Чужая. Новый отсчет

Глава 29

Наши дни. Днем раньше.

Настенные часы пробили ровно девять. Ангелина, очнувшись от тревожных дум, посмотрела на телефон. Марта не отвечает, и Тая тоже. Где они ходят? Почему не перезванивают? Марта еще утром ушла к следователю, потом позвонила и сказала, что направляется домой. Но, приехав из универа в семь вечера, Ангелина ее не застала. Решив, что та ушла гулять с Таисией, она занялась домашними делами. Однако беспокойство нарастало с каждой минутой, а интуиция кричала, что случилась беда. Наконец измучившись от волнения, она набрала номер Плотникова:

— Михаил Романович, это Ангелина Лазаревич, простите, что так поздно. Скажите, а когда Марта была у вас и во сколько ушла?

— Хм, примерно в одиннадцать я уже всех отпустил… Ну да, — подумав, сказал он, — последней была Элла Беляева, она ушла ровно в одиннадцать. А что, Марты до сих пор нет дома? — тут же обеспокоился он.

Ангелина расстроенно ответила:

— Нет. Не знаю, что и думать. Не могли же они снова поехать на пикник?

— Это вряд ли, — усомнился Плотников. — Она рассказала, что там случилось?

Ангелина замялась, она даже толком не успела поговорить с Мартой, и теперь не знала, что можно говорить, а о чем следует умолчать.

— Да мы толком и не поговорили, — наконец сказала она полуправду. — Попробую еще раз позвонить Таисии. Она уж точно знает, где Марта.

— Хорошо, но держите меня в курсе. А я попробую что-то предпринять.

Тая наконец ответила и тут же заволновалась:

— Мы расстались в одиннадцать и больше я ее не видела и не слышала.

— Господи! Что же делать? — расплакалась Ангелина.

— Тётя Геля, не волнуйтесь! Сейчас обзвоню девчонок, может, они что-то знают.

Примерно через час, поговорив со всеми, расстроенная Тая позвонила Ангелине.

— Тётя Геля, нужно звонить следаку! Он поможет найти Марту. Ой, неужели ее похитили?!

Утром, едва рассвело, они уже топтались возле дежурки следственного отдела в ожидании Плотникова. Едва тот появился, Таисия бросилась к нему.

— Ну что, есть новости?!

— Михаил Романович, ее нигде нет, — сказала Ангелина, вытирая слезы, — Мы обзвонили всех и не спали всю ночь.

— Так, спокойно, не волнуйтесь. Мне ночью пришло сообщение, — Михаил нажал кнопку на телефоне и, повернув к ним экран, показал текст и фото. — Телефон пробили, принадлежит какому-то пьянчуге.

— «Марта в старой кирхе», — прочитала Таисия и, посмотрев на фото, удивленно спросила: — А что она там делает? Там же почти все развалилось. Жуткое место.

— Ты знаешь, где это?! — встрепенулся Михаил. — Мы всю ночь искали, проверили все возможные кирхи и часовни, проехали по всем окраинам Питера, но ничего не нашли.

— Так это… — Таисия виновато посмотрела на Ангелину. — Это под Тихорецком, неподалеку от поселка Фабричный. Прошлым летом Марта как-то позвала меня туда, ну, типа, ретро прогулка, квест… Но мне там не понравилось, — девушка передернула плечами. — Там холодно, страшно и опасно, ветхие ступеньки, помню, под ногами проваливались, когда мы поднимались на самый верх.

— Боже, Таисия, что вы там забыли?! — с упреком воскликнула тётя Геля.

Та лишь виновато пожала плечами.

— Так. Поехали! Быстро! — скомандовал Михаил.

Через час Тая с Плотниковым уже поднимались по хлипкой старой лестнице, ведущей наверх. Ангелина обходила кирху снаружи в поисках других дверей или окон.

— Ее там нет, — расстроенно сообщила Тая, насмерть напугав Ангелину внезапным появлением.

— А это что за дверь? — тётя Геля стояла возле тяжелой металлической двери и дергала за ручку, но та не поддавалась.

— Ну-ка, — отодвинул ее Михаил и, внимательно обследовав замки, обнаружил небольшую задвижку под верхним сводом двери, почти у самой притолоки.

Запор с удивительный легкостью отворился, и они вошли внутрь.

Ангелина стояла на пороге и, держась за сердце, часто-часто дышала.

— Где же она? Где? Марта! — попыталась крикнуть она, но звук получился глухим и едва слышным.

Наконец в полумраке они разглядели несколько дверей, одна из них была заперта на старинный большой засов.

Михаил с Таисией бросились к дверям…

Увидев Марту, Ангелина не смогла совладать с нервами и разрыдалась.

— Девочка моя!

— Тётя Геля, все в порядке, — обняв ее, утешала Марта. — Успокойся, тебе нельзя волноваться, у тебя же сердце. И я знала, что вы меня найдете!

— Кто тебя похитил? — включил следователя Михаил.

— Это Алекс Давидиани, — нахмурив лоб, вспомнила та. — Но я не помню, как оказалась здесь. Он пригласил меня прокатиться, караулил возле подъезда, а потом силой толкнул в машину.

— Детка, он обидел тебя? — ужаснулась Ангелина.

— Нет. Я помню, что уснула в машине и очнулась только сейчас. Здесь.

— Наверное, он вколол ей снотворное! — догадалась Тая. — Ужас какой! Вот мерзавец, а он мне так нравился!

— Так, — скомандовал Плотников, — едем в отдел, напишешь заявление. Придется с ним еще раз поговорить. Пусть даст объяснения.

— Нет! — воспротивилась Ангелина. — Отвезите нас домой, все допросы и протоколы потом.

Тая встрепенулась:

— Да вы что! Ей нельзя домой, а если он ее там снова караулит? Ее лучше спрятать у меня дома, там ее точно искать никто не будет.

— Ладно, поехали, приставлю к вашему дому пару человек. И разыщу Давидиани.

***

Очнувшись, Лесник поднял голову и прислушался, этажом или двумя выше кто-то разговаривал в полный голос, но слов разобрать было невозможно. Вероятно, стены были очень мощными.

Он попытался встать, но слабость, разлившаяся по всему телу, не дала сделать ни малейшего движения. Такое было с ним впервые, он даже не понял, как это случилось. Кажется, кто-то вколол ему какую-то гадость. Не иначе, как сам А́дам. Впрочем, приспешников для грязной работы у него наверняка хватает. От отца Мирослав знал, что А́дам Пятник давно занимается алхимией, но до конца не верил, что с вампиром можно что-то сделать. Хотя Марта тому пример, ведь она теперь человек. При воспоминании о ней он зажмурился и свел брови, словно от сильной боли. Как она, где сейчас? Что может сделать с ней Пятник? От собственного бессилия, испытываемого им впервые в жизни, он взревел звериным воем.

Вчера он, как обычно, следовал за ней по пятам. Он знал все ее пути передвижения, и был занят только ее безопасностью, при этом ни минуты не оставляя расследование, делая необходимые звонки или углубляясь в мыслительный процесс. А подумать было о чем.

Побывав зимой в Германии, он многое узнал и в целом был близок к раскрытию обоих двойных убийств, не хватало лишь одного — облика убийцы. Он знал, что это молодая женщина, знал, что ей около двадцати шести лет, волосы рыжие, глаза черные, даже знал ее имя — Хильда Цвейг, но увы, в окружении Марты похожих на Хильду он не обнаружил.

Когда вчера Давидиани заталкивал в машину Марту, Лесник хотел уже кинуться на выручку, но решил повременить. Ему было просто необходимо узнать, куда ее повезет Давидиани. Чутье и многолетний опыт подсказывали, что помощник А́дама может нечаянно указать ему тайное место, которое есть у каждого клана. Место силы, так сказать. Место, где они собираются на сходку, где обращают и обучают новообращенных, где происходят тайные вампирские советы. и даже убийства смертных, будь то для пропитания или других вампирских целей.

Лесник стоял у северной стены кирхи, у той самой двери, в которую вошел Давидиани, неся на руках Марту. Больше нельзя было медлить. Он уже сделал шаг, чтобы войти следом за ним, как услышал позади едва уловимый шелест, по лесной охотничьей привычке потянул ноздрями, чтобы понять, что за зверь позади, но ничего не почуяв, понял — позади вампир. Застыв в ожидании нападения, Лесник досчитал до трех и резко повернулся, однако за спиной никого не оказалось. И тут он почувствовал, как сверху на него кто-то прыгнул. Он сразу понял, что это женщина, уж больно легкая. Хильда, догадался он и попытался сбросить ее. Но та мертвой хваткой вцепилась ему в волосы и, запрокинув голову, молниеносно воткнула иглу в шею. Он отчаянно сопротивлялся, пытаясь скинуть ее, чтобы посмотреть в лицо и наконец узнать, кто же это, но перед глазами все поплыло, и уже через пару минут как подкошенный рухнул на землю. Лишь на мгновенье, ровно перед тем, как отключиться сознанию, мелькнуло лицо убийцы.

— Ах, вот ты кто… — прошептал он.

***

А́дам бродил по саду, пытаясь найти верное решение. Казнь Лесника приведет к раздору, а затем к войне кланов, как когда-то уже было. Очень этого не хотелось... Вспоминая, А́дам остановился возле молодой яблони, уже набравшей бутоны и вот-вот собиравшейся раскрыть их. С благоговением рассматривал он каждый бутон, имевший свою неповторимую красоту. Он давно постиг одну удивительную вещь. Созерцая или делая что-то приятное, легче переживать или вспоминать тяжелые времена, тяжелые потери. Одно время он даже хотел стать психологом, помогать смертным переживать депрессии из-за страшных лишений или болезней.

И все-таки боль некоторых воспоминаний не могла утихнуть до сих пор, несмотря на все прелести вампирской жизни. Вообще память — это бич вампира. Хотелось бы забыть, но ты не можешь. Так о чем это он? Ах, да…

Матвей. Старый верный друг Матвей…

Впервые рассорился он со старым другом, когда тот стал уговаривать сыграть свадьбу Марты с этим лесным плебеем Самойловым. Породниться с кланом Григория?! Да никогда! Ничтожный бессмертный! Вспомнив стычку двух кланов, А́дам помрачнел. Скольких он потерял в той битве? Но на свадьбе был поставлен крест. И слава Богу. Впрочем, Григорий и сам не хотел родниться. Эх, надо было сразу отпустить тогда Марту, молодые действительно любили друг друга много лет. И сейчас все было бы иначе. Но сожалеть бессмысленно, сделанного не вернешь, не все ошибки можно исправить.

Тогда он простил Матвея за противоборство и непослушание и взял с него слово не встревать, не оспаривать решения главы клана. Тот вроде согласился, но как будто отдалился. Наступило относительное спокойствие. А́дам знал, что после войны кланов Марта с Лесником продолжали тайно встречаться, но закрывал глаза. Лишь выставил ультиматум — Лесник не должен появляться в Питере и окрестностях.

Однако вскоре произошло первое двойное убийство. Матвей снова ослушался, стал вносить раздор среди своих, утверждая, что убийца среди приближенных А́дама. Уж этого простить ему он не смог. И что с ним стало? Спасибо Хильде, она устранила его быстро и чисто.

А́дам покачал головой. Не поторопился ли он вынести приговор? Жаль старика, Матвей был полезен и умен, но что делать. Хильда была права, он вышел из-под контроля, стал буквально требовать проверить каждого на сыворотке. Твердил, что в его ближайшем окружении крыса. Но сказать, кого он подозревает, не успел. К сожалению. Хильда слишком быстро убрала Матвея, он даже не успел поговорить с ним, а тот ведь что-то хотел ему сказать. Вдруг это было что-то действительно важное? Теперь А́дам послушал бы его, потому что все и правда зашло слишком далеко. Только теперь он понял, что крыса действительно есть. И это, возможно, не Лесник. И не Марта, что очевидно. Хоть и вспоминает все понемногу, но прогнать его с места ей не под силу.

— Вот вы где? Едва нашел вас! — тревожные размышления А́дама прервал Алекс.

Тот обернулся и, увидев своего помощника сильно обеспокоенным, обреченно спросил:

— Что-то случилось?

— Марта сбежала, кто-то узнал, где она, и помог.

Адам лишь удивленно вздернул брови.

— Если бы Лесник не сидел у меня в подвале, я подумал, что это он. Но…

— Не представляю, кто это мог сделать. А еще… Марта всю дорогу в бреду твердила, что это не Лесник и она знает, кто убийца.

— Правда? — оторопел А́дам, мысли поскакали галопом, делая стремительные выводы: крыса есть и сильно безобразничает, она подобралась к нему слишком близко.

— Найти Марту? Вернуть?

— Да, вези срочно, пусть скажет все, что знает. И… У меня есть план, как жестоко наказать Лесника. Он надоел путаться тут под ногами. Даже если он не убивал, что еще не доказано, все равно нарушил обещание не пересекать границы моих владений. Иди.

Оставшись один, Адам снова заходил по саду, пытаясь усмирить гнев. Кто же так его подставил, если не Лесник? Что же, теперь и правда придется покидать это место? А он так привык! Даже собирался остаться здесь еще лет на пятнадцать-двадцать, прикинувшись дряхлым стариком.

Он решительно встал и направился в подвал.

Лесник лежал на голом бетонном полу и, услышав шаги, лишь повернул голову.

А́дам отпер решетку и, подойдя к пленнику, воткнул в руку иглу.

Лесник дернулся, но воспротивиться сил не было. Однако А́дам знал, ослабляющее зелье не будет действовать вечно, тем более на такого крепкого вампира, через пару дней организм его адаптируется и выработает иммунитет, а значит, следовало поторопиться.

— Зачем все эти убийства? — спросил он Лесника, пока его сознание не затуманилось. — Ты решил занять мое место в клане?

Тот снова повернул голову и, пытаясь сосредоточить взгляд на лице своего врага, четко сказал:

— Я никого не убивал. Тебя кто-то подставляет и выживает из города… И я знаю, кто это… Но… Не помню… Что за дрянь ты мне колешь?

Но А́дам упирался, все еще не хотел верить, гнев начал путать мысли:

— Не надо лгать! Это ты убил! Тебе что, мало твоего карельского клана? Или Грегор выгнал тебя за непослушание или любовь к этой новоиспеченной смертной?

— Не трогай отца и Марту! — грозно просипел Лесник. — И дай мне поесть. Я давно не ел.

Тот ехидно рассмеялся: