Три подарка для ведьмочки

Пролог

– Может, это наш преподаватель?

Я мечтательно прикрыла глаза, вспоминая златоглазого оборотня, читавшего нам лекции по разновидностям магических рас. Брутальный такой мужчина, огонь просто! Половина факультета по нему сохла. Женская половина, естественно!

– Он всего полгода, как преподает, а ты получаешь подарки от своего тайного поклонника с самого первого курса, – заявила фамильяра, презрительно фыркнув. Она моего восхищения Вальдемаром фон Герцем не разделяла. Видимо, потому что не встречалась еще с ним.

– Твоя правда, – вздохнула я, задумчиво поглаживая волшебный шар, служивший средством магической связи в пределах города. – Тогда кто? Однокурсник какой-нибудь? Или кто-то из выпускников? А может, молодой князь, который повадился ходить ко мне за любовным зельем?

– Погадай на своего Деда Мороза, да выясни! Ведьма ты или кто?

– Ведьма! И Дед Мороз мой, похоже, тоже непрост. Очень сильный ведьмак или, чего доброго, и вовсе дракон.

– Почему это? – заинтересовалась Мурка, которую на самом деле звали Мурмизулия Браварная. Во всяком случае, именно так она представилась, когда выползла из скорлупы.

Выговорить ее полное имя я смогла раза с пятого, тогда и окрестила фамильяру простым кошачьим прозвищем, тем более она очень напоминала кошку, правда, излишне стройную, длиннолапую, крылатую и… розовую. Такое вот чудо-юдо вылупилось у меня из пятнистого яйца-ловушки, купленного в чародейской лавке матушки Аврилии.

Я два года копила деньги, откладывая со стипендий и подработок, чтобы обзавестись наконец волшебным териоморфным духом[1], призванным служить хозяйке. Думала, если получится вырастить фамильяра (ибо далеко не всем так везет), силенок у меня прибавится, да и знаний тоже, а прибавилось хлопот, потому что киса мне досталась с характером… с пакостным и непоседливым характером, вот!

Но я все равно ее очень люблю. Как такую розовую прелесть не любить?

– Почему дракон? – Я выдержала паузу, скосив глаза на сидевшую на столе Мурку. – Все просто! Только эти загадочные существа обладают иммунитетом к любой магии.

– И много ты видела драконов?

– Ни одного. Но Вальдемар Сигизмундович нам о них столько всего рассказывал! – Я снова мечтательно зажмурилась, думая о преподавателе, а Мурмизулия насмешливо фыркнула.

– Прошлой зимой гадала на моего неуловимого дарителя, – поведала ей со вздохом. – Без толку! Будто завеса какая магическая скрывает его от меня. Отсюда и выводы: либо он очень-очень крутой чародей, либо…

– … ты не очень крутая чародейка, – хихикнула желтоглазая нахалка.

– Ну, спасибо! – «обиделась» я, тайком наблюдая за ее реакцией.

– Да ладно тебе, не дуйся, Стаська, – примирительно вильнула хвостом фамильяра. – В прошлом году у тебя не было меня-у… – мурлыкнула она, ковырнув внушительным коготком мою поваренную книгу, на которой она, кстати, сидела. – А сейчас со мной все у тебя получится!

– Эй! – возмутилась я, забирая фолиант. – Это бабушкин подарок!

– То-то он пылится тут вместо того, чтобы служить новой хозяйке. Там на десятой странице такие вкус-с-снющие пироженки, мур-р-р! Давай приготовим?

– Так готовить будем или гадать? – прищурилась я.

– На сытый желудок колдуется лучше, – доверительно сообщила розовая хитрюга, преданно заглядывая мне в глаза.

Пирожные, значит…

Почему бы и нет? До ночи времени много, а все самые эффективные ритуалы лучше проводить именно в это время суток. Проверено опытным путем!

Глава 1

Кто считает, что териоморфные духи не должны есть материальную пищу, тот просто не был знаком с Мурмизулией Браварной. С появлением этой вечно голодной сущности в моем доме, готовить я начала на двоих, а то и на троих. И в основном десерты, которые плохо сказывались на моей фигуре, поэтому есть я их старалась как можно меньше… в отличие от нее.

Самое обидное, что фамильяра, не в пример мне, по-прежнему выглядела стройной, если не сказать тощей, и сердобольные клиенты, приходившие купить зелье, вечно жалели «некормленое» существо. Даже бабушка, периодически присылавшая нам из деревни гостинцы, полпосылки вкусняшек адресовала бедненькой фамильяре, которую и видела-то всего раз.

Бедненькая, ха!

Да эта коза розовая как сыр в масле катается! Моими стараниями, между прочим.

Впрочем, жаловаться мне грех. Благодаря Мурке наши доходы с продажи эксклюзивных зелий, рецепты которых знала только она, заметно возросли. Так что деньги появились и на разные сладости, и на новую одежду, и даже на стиральную магобочку – мечту любой домохозяйки, ведь это чудо техники, помноженное на чудо магии, стирало и сушило белье само. Хотя заработок этот был не совсем законный (я же студентка, а не дипломированная ведьма), делами маленькой неприметной волшебницы, пытавшийся выжить в большом городе, стражи порядка пока не интересовались. Вот если бы на мои эликсиры жалоба какая поступила, тогда да – сидела бы я не в однокомнатной квартирке под крышей четырехэтажного дома, а в тюремной камере для магически-одаренных. Или же, как вариант, огромный штраф выплачивала.

Кстати о квартире… Она была маленькая, но светлая и очень уютная, а еще полностью меблированная. Мне повезло получить ее три года назад в наследство от троюродного дяди, которого я в глаза не видела и даже не знала о его существовании. Однако именно мне этот, без сомнения, замечательный человек завещал свою недвижимость. Так что, в отличие от большинства студенток, деливших на четверых комнаты в общежитии, я жила как королева.

Ладно, не как королева, но точно с комфортом. Единственным минусом в истории с наследством был пунктик в завещании, где говорилось, что первые пять лет я не должна выходить замуж и пускать на свою территорию квартирантов. Неважно кого: арендатора с улицы, однокурсницу, родственника, жениха или даже животное. Завести разрешалось только фамильяра. Более того, гости на ночь тоже оставаться не имели права. Представления не имею – почему. Может, дядя таким странным образом о моем здоровом сне решил позаботиться?

Короче, никакой личной жизни, никаких ночевок с подругами и никакой родни, остановившейся на длительный срок. Только учеба и работа. В принципе, идеальный расклад для провинциалки, жаждущей получить диплом с отличием, который распахнет двери многих достойных контор, а может, и собственное дело позволит открыть. Так что я недолго грустила из-за коварного пункта, найдя и в нем свои плюсы.

При нарушении договора внезапно свалившаяся на меня недвижимость должна была перейти в загребущие лапки часовщика, живущего этажом ниже, а я с чемоданом и Муркой в обнимку – отправиться на улицу. Вот соседушки бы порадовались такому раскладу! Они меня сразу невзлюбили. Удивительно, что до сих пор донос в маготдел[2] не настрочили. Должно быть, боятся, что в отместку я их прокляну. Ведьма же… пусть и недоучка.

– Не пра-а-авильно готовишь, – треснула меня лапой Мурка, едва не выбив из рук ложку, которой я накладывала какао. – Нельзя нарушать пропорции.

– Угу, – буркнула я, отодвигая чашку.

– Чего угукаешь? Опять в облаках летаешь? О своем таинственном прЫнце, небось, замечталась?

– Ах, если бы о принце! Всего лишь о квартире.

– Не быть тебе профессиональным кондитером, Стаська! – вынесла вердикт фамильяра.

– Я ведьма, а не повариха! – парировала возмущенно, но с рецептом все-таки сверилась, не желая спорить с розовой всезнайкой. – Хотела бы стать кондитером, поступала бы в кулинарное училище, а не в магакадемию.

– А может, и стоило… – Мурмизулия задумчиво почесала нос коготком.

– Мурка!

– Да шучу я, шучу, – отмахнулась киса, хитренько так посмеиваясь. В отличие от обычных животных, мимика у териоморфного духа была очень выразительная и чересчур разнообразная.

С пирожными мы провозились часа два, и результат, к сожалению, вышел не совсем тот, которого ожидали. Во всяком случае, внешний. Но хвостато-крылатую сладкоежку это ничуть не смутило. Слопав половину приготовленного, она оценила мои труды на троечку и со знанием дела сообщила, что в следующий раз все получится как надо. Попивая чай с одним из наших горе-шедевров, я думала о том, что в следующий раз куплю ей лучше цветных леденцов в ближайшей лавке. От мучительно сложного выбора между еще одним пирожным и стройной талией меня спас стук в дверь. Вот только гостей мы с Муркой в этот воскресный вечер не ждали.

Через пять минут…

– Настенька, душа моя, – от тягучих интонаций молодого князя в груди разлилось тепло. И она, грудь эта, начала вздыматься все чаще, привлекая внимание «мартовского кота», которого очень уж напоминал мой поздний визитер. Красивый, высокий, статный и молодой – мечта, а не мужчина! И снова шевельнулось подозрение, что он и есть тот самый Дед Мороз, которого мы с Муркой вознамерились сегодня вычислить во что бы то ни стало. Пришел ведь зачем-то, хотя встреча не была назначена. – А нет ли у вас запасного флакончика вашего волшебного эликсира? – заглядывая в глаза, поинтересовался Ладислав Себержинский, разбивая мои зародившиеся надежды.

– Завтра во второй половине дня заглядывайте, ваша светлость. Все уже будет готово, – пообещала я, не удержавшись от кокетливого взмаха ресниц, на что сидевшая на тумбочке фамильяра сдавленно крякнула и демонстративно закатила глаза. – Увы, но пока ваш заказ в процессе приготовления, – добавила я со вздохом.

– Печально, Настенька. Вы даже не представляете насколько. – Князь нахмурился, я занервничала. Терять такого шикарного клиента, который мог позволить себе услуги кучи опытных зельеваров, а выбрал меня, не хотелось. С другой стороны, мы ведь договаривались на завтра! Какого лешего он прискакал сейчас? Или в штанах «пожар», а безопасного «огнетушителя» не осталось ни капли?

– Могу в качестве альтернативы предложить противозачаточное зелье со вкусом апельсина и капли от депрессии.

– От депрессии? – издал нервный смешок гость, почему-то снова посмотрев в вырез моего домашнего платья: не сильно глубокий, но с высоты его роста может там чего и видно. – От депрессии, пожалуй, не надо. А вот апельсиновое-что-то-там заверните, раз любовное до сих пор не готово.

Прозвучало, как укор, хотя я ни в чем не провинилась. Прищурившись, пошла упаковывать товар, мысленно прикидывая, какую бы цену за него назвать. Учитывая поведение Себержинского – однозначно завышенную. Уж что-что, а работу я всегда заканчивала в срок. И подстраиваться под внезапные желания пусть даже самых щедрых покупателей у меня не было ни сил, ни возможностей. Эдак совсем на шею сядут, а она у меня тонкая – чужой вес вряд ли выдержит.

– Вот спасибо, моя спасительница, – подобрев, снова протянул визитер. И раздражение, которое я старательно скрывала, начало терять свою силу. – Знал, что ты меня не подведешь, кудесница, – продолжал сыпать благодарностями светлейший князь. – Настенька, золотце! Как я могу тебя отблагодарить?

– Может, свечу еще возьмете? С ароматом лаванды. Говорят, расслабляет и навевает сладкие сны, – предложила я, желая продать завалявшийся товар, пока гость не передумал меня благодарить.

– Снов мне как раз и не надо, – рассмеялся Ладислав. – Хотя давайте вашу свечу! Сестренке подарю, чтобы нос свой любопытный по ночам куда не следует не совала, – подмигнул мне его светлость.

– Желание заказчика – закон.

Я снова кокетничала, а фамильяра крякала, сползая с тумбочки, которую оккупировала, чтобы наблюдать за нами. Князь же с интересом следил за ее потугами, ожидая свой заказ.

Завтра он опять явится за вожделенным флаконом. И дня через три заглянет вновь. Привлекательный, богатый, высокородный… только очень уж охочий до женской ласки. Иначе зачем ему столько любовного зелья, спрашивается? Он ведь за ним пару раз на неделе заходит! А, забирая флакон, оставляет предоплату за новый.

И хотя мне бы очень хотелось думать, что дело не в Муркином рецепте, а в поводе для встреч со мной, я, несмотря на свой молодой возраст, была реалисткой. Зачем такому мужчине какая-то бедная студентка, пусть и магически одаренная? За ним, если верить новостным изданиям, самые завидные невесты города бегают. И каждая третья готова доказывать свои пылкие чувства в постели.

Для этого, собственно, я зелье ему и варю. Особое! Не приворотное, вовсе нет… за незаконный приворот шансы попасть в тюрьму увеличиваются десятикратно. А вот усилить ощущения во время плотских утех и избавить парочку от нежелательной беременности – это можно. Платят, кстати, мне за такой эликсир куда больше, чем за средство от простуды, настойку от вшей или ароматическую свечу, спасающую от бессонницы.

Едва за князем, на прощание галантно поцеловавшем мне ручку, закрылась дверь, как в нее снова постучали.

– Забыл что-то бабник твой? – навострила острые ушки фамильяра.

– Господин Себержин… – Я запнулась на полуслове, глядя на стоявшую на пороге домоправительницу.

Именно ей мы платили за коммунальные услуги. К ней также следовало обращаться, если потек кран или возникли какие-то другие проблемы, но лично я старалась держаться от Ангелины Бойкой как можно дальше. Ну эту швабру в баню! Грымза с ангельским имечком! Эх, лучше бы и правда его светлость вернулся – я бы ему еще и антиморозный крем продала. Или вторую свечу, на сей раз благоухающую розой. Даже бесплатно ее могу отдать, лишь бы не общаться сейчас с тощей воблой, имевшей оскал голодной акулы.

У, рыбина приставучая! И чем я ей опять насолила?

– Анастасия Павловна, – подозрительно ласково начала вобла. – Говорят, у вас давеча горело что-то? Дымом весь подъезд провонял, соседи даже пожарных вызвать хотели.

– Кто говорит? – уточнила я.

– Неважно, – не пожелала сдать лгунов госпожа Бойкая. Жаль, я бы с удовольствием наслала на них бессонницу. Идеальное заклинание для маленькой мести – распознать практически невозможно, а получивший «подарочек» мучается. – Я к вам по делу, – заявила гостья, решительно входя в мою прихожую, хотя пускать я ее не планировала.

Но, несмотря на худощавое телосложение, домоправительница умудрялась двигаться точно нацеленная на кусок хлеба лошадь, с пути которой отпрыгиваешь инстинктивно. С таким же рвением она частенько отлавливала меня у парадной, чтобы прочесть очередную мораль о недостойном молодой барышни поведении. Будто я табуны поклонников в дом вожу! Или гулянки устраиваю. Живу ведь тише воды, ниже травы. Подумаешь, звуки иногда странные из квартиры доносятся или запахи подозрительные. Издержки профессии, не более того!

– Я опять неправильно заполнила квитанцию? – спросила, обреченно вздыхая.

– Дело не в квитанциях, Анастасия Павловна, – сказала вобла, глядя на меня сверху вниз, ибо ростом легко могла поспорить даже с князем. – Послушайтесь мудрого совета: прекращайте свою магическую практику, пока это не закончилось плохо.

– Я вовсе…

– У дома вечно околачиваются странные личности, которые пытаются у вас что-то купить, – перебила она. – У нас хороший район, интеллигентные жильцы, а вы, Настя, устроили тут… – Судя по поджатым губам и недовольно сверкнувшим глазам, она хотела сказать «вертеп», но вместо этого выплюнула аж три относительно невинных слова: – Подпольную чародейскую мастерскую! – Без первого и совсем бы хорошо прозвучало.

– Ничего я не устраивала. Живу, учусь и выполняю мелкие заказы, чтобы было на что учиться и жить. А сейчас, простите, Ангелина Яковлевна, но у меня дела. Важные!

– Зелье на плите убегает? – съязвила домоправительница, не двинувшись с места.

Еще и руки на груди скрестила, глядя свысока. Не только с высоты собственного роста, но и с высоты положения. Во власти этой женщины было сделать мою жизнь невыносимой, и тогда ее нынешние придирки покажутся мне сущими пустяками.

– Дракон! – заявила фамильяра, все это время сидевшая тихо и исподлобья изучавшая визитершу. – Убегает, – добавила она тише.

– Дракон убегает? – повторила вобла. Глаза ее от удивления действительно стали напоминать рыбьи: круглые, водянистые… брр.

– Напротив, – ехидно мурлыкнула Мурмизулия. – Он тут поселится в качестве домашнего питомца, если вы продолжите нас задерживать.

– Питомца? – Домоправительница нервно сглотнула, вылупившись на мое розовое чудовище.

Черт-те что и с боку бантик! Неужели поверила? Вроде ж взрослая женщина, мудрая… как она о себе говорит. Какие к бесам драконы в городской квартирке? Хотя, если брать в расчет Мурочку, тут обитающую, и ведьму, от которой, по мнению незваной гостьи, можно ждать чего угодно – дракона, помешивающего зелье на кухне, тоже несложно представить.

С трудом сдерживая смех, я все-таки выпроводила госпожу Бойкую за дверь, с удовольствием отметив, что от таких новостей она растеряла всю свою бойкость.

– Ну, теперь-то мы уже пойдем на пустырь? – почесав когтем шейку, поинтересовалась фамильяра.

– Ага, – весело кивнула я. – Сумку только соберу и с Марьянкой через волшебный шар свяжусь.

– А она-то нам зачем? – страдальчески вздохнула Мурка, которая к подружке моей относилась, в принципе, хорошо, но на почве любви к сладкому у них частенько возникали трения. Когда Марьяна приходила к нам в гости, конфеты они с фамильярой съедали наперегонки, а за последнюю могли и подраться. Не всерьез, конечно, но зато с громкими воплями и веселыми потасовками, за которые на меня потом шипели соседи.

– Для компании! – сказала я. – К тому же страшно одной ночью в безлюдном районе. Вдруг мы там не дракона, а маньяка поймаем? Это же Чертов пустырь…

– Тоже мне… ведьма! Маньяка она испугалась, – фыркнула киса. – Пусть он тебя боится! Вернее, нас.

– Вот пусть нас троих и боится, – упрямо заявила я и пошла собираться, пока еще кому-нибудь не приспичило нанести мне поздний визит.

Эдак мы до гаданий не доберемся, а завтра уже понедельник, вместе с которым начнутся зачеты в академии, подготовка к зимнему балу и новые заказы, обещанные постоянным клиентам. Точно не до гаданий будет!

На лестнице…

Из квартиры я выбегала в наскоро накинутом на плечи пальто, с варежками и шапкой, зажатыми под мышкой, и с потертой рыжей сумкой на шее, которая весело бренчала баночками-скляночками, большая часть которых нам вряд ли сегодня пригодится. Однако разобраться, что надо, а что нет, фамильяра мне не дала. Не знаю, что за гадания она задумала, но закончить их мы должны были обязательно до полуночи. И хотя стрелки часов показывали лишь половину девятого, Мурка все равно висела над душой (причем в прямом смысле слова висела, заноза крылатая) и требовала поторапливаться.

Вот я и выскочила на лестницу, как угорелая. Закрыла на ключ дверь и понеслась следом за расправившей крылья фамильярой, которая с победным воем, похожим на брачный ор оголтелых котов, сиганула вниз. Опять соседи ябедничать домоправительнице будут! Скажут, что я тестировала на них звуковые заклинания или еще чего придумают – фантазия у них богатая.

– Мурка, стой! – крикнула на бегу, пытаясь догнать свое розовое чудовище. Но как за этой неугомонной поспеть, когда варежки падают, флаконы с зельями звенят, а шарф, будь он трижды неладен, цепляется за перила?

Закрутившись, я для полного счастья умудрилась еще и на часовщика налететь, проживавшего этажом ниже. С грацией слона в посудной лавке выбила из рук соседа трость, с которой он никогда не расставался. Испугавшись, что он без нее упадет, кинулась его спасать, но сама чуть не покатилась кубарем с лестницы, споткнувшись о проклятую палку. В результате не я соседа поймала, а он меня. Еще и стиснул при этом так крепко, что воздуха стало мало.

Неожиданно! При его-то худощавом телосложении и хромоте… думала, он слабее.

Звали господина, которому, если нарушу пункт, указанный в завещании, отойдет мое жилье, Андреас Канерва или просто мастер. К нему тоже частенько захаживали клиенты, но на него, в отличие от меня, Ангелина Яковлевна и остальные соседи почему-то не шипели, аки змеи. Наоборот, говорили с ним вежливо и уважительно, не забывая при встрече отвешивать легкий поклон. И я бы тоже его отвесила, если бы не сложившаяся ситуация. Зачем часовщик в такой час на лестничную клетку вышел – вопрос открытый. Видимо, посмотреть, что такое тут воет и чертыхается на весь подъезд.

Ох, Мурочка… опять ты меня подставила, поганка розовая! Еще и бросила, коза драная!

– Анастасия! – озвучил очевидное мастер, сдув с глаз рыжую прядь, упавшую на его высокий лоб. – Опять чудите?

– Вовсе нет! – воскликнула я, готовая заранее отказаться от всех возможных обвинений. От невозможных – тоже. – Мы просто, просто… – Да какого беса я должна перед ним отчитываться?! Кто он мне, вообще? Конкурент на квартиру, вот кто! – Пустите, я спешу, – сказала, пытаясь вырваться, но хватка у господина Канервы была железная. – Дела у меня, – буркнула, чувствуя себя неловко под пристальным взглядом его светло-серых глаз. Холодных, прищуренных и чуть насмешливых.

– Ночью дела? – выгнул бровь сосед.

– А вам-то что?! – вспылила я, снова дернувшись. Он так резко убрал руки, что я пошатнулась.

– Да, в общем-то, ничего, – пожал плечами часовщик.

Продолжая бренчать содержимым сумки, я подобрала трость и вручила ее хозяину.

– Приятного вечера! – сказала, мысленно костеря усвиставшую прочь фамильяру за мои злоключения.

Этот сосед нервировал особенно. Мутный тип. Были даже подозрения, что именно он настраивает против меня других жильцов, потому что по-настоящему выгодно мое изгнание из дома именно ему. Но доказательств заговора я так и не нашла. Пока что.

– Нескучной ночи, – пожелал часовщик, продолжая стоять на площадке и смотреть мне вслед.

Думала, споткнусь от такого повышенного внимания, но нет: спустилась медленно и без эксцессов. А едва оказалась на втором этаже снова прибавила скорости, молясь святой деве, чтобы мой розовый монстрик не устроил что-нибудь эдакое на улице. От скуки Мурмизулия способна на любые безумства.

Глава 2

К моей великой радости, от шалостей Мурки на этот раз никто не пострадал. Почти. Один не в меру выпивший господин от неожиданности сел в сугроб и начал яростно креститься, когда из-за дерева, с которым он обнимался в силу своего нетрезвого состояния, вылетело нечто розовое и с широкой улыбкой во все клыки проникновенно так сообщило:

– Приветик! А пьянствовать не хорошо-о-о.

Подозреваю, мужик решил, что к нему пришла белочка[3]… в виде кошечки. Но так как фамильяра, узрев спешащую на шум меня, быстро ретировалась с места преступления, мне без особых проблем удалось убедить бедолагу, что «розовая летающая тварь из преисподней» (его слова, не мои) ему просто почудилась.

Признаться, обидно стало за хулиганку. Может, Мурмизулия и розовая, но точно ведь не тварь из преисподней! Всего лишь фамильяра. Зверь редкий и полезный, в отличие от демонов всех мастей. Пометавшись между мстительным порывом навесить на пьяницу заклинание «кривых ног», чтобы спотыкался до самого дома, или отпустить с миром, я выбрала второе – этому болезному и так досталось: наверняка теперь розовое чудище будет в кошмарных снах являться, напоминая о вреде пьянства.

Пройдя через соседний двор и площадку, на которой хозяева выгуливали своих питомцев, мы с Мурмизулией заскочили на подножку отъезжающего трамвая под негромкий звон колокольчика. После моих возмущений ее поведением, фамильяра согласилась, что ночью шалить действительно не следует, дабы не привлекать к себе лишнего внимания, а вовсе не потому, что можно довести до сердечного приступа ни в чем не повинных прохожих.

Так или иначе, но чудо-юдо мое неуправляемое заметно притихло и даже обернулось обычной черной кошкой все с той же целью – не привлекать внимания. Правда, народ от нас шарахаться стал еще больше из-за примет, с черными котами связанных. С другой стороны… пусть шарахаются! Соглядатаи нам с Муркой сегодня не нужны.

Марьяна зашла в трамвай через пять остановок, так что встретились мы с подругой не на пустыре, как договаривались, а раньше, что несказанно обрадовало обеих. И только фамильяра презрительно фыркала, никак не комментируя наши бурные восклицания. Мурмизулия, сменив облик, продолжала строить из себя бессловесное животное, гордо восседавшее у окна и время от времени пытавшееся поймать проплывающие за стеклом огоньки.

Актриса!

Ночной город, полный фонарей, сияющих витрин, расположенных на первых этажах зданий, и фигурной подсветки фасадов, выглядел сказочно. В провинции, откуда я родом, ночью было темно и уныло. Разве что на торговой площади огоньки горели, да у кабаков вывески зазывно светились.

– Значит, гадаем сегодня на суженого! – не столько уточнила, сколько констатировала подруга, устраиваясь рядом со мной на сидении. Глаза у нее искрились азартом, настрой был явно боевой. Едва я заикнулась о своем предложении, как Марьяна охотно его приняла, пообещав под благовидным предлогом улизнуть из дома. – Потираю ручки в предвкушении, – весело улыбнулась она.