Домохозяйка для дракона

Пролог

– Жизнь кончена! – в очередной раз начала причитать Светлана. Ее лицо отражалось на экране моего ноута. Его мой бывший супруг милостиво разрешил забрать вместе с парой чемоданов тряпья, надевать которое некуда. – У него любовница, Милка!

Я едва уловимо поморщилась – терпеть не могу, когда меня так называют. Подруга это прекрасно знала, но сейчас ее мало волновали мои чувства, ей просто требовались уши, чтобы можно было выплескивать свои проблемы. Мелкие, как по мне! Подумаешь, любовница! У моего, как выяснилось, их десятки были, прежде чем он выбрал мне достойную, по его словам, замену. Десятки, черт его подери! А тут всего одна, пусть и молоденькая, хорошенькая, глупенькая.

– Лика-а-а, она такая краси-и-ивая, – заныла очередная обманутая жена, размазывая по опухшему от слез лицу макияж. – И стройная! Что мне делать, а?

– Ты у меня спрашиваешь? – Я даже кофе отставила, который задумчиво потягивала, слушая ее монолог. Пятый за последние дни. – Серьезно?

Удивление было вполне обоснованным, ибо месяц назад мой «благоверный» вышвырнул меня из нашего шикарного дома, лишив имущества, дочери и веры в людей. Ноут вот оставил, угу! Благодетель хренов! На самом деле юридически он имел право так со мной обойтись, ибо подготовился заранее, а нравственные законы для моего «прекрасного принца» оказались чем-то вроде лишнего хлама, не стоящего внимания. А все так хорошо начиналось…

Окончив университет, я устроилась в школу учителем рисования, где и познакомилась с отцом своей ученицы. Солидный мужчина и преуспевающий бизнесмен, находящийся на грани развода! Лакомый кусочек для любой светской львицы! За ним столько женщин увивалось, что вспомнить страшно! А он обратил внимание на меня, вчерашнюю студентку, еще толком не знавшую жизни. Как тут устоять?

Это была история Золушки, попавшей во дворец! Из серой мышки «феи» из элитного салона красоты сделали настоящую красавицу. Муж наряжал меня, как куклу, и выводил в свет, демонстрируя окружающим. Его дочь стала мне подругой, и даже бывшая жена любимого не пыталась ставить палки в колеса нашему счастью. Видимо, знала, какова его цена.

Сказка длилась недолго. Пышущие роскошью «балы» очень быстро закончились, унеся с собой и взятые напрокат наряды, а обязанности домработницы, коих в двухэтажном особняке хватало, остались. Муж еще на стадии конфетно-букетного периода заявил, что его жена должна заниматься исключительно домом и ребенком, а не торчать в школе, рисуя с детьми дурацкие картинки. По наивности я воспринимала эти речи как обещание большой любви и крепких семейных уз, мнила себя хранительницей домашнего очага, любимой женщиной и второй матерью для его малышки.

Я холила и лелеяла свою «идеальную семью». Наверное, именно поэтому брак продлился так долго. Ведь из прекрасной принцессы я очень быстро снова превратилась в Золушку, потому что прислугу мой «принц» уволил через год нашей семейной жизни. Зачем платить кому-то деньги, если жена, по мнению мужа, сидит без дела?

На мои мечты об общем ребенке супруг заявил, что наследников (и нахлебников) ему достаточно, и начал зорко следить за использованием контрацептивов во время нашей близости. Предохраняться должна была, естественно, я, ибо не мужское это дело. С каждым годом число ночей, проведенных вместе, сокращалось. То у милого работа допоздна, то важная командировка, то он устал, то я какая-то не такая, и поэтому ему лучше поспать в гостевой комнате.

Мужа я любила (или думала, что люблю?), старалась входить в его положение и сглаживать конфликты. Ведь, несмотря ни на что, у нас были и хорошие моменты! Ради них я терпела его придирки и показное невнимание. Надеясь сохранить семью, вежливо улыбалась презирающей меня свекрови и закрывала глаза на капризы падчерицы, оправдывая ее поведение переходным возрастом. Я продолжала вести хозяйство, как и подобает хорошей жене. Дом мой сверкал, стол ломился от вкусных блюд, а у мужа никогда не было проблем с чистой рубашкой или плохо отглаженными стрелками на брюках.

Почти семь лет я посвящала себя ему, его дочери, его проблемам, его дому – об этом мне и напомнили при разводе, заявив, что моего тут нет ничего, кроме кота и одежды, коей оказалось не так уж и много (куда мне наряжаться, я же домохозяйка!). Еще была пара ювелирных комплектов, подаренных в начале отношений, ноутбук со всякой бабской фигней, как выразился бывший, и смартфон. Их он мне тоже отдал, проявив неслыханное благородство.

Отсудить что-то еще я не могла – не было ни сил, ни возможностей. Ушлая леди-адвокат – приятельница мужа обобрала бы меня до нитки, хотя и брать, по сути, было уже нечего. Остались только маленькая гостинка в спальном районе Питера, доставшаяся от покойной бабушки, и большой рыжий кот, перешедший по наследству от нее же.

Сказать, что я была раздавлена и опустошена, – ничего не сказать! Хуже всего переживала разрыв с падчерицей, которую отец отправил погостить в другую страну к маме, чтобы девочка побыстрей обо мне забыла. Мог бы и не отправлять – она, как выяснилось, вовсе не считала меня настоящим членом семьи, а принимала за прислугу, которая рано или поздно надоест ее обожаемому папочке. Улыбалась мне, добрые слова говорила, делилась школьными проблемами… Все оказалось обманом. Абсолютно все! Маленькая лживая лицемерка! Копия вероломного отца!

– Но ты же как-то справилась с ситуацией! – Сочувствия в голосе Светки не наблюдалось, она с надеждой взирала на меня, ожидая инструкций.

Нашла наставницу, ха!

– Справилась, да. – Я криво усмехнулась, вновь пригубив кофе. – Месяц на антидепрессантах провалялась, похудела на пять килограмм, ибо нервы были ни к черту и кусок в горло не лез. Рассмотрела больше десяти способов самоубийства, прочитала шесть умных книг, от которых толку ноль, и получила тринадцать отказов по работе…

– Ы-ы-ы… – взвыла подруга, понимая, что палочкой-выручалочкой чужой опыт для нее точно не станет. Прояви она чуть больше внимания к моим проблемам, когда мне требовалась поддержка, знала бы, что ничем хорошим мой развод не закончился. Но ей тогда было некогда: она ездила отдыхать на море со своей «верной» и «порядочной» второй половинкой. – Как же ты теперь? – Светлана вытерла слезы, глядя на меня. Похоже, тот факт, что кому-то гораздо хуже, чем ей, подействовал на страдалицу как лекарство.

– Нормально! – Я решила не доставлять ей удовольствия, позволяя меня жалеть. – Все стадии отчаяния пройдены, начинаю жизнь с чистого листа.

– Но тебе уже тридцать! – напомнила она о возрасте.

– И что? Я же не спонсора собираюсь ловить на свои женские прелести, – усмехнулась, подивившись ходу ее мыслей.

Эх, Света, Света… ботокс в губы, силикон в грудь. Сама всего на пару лет моложе, а до сих пор косит под девочку.

– Для карьеры тоже поздновато, – съязвила подруга, окончательно перестав плакать. По ту сторону экрана теперь сидела не обманутая зареванная жена, а белобрысая стервочка, коей Светка всегда и была.

– Смотря для какой карьеры, Свет. – Я загадочно улыбнулась.

– Эй! А ну, колись! Что ты там такое замутила? Репетиторство? Да? Милалика! – воскликнула она, назвав меня полным именем, которое, к слову, я тоже недолюбливала.

– Скоро все узнаешь, а сейчас… прости.

С садистским удовольствием я вышла из видеочата, отсалютовав ей на прощанье фарфоровой чашечкой. Пятый раз за два дня звонит и рассказывает мне про измену мужа. Достало! Открыв на компьютере новое окно, я проверила, нет ли ответов на мое объявление в категории «Ищу работу». Светлана ошиблась: в перечне предлагаемых услуг я написала вовсе не обучение рисованию.

«Домработница, кухарка, служанка, няня и экономка в одном лице. Опыт работы семь лет. Спокойная, неприхотливая и стрессоустойчивая. Ищу работу по будням, но рассмотрю и вариант с возможностью проживания».

Подпись: «Милалика Сергеевна».

Четко, просто, понятно. Кому надо больше информации, спишется или позвонит.

Под моим объявлением уже появилось несколько комментариев, но привлек внимание лишь один из них. Живые строчки, цепляющие… меня точно зацепили.

«Большой загородный дом, двое неуправляемых сорванцов и семейный праздник, который надо организовать за два дня! Уверены, что справитесь, Милалика Сергеевна? Об оплате договоримся!»

Подписано было «АРТ».

Я решила, что это сокращение от Артема, и только через несколько часов поняла свою ошибку. Правда, крылась она вовсе не в имени моего нанимателя. Вернее, не только в нем.

Глава 1

– Вы куда меня завезли? – Старательно подавляя панику, я переводила взгляд с сидящего за рулем мужчины на лес, в который свернула наша машина. Жутковатый, темный, дремучий! Лес, а не мужчина, конечно, однако он сейчас пугал не меньше. – Где дом, дети… вы же сказали «за городом»?!

– За город и едем, – спокойно ответил Арсений Романович Туманов (сокращенно АРТ), с которым, едва успев познакомиться, я отправилась… к черту на рога!

О чем только думала, садясь во внедорожник этого маньяка? О том, что машина хорошая и хозяин с виду человек серьезный? Вот он на полном серьезе и пустит меня на ленточки. Прижав к груди переноску с переводящим дыхание котом, принялась, как рекомендовали в умной книжке, делать себе внушение: «Спокойно, Лика, без паники! Может, и правда особняк его в глуши находится – у богатых свои причуды».

– Мя-а-ау! – опять завел свою песню Рыжик, который терпеть не мог переезды. Эх, и почему я не оставила его Светке? Целее был бы.

Достав из кожаного рюкзачка гаджет, принялась мучить навигатор, пытаясь сориентироваться в пространстве. Результат не обрадовал: никаких элитных поселков поблизости не было, не элитных – тоже, да и дороги, если верить карте, тут тоже отсутствовали! Перевела взгляд на окно… хм. А то, по чему мы сейчас едем, стало быть, галлюцинация?

– Долго еще? – спросила нанимателя, с которым, обсудив условия, подписала договор на месяц работы с вероятностью продления.

– Терпение, Милалика Сергеевна.

Ничему-то меня жизнь не учит! Едва начала отходить от уродливых подробностей семейной сказки, как повелась на сказку рабочую. Мне за месяц предложили столько денег, что при должной экономии я могла бы на них целый год прожить и даже в любимом корме Рыжику не пришлось бы отказывать. За это время и работу другую найти можно, и на курсах каких-нибудь поучиться. Вот мозги на радостях и отказали.

Идеальный же вариант! Я семь лет поддерживала чистоту в доме, стирала, готовила, организовывала дни рождения и прочие семейные мероприятия. И тут мне предлагают тридцать дней заниматься тем же, но за очень щедрую плату, плюсом к которой идет проживание в загородном особняке. Чистый воздух, большой сад и пруд с кувшинками – отличное место для восстановления душевного равновесия после тяжелого развода. Сказка, да… очередная. А что обычно бывает с моими сказками? Во-о-от!

– Тихо, Рыжик! – Я погладила ткнувшуюся в руку мордочку кота, пытавшегося протаранить лбом переноску. Как же хорошо я его понимала: тоже была готова в любой момент броситься вон из этой железной коробки класса «люкс». – Арсений Романович! – Голос мой звучал твердо, несмотря на внутреннее напряжение. – Кот уже с ума сходит. Когда приедем?

– Точно кот? – Мужчина странно на меня посмотрел, дернув краешком губ. А может, и не странно, просто мне, учитывая обстоятельства, во всем теперь чудился подвох.

– На что вы намекаете? – нахмурилась я, разглядывая его.

Когда мы только встретились, поймала себя на мысли, что он кого-то мне напоминает. Может, виделись когда-то давно, не знаю – поначалу бывший много куда меня выводил, хвастаясь молодой женой. А возможно, просто типаж у Туманова распространенный. Хотя… не сказала бы.

Арсений был высоким (очень!) и оттого немного нескладным, сутулым, будто большой рост ему мешал. Не знойный мачо и не смазливый красавчик с томным взглядом – обычный, но довольно приятный внешне мужчина с грузом домашних проблем. Одет дорого, но немного небрежно: верхняя пуговица на рубашке расстегнута, узел галстука ослаблен, еще и маленькое пятнышко на кармане пиджака, которое он, похоже, в упор не видит. Волосы пепельно-русые, но не светлые, а то, что стилисты называют «темный блондин». Кстати, стрижку обновить ему точно не помешало бы – отдельные пряди под ворот рубашки лезут. Глаза серые, прищуренные, живые, нос с небольшой горбинкой (если не от природы, то от старого перелома), линия губ жесткая, четкая, идеальная – пожалуй, это единственное, что мне в работодателе показалось по-настоящему безупречным.

– На вашу недостаточную стрессоустойчивость намекаю. Расслабьтесь, Милалика Сергеевна, я вас не съем, – усмехнулся он, отчего рот его чуть скривился, не растеряв при этом своей идеальности.

Тьфу! О чем я думаю? Меня тут в приукрашивании личных качеств обвиняют, а я…

– Будь моя стрессоустойчивость недостаточной, сейчас бы вы не кошачий ор выслушивали, а женскую истерику. Поверьте, зрелище не из приятных. – Я выдавила ответную улыбку, стараясь поддержать разговор. – Иногда это хуже любого стихийного бедствия.

– У вас такое бывало?

Пожала плечами.

– Я по характеру флегматик. Долго терплю, очень-очень долго – не люблю скандалы. Но если уж прорывает…

– И часто прорывало? – заинтересовался он.

– Расслабьтесь, Арсений Романович, – вернула ему его же фразу, и на сей раз моя улыбка была искренней. – Вас это никоим образом не затронет. Я умею держать эмоции под контролем.

Рыжик протяжно взвыл и как-то жалобно всхлипнул. Мне тоже стало не по себе, хотя, казалось бы, общение, наоборот, успокаивало. А потом будто какая-то невидимая волна прошла сквозь машину, кота, меня… На мгновение я забыла, как дышать, а в глазах зарябило от ярких пятен.

– Все в порядке? – заботливо поинтересовался водитель, которого все эти непонятные ощущения, к счастью, не коснулись, а то была бы у нас радостная встреча… с деревом.

Я сняла очки, проморгалась, пытаясь восстановить зрение.

– Наверное, что-то в глаз попало, – солгала ему. Снова взглянув на лес сквозь лобовое стекло, с удивлением обнаружила, что хмурая осень сменилась солнечным летом. Ну или я в обмороке, и все это просто глюки. Вернула очки на место – нет, не глюки!

– Музыку, может, включить? – услышала голос Туманова, будто сквозь вату. Тряхнула волосами, зажмурилась, снова открыла глаза – полегчало. – Какую предпочитаете?

– Русский рок, – ответила машинально и продолжила озадаченно вглядываться в пышущий сочной зеленью пейзаж. Может, тут какая-нибудь аномальная зона?

– Есть нерусский металл. – Мой наниматель чему-то улыбался, Рыжик молчал, а я искала логическое объяснение происходящему, на время забыв про маньяков и прочие ужасы.

– Что? – спросила, очнувшись от размышлений. – Вы что-то сказали?

Арсений не ответил. Из динамиков послышались первые аккорды одного из хитов «Металлики». Проверила, жив ли кот – больно уж резко он затих, тот благодарно потерся о мою ладонь – значит, в порядке.

– И все же… где дом? – Я вновь посмотрела на водителя, отмечая произошедшие в нем изменения. Не внешние, хотя… и внешние тоже: сейчас он выглядел расслабленным и действительно уверенным в себе, эдакий хозяин жизни, у которого все под контролем. Даже сутулиться перестал! Длинные пальцы поглаживали руль, губы едва заметно улыбались.

– Да вот же он, Лика.

Хотела возмутиться таким обращением, но…

Черт! Впереди и правда был дом. Большой такой, старинный – идеальное место для съемок фильма ужасов. Еще и выросла эта громадина будто из-под земли. Может, у меня и плохое зрение, но не заметить здоровенный особняк, утопающий в цветущем саду, я точно не смогла бы. Тогда что за фигня, позвольте узнать, тут происходит? Меня нанял на работу русский Копперфильд?

Через пятнадцать минут…

– Дракон? – третий раз переспросила я, задумчиво протирая очки.

– Дракон, – все так же стойко ответил он.

Предчувствия не обманули! Я действительно вляпалась в историю, правда, на помощь звать следовало не полицию, а санитаров. Ну и этих, как их… уфологов, во! Чтобы определили, откуда в осеннем лесу взялся целый островок лета. Шутник Туманов объяснил это магией. Я, само собой, не поверила.

– А! – озарило меня. – Вы имеете в виду свое положение в бизнес-кругах? – Покосилась на его лощеный внедорожник – дорогая «лошадка».

Арсений Романович, если верить ему и интернету, был владельцем рекламной фирмы, чьими билбордами рябил весь Невский проспект. Полагаю, не только он. Красивые такие конструкции, кстати. Я не раз отмечала, насколько хорошо и деликатно они вписываются в среду, но никогда не задумывалась над тем, кто их разработал.

– Нет! – мотнул головой наниматель, отчего его и так находящиеся в беспорядке волосы растрепались еще сильнее.

У меня аж пальцы зачесались их пригладить. Спрятала руки в карманы удобных штанов, ибо не фиг.

– Прозвище?

– Нет, Милалика Сергеевна, не прозвище, – вздохнул он, хмурясь. Лоб разрезали тревожные морщинки, а не имеющие ни малейшего изъяна губы сжались в напряженную линию. – Вы извините, что вываливаю на вас все так с ходу, но выбора все равно нет. Если я и дальше могу притворяться обычным человеком, щадя вашу психику, дети церемониться не станут. И Соня, Лем… сам дом.

– Дом тоже церемониться не станет? – сыронизировала я.

– Скорее не станет маскироваться, – серьезно пояснил Туманов. – Здесь же наша территория, смысла прятаться нет.

Несколько секунд мы молчали. Я переваривала услышанное и размышляла, кто такая Соня, Арсений изучал пейзаж, наблюдая за проворной бабочкой, нарезавшей круги вокруг нас.

– Докажите! – решила подыграть ему. Сама не знаю зачем. Ну, хочется нанимателю быть драконом – мне-то какая разница?! Хоть Наполеоном пусть назовется, лишь бы не мешал работать и не задерживал зарплату.

– Полный оборот не получится, – начал оправдываться Туманов, как я и ожидала. – Пиджак жалко, – непонятно к чему сказал он. – Зачарованный.

– Вы поэтому его не чистите? – вырвалось у меня. – Простите! – Мысленно себя обругав, я невольно посмотрела на испачканный карман. Туманов тоже.

– Ах, это… – Он широко улыбнулся, не испытывая никакой неловкости. – Ребятня шалит: следилки ставить тренируются. Слабенько, кстати, на троечку, – оценил детские труды он, стирая пальцем пятнышко. Следилки, драконы… что дальше? – Лика…

– Милалика Сергеевна, – поправила его, не желая переходить на неофициальный тон.

– Угу, – качнул головой он, соглашаясь. – Имя у вас необычное. Почему через «А», а не через «О»?

– Потому что мама с бабушкой чуть не передрались, пытаясь назвать меня в честь друг друга. Вот папа и предложил совместить, – ответила с улыбкой – тайны в этом никакой не было, а воспоминания приятные. Не о том, как называли, конечно, а о том, как рассказывали мне об этом потом.

– Мила и Лика?

– Да. Людмила и Анжелика. Бабушка и мама. Ну а я МилаЛика – нечто среднее между ними. Арсений Романович, вы так ловко ушли от драконьей темы, что… – Я многозначительно замолчала, глядя на него.

– Да-да, конечно, Ли… Милалика.

– Сергеевна, – добавила без раздражения. Наверное, он привык на работе подчиненных по именам звать – отношения в коллективе разные бывают. Впрочем, пусть отвыкает. Один меня уже называл Ликой. Еще Ликусей и Милочкой. Чем это через семь лет закончилось – известно.

– Давайте, чтобы вас убедить и как-то подготовить, я покажу частичную трансформацию. – Говоря это, он снял пиджак и бросил его на капот, едва не прихлопнув любопытную бабочку.

– К чему подготовить? – насторожилась я, наблюдая, как Туманов закатывает рукав белой рубашки. В голову снова полезли мысли про маньяков всех мастей.

– К встрече с домочадцами, – сказал Арсений вроде бы спокойно, но уголок рта дернулся. Как мне показалось, нервно. Да что ж там за чертенята такие живут (и что за Соня?), раз даже «хозяина жизни» проняло?

В следующую минуту (вру – в следующие десять минут) я напрочь забыла о своих подозрениях, задумчиво разглядывая покрытую чешуей лапищу, пальцы которой венчали огромные черные когти.

Да уж, фантастика рядом!

– Потрогайте, не бойтесь, – предложил этот оживший персонаж из американских комиксов. – Она настоящая.

– Я заметила, – выдавила, вновь снимая, протирая и возвращая на место очки: вдруг картинка изменится? Да куда там!

Операцию на глаза, когда бывший муж еще был готов для меня раскошелиться, врачи делать отказались из-за какой-то генетической патологии – сказали, что велика вероятность полностью ослепнуть. Или же это все супруг подстроил, пожалев денег, а я, дурочка наивная, повелась. Носила долгое время линзы, но после развода вернулась к старым добрым очкам, ибо дешево и сердито. Они напоминали мне о жизни до свадьбы, когда были живы родители, бабушка – все.

– При полном обороте одежде крышка, – немного смущенно пояснил… дракон. – Так-то невелика потеря, но… щеголять перед вами голым так сразу я морально не готов.

– Угу, – буркнула я, не до конца понимая, что в его фразе царапнуло. – И зачем же вам, Арсений Ро… или вас как-то иначе зовут? – уточнила на всякий случай.

Он отрицательно мотнул головой.

Хм, интересные нынче драконы пошли: живут не в книгах, а среди людей, имена носят вполне человеческие и даже домработниц нанимают из числа таких, как я. Вопрос – зачем? Именно его я и озвучила.

– Зачем мне вы? – переспросил Туманов. – Мы же это обсуждали. Вы будете ухаживать за детьми, организовывать семейные праздники, вести хозяйство. – Он прямо смотрел мне в глаза. Слишком прямо, как по мне, явно что-то темнит.

И все же я кивнула, соглашаясь. Странно, но его трансформация вовсе не повергла меня в ужас. Удивила, конечно, но я быстро взяла себя в руки, лишний раз подтверждая заявленную в объявлении стрессоустойчивость. Пока он просто говорил – не верилось, сейчас же я приняла все его объяснения как данность. Видать, мои нервы, закаленные разводом, слишком устали, чтобы бурно отреагировать на информацию в стиле «ОНИ среди нас». А может, всему виной книги и кинематограф, давно готовившие зрителей к подобному раскладу.

– А если я вашу тайну журналистам солью? – пошутила, но ответ его ждала с некоторой опаской.

– Вам никто не поверит, Ли… Милалика, – рассмеялся оборотень, возвращая своей конечности прежний вид. – И все же рисковать не будем, – добавил он с намеком. Интересно, с каким?

– Хотите сказать, что домой через месяц я уже не вернусь?

– Если сработаемся – нет. И мне бы очень хотелось, чтобы так оно и было.

– А если НЕ сработаемся?

Кот напомнил о себе требовательным мявом. Я подняла с земли переноску и чуть поводила рукой перед решетчатой стенкой, успокаивая животинку. Пауза затягивалась – это беспокоило.

– Не смотрите на меня так, Милалика Сергеевна, я не зверь. – С этим утверждением я бы поспорила, но точно не сейчас. – Решите разорвать контракт – получите расчет, как мы и договаривались. А чтобы не болтали лишнего, я немного подчищу вашу память.

«Твою ж… бабочку! – выругалась про себя, глянув на ярко-синюю летунью, присевшую на плечо Туманова. – Вот еще в мозгах моих не покопались для полного счастья! Такими темпами санитары точно понадобятся… мне!»

Лучше бы нам сработаться, а мне, ко всему прочему, выжать из ситуации максимум. Дракон он или просто фокусник (да-да, я все-таки оставила за собой право на сомнения) – какая разница? Моих обязанностей все эти нюансы никоим образом не отменяют, а значит, надо на них и сосредоточиться. На обязанностях, а не на нюансах!

– Идемте знакомиться с семьей? – бодрым голосом предложил наниматель.

– Идемте! – храбро ответила я.

Арсений предложил мне руку – ту самую, с которой экспериментировал, – но я вежливо отказалась. Закинула на плечо куртку и дамский рюкзак с разной женской мелочовкой, поудобней перехватила увесистую переноску (котейка мой килограмм пять будет, не считая «домика») и побрела к высокому крыльцу, на ходу продумывая, как лучше себя подать. Хозяин же странного дома, вынув из багажника мой чемодан, шел позади.

Эх, зря я его не дождалась! И под руку не взяла – тоже зря. Влезла, как говорится, вперед батьки в пекло.

Чуть позже…

Вдох – выдох… я спокойна, спокойна… спокойна, говорю!

Похоже, убеждать саму себя в собственной невозмутимости входит у меня в привычку. Даже жаль, что последнюю пачку феназепама в сумку не бросила. Решила завязать с сильнодействующими успокоительными, дабы не случилось привыкания. Думала, уеду за город, от проблем отвлекусь, погрузившись в работу, а тут… лес, дракон и подвал, в который я провалилась, не дойдя пару шагов до дома. Счастье, что ноги не переломала! Плюхнулась на что-то мягкое, где и сидела теперь, обалдело глядя на устроившегося напротив покойничка. Я, конечно, подозревала, что «скелеты в шкафах» у Арсения Романовича водятся… но не в прямом же смысле слова!