Спокойствие, босс! или Ловушка для писательницы

Пролог

Линстер встретил его дождем.

Как знакомо!

Холодный осенний ветер швырял пожухлые листья по закованным в камень улицам: серым, хмурым, неприветливым.

Когда-то Гидеон любил этот город. Мечтал жить здесь долго и счастливо, работая на благо своей прекрасной семьи.

Сначала не стало мамы. Нет-нет, она вовсе не умерла и даже не пропала без вести, просто доходы отца в один дождливый день показались ей недостаточно большими. Чмокнув сына на прощание в лоб, эта охотница за богатством отправилась на поиски более перспективного кандидата в супруги. Нашла! И довольно быстро. Выйдя повторно замуж за ушлого чиновника, мать поспешно родила ему сына, почти полностью вычеркнув из жизни старшего отпрыска. Полную опеку над Гидеоном получил отец, который, как выяснилось позже, отцом ему на самом деле не был.

Обидно ли? Маленькому мальчику, сидящему у окна в ожидании визита мамы, да… было ужасно обидно. Ну а эру Грэму, разменявшему четвертый десяток, давно уже глубоко плевать и на эру Ли с ее нелепыми попытками наладить отношения много лет спустя, и на отсутствие кровной связи с давно почившим отцом, который растил его, учил и, главное, любил. Именно так, как любят родных детей, что бы там ни утверждали двуликие родственники, ставящие биологическое родство во главу угла. Увы, но Гидеону такое родство принесло проблем больше, чем пользы. Хотя и польза, без сомнения, была. Например, финансовая.

А теперь еще случилось это внезапное назначение в Линстер!

Вроде и оправдано все, понятно, неизбежно даже, но… бесит неимоверно!

– В отель или сначала в офис «Истинного Света»[1], эр Грэм? – уточнил водитель, обернувшись.

– Сначала домой, – распорядился Гидеон, называя адрес.

Он вовсе не собирался заселяться в отель, тратя деньги на ненужную роскошь. И особняк матери, которая засоряла его мессенджер приглашениями со вчерашнего дня (пронюхала же как-то о переводе!) – он тоже посещать не планировал. От выделенных корпорацией апартаментов отказался, еще будучи в столице. Зачем? У него ведь в Линстере есть дом: небольшой и старенький, тот, где сначала он жил со своей семьей, затем только с отцом, а потом и вовсе остался один, пока за ним не явилась другая, куда более богатая и могущественная родня, о наличии которой Гидеон раньше не подозревал.

Глава 1

«Он смотрел в ее непривычно широко открытые глаза и видел звезды», – напечатала я и, тяжело вздохнув, стерла.

Широко открытые… угу. А обычно у нее какие? Прищуренные, что ли? Или, может, опухшие со сна, как у меня сейчас? Звезды он там увидел… с лупой небось рассматривал. Новую модель маго-линз с эффектом ночного неба, не иначе.

Чем больше я мысленно бурчала, впадая в очередной приступ самокритики, тем дальше под плинтус забивалось и без того полудохлое вдохновение. Не удивительно! Учитывая события последних дней, я бы и сама туда забилась. Подработок, на которые рассчитывала, стало в разы меньше из-за моего стойкого нежелания устраиваться на постоянку. А квартирная хозяйка, комнату в доме которой я снимала, потребовала в течение недели освободить помещение в связи с его внезапной продажей. Еще и залог зажала – сказала, на ремонт.

Будто это я ее крышу в решето превратила! Мало того что уже месяц живу тут в обнимку с половой тряпкой и тазиком под периодическое монотонное «кап-кап», от которого на стены лезть хочется, так еще и я (Я, чтоб ей полгода икалось!) должна отдать деньги на «устранение негативных последствий моей жизнедеятельности». МОЕЙ, Карл[2]! Вот же наглость! Может, одолжить у соседей молоток и окончательно раздолбать потолок во имя справедливости? Ну, чтобы жизнедеятельность уж точно была моя, а то обидно как-то.

Снова вздохнув, я уставилась на уродливое желтое пятно на потолке, с которого все также капало. Хм. А вдруг это дом из-за нашего скорого расставания плачет, а я, дурочка, не поняла посыл?

Последняя мысль вызвала улыбку. Ну и пусть с деньгами напряженка – не впервой, выкручусь как-нибудь: отложу на время роман и наберу побольше мелких заказов в интернете. Авось и вдохновение из анабиоза выползет во время этого вынужденного творческого перерыва. Точнее, перерыва в творчестве. Это же не отказ от мечты, а всего лишь ма-а-аленькое отступление, ибо я, конечно, верю, что настоящий художник должен быть голодным, но… писать и рисовать романтическую фантастику у меня на пустой желудок не получается. Поэтому я просто-таки обязана обеспечить себе минимум житейских удобств. А лучше максимум!

«Кап», – согласился со мной потолок (согласился же?), после чего многозначительно замолк.

Серьезно? Неужто доброе слово – то есть добрая мысль – и крыше приятна?

В этом свете даже уродливое пятно начало казаться не таким уж уродливым, если не сказать, красивым. Чем не тучка, нарисованная грубой кистью? А что цвет такой странный… так, возможно, кислотная.

Тьфу!

Опять я не в те дебри со своими рассуждениями полезла. То звезды в глазах мерещатся, то кислотные тучи на потолке. Надо, пожалуй, еды на дом заказать (пока дом еще мой). Наверняка ведь мою фантазию заносит на поворотах, потому что с утра ничего толком не ела. Определенно! Все дело в желудке, вернее, в его пустоте.

Мысль, что пустота у меня вовсе не в желудке, а кое-где повыше, я решительно откинула, ибо самокритичность – это, безусловно, хорошо, но только когда она в меру!

Некоторое время спустя…

Обнаружить на пороге курьера, который принес коробку острых крылышек с капустным салатом – очень приятно. Но, открыв дверь, встретить сразу двух ребят в форме службы доставки – бесценно. Особенно когда один из них держит в руках посылку из Арвейса, где у меня никого, кроме Кэрри, нет. Значит, подарочек от подруги. А что может быть лучше для поднятия настроения, чем презент от ведьмы?

Распрощавшись с курьерами, я, пританцовывая, направилась к столу. Меня мучил сложнейший выбор: заморить сначала червячка, съев кусочек аппетитно пахнущей курочки, или в первую очередь распаковать посылку и узнать, чем на сей раз решила удивить подруга. Не в силах выиграть битву между любопытством и чревоугодием, я совместила полезное с приятным. То есть приятное с приятным… хотя и полезное, полагаю, тоже. Вскрывая большой пакет с красно-синей эмблемой почтовой службы, я потихоньку расправлялась и с заказанным ужином тоже.

По-моему, идеально!

Когда разномастные флаконы с ручными этикетками, написанными почерком Кэрол (это чтобы я не перепутала, а то бывали прецеденты) выстроились на столе в ряд, от курочки моей остались только рожки да ножки, и лишь кисло-острый салат одиноко стоял в сторонке, дожидаясь своей участи.

Ведьма часто готовила для меня зелья, а иногда и амулеты делала – такие, что ювелирам с дизайнерами впору начинать завидовать. Я же в свою очередь задаривала ее шелковыми шарфиками, которые расписывала в технике холодного батика. Сначала для удовольствия, потом для продажи в сети. Когда же мое увлечение сошло на нет, а число шарфиков в гардеробе подруги стало критическим, я принялась закидывать ее картинками собственного авторства в интернете. Разумеется, юморными.

Не для того, чтобы захламить почту подруги – просто очень хотелось ее повеселить, заодно и отплатив как-то за щедрые подарки. Положительные эмоции – это то немногое, что я всегда могла ей дать. И хотя Кэрри говорила, что готовит зелья не столько для меня, сколько для тренировки навыков и для разработки новых рецептов, выигрывала от этих экспериментов я, будучи ее личным «подопытным кроликом». И нехило так выигрывала! На черном рынке такая продукция дорого стоила. Если бы не риски, связанные с незаконной торговлей, ведьма могла бы озолотиться. Впрочем… набьет руку, получит лицензию и… озолотится! Не сомневаюсь даже.

– Ах, эра Бри… когда же ты все успеваешь? – восхитилась я и… загрустила. Поражаться таланту и трудоспособности подруги можно было бесконечно (что я обычно и делала), но из-за ее постоянной занятости на работе мы слишком редко встречались.

Сердце неприятно сжалось, а в горле почему-то появился ком. Ну, приехали! От этого жалобного «кап-кап» я и сама плаксой скоро стану (что мне, кстати, совершенно несвойственно).

Окинув очередным жадным взглядом доставленные сокровища, я принялась звонить дарительнице. Не писать в мессенджере, как это часто бывало, а именно звонить по зерофону, похожему на маленькую женскую пудреницу. Удобнейшая, кстати, штука! С тех пор как один гений придумал подключать гаджеты к зеркалам, у многих появились такие.

Когда мое отражение сменилось зеленым сигналом вызова, я решила, что размера «пудреницы» сегодня будет маловато, и, притащив из ванной комнаты зеркало побольше, водрузила его на стол, после чего подключила к нему свой миниатюрный зерофон.

Хотелось увидеть Кэрол лицом к лицу (если это там можно назвать), а не в маленьком, круглом «окошечке». И поболтать с ней практически вживую, как раньше, а не с помощью удобных, но безликих сообщений, приправленных прикольными смайликами. И хотя подруга, в отличие от меня, вряд ли была сейчас дома, я все равно ждала ее ответа, надеясь на удачу. Сегодня же вечер пятницы… вдруг именно в эти выходные у нее для разнообразия НЕТ СРОЧНЫХ ДЕЛ?

И… о чудо! Вселенная оказалась ко мне благосклонна – ведьма ответила.

Там же…

– Опять жуешь? – проигнорировав приветствие, поинтересовалась Кэрол, чье бледное лицо в обрамлении черных блестящих кудряшек возникло на экране. Ну… то есть в зеркале, в котором совсем недавно отражалась моя растрепанная физиономия с кисточкой вместо заколки и с залегшей под глазами синевой – результатом бессонницы, вызванной мозговыносительным «кап-кап».

– Что значит, опять? – возмутилась я. – У меня, между прочим, завтрак, обед и ужин в одном флаконе. Вернее, в одной коробке. Еще вот твои снадобья добрые люди принесли, спасибо тебе, кстати, огромное! Что-нибудь съедобное, кстати, есть? – спросила я, перебирая подарки.

– Пол-яблока и кусок обоев! – ответила ведьма без тени улыбки. Пошутила. Пошутила же? Кому, как не мне, знать, что покерфейс Кэрол держать умеет, даже когда оно не требуется. – А если ты про посылку, там только краски. И то почти все из старых запасов.

– М-м-м… – выдала я нечто нечленораздельное, потирая в предвкушении руки.

Больше, чем писать книги и рисовать к ним иллюстрации, я любила, пожалуй, только менять цвет своих волос. Понятное дело, краски для этого мне требовались особые: с примесью магии, иначе давно бы уже облысела. А так хожу при собственной шевелюре, еще и при какой! Зелья эры Бри не только временно окрашивали мои волосы, но и укрепляли их, оздоравливали, делали гуще, толще, послушней. Не краска, а настоящее сокровище. Эксклюзив домашнего производства.

– Я тут с ног сбилась, пытаясь найти жилье поприличнее этой конуры! – вырвала меня из мечтаний подруга, показывая вид на свою новую квартиру. Везучая. – Знай я, что предоставляемое корпорацией жильё напоминает хомячью нору, не поехала бы! – Судя по тону, Кэрри моих выводов о ее везении не разделяла.

– Смотрю, у тебя тоже проблемы с арендой. Сестра-а-а. – Я потянулась к зеркалу, будто хотела обнять подругу. На самом деле, правда, хотела, но гений, который добавит зерофону функцию виртуальных обнимашек, пока не появился, так что приходится довольствоваться малым.

– Тоже? Тебе договориться с хозяйкой так и не удалось? Выселяет? – беспокойно тряхнула кудрями ведьма.

Вот что с человеком делает отпуск! Обычно Кэрол тщательно распрямляла свои шикарные волосы, затягивая их в тугой гладкий пучок, чтобы соответствовать образу идеального секретаря (идеального с точки зрения ее начальницы), сейчас же ведьма была сама собой. Я как-то даже отвыкла от этого ее образа. Поистине ведьмовского, кстати. Глаза зеленущие, брови черные точеные, губы и без помады алые – ей даже красить их в более бледный оттенок приходилось, чтобы не привлекали слишком много внимания.

По мнению моей творческой натуры – хороша чертовка! По мнению ее шефини – в топку таких хорошеньких, ну или, как вариант, в очередь на увольнение. Отсюда и перевоплощение Кэрри в серую мышку. Хотя иногда мне кажется, что в образе неприметного секретаря подруга чувствует себя даже уверенней, чем в своем обычном виде. Привыкла, может? Как знать.

– Выселяют, – кивнула я уныло. – И крыша, зараза такая, течет. Не моя… в доме. Хотя и моя тоже на грани, – нервно хихикнула я, опустив взгляд на подарки. – Красочки мои любименькие, – замурлыкала над ними, как кошка над котятами. – А цвета какие? У меня еще есть запас, но, ты же знаешь: я обожаю разнообразие.

– Знаю, – понимающе улыбнулась ведьма. Уж она-то точно знала: с пятнадцати лет в одной комнате в интернате жили, так что насмотрелась она на все мои закидоны с лихвой. Тогда и начала, кстати, краски для меня изобретать, опасаясь за сохранность моей головы. Я до сих пор надеюсь, что говорила Кэрри о волосах, а не о моих мозгах, но кто эту ведьму знает. – Там подписано. Только будь с голубым флаконом поосторожнее – варила буквально на коленке. Эффект непредсказуем! – предупредила подруга.

– Непредсказуем, говоришь… – взяв со стола флакон, я заинтересованно повертела его в руках.

Любопытненько!

– Кап-кап-кап, – снова запел потолок, отвлекая. Не было же дождя! Какого черта он опять потек? От недостатка внимания, что ли?

– Проклятая крыша! – выругалась я, посмотрев на «кислотную тучку».

– Крыша! Меня чуть ли не в погреб запихнули!!! – поддержала мой вопль ведьма, тоже возмущаясь условиями своего проживания. – Нет, официально-то это именуется цокольным этажом, но по факту – подвал! Клянусь, в ванной воняет болотом, а в коридоре плесень по стенам поднимается.

– Ведьме ведьмовской антураж! – не удержалась от подколки я. – Жаль, мы не в одном городе: я бы твою плесень распугала. Наверное. Для воздействия на людей мой дар слабоват, а на животных ничего так действует: соседский кот до сих пор мне тапочки носит… чьи-то. Почему, кстати, у тебя там такие дурацкие условия? Раньше в нормальных отелях селили. Начальница наконец-то рассмотрела в твоем мешковатом прикиде отличную фигурку и озверела? – подмигнула я ей.

– Так отели были, когда я в командировки ездила, а теперь меня на постоянную работу в другой город перевели. Вот и поселили в принадлежащем корпорации доме. Кто же знал, что у ИС и такая гадость во владении имеется. Я полрайона оббегала в поисках чего-то получше, но цены… месяца два придётся кантоваться тут, – пожаловалась Кэрол.

– Сочувствую. Хотя я бы и на подвал сейчас согласилась. У меня с деньгами совсем туго, а новые арендодатели скорей всего потребуют залог или и вовсе оплату за полгода. Я же фрилансер, никакого стабильного дохода нет. Таких квартирантов не любят. И квартплату с запасом берут, чтобы минимизировать риски.

Я вовсе не пыталась вызвать у подруги жалость, чтобы стрельнуть немного денег. Во-первых, не настолько все у меня было плачевно, чтобы влезать в долги, а во-вторых, у Кэрри, несмотря на хорошую зарплату, сбережений не имелось. И вовсе не потому, что она расточительная. Причина крылась в ее прожорливых родственниках, практикующих эмоциональный шантаж. Узнав их, я впервые подумала, что быть сиротой – не самый плохой вариант.

– Зато ты сама себе хозяйка, – сказала подруга. – А у меня начальница в наземную часть дома заселилась. Мало она на работе меня кошмарит, теперь и тут будет доставать. А самое обидное, что плесень до неё так и не доползёт – со мной останется. Нет в мире справедливости!

– Точно нет! – поддакнула я.

Мы немного помолчали, думая каждая о своей несправедливости. Потом Кэрол спросила:

– Если с деньгами совсем труба, как насчёт немного поработать в офисе? Мне всю неделю девочки из нашего филиала в Линстере названивают – рыдают и в истерике бьются из-за нового начальника. А сегодня эра Вайн нарисовалась: просила порекомендовать кого-нибудь с устойчивой психикой для работы с ним. – Я задумчиво почесала бровь, обдумывая предложение, а подруга тем временем продолжала: – Хотя бы на пару-тройку недель, пока постоянного секретаря этому чудику не подберут. Сразу говорю, судя по нытью девчонок, на место моей крокодилицы пришёл настоящий зверь, но с твоим миролюбивым пофигизмом можно и попробовать. Я тебе повышенный оклад постараюсь выбить. За стрессоустойчивость! – заявила она, сверкнув зелеными глазами.

Такой эффект был доступен только двуликим и магически одаренным (сильным ведьмам и ведьмакам – не таким слабеньким, как я). Ну, еще обладателям маго-линз с функцией свечения, конечно.

– С устойчивой психикой, говоришь? А у зверя этого вашего у самого психика достаточно устойчива? – Я улыбалась и пыталась шутить, обдумывая слова Кэрри, однако было странное ощущение, будто на шею мне кто-то накинул незримое «лассо» и чуть натянул его, пока еще давая шанс улизнуть. В другой ситуации даже рассматривать такое предложение не стала бы, ибо имелся не самый приятный опыт в прошлом, но в моем нынешнем положении временная должность секретаря в легендарной ИС казалась подарком судьбы. Туда же только самых-самых берут, а тут я – практически девочка с улицы. – Просто я сейчас не в лучшей форме… крыша течет, все дела, – закончила свою мысль, намекая на психическую неустойчивость, однако подруга это проигнорировала.

– Я в тебя верю! – сказала она… естественно, уверенно. – Так что? Мне с эрой Вайн договариваться? Если выгорит, будешь на моём месте прежнем работать. Заодно за фикусом присмиришь.

– Так и знала, что есть подвох… все ради фикуса! – рассмеялась я и, задавив возмущенный голосок свободолюбия, решительно заявила: – Договаривайся!

«Петля» натянулась сильнее, намекая на скорое прощание со свободой.

– По работе, если что, я подскажу, – пообещала Кэрол. – Никакой особой специфики в ИС нет. Разберёшься влёгкую!

– Спасибо, Кэрри. Ты не ведьма сегодня, а фея! Засыпала меня подарками. Еще недавно хотелось от тоски на луну взвыть, но жизнь внезапно заиграла новыми красками. В «Истинном Свете» хорошие зарплаты, – сказала я, убеждая, скорее, себя, чем ее, в правильности принятого решения. – К тому же работа будет временной. Я как раз хотела сделать небольшой перерыв в творчестве, чтобы решить свои финансовые проблемы. И раз уж в ИС все от вашего зверя бегут, я, пожалуй, поработаю с ним недельку, а потом опять вернусь к писательству. От своей мечты точно не откажусь! – закончила я поток самоуговоров и самооправданий, после чего «петля», удобно устроившаяся на шее, чуток ослабела.

– За неделю много не заработаешь даже в ИС. Настраивайся хотя бы на две!

– Две… – вздохнула я, обнимая голубой флакон. Незримая «петля» опять сдавила горло – эх, пора привыкать, раз решила вернуться в офис. – У вас там дресс-код небось адский? Я как вспомню твой костюм с очками, так вздрогну. Еще и мой бывший начальник перед глазами мерещится… бр-р-р, – передернула плечами я и проморгалась, дабы ничего лишнего больше перед глазами не маячило. Куда приятней на Кэрол смотреть, пусть и выглядит она сегодня немного усталой. – С фиолетовыми волосами точно нельзя? – пошутила я грустно. – Даже если они будут в пучке?

– Слушай, этот тип за две недели восемь секретарей до истерики довел. Думаю, по моей рекомендации тебя возьмут, даже если наголо обреешься и явишься в юбке из банановой кожуры. Но ты всё же постарайся подобрать что-то построже, если в работе заинтересована. Всего-то две недели потерпеть! – подбодрила ведьма. – Или три. Зато потом будут деньги за новую комнату!

– И то верно!

Глава 2

Когда Кэрри называла нового начальника зверем, я думала, что это в переносном смысле: придирчивый там… скандальный, грубый.

Ошиблась! Отчасти.

Впрочем, все по порядку.

Странности начались еще вчера. И поначалу я не придала им особого значения, пребывая в эйфории от необычного цвета собственных волос (опробовала голубой флакон, не сдержалась). Еще и кандидатуру мою на должность секретаря в ИС одобрили неожиданно быстро. А ведь у меня за плечами только курсы секретарей и два года опыта работы. Никакого высшего образования нет и в помине, а оно для таких контор, как «Истинный Свет» обычно считается чем-то само собой разумеющимся. Я, кстати, вполне могла бы его получить, но… не сложилось. Не потому, что глупая или ленивая, просто университет требовал денег и времени, а у меня с ними вечная напряженка.

И все равно, начиная с вечера пятницы, все шло как по маслу, за что я искренне поблагодарила и подругу, и эру Вайн, связавшуюся со мной прямо в выходные. А то, что вместе с одобрением, заявлением и анкетой мне на почту скинули номер дипломированного астролога вкупе со ссылками на сайты, где отслеживается солнечно-лунная активность и прочая дребедень – так это же мелочи. У каждого босса свои причуды. Мой, судя по всему, метеозависимый параноик, слегка помешанный на звездах. Ерунда же! Да?

А вот и нетушки!

В офис собиралась, как на праздник. В том смысле, что проблема «Мне нечего надеть!» встала ребром рядом и вместе с проблемой «Мне не на что купить!» изрядно потрепала нервы.

Два года я уже в свободном плавании. Аж не верится! Мы с Кэрри из прежней фирмы уволились в один день. Она потом отправилась строить карьеру в ИС, а я – осуществлять свою давнюю мечту: писать книжку с авторскими иллюстрациями. Уходя с прежней работы, я подготовила себе небольшую финансовую подушку (несколько месяцев копила!), позволившую без проблем перейти на новый образ жизни. Однако время изрядно эту подушку потрепало… точнее, совсем выпотрошило.

Последний год я жила на доход от интернет-заказов, для выполнения которых дипломы не требовались. Статейки для сетевых журналов пописывала, рецензии и аннотации. Еще иллюстрации разовые рисовала, иногда визитки или этикетки делала – одним словом, зарабатывала по мелочи и от случая к случаю. Но мне на самом деле хватало, так как затраты в основном сводились к оплате аренды и еды. Я мало куда выходила, пытаясь закончить свой чертовски трудоемкий проект, который, как это ни прискорбно, никак не желал заканчиваться. Да что там! Я этот роман даже до половины не дописала. О том, чтобы на горизонте замаячил финал, не стоило пока и мечтать. А учитывая перебои с вдохновением и вынужденные перерывы… эх!

Но вернемся к делам насущным.

Итак… одежда.

Перевернув свой не шибко богатый гардероб, я с ужасом обнаружила, что мой стиль жизни плохо сказался не только на финансовой подушке, но и на моей фигуре. Если первая страдала анорексией, вторая, напротив, набрала пару лишних килограмм, осевших на талии и бедрах, что и привело к катастрофе! Потому что строгие рабочие костюмы, которые я носила два года назад, либо еле сходились, угрожая фееричным отрывом пуговиц в самый неподходящий момент, либо не сходились вовсе. Единственное, что на меня налезало – это юбка и пиджак, оставшиеся после учебы в интернате, но не в школьной же форме идти в ИС! Или все-таки в ней?

Как-то расслабилась я на вольных хлебах, привыкла к удобным джинсам, свитерам и майкам. Кто ж знал, что настанет момент, когда придется вернуться на работу в офис? Только у вселенной, как обычно, своеобразное чувство юмора. Вот… момент настал, а идти (прости меня Кэрри) не в чем!

В итоге в ИС я явилась в платье свободного кроя с бахромой по подолу – не строгий костюм, конечно, зато в бело-золотистых корпоративных цветах. На грудь повесила пару амулетов, купленных в прошлом году на ярмарке – раз босс всякой чертовщиной увлекается, буду соответствовать. А на ноги обула украшенные мехом полусапожки на низком каблучке (на случай, если много бегать придется, выполняя поручения начальства). Зато волосы затянула в пучок: все как положено. Ну и пусть он темный с насыщенным сине-зеленым отливом. Строгий же? Строгий! Значит, все отлично.

Сотрудники в костюмах (преимущественно серо-черных) поглядывали на меня, как на экзотического зверька, сбежавшего из зоопарка. Эра Вайн, напротив, даже бровью не повела, игнорируя мой новый образ. Даже цвет волос ее не смутил, что радовало несказанно. Натянув на лицо дежурную улыбку, глава отдела кадров приняла подписанное мною заявление, выдала мне пропуск с магнитной полосой, затем еще раз напомнила, что для попадания в штат я должна не только хорошо себя проявить, но и сработаться с начальником (хотя цели в штат попадать у меня не было, о чем я ей по зерофону говорила), после чего сунула мне в руки какой-то буклет, порекомендовав ознакомиться на досуге, и лично проводила до двери кабинета эра Грэма… которого, несмотря на начало десятого, на месте не оказалось.

Ну и ладненько!

В приемной было просторно и светло, учитывая горящие повсюду лампы. Примерную обстановку я уже знала, благодаря рассказам подруги, но посмотреть на все вживую оказалось интересно. Особенно умилили наглухо закрытые жалюзи на стеклянной перегородке, за которой располагался кабинет босса. В отличие от предшественницы, которой пару лет ассистировала Кэрол, новый директор отдела продаж, очевидно, был ярым противником прозрачности.