Чужая. Зов крови

— Ты была хорошим вампиром и будешь замечательным человеком.

Она странно посмотрела на него и промолчала.

Прозвучал звонок мобильного, прервав затянувшуюся паузу.

— Приветствую, Михаил, — ответил Крестьянников. — Да, обещали сегодня выписать… Хорошо, завтра прямо с утра приеду… С Мартой? — он глянул на нее вопросительно, та кивнула соглашаясь.

— Хорошо мы приедем, — он положил телефон и пожав плечами, посмотрел на Марту, — Он хочет обсудить дело об очередном убийстве…

Марта сделала глубокий вдох и с ужасом спросила:

— Что-то с Мирославом?

Но Крестьянников лишь пожал плечами.

— Не думаю, может, он говорил про убийство Таисии? По факту мы убили ее.

— Мирослав, — покачав головой, уточнила Марата и тут же встрепенулась: — Так может он жив, просто скрывается, опасаясь, что его обвинят в ее убийстве?

— Возможно и так, — не очень уверенно ответил Сергей.

Марта поднялась:

— Ладно, пойду. Надо все обдумать и обрадовать Ангелину, — грустно улыбнулась она.

— Марта!

Она обернулась.

— Погоди, — остановил он ее уже в дверях и, покопавшись в портфеле, достал пачку писем, перетянутых простой тонкой бечёвкой. — Вот, возьми, эти письма дед писал тебе. До самой смерти… Пожалуйста, не обижайся на него. Он любил тебя и ненавидел одновременно. Ему было больно, что ты не такая, как все, но все-таки он любил тебя. Он сказал, что не хочет встречи с тобой, потому что боится, что ты превратишь его в себе подобную. Он очень этого боялся. А потом сильно раскаивался, что отверг тебя. И очень хотел разыскать.

Марта вытерла слезы, вспомнив последние сны. Он не принял ее, как это было горько!

— Перед смертью он попросил найти тебя и передать это. Прочти. Потом. Наедине. Он начал писать их, когда ему было шестнадцать, и периодически писал новое письмо, сначала через год, потом все реже. Но ни разу не отправил, и не переписывал. Там все, как было… На протяжении всей его жизни…

Дрожащей рукой Марта взяла письма и, поспешно сунув их в рюкзак, вышла.

Той ночью уснуть ей не удалось…

***

1931 год

«Дорогая моя Марта, я много слышал хорошего о тебе от Карла. Кстати, он замечательный! Я плохо помню отца, но Карл мог бы нам его заменить, если бы мы с тобой были близки. Прости, что не приехал к тебе в Марсель я был напуган признанием Карла, когда он сказал, что ты такая же, как он. Его я не боялся, а вот тебя…»

1935 год

«Дорогая Марта, прости я еще не готов увидеться с тобой…»

1939 год

«Я узнал страшные вещи о тебе. Всегда знал, что такие как ты не могут быть хорошими. Какое счастье, что мы не встретились. Не хочу тебя видеть…»

1941 год

«Здравствуй, сестренка! С днем рождения! Сегодня тебе было бы тридцать семь, и наверняка ты была бы замужем за каким-нибудь хорошим парнем, а может, у тебя уже был бы сын или дочь… Я защитил докторскую диссертацию, Карл всегда мечтал, чтобы я стал врачом. К сожалению, он не дожил до этого дня…

1945 год

«Вот и кончилась война. Сколько загубленных жизней, сколько горя. И как на этом фоне ничтожна моя беда. Я сам виноват, и теперь это понимаю. В жизни так бывает, что родные люди не могут найти общий язык и не могут быть вместе. Никогда не совершай моей ошибки! Не оставляй родных без надежды на воссоединение. Очень надеюсь, что ты простишь мое малодушие…»

1949 год

«Дорогая Марта, спешу сообщить, что я стал отцом. Я решил назвать ее в честь тебя. Пусть она напоминает о тебе каждый день, каждую минуту. Ах, как же я был не прав. Моя жена Амели замечательная женщина, она тоже врач, мы работаем в одной клинике. Карл безумно счастлив, ведь он стал дедом...»

1988 год

«Дорогая моя сестренка, давно хотел написать, чтобы поделиться радостью. Уже год, как я стал дедом. У Марты родился удивительный мальчуган, сегодня ему исполнился всего год, а он уже что-то лопочет на своем младенческом. Марта назвала его в честь меня Сергеем. Леонид, его отец учит говорить его по-русски, и я безумно рад этому, потому что знаю, что ты живешь в СССР. Ты знаешь, малыш так похож на нашего отца. Уверен, и ты радовалась бы вместе со мной. Теперь только я понимаю, какое счастье, когда у тебя есть семья…»

2004 год

«Здравствуй, дорогая моя Марта! Мне очень жаль, что, дожив до девяносто лет, я так и не решился увидеться с тобой. Теперь уж поздно. Прости, что обвинял тебя в немыслимых преступлениях, уверен, что ты чистый, добрый и любящий человек. Мне так хочется, чтобы однажды ты стала человеком и поняла всю горечь моих терзаний. Безгранично люблю тебя и сожалею о нашей вечной разлуке. Целую тебя, родная сестра…»

***

Наши дни. Следователь

Плотников был не в духе. Он ходил из угла в угол, заложив руки за спину и пытался выговориться.

— Правда остается правдой. Таисию убил Лесник, и на этот раз есть свидетели. Вы же подтвердите это?

Крестьянников переглянулся с Мартой.

— Я не видел, так как был без сознания.

— И я.

Михаил остановился и грозно посмотрел на них:

— Тогда кто мог ее убить? Ну? Дайте мне подсказку!

Оба пожали плечами.

— Все были в отключке, — напомнил Крестьянников. — Может, это Адам пришел и убил Хильду, узнав, что это она его подставила?

Плотников устало потер лицо.

— У меня уже третий глухарь. Что я должен с этим делать?

Сергей возразил:

— Да почему третий? Два двойных убийства на совести Хильды, то есть Таисии. Это она убила Старшову и ее подругу. А затем совершила второе двойное убийство и перевела все стрелки на Лесника, нашла свидетельницу и внушила ей, что та видела мужчину на мотоцикле. Тот стал разыскивать Лесника, чтобы покарать, так как это страшное преступление у вампиров, кодекс не позволяет убивать, можно лишь незаметно питаться. Но Лесника не так легко поймать, он это понимает и для этого использует тебя, Марта. А далее вы знаете.

— Все это прекрасно, все хорошо, — тяжко вздохнул Плотников все сильнее раздражаясь. — Только ваши домыслы и страшные сказки к делу не пришьешь. Я что, по-вашему, так и должен написать: тех двоих и этих двоих убил вампир, девчонка, школьница по имени Таисия? Да?! — он в сердцах оттолкнул от себя пухлую папку с делом, которая, скользнув по столу, упала на пол. Все документы разлетелись по кабинету.

Все кинулись собирать бумаги.

Вытащив из-под стола один из листков, Марта прочитала:

— На месте убийства найдены два полиэтиленовых пакета… Круассаны! — воскликнула она и вскочила на ноги.

— Что круассаны? — не понял Плотников.

— Марта, что ты увидела? — поинтересовался Крестьянников.

Марта вложила в папку листок и ткнула в него пальцем.

— Это важный документ. Понимаете, Таисия любит… любила круассаны, именно такие, с шоколадом.

Плотников тут же подхватил мысль:

— И что? Ты думаешь… Так, надо срочно отдать на анализ. У вампиров же есть какое-то ДНК или что там у них?

Марта глянула на Крестьянникова и улыбнулась. Наконец он поверил!

Но тот отреагировал скептически:

— Есть, Михаил, что-то определенно есть. Не уверен, что там остались какие-то следы, но попытаться можно. Однако, боюсь, это будет бесполезно.

Но Михаил уже ухватился за идею и не хотел ее упускать.

— Почему? Это же прямая улика.

Крестьянников в сомнении покачал головой:

— Вы ее все равно не поймаете.

— В смысле? Не понял, — опешил Плотников.

— А что тебе непонятно? Она может восстановиться. Лесник же не отсек ей голову, а лишь порезал горло, — Крестьянников посмотрел на следователя и вдруг выдал: — Ты ведь это знаешь лучше меня.

— Погодите, то есть, возможно, в морге ее уже нет?.. — ошалело спросил Михаил и, когда до него дошли последние слова историка, сделал удивленное лицо. — Что?..

Крестьянников умолк в ожидании, когда тот придет в себя.

— Мне кажется, ты уже должен нам всё рассказать. Мы ведь уже поняли, что ты на нашей стороне.

— Нет, я ничего не поняла, — встряла Марта, переводя недоуменный взгляд с одного на другого.

А Крестьянников, не обращая внимания на Марту, продолжил:

— Лесник никакого замка́ тебе не ставил, верно? Это все сказки. Хотя, может, и не сказки, у вампиров возможно все, даже, как мы теперь знаем, обратный процесс превращения вампира в человека. Но в этом случае ты ведь притворился?

Михаил набычился:

— Как ты догадался?

Тот пожал плечами:

— Мы ни разу с тобой не обедали и пиво не пили.

Плотников, запрокинув голову, весело рассмеялся.

— Аргумент… М-да… — он вдруг посерьезнел. — Согласен, пора признаться. Я здесь работаю уже третий год.

— Зачем? — уточнил Сергей.

Михаил помялся, укладывая аккуратно бумаги в папку.

— Кое-кто нанял меня, чтобы я присматривал за Пятником. Простите, большего сказать не могу.

Но Крестьянникова этот ответ не удовлетворил:

— Хорошо. Ну а самое главное?

Михаил сделал долгую паузу и наконец признался:

— Ну, да, да, я вампир.

Марта встала и попятилась к дверям.

— Успокойся, сядь, — одернул тот. — Если бы я хотел тебя убить или съесть, то давно бы это сделал.

— Вот это новости, — это все, что она смогла сказать, но глянув на излучающего спокойствие Сергея, вернулась и села на место.

Тот ухмыльнулся:

— А я, помню, пришел сюда в первый раз и давай распинаться, кто такие вампиры и на что способны… Теперь усвоил главное, вампирам верить нельзя.

— Ну и когда ты догадался? — исподлобья посмотрел на него Михаил.

— Все просто, — пожал плечами Крестьянников. — Ты шел по следам Пятника, я по следам Хильды, в какой-то момент мы оказались в одной точке. И твой интерес к Пятнику был очевиден, как ты не пытался это скрыть. Конечно, больше ты интересовался Давидиани, но узнав, что он вампир, не шибко удивился, верно? Почему? Потому что знал о его бессмертном статусе и через Давидиани хотел выйти на кого-то другого…

Михаил, прищурив глаза, смотрел на историка. Однако умен, чёрт, хоть и смертный…

— Ладно, раз уж вы теперь в теме, кратко введу вас в курс дела. Элла Беляева убита. Убил ее Адам Пятников. Нужно это доказать и при этом скрыть причину смерти.

— Как?! — снова вскочила Марта. — Как убил? Эллу! Боже мой, за что?!

— В порыве гнева, — коротко сообщил Михаил.

А Крестьянников с тревогой посмотрел на нее:

— Прости, мы не хотели тебе говорить, ты и так потеряла Мирослава. Да и Таисию, в некотором роде. Опять же Денис…

— Мирослава я не потеряла! Я найду его! — с надрывом ответила Марта. — И с Денисом все будет хорошо!

— М-да, вот такие дела, — подвел итог Плотников.

А Крестьянников призадумался:

— И что теперь делать? Ведь без Красовского причину скрыть будет непросто. А Красовский наверняка скрылся вместе с Пятником.

— Ну не все так плохо… — обрадовал Михаил. — Короче, друзья, это еще не все новости.

— Что еще? — в один голос спросили оба, новости последних дней стали напрягать.

Михаил взял телефон и, набрав номер, коротко сказал:

— Можете зайти.

Через мгновенье дверь открылась, и в кабинет вошли Давидиани и Красовский.

Крестьянников с Мартой вскочили и в ужасе застыли, глядя на них. Переглянувшись, они подумали об одном и том же. Два смертных наедине с тремя вампирами — это перебор.

— Ой, только не напрягайтесь, — поморщился Плотников. — Стас Красовский мой человек, то есть, не человек, конечно. И старый друг, между прочим. А Алекс теперь на нашей стороне. И это же здорово, ребята! — неподдельно порадовался он.

Марта проглотила комок в горле:

— Да уж, здорово…

— Алекс знает, где найти Пятника. Разве это не здорово? Ты же хочешь найти Лесника?

— Что вы о нем знаете? — встрепенулась Марта.

Плотников поморщился:

— Да ничего толком не знал до его появления в городе. Но теперь понимаю, что ты хочешь его найти. Ведь так? И мне бы хотелось с ним побеседовать.

Марта посмотрела на него и лишь кивнула. Горе, переполнявшее ее, не давало забыться ни на секунду. Она едва обрела Мирослава и снова потеряла.

— Я найду его, чего бы мне это не стоило. Если он еще жив…

— Звучит серьезно, — усмехнулся Плотников, — не верю, что такого здоровяка мог одолеть Пятник. В общем, разберемся. Главная задача найти старого вампира.

— Я знаю, где он может быть, — подал голос Давидиани. Все это время он стоял у окна и молча слушал.

Крестьянников исподтишка наблюдал за ним, сомневаясь, можно ли ему верить. Вампир казался несколько замкнутым и задумчивым. Красовский, напротив, вел себя как дома, прошел и, сев на диван, взял какой-то журнал, будто ему было неинтересно. Ну, этому, можно верить, ведь за него поручился Михаил. А впрочем, верить нельзя никому, тем более вампирам, заключил Сергей, полагаясь на свой немалый жизненный опыт.

— Ну и где же Адам? — спросил он с сомнением.

Давидиани тут же ответил:

— Думаю, он заперся в своей лаборатории.

— Отлично, давайте проверим, — резюмировал Плотников и поднялся.

— Я с вами! — безапелляционно заявила Марта. — Вдруг там Мирослав, и я смогу помочь ему.

— Смертные остаются здесь, — на этот раз следователь был непреклонен, но глянув на Марту, резко сдался. — Ладно, посидишь в машине, — снисходительно разрешил он.