Пирожок для Валентина. Олигарх в Верхних Утюгах

Глава 1

Валентин

– Вот ведь упрямая! Тебе, сложно, что ли? Просто дай мне обычный пирог с мясом. Я уже битый час здесь торчу. Не верю, что в привокзальном кафе в этой дыре нет какого-нибудь завалящего беляша.

– Слушай внимательно, ты, упырь столичный! Сотый раз тебе говорю, это кофейня в европейском стиле, у нас есть круассаны, штоллен, штрудель и паштейш, короче, всё, кроме пирогов. Их нет. Вообще. Совсем! Не было и не будет! Андэрстенд? Госпади, где же вас таких дураков делают?

– Алло, говори… Да, я застрял в этой глуши… Нет, не злой… Здесь просто дамочка не хочет продать мне пирожок… Какой? Обычный, с мясом. Конечно, уверен, как в здешнем Кукуево может не быть пирожков? Что это вообще за выпечка, одна буква «ш» везде. Какие, к чёрту, круассаны? Всё, перезвоню позже.

– Слышь, карлик, я тебя не дамочка. Берёшь выпечку? Если не хочешь, отойди, за тобой ребёнок стоит, смотрит на пончик и ждёт, пока ты здесь препираешься. Вот он сейчас на поезд опоздает из-за тебя, что делать будем?

– Тёть Тай, да не скоро ещё электричка, можете продолжать ругаться.

– Не слушай дядю дебильного, бери свой пончик, Стасик, и иди.

– Да у вас здесь целая мафия! Все друг друга знают. Давай пирог, говорю, пока я добрый. И кстати, я не карлик. У меня рост – метр восемьдесят пять.

– Мозги у тебя карликовые. Не квакай мне тут. Если ничего не берёшь, иди, куда шёл.

– Вот ведь грымза блондинистая. Давай свои круассаны, три штуки.

– Госпади, а разговоров-то было. Может, у тебя просто денег нет? Ну, чего вылупился, будто глазёнки сейчас повылазят?

– Давай пять круассанов, два штруделя, кишмишей этих десяток.

– Это паштейш.

– Да пофиг, клади. И вон, тёмное такое на полке, тоже давай.

– Это торт «Венский лес», три килограмма.

– Отлично! Мой размерчик. А, и ещё, самый большой и дорогой кофе. Два!

– Госпади, вот псих! Садитесь, уважаемый клиент, я сейчас всё на подносик поставлю и принесу вам за столик. Спасибо, что выбираете нас!

До чего противная официантка. Или кто она? Кассир? Бариста? Других работников в этой дыре всё равно нет. Угораздило же меня здесь застрять. Каких-то двадцать километров не доехал до нужного места. И что за дурак решил строить экодеревню в этой дыре? Вот уж точно смешнее не придумаешь.

Не нужно было ехать на машине. Одно дело Москва, а другое – непонятный населённый пункт, которого даже нет на карте. Если бы не увидел название на указателе, в жизни бы не поверил, что он реально существует.

Представляю завтрашние заголовки газет: «Известный архитектор, меценат и олигарх Валентин Серёгин, глава крупнейшего в Москве строительного концерна, снял комнату в деревне Верхние Утюги из-за поломки машины».

Друзья месяц смеяться будут. Надо же было так попасть. Это всё Нинка виновата. Теперь я знаю, что нельзя связываться с тарологами. Когда мы расставались, она ясно сказала: «Сволочь ты, Серёгин! Проклинаю тебя! Пусть твоей судьбой окажется какая-нибудь официантка из Урюпинска!»

И вот, пожалуйста, я в Верхних Утюгах. Одно хорошо, у этой дамочки нет никаких шансов. Совсем, бедняжка, не в моём вкусе. Люблю страстных, пышнотелых брюнеток с прямыми, как шёлк волосами и жгучими, чёрными глазами. А эта? Блондинка, на голове будто парик клоуна или химия а-ля 90-е, вьётся мелким бесом, глаза серо-голубые, тощая, как суповой набор. Просто ноль шансов мне понравиться.

Идёт, коротышка совсем, когда из-за стойки своей вышла. Подносик, битком гружённый, еле несёт. Доходяга.

– Поставь аккуратно, да не урони ничего, вот ведь чудо-работница. И вообще, тебя как звать? Где бейджик? Я жалобу писать буду, кого укажу?

– Я Заводная.

А дамочка-то, совсем ненормальная.

– Ну это я, допустим, вижу, но я спросил про имя.

– Вот чумовой дядька. Звать меня – Таисия Заводная. Что непонятного?

– Дядька? Да мне всего тридцать пять! Я только жить начинаю!

– А мне двадцать восемь и для меня ты дядька.

– Ой, да без разницы. Книгу жалобную давай!

– Нет её.

– Как это? Должна быть по закону.

– Два дня назад у нас потоп был, и она пострадала, а новую ещё не привезли.

– Книга же обычно на стене висит. Вас что, до потолка затопило?

– Нет, конечно. Но сначала был пожар. Это потом уже система тушения огня включилась и нас затопило.

– Дурдом. У вас в Утюгах всегда так весело?

– В Верхних Утюгах.

– Да какая разница?

– Ну, есть ещё Нижние Утюги.

– Прям Вилларибо и Виллабаджо.

– Чего?

– Ну, реклама такая была по телеку, что не помнишь?

– Нет, я же намного моложе тебя.

– Вот хамить только не надо!

– Я констатирую факты.

– Ишь какая, констатирует она. Когда книгу привезут?

– Откуда я знаю? Это Авдотьича надо спрашивать.

– Кого?

– Хозяина кофейни.

– А где он?

– Да бродит то там, то тут.

– У вас прям Сайлент Хилл какой-то. Или тоже не смотрела?

– Ну почему же, смотрела. Сейчас за пилой схожу.

– Ой, вы только посмотрите, Заводная умеет шутить.

– Слышь, клиент, тебя-то, как зовут?

– Я Валентин.

– Хорошо. Валюшка, значит.

– Что? С ума сошла?

– Ну, у нас так сокращают.

– Валюшка, это уборщица в детском саду, а я Валентин.

– Не умничай! В Верхних Утюгах сильно умных не любят.

– Да, я заметил.

Как мне выбраться из этого дурдома? В интернете вообще про это захолустье информации нет. Не представляю, как здесь с жильём.

– Послушай, Задорная…

– Я Заводная и чего по фамилии-то, не в школе. Зови меня Тая.

– Скажи мне Тая, где можно квартиру снять посуточно в вашем замечательном селе.

– Это ты из села, а мы посёлок городского типа.

– Как скажешь. Так что насчёт квартиры?

– Никто ничего здесь не сдаёт. Ишь, курорт нашёл.

– Как это? А где же я спать буду?

– Вместе со всеми, на вокзале. Бомжи там ночуют, и те, кто от поезда отстал.

Чувствую, как от ужаса зашевелились волосы на ногах.

– На улице конец января, холод, снег, метель, я не могу с бомжами. Таечка, подумай ещё, можно комнату хотя бы снять?

– Сколько готов заплатить?

– Деньги не имеют значения, не хочу на вокзале. Я там заболею и умру.

– Смотри, как заговорил. Так и быть. Я сдам тебе комнату, но у меня будут особые условия!

Глава 2

Валентин

– Ну, говори, что там у тебя за условия? Гвоздик вбить? Полку повесить? Кран течёт?

– Такие мелочи я и сама могу сделать. Мне нужна помощь другого рода.

Инстинктивно скрещиваю руки на груди. Одинокая дамочка, одна в жуткой глуши, ясно, что ей нужно от красивого мужчины, но я на это не согласен.

– Вряд ли я смогу оказать тебе услуги такого рода.

Тая Заводная странно на меня смотрит, а потом начинает смеяться, периодически вытирая слёзы тыльной стороной руки.

– Дядька, да ты ненормальный! На кой ты мне сдался, ты не в моём вкусе вообще. Я с тобой и за миллион не соглашусь. Мне не это нужно.

Немного успокоившись, Тая садится напротив меня за столик и внимательно смотрит своими, не то серыми, не то голубыми, глазами.

– Мне привидение поймать надо. Поселилось в моём доме, сволочь, жить спокойно не даёт.

Незаметно отодвигаюсь на дальний край стола. И это я ненормальный? Да по безумной дамочке вообще психушка плачет. Хотя я её понимаю. Если бы сидел в такой дыре, точно с ума бы сошёл.

– Милая Таечка, а что это привидение делает у тебя в квартире?

– Да ничего особенного. Живёт. Еду мою ест, иногда в душе моется. Спит, наверное. У меня не квартира, а большой частный дом на опушке леса, вдалеке от людей. Я на работе каждый день, за всем уследить не получается.

– Странное привидение. – Скептически кошусь на сумасшедшую, опасаясь, вдруг она набросится на меня.

– Вот правда же? И мне так кажется. Очень нетипичное поведение. – Оживлённо шепчет, наклоняясь ко мне.

– Да, привидения обычно совсем другие. Твоё, видимо, особенное. – Сажусь на край стола, чтоб в любой момент рвануть из этого проклятого кафе и бежать как можно дальше.

– Ну, дядя, ты и псих. Привидений не существует! – Тая откидывается на спинку стула и громко смеётся. В дом мой кто-то забирается, пока я на работе. Продукты поедает, спит, в ванной полощется, боюсь это кто-то из бомжей, вот и прошу помочь поймать.

Облегчённо вздыхаю и задумываюсь над словами официантки.

– А может тебе в полицию обратиться?

– Да у нас участок на три человека всего. Здесь же никогда ничего не происходит. Там дядя Толя, майор, и два его сына. Сейчас середина января, они ещё Новый год не закончили отмечать. Я заявление писала, они принимать отказываются. Говорят, мужика мне надо завести, а привидение мерещится от неудовлетворённости.

– Ну, они в чём-то правы.

– Мнения твоего я не спрашивала. Поможешь или нет?

– Помогу, если жильё мне сдашь на месяц. Дела у меня здесь, неподалёку.

– Договорились! Живи, платить не надо, но сволочь эту излови! Стирать, готовить сам себе будешь, у меня времени нет. Посиди пока в уголочке, сейчас кассу сниму и домой поедем.

Как странно сложился этот день. Ещё вчера ничего не предвещало беды, а сегодня я уже снимаю комнату в непонятной избушке на краю села, да ещё и детективом придётся поработать.

Надеюсь, в доме чисто и хотя бы нет насекомых. Очень не люблю клопов.

– Пойдём, дядя Валя, я закончила.

– Не могла бы ты звать меня по-другому?

– И как же?

– Ну, хотя бы Серёга.

– У тебя биполярка, что ли?

– Почему? Нет у меня ничего.

– А как Валентин, по-твоему, в Сергея превратился?

– Фамилия моя Серёгин.

– Хорошо, Серёга, забирай свои чемоданы, выдвигаемся.

– Нам далеко идти?

– Километров тридцать.

– Что?!

– Да не бойся ты, мы же не пешком, а на машине.

– У тебя права-то есть?

– Да, купила на распродаже.

Вздорная дамочка противно хихикает, посматривая на меня, как на дурака.

Выхожу из кафе и озираюсь в поисках старой колымаги, но на стоянке, кроме довольно дорогого джипа, ничего нет. Как ни странно, Тая направляется именно к этой машине.

– И давно у нас в стране официантки на джипах разъезжают?

– А я не официантка. Школьная подруга попросила ей помочь, пока она в больнице рожает пятого ребёнка, вот я здесь и оказалась. А ты, я вижу, любопытный.

Замолкаю и с удивлением смотрю на дамочку. Если она не официантка, чем тогда занимается в этой глуши и как заработала на джип. Посмотрим ещё, что за домик у неё.

К большому удивлению, Таисия очень хорошо и уверенно водит машину. Пожалуй, даже лучше моего шофёра. Джип резво несётся по заснеженной дороге, и я невольно любуюсь прекрасными вечерними пейзажами, освещёнными яркой луной.

После очередного поворота взору открывается фантастическая картина. Прекрасно сохранившийся особняк начала двадцатого века, отличный образец северного модерна. Здание в три этажа, окружённое парком, с продуманным освещением, а новогодняя ёлка перед парадным входом богато украшена шарами и гирляндами.

– Ты здесь живёшь? – Круглыми от удивления глазами смотрю на Таю.

– Да, родовое гнездо, так сказать. Тебя поселю в левом крыле с отдельным входом. Там две спальни, гостиная, ванная комната и небольшая кухня. Ремонт свежий, дизайнерский, с сохранением исторического облика. Чувствуй себя как дома. – В недоумении стою с ключом возле двойной дубовой двери, а Тая, свесившись через перила второго этажа, даёт последние указания.

– Главное, если явится мерзкий гоблин из Москвы с предложением купить мою землю, пока я буду на работе, гони его отсюда. Можешь даже обматерить!

– Хорошо, Тая. – Закрываюсь на ключ и прислоняюсь к двери с другой стороны, с ужасом понимая, что мерзкий гоблин – это я.

Глава 3

Валентин

Измеряю шагами моё новое жилище и наслаждаюсь прекрасной работой дизайнера. Современные материалы в сочетании с исторической мебелью и лепниной смотрятся очень оригинально. Мне бы в штат такого креативного человечка.

Всё сложилось неожиданно, странным образом. В эту глушь я приехал для того, чтобы купить огромный участок земли с небольшой постройкой начала века, выбранный под проект туристической экодеревни для отдыха богатых городских жителей, уставших от шумной жизни мегаполиса.

После того как три юриста компании, отправленные заключать контракт на покупку земли с хозяйкой, вернулись ни с чем, мне пришлось ехать самому. По их словам, владелица, настроенная категорически против продажи семейного гнезда, доставшегося ей в наследство, спустила их с лестницы, угрожая электропилой.

– Значит, про пилу, Тая, ты не шутила. – Произношу слова вслух и не узнаю свой голос, отражающийся от старых стен.

Для начала неплохо бы выспаться, а проблемы буду решать завтра.

*****

– Доброе утро, сосед! Я сварила кофе, и блинчиков напекла. Но это только сегодня. Просто время было. Сам-то ты, наверное, готовить не умеешь?

– Я отличный повар, знаю итальянскую и французскую кухню.

– Замечательно! Тогда с тебя ужин. Сегодня пятница, закончу пораньше. Продукты в холодильнике. Кухня на втором этаже.

– А ты не боишься оставлять в таком доме незнакомого человека? Что, если я тебя ограблю?

– Ты-то? Нет, не думаю. Воры – они другие. Ты на них не похож.

– А на кого похож? – С любопытством смотрю на странную дамочку.

– На обычного московского мажорика, бездельника на дорогой тачке. Вечером за ужином расскажешь, как тебя сюда занесло. Сейчас у меня времени нет. Круассаны сами себя не продадут.

Заливаясь смехом, Тая уходит, а я остаюсь в огромном доме, усаживаюсь за стол и, запихивая блинчик в рот, недоумеваю, что мне теперь делать.

Отступить я не могу, слишком большие средства вложены в этот проект. Звоню главному юристу, который уже приезжал сюда для заключения договора.

– Скажи-ка мне, Смирнов, как небольшая постройка из нашего документа вдруг стала исторической усадьбой в три этажа?

– Валентин Петрович, да я-то при чём? Мне сказали, я поехал. Хозяйка вообще злобная стерва. С лестницы меня спустила. Я поскользнулся на ступенях и спину повредил. Неделю лежал дома потом. А мужик на третьем этаже, который в окно смотрел, вообще смеялся.

– Подожди, какой мужик? Она же одна живёт.

– А я откуда знаю? В крайнем правом окне человек был. Смотрел, пока я скользил вниз на пятой точке и смеялся.

– А как он выглядел?

– Да в этой дыре все одинаковые, с бородой, в чёрном тулупе, бомжеватого вида дядька.

– Ясно. Отдыхай, Смирнов, спину лечи.

Значит, права была Тая, и кто-то пробрался внутрь. Немудрено, она всё время на работе, а дом огромный, можно и не заметить чужое присутствие.

Надо бы разобраться. Всё-таки она женщина, хоть ей палец в рот не клади, а бросить её одну в этой глуши с неизвестным мужиком мне совесть не позволяет.

Для начала осмотрю дом. А вдруг этот человек и сейчас здесь? Возьму, пожалуй, тесак со стола, на всякий случай.

А дом внутри гораздо больше, чем кажется снаружи. Умели же в прошлом веке строить!

За час я осмотрел комнаты, заглянул в кладовые помещения, во все шкафы, под кровати, и никакого присутствия посторонних в доме не заметил. Хорошо прячется, гад. И убирает за собой. Мне нужно выяснить, через какую дверь он попадает в дом.

День только начал клониться к закату, а за окном уже послышался шум подъезжающей машины. Тая вернулась рано и с довольным выражением лица зашла в дом.

– Хорошо поработала?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.