис обычно говорят либо при знакомстве, либо когда хотят меня отругать.
— Второе чаще, — заметила Ариана.
— Неправда.
Она молча посмотрела на него.
Хав почесал бороду.
— Возможно, немного чаще.
Цилея пожала протянутую руку.
— Ци.
— Я знаю.
Она тут же прищурилась.
— Откуда?
— Ариана рассказывала.
Хав заметил выражение её лица и торопливо добавил:
— Не всё! Я не знаю, что с тобой произошло. Я знаю только, что тебя зовут Ци, ты пришла в себя, у тебя прошёл жар и ты… — он оглядел её с ног до головы, — уже значительно лучше держишь вертикальное положение.
Цилея не удержалась и рассмеялась.
— Спасибо. Я долго тренировалась.
— Видно.
Она наконец стала серьёзнее.
— И всё-таки спасибо тебе. За то, что не оставил меня у реки.
Хавазис неожиданно смутился. Вся его уверенность мгновенно куда-то делась, и он принялся разглаживать бороду.
— Да чего там. Любой бы так поступил.
Цилея невольно посмотрела в сторону торговца украшениями, который теперь с особенно сосредоточенным видом перекладывал товар и старательно не смотрел в их сторону.
Хав проследил за её взглядом.
Подумал.
— Ладно. Не любой.
— Так убедительнее.
— Но большинство.
Ариана покачала головой.
— Не начинай собирать статистику.
Хавазис нахмурился.
— Вообще-то, если взять количество прохожих на площади и…
— Хав.
— Всё-всё.
Цилея снова улыбнулась.
Теперь она окончательно поняла две вещи.
Во-первых, Хавазис действительно был тем самым, кто не прошёл мимо незнакомки, лежащей без сознания у реки.
А во-вторых, если Ци когда-нибудь понадобится отвлечь врага минут на двадцать, достаточно будет попросить Хава что-нибудь ему объяснить.
Глава 4
Глава 4
За следующие несколько дней Цилея успела узнать о жизни в доме Арианы три вещи.
Во-первых, Ариана вставала неприлично рано.
Во-вторых, целители почему-то были уверены, что человеку, который приходит в себя после лихорадки и нескольких дней почти полного беспамятства, необходим покой, но это совершенно не мешало им будить его на рассвете ради очередного отвратительного и, по словам Арианы, исключительно полезного отвара.
И в-третьих, Хавазис не умел рассказывать короткие истории.
Последнее оказалось самым тяжёлым.
— Я просто хочу уточнить, — сказала Ци, подпирая щёку ладонью. — Ты начал эту историю после завтрака?
Хав, сидевший напротив и сосредоточенно очищавший яблоко, задумался.
— Да.
— Сейчас обед.
— До обеда ещё примерно час.
— А если точнее, пятьдесят две минуты, — невозмутимо заметила Ариана, разбирая на другом конце стола связку высушенных трав.
Хав оживился.
— Кстати, в Двархоне обедают немного позже. Это связано с тем, что в шахтах смены раньше делили…
Ци уронила голову на стол.
— Убейте меня.
— Я слишком долго тебя лечила, — ответила Ариана.
— А я тащил тебя от реки, — добавил Хав. — Это было тяжело.
Ци подняла голову.
— Поняла. Придётся жить, чтобы не обесценивать ваши трудозатраты.
Дом Арианы за эти дни успел стать немного менее чужим. Ци уже знала, в каком шкафу стоят чашки, какая половица на лестнице скрипит особенно мерзко и какую банку лучше не открывать, если не хочется чихать следующие десять минут. Иногда она всё ещё просыпалась и первые несколько секунд не понимала, где находится, но цветные стёкла в окнах, связки сухих трав и незапертая дверь довольно быстро возвращали её в реальность.
Сегодня реальность, к счастью, не требовала от неё ничего особенного.
Ци вытащила из-под туники кристалл Исакура и повертела его между пальцами. После рынка сиреневый оттенок больше не появлялся. Камень снова выглядел совершенно обычно: молочно-прозрачный, с тёплой золотистой искрой внутри. Если бы Ариана не видела то же самое, Ци уже решила бы, что ей всё померещилось.
Хав тут же заметил движение.
— Это тот самый?
— Нет, я за ночь успела обзавестись коллекцией.
— Можно посмотреть?
Ци протянула ему камень.
Хав поднёс его ближе к окну, повертел, посмотрел на просвет.
— Обычный Исакура.
— Спасибо. Именно ради этого заключения мы и покупали его у торговца Исакура.
— Я имею в виду структуру. В Двархоне их добывают много. Бывают примеси, бывают более тёмные, иногда искра внутри почти белая. Но сиреневых я не видел.
Он нахмурился.
— Он нагревался? Светился постоянно или только когда ты держала? С какой стороны появился цвет? Утром или вечером? Солнце было…
Ариана подняла глаза.
— Если бы это был допрос, ты бы ещё спросил, с какой стороны светило солнце.
Хав задумался.
— Кстати…
— Нет.
Ци забрала кристалл и повесила обратно на шею.
— У меня есть человек, с которым можно это обсудить, — сказала Ариана. — Но не сейчас.
Ци пожала плечами.
— Да больно надо. Камень как камень. Греет — и на том спасибо.
Хав открыл рот, очевидно собираясь объяснить, как именно следует ухаживать за кристаллами.
— Не надо, — сказала Ариана.
Он посмотрел на неё с лёгкой обидой, но вернулся к яблоку. Разделил его на четыре части, одну положил себе, вторую подвинул Ариане, третью — Ци. На четвёртую некоторое время задумчиво смотрел, потом тоже съел.
— А ты дальше что делать собираешься? — спросил он.
Ци перестала жевать.
— Понятия не имею.
— Можно найти работу. Или сначала посмотреть город. Если нужны деньги, я знаю несколько мест, где…
— Хав, — перебила Ариана. — Ты опять решаешь чужую проблему раньше, чем тебя попросили.
— Я не решаю. Я предлагаю варианты.
— Сразу все.
— Чтобы было из чего выбирать.
Ци усмехнулась, но почти сразу снова стала серьёзной.
— У меня здесь никого нет.
Хав пожал плечами.
— Теперь есть мы.
— Я не об этом. В Элире у меня никого нет.
Хав перестал жевать яблоко.
— «В Элире» прозвучало так, будто где-то есть место, где кто-то есть.
Ци посмотрела на него. Потом на Ариану.
Она уже несколько дней обходила эту часть разговора, хотя сама не до конца понимала зачем. Может быть, потому что одно дело сказать, что ты не знаешь города, и совсем другое — объяснить, что не знаешь вообще ничего из того, что для окружающих очевидно.
— Я не из другого города, — наконец сказала она. — И не из другой страны. И даже не с какого-нибудь края вашей карты.
Хав нахмурился.
— А откуда?
Ци выдохнула.
— Я вообще не из этого Мира.
Наступила тишина.
На этот раз даже Хав ничего не сказал.
Ариана первой отложила травы.
— Совсем другого?
— Если у вас где-нибудь за ближайшими горами внезапно есть город, где нет гномов, светящихся камней и фонтанов, меняющих цвет воды, то готова пересмотреть версию.
— Фонтан не «меняет цвет», — автоматически заметил Хав. — Он реагирует на…
Ариана посмотрела на него.
— Не сейчас.
— Да. Хорошо.
Хав снова повернулся к Ци.
— Ты уверена?
— Нет. Возможно, я просто каким-то чудом прожила всю жизнь и не заметила гномов, светящихся камней и цветных фонтанов.
— Фонтан не оценивает…
— Хав.
— Всё.
Ариана несколько секунд молчала.
— Как ты сюда попала?
— Не знаю. Был ритуал. Потом я очнулась у реки.
На мгновение вспыхнули обрывки: старая книга, верёвки на запястьях, металл на шее, жар. Ци оттолкнула воспоминание прежде, чем оно успело развернуться.
Ни Ариана, ни Хав не стали расспрашивать дальше.
Хав наконец произнёс:
— А-а.
Ци подняла бровь.
— И что означает это содержательное «а-а»?
— Теперь многое понятнее.
— Серьёзно?
— Нет. Почти ничего.
Ариана усмехнулась.
— Зато теперь у нашего незнания есть причина.
Хав задумчиво почесал бороду.
— Я слышал об иномирцах.
— О ком?
— О людях из других Миров. Не знаю, правда ли это всё. Истории старые.
— Я тоже слышала, — сказала Ариана. — Но всегда считала именно историями.
— Один случай точно записан, — продолжил Хав. — Очень старый. Его изучали…
Ци насторожилась.
— Изучали?
— Разговаривали, — быстро исправился он. — Расспрашивали. Я плохо сказал.
— Это я уже заметила.
— Записи хранятся в Архиве Путей.
— В каком ещё Архиве?
Хав уже вдохнул, собираясь объяснять.
Ариана успела первой:
— Там хранят карты, описания дорог, торговых путей, исчезнувших поселений, старых проходов и пространственных аномалий.
Хав посмотрел на неё.
— Я бы сказал подробнее.
— Именно поэтому сказала я.
Он решил не спорить.
— Там работает человек, который сам разговаривал с тем иномирцем, — продолжил Хав. — Помогал записывать его историю. Потом собирал похожие случаи.
— Ты его знаешь?
— Немного.
Ариана тихо хмыкнула.
— Что значит «немного»?
— Однажды он попросил меня больше не исправлять карты в читальном зале.
Ци посмотрела на него.
— Ты исправлял карты в архиве?
— Там Северный тракт был смещён примерно на четверть пальца.
— Это трагедия.
— Для карты — да.
Ариана вздохнула.
— Если ты хочешь понять, как оказалась здесь, возможно, он действительно знает больше нас.
Ци покачала головой.
— Я не хочу возвращаться.
— Хорошо, — просто сказала Ариана.
Ци посмотрела на неё, ожидая продолжения.
Его не последовало.
— И всё?
— Ты хочешь обратно?
— Нет.
— Тогда мне нечего тебя убеждать.
Ци опустила взгляд на стол.
— Я просто не знаю, чего хочу дальше.
— Это не проблема, — сказал Хав.
— Спасибо, очень помог.
— Нет, правда. Если бы ты знала, чего хочешь, но не могла этого сделать — вот это была бы проблема. А сейчас ты просто ещё не выбрала.
Ариана задумчиво посмотрела на него.
— Иногда ты говоришь удивительно разумные вещи.
— Я часто говорю разумные вещи.
— Недавно ты обсуждал длину детского пищевода.
— Это был разумный вопрос. Просто время оказалось неудачным.
Ци рассмеялась.
Хав продолжил:
— И в Архив можно сходить не для того, чтобы искать дорогу домой. Можно узнать, что вообще произошло. Были ли другие такие случаи. Повторяется ли это. Кто умеет переходить между Мирами.
Последняя фраза зацепила.
Кто умеет.
До сих пор Ци думала в основном о том, что Андхар сделал. Теперь впервые подумала о другом: что именно он собирался сделать.
— Там ещё много карт, — добавил Хав. — Если не знаешь, куда идти, иногда полезно сначала посмотреть, куда вообще можно.
Ариана кивнула.
— Но решать сегодня не обязательно.
Ци откинулась на спинку стула.
Она столько времени хотела оказаться там, где никто не скажет ей, что делать дальше. Оказалось, это подозрительно похоже на стояние посреди огромной площади без единого указателя.
— Ладно, — сказала она. — Сходим в ваш Архив.
Хав тут же оживился.
— Я знаю короткий путь.
— Нет, — одновременно ответили Ариана и Ци.
— Почему?
— Потому что прошлый короткий путь закончился забором, — напомнила Ариана.
— Его недавно поставили.
— Хав, этот забор старше тебя.
— Это не доказано.
Ци улыбнулась.
Может, отсутствие указателей было не так уж плохо.
На следующий день Ариана, Ци и Хав отправились в Архив Путей, располагавшийся почти на самой окраине Эларии.
— Если бы мы пошли моей дорогой, полчаса назад уже были бы на месте, — бурчал Хав.
— Или стояли бы перед тем же забором, — заметила Ариана.
— Я знаю другой путь.
— Через речку, которая тоже окажется там совершенно неожиданно?
— Нет. Нужно было два перекрёстка назад свернуть налево, потом идти до приюта, за ним направо, через старый двор…
— Хав, мы уже пришли.
Он замолчал, посмотрел на дом впереди и недовольно пробормотал:
— Всё равно мой путь короче.
Архив Путей оказался небольшим старым двухэтажным домом, зажатым между садом и заросшим высокой травой пустырём. Потемневшее дерево, узкие окна, тяжёлая дверь — и ни одной вывески.
Ци остановилась перед крыльцом.
— Удобно. Особенно для Архива Путей. Найти его, видимо, первая проверка на профпригодность.
— Кому нужно, тот знает, где он, — ответил Хав.
— А кому не нужно?
— Тому не нужно.
Ци посмотрела на Ариану.
— Я начинаю понимать, почему ты иногда просто не отвечаешь ему.
Внутри Архив напоминал старую библиотеку. Первый этаж занимали высокие стеллажи с книгами в тёмных переплётах: одни выглядели почти новыми, другие держались, кажется, исключительно на нитках, клее и уважении к возрасту. Между полками стояли широкие столы, заваленные свитками, раскрытыми атласами и картами. На второй этаж вела массивная деревянная лестница, отполированная множеством ног. Пахло старой бумагой, пылью, деревом и чем-то горьковатым, похожим на чернила.
Возле одного из стеллажей копошился сухой низкорослый старик, переставляя книги с полки на полку и недовольно ворча:
— Где взял, туда и положи. Простая мысль. Три слова. Но нет, бедный старик должен потом ходить и исправлять последствия чужого образования.
— Элмериан, дружище! — радостно окликнул Хав. — Здравствуй! Я привёл гостей.
Старик медленно обернулся.
— Никакой я тебе не дружище.
— Мы знакомы много лет.
— Знакомство не является дружбой. Ты знаком с половиной Эларии.
— Но карты я исправлял только тебе.
Элмериан снял очки и посмотрел на него поверх тонкой металлической оправы.
— Вот именно.
Ци фыркнула.
Старик тут же перевёл взгляд на женщин и чуть смягчился.
— Здравствуйте, дамы. Прошу прощения. Некоторые посетители требуют предварительной воспитательной работы. С чем пожаловали?
Теперь Ци смогла рассмотреть его получше.
Элмериан был худощавым, почти высохшим от возраста, с суховатой светлой кожей, напоминавшей пергамент. Совершенно белые волосы были собраны в длинный аккуратный хвост, а серебристо-серые глаза оставались удивительно ясными и цепкими.
На нём был длинный тёмно-серый сюртук, вытертый на локтях и манжетах, светлая рубашка с высоким воротом и приглушённо-синий жилет с множеством маленьких карманов. Из одного выглядывал карандаш, из другого — сложенный лист, в третьем тихо позвякивали ключи. На тонкой цепочке у груди висел небольшой плоский ключ, а несколько старых колец и печаток на пальцах были стёрты постоянной работой.
В целом Элмериан выглядел так, словно однажды пришёл в Архив, задержался на пару сотен лет и постепенно стал частью мебели.
— А почему снаружи нет таблички? — спросила Ци.
— Потому что это Архив, а не трактир.
— И?
— Люди не приходят сюда случайно.
— Я ему это уже говорил, — немедленно вставил Хав.
Элмериан медленно повернул голову.
— Ты предлагал повесить огромную медную табличку с указателем от центральной площади.
— Не огромную. Среднюю.
— Четыре локтя шириной.
— Дом большой.
— Нет.
Хав поджал губы.
— Ты не умеешь принимать полезные предложения.
— А ты не умеешь отличать полезное от своего.
Ариана кашлянула, скрывая смех.
— Элмериан, нам действительно нужна помощь.
Старик сразу посерьёзнел.
— Тогда говори.
Хав открыл рот.
— Не ты.
— Я ничего не сказал.
— Именно поэтому момент стоит сохранить.
Хав оскорблённо скрестил руки.