- -
- 100%
- +
Этот чудесный вечер стал лучшим подарком судьбы за последние месяцы, вернув веру в собственные силы и возможности наслаждаться жизнью в полной мере.
Когда они вышли на открытую палубу, их тут же обнял мягкий южный ветер, тёплый и влажный, проникнутый пряными ароматами морского бриза и цветов, растущих в больших керамических кадках, расставленных вдоль края палубы. Легкий ночной воздух был пропитан солью и влагой океана, смешанной с запахом свежих лепестков роз и жасмина, создавая неповторимый букет запахов, придающий атмосфере особое очарование.
Звезды мерцали высоко в ночном небе, озаряясь блеском далеких галактик, а лунный свет серебрил волны, мягко колышущиеся под корпусом судна. Корабль неспешно продвигался вперед, разрезая водную гладь и оставляя за собой длинную полосу фосфоресцирующих пузырьков.
Где-то внизу, в одном из открытых окон кафе, слышалась негромкая музыка - сладостные ноты джазового фортепиано. Время замерло, уступив место минутам спокойствия и умиротворенности, вызывая чувство полного единства с окружающей красотой природы и свободой путешествия.
- Спасибо за ужин, - сказала Алиса.
- Спасибо, что согласились, - ответил Матвей. - Мне давно не было так легко.
Они остановились у перил. Луна висела низко, дорожка света тянулась к теплоходу, и казалось, можно ступить на нее и уйти прямо по воде.
Ответ
- Алиса, - произнёс Матвей, и в его голосе зазвучали незнакомые нотки, нечто серьезное и взволнованное одновременно. Обычно открытый и доброжелательный, теперь он смотрел пристально, словно собирался поделиться важной информацией или признаться в чём-то сокровенном. Интонация приобрела оттенок решительности, будто решение, принятое заранее, начало обретать форму словами.
Это изменение не прошло незамеченным для Алисы, Сердце забилось быстрее, ладони вспотели, мысли понеслись вперед, рисуя возможные сценарии развития событий. Наступившая пауза казалась бесконечной, каждая секунда тянулась долго, пока оба ждали момента истины.
Матвей тяжело вздохнул, пытаясь собраться с мыслями, осторожно выбирая слова, стремясь выразить всё точно и ясно. Он посмотрел девушке прямо в глаза, желая убедиться, что она готова услышать правду. Этот новый, необычный тон вызвал в душе Алисы смесь страха и ожидания, усиливал напряжение и интерес к тому, что последует далее.
Но договорить он не успел. Где-то наверху, с верхней палубы, раздался женский крик. Пронзительный, полный ужаса.
- Что это? - Алиса вздрогнула.
Матвей уже бежал к лестнице, забыв про всё на свете.
- Жди здесь! - крикнул он на ходу.
Но Алиса, конечно, побежала за ним.
На верхней палубе, у самого борта, стояла Инга, та самая девушка, которая ссорилась с Русланом. Она дрожала и указывала рукой вниз, в тёмную воду.
- Там… там кто-то упал! - заикаясь, выговорила она. - Я видела!
Матвей перегнулся через перила. Вода внизу была черной, непроглядной. Ничего не видно.
- Кто? Вы видели, кто? - резко спросил он.
- Не знаю… темно… но что-то упало… или кто-то…
Подбежал запыхавшийся Руслан.
- Инга, ты что орёшь? С ума сошла?
Инга, потрясенная нахлынувшими эмоциями, закричала громким, исполненным отчаяния голосом:
- Там человек утонул! - воскликнула она, смотря широко раскрытыми глазами на окружающих. - Я не сошла с ума, я абсолютно уверена в том, что видела собственными глазами! Мужчина упал за борт.
Её губы дрожали, щеки покраснели от волнения, дыхание участилось, свидетельствуя о сильном стрессе и внутреннем напряжении. Голос сорвался на визгливый фальцет, выражение лица стало мрачным, отражающим глубину переживаемых эмоций.
Люди начали подходить ближе, неуверенно перешептываясь и бросая осторожные взгляды на Ингу. Одни сомневались в достоверности услышанного, другие проявляли откровенное недоверие, предполагая, что ее воображение разыгралось или сознание помутилось от переутомления.
Алиса смотрела в воду и вдруг заметила что-то белое, мелькнувшее в лунном свете. Предмет, похожий на подушку, или… или на чью-то рубашку?
- Матвей, тихо сказала она. - Смотрите.
Он проследил за её взглядом и выругался сквозь зубы.
- Чёрт.
Теплоход продолжал плыть, разрезая тёмную воду. А на воде, вдалеке, покачивалось что-то белое, быстро исчезая из виду.
Через считанные минуты на широкой палубе началось движение. Она постепенно заполнялась пассажирами, матросами и членами экипажа, спешившими выяснить обстоятельства происшествия. Капитан судна, Массимо Росселлини, высокий и представительный итальянец средних лет с выразительными карими глазами и седыми висками, появлялся на месте с первыми распоряжениями.
Его четкие команды быстро восстанавливали порядок среди суматохи. Медленно поднявшись на возвышение центрального поста управления, капитан обратился к экипажу, четко формулируя инструкции:
- Всем оставаться на местах! Немедленно проверить каждую каюту! Пересчитать количество пассажиров дважды! Проверить состояние аварийных шлюпок и подготовить спасательные жилеты!
Крики и беготня стихли, подчиняясь властному тону капитана. Команда судовых работников начала распределяться по своим обязанностям. Несколько матросов побежали проверять внутренние помещения корабля, осматривать коридоры и лестницы, заглядывая в каждый уголок. Другие оставались на палубе, помогая считать пассажиров и поддерживать дисциплину среди толпы встревоженных людей.
Кто-то из персонала принёс специальный планшет с записанными именами пассажиров, приступив к тщательной проверке списков, сравнивая число тех, кто находился на борту, с количеством заявленных участников рейса. Вся процедура проходила строго и организованно, показывая профессионализм команды и умение справляться с экстренными ситуациями.
Капитан стоял посреди хаоса, контролируя ситуацию и обеспечивая безопасность всех находящихся на борту. Каждое его движение демонстрировало опыт и ответственность, внушая доверие остальным членам экипажа и пассажирам.
Алиса стояла в стороне, кутаясь в лёгкий кардиган, который накинул на неё Матвей. Она не могла отделаться от мысли, что этот круиз, обещавший покой и романтику, только что превратился во что-то другое.
Матвей вернулся мрачный.
- Одного не хватает, - тихо сказал он. - Валентина Сергеевича Князева. Олигарха.
Алиса почувствовала, как по спине пробежал холодок.
- Вы думаете… он упал?
- Не знаю, - Матвей посмотрел на неё. - Но я знаю одно: если это было не падение, то убийца всё ещё здесь. Среди нас.
Где-то в толпе заплакала женщина. Кажется, Лиза, жена Князева.
Алиса прижалась плечом к Матвею - то ли от холода, то ли от страха. Он не отстранился.
- Вы обещали, что будет скучно, - прошептала она.
- Те, кто лгут, чаще всего заявляют, что всегда говорят правду., - ответил он. - Пойдемте. Нужно поговорить с капитаном.
Шагая по освещенному коридору, ведущему к капитанской рубке, Алиса неожиданно уловила мысль, возникшую где-то на границе сознания. После долгих лет постоянного желания избежать риска и спрятаться от сложных ситуаций, она вдруг поняла, что сейчас чувствует нечто противоположное: вместо стремления убежать и оставить всё как есть, возникло страстное желание остаться и докопаться до сути происходящего.
Сердце билось учащенно, рука инстинктивно коснулась дверной ручки рубки, словно утверждая намерение войти. Ещё мгновение назад она колебалась, но теперь чувство любопытства и внутренней смелости толкало ее вперед. Осознавая, что ситуация потенциально опасна, Алиса ощущала потребность противостоять собственным страхам и преодолеть барьеры, годами удерживающие ее от активных действий.
Возможно, именно такие моменты помогают человеку развиваться и становиться сильнее, преодолевая трудности и расширяя границы собственного восприятия. Размышляя таким образом, Алиса окончательно избавилась от колебаний и уверенно шагнула в дверь капитанской рубки.
Глава 3. Первый допрос и первый поцелуй
Капитанская рубка оказалась совсем не такой, как представляла Алиса.
Вместо массивных штурвалов и старинных морских карт её взор привлекли современные технологии: мониторы всех размеров отображали различные показатели, навигационные карты сменялись динамическими схемами движения судна, сенсорные панели были заполнены множеством кнопок и переключателей, а центральный пульт управления украшал большой аналог джойстика, будто позаимствованный из кабины современного истребителя.
Мягкое кожаное кресло, словно предназначенное для отдыха, располагалось посреди всего этого технического великолепия. В нём сидел капитан Росселлини, облаченный в строгий белый мундир с золотыми пуговицами и аксельбантами, придающими особый шарм фигуре пожилого мужчины.. Седые волосы аккуратно уложены, загрубевшие пальцы уверенно касались приборов, кожа рук покрыта ровным золотистым загаром, говорящим о многолетнем пребывании на солнце. Крупные золотые кольца с драгоценными камнями сверкали на пальцах - знак власти и авторитета, подчеркивающий статус настоящего мореплавателя, чьи знания и опыт внушают уважение.
- Синьор Громов, - капитан говорил по-английски с густым итальянским акцентом, отчего каждое слово звучало как маленькая ария, - я понимаю ваш интерес. Вы детектив, да? Но это не ваше дело. Есть полиция в порту назначения, есть протоколы...
- А есть труп, который уплывает от нас каждую минуту, - спокойно перебил Матвей. Он стоял, прислонившись к стене, и выглядел совершенно расслабленным, но Алиса уже начинала понимать, что это его маска. - Синьор капитан, до ближайшего порта двое суток. За это время улики исчезнут, свидетели перессорятся, а убийца, если он есть, будет спокойно попивать мартини в баре. Вы этого хотите?
Росселлини тяжело вздохнул, и этот звук прокатился по всей рубке подобно раскату грома, заставив даже стёкла иллюминаторов слегка дрожать от мощи исходящей эмоции. Его плечи заметно опустились, глаза потемнели, отражая груз накопленных забот и переживаний. Воздух, выпущенный лёгкими ветерана-моряка, наполнил пространство смесью усталости, грусти и смиренного принятия неизбежности обстоятельств. Казалось, будто сам океан откликнулся эхом на вздох старого капитана, усиливая ощущение тяжести момента и подчеркивая значимость происходящего.
- Я хочу, чтобы мои пассажиры были спокойны. Паника нам не нужна.
- Паника начнётся, когда все поймут, что богатый человек исчез, а капитан ничего не делает. - Матвей шагнул вперёд. - Дайте мне поговорить с пассажирами. Неофициально. Как частному лицу. Если я ничего не найду - вы ничего не теряете. А если найду...
Капитан медленно повернул голову в сторону Алисы, внимательно изучая выражение её лица. Взгляд его был проникнут одновременно тревогой и надеждой, словно он искал в ее глазах подтверждение правильности принятого решения. Глаза Росселлини задержались на лице Алисы, давая ей возможность почувствовать ответственность за свое поведение. Она понимала, что именно сейчас важно показать уверенность и решимость, ведь от её реакции зависело многое.
Стараясь выглядеть убедительно,Алиса сосредоточилась и приняла серьёзный вид, стараясь передать взглядом сообщение: «Вы абсолютно правы, верьте нам». Её губы едва заметно напряглись, уголки рта приподнялись в легкой улыбке, излучающей доверие и спокойствие. Лицо приобрело строгость и собранность, выражающие готовность поддержать капитана в трудную минуту. Капитан уловил её сигнал, и напряжение немного спало, возвращая ему прежнюю твердость духа.
- Ладно, - сдался Росселлини. - Но тихо. Без шума. И докладывать мне лично.
- Договорились.
Выходя из рубки, Алиса поймала себя на том, что улыбается.
- Вы были великолепны.
- Я просто сказал правду, - пожал плечами Матвей. - Капитаны не любят скандалов, а труп на борту - это худший скандал в его карьере.
- И что теперь?
- Теперь мы идем пить кофе и знакомиться с подозреваемыми.
- Мы?
- А вы думали, я отпущу вас одну после того, как вы первая заметили улику? - Он усмехнулся. - К тому же журналистка может быть полезна. Люди охотнее болтают с красивыми женщинами.
- Комплимент? - прищурилась Алиса.
- Констатация факта, - серьёзно ответил Матвей, но глаза его смеялись.
Утро застало Алису в баре, с блокнотом и чашкой кофе, которая остывала, потому что она не могла оторваться от записей. Матвей сидел рядом и читал список пассажиров, который удалось раздобыть у стюарда.
- Итак, - начал он размеренно, расправляя перед собой лист бумаги с заметками, - Валентин Сергеевич Князев , пятьдесят восемь лет. Женат вторым браком на Елизавете Петровне, молодой женщине тридцати двух лет. Дети отсутствуют. Основные направления бизнеса: добыча нефти и газа, а также управление несколькими промышленными предприятиями на территории Урала. Что касается врагов… Их у него столько же, сколько блох у голодной дворняги, однако четких кандидатов среди возможных подозреваемых пока выявить не удаётся. Круг контактов обширен, интриги в его кругу запутаны, мотивация неясна. Пока мы имеем дело лишь с догадками и предположениями, недостаточно подкрепленными фактическими доказательствами. Для продвижения расследования необходимо установить приоритеты и сузить круг лиц, имеющих непосредственное отношение к делу. Необходимо провести тщательную проверку ближайшего окружения Князева, выяснить возможные мотивы и проверить наличие связей с криминальными структурами. Только тогда можно надеяться выйти на след истинного виновника преступления.
- А кто выигрывает от его смерти? - Алиса отхлебнула холодный кофе и поморщилась.
- Жена, - ответил Матвей не задумываясь. - Если нет завещания в пользу другой родни, она получает всё. Но она выглядела искренне расстроенной.
- Или хорошо играет.
- Или хорошо играет. - Матвей отложил список. - Пойдемте. Начнём с очевидного.
Первой в списке оказался визит к Инге. Её обнаружили на просторной верхней палубе корабля, утопающую в глубоком шезлонге. Девушка была укутана в тонкий теплый плед, уютно обернувшийся вокруг плеч, защищая от холодного бриза, гуляющего над водной гладью. Голова ее была наклонена вперед, подбородок упирался в грудь, создавая впечатление глубокой задумчивости. Из-за густых ресниц стекали прозрачные струйки слезинок, делая глаза ярко-красными и опухшими. Губы слабо двигались, произнося тихие, почти неразличимые звуки, похожие на молитву или отчаянный внутренний монолог.
Рядом находился Руслан, высокий мужчина атлетического телосложения.Видя состояние любимой женщины, он старался всеми силами облегчить ее страдания. Держа в руках небольшой серебристый термос, он осторожно предлагал ей горячий чай, нежно поглаживая ладонь своей спутницы. Лицо Руслана было напряженным, лоб усыпали тонкие морщинки беспокойства и тревоги. Создавалось впечатление, что каждый глоток напитка, каждое слово утешения приносили ему облегчение, пусть и ненадолго отвлекая внимание от тяжелой душевной боли возлюбленной. Несмотря на окружающее море спокойствия и красоты природы, атмосфера вокруг пары казалась напряженной и наполненной грустью.
- Мы можем поговорить? - мягко спросила Алиса, присаживаясь на соседний шезлонг.
Инга кивнула, бросив настороженный взгляд на Матвея.
- Это мой друг, - успокоила её Алиса. - Он поможет. Расскажите, что вы видели вчера ночью.
Ответ
- Я... - голос Инги дрогнул, уступая место горьким рыданиям, застревающим в горле комом отчаяния. Она нервно прижала платок к губам, стараясь справиться с нахлынувшей болью. Через мгновение девушка продолжила рассказ, тихо выговорив сквозь сдавленные слёзы:
- Мы снова поругались с Русланом. Всё началось с какой-то глупости, пустяковой ссоры, возникшей буквально ниоткуда. Причина банальная - ревность. Меня задело, что он смотрел на ту певицу, Лолу, выступающую в нашем ресторанчике внизу. Вы видели её выступление? Эта женщина обладает каким-то особенным даром привлекать взгляды мужчин своим откровенным поведением и нескромными нарядами. - Инга беспомощно махнула рукой, рисуя пальцами невидимый образ соблазнительной артистки. - От негодования я выбежала прочь, стремясь уйти подальше от раздражающего меня Руслана. Поднялась сюда, на верхнюю палубу, чтобы остаться одной, подумать обо всём спокойно. Стала смотреть на волны, думая, как бы наладить отношения, восстановить мир и покой в нашей семье...
Она замолчала, глубоко вдохнув воздух, собираясь с мыслями. Затем решительно подняла глаза и добавила, отчетливо выделяя каждое слово:
- Но тут раздался шум шагов. Кто-то приближался стремительно, практически бегом. Испуганная внезапным появлением чужого, я резко оглянулась назад. Было довольно темно, поэтому рассмотреть нарушителя покоя не удалось. Лишь смутная фигура мелькнула вдали, растворившись в темноте ночи. После этого сразу последовал неожиданный резкий всплеск воды неподалёку от борта корабля. Что это могло значить? Случилось нечто страшное, необратимое…
- Вы уверены, что это был человек? - спросил Матвей. - Может, что-то упало за борт? Стул, сумка?
- Нет, - твёрдо сказала Инга. - Я слышала, как человек вскрикнул. Коротко так, будто его толкнули и он не успел даже закричать как следует.
Руслан, до этого молчавший, вдруг вмешался:
- Инга, милая, тебе показалось. Стресс, ссора, ты сама не своя была...
- Не показалось! - Она резко повернулась к нему. - Я знаю, что слышала!
- Хорошо, - Матвей поднял руку, останавливая готовую вспыхнуть ссору. - Вы видели что-то ещё? Может, приметы той тени? Рост, одежда?
Инга зажмурилась, вспоминая.
- Высокий... или не очень, трудно сказать. В темной одеже, кажется. И быстро ушел. Когда я подбежала к борту, там уже никого не было.
- А во сколько это было?
- Около часа ночи. Мы с Русланом поссорились сразу после ужина, я еще в баре посидела одна, а потом поднялась. Да, точно, часы били час, я слышала из ресторана.
Матвей и Алиса переглянулись. Около часа ночи Князева видели в последний раз - он вышел из ресторана около половины первого, сказав жене, что хочет прогуляться перед сном.
- Спасибо, - сказал Матвей, поднимаясь. - Если вспомните что-то ещё, дайте знать. Мы в семьсот тридцать четвёртой.
- Вы правда думаете, что его убили? - тихо спросила Инга.
- Я думаю, что это нужно проверить, - уклонился ответа Матвей.
Они отошли к перилам. Алиса посмотрела на него:
- Что скажете?
- Скажу, что наша истеричная пассажирка - единственная, кто видел что-то похожее на убийство. Вопрос -ь не привиделось ли ей.
- А Руслан? Он очень хотел, чтобы это оказалось ошибкой.
- Руслан - типичный мужчина, который боится, что его девушку осудят за ложный вызов, - усмехнулся Матвей. - Хотя проверить его алиби не помешает.
Они двинулись дальше. Следующей в списке была Лиза, вдова.
Её каюту следовало назвать иначе - скорее это была квартира класса люкс, расположенная внутри плавучего дворца. Просторная гостиная, отделенная от спальни изящной перегородкой, открывала захватывающий вид на форштевень теплохода. Здесь царило утонченное оформление: мебель из ценных пород дерева, стены украшены произведениями искусства, создающие атмосферу богатства и благополучия. Светлые тона интерьера мягко гармонировали с голубизной океана, привнося в обстановку дополнительный комфорт и расслабленность.
Однако настроение хозяйки каюты противоречило атмосфере комфорта и роскоши. Молодая женщина неподвижно сидела на диване, крепко прижимая кружку горячего чая к груди. Волосы растрепались, макияж размазался, щеки блестели от слёз. Вся её хрупкая фигурка сотрясалась мелкими судорогами горя. Тяжёлое дыхание и покрасневшее лицо свидетельствовали о пережитом эмоциональном потрясении.
Несмотря на это, Лиза оставалась потрясающе красивой женщиной. Высокая стройная фигура, выразительные черты лица, притягивающие взгляд. Однако красота эта была холодна и отчужденна, лишенная тепла искренних эмоций. Пожалуй, именно эта ледяная отстраненность делала её ещё привлекательнее, вызывая чувство восхищения и одновременно острое желание прикоснуться к сердцу столь загадочной особы. Красота Лизы производила впечатление ювелирного изделия - совершенство формы и линий создавало впечатление неприступности и невозможности любви. Ее распухшие от слёз глаза теперь смотрели прямо на вошедших гостей, мерцая влажным блеском, похожим на бриллианты, сверкающие на поверхности океанских волн.
- Я уже говорила с капитаном, - тихо сказала она. - Я ничего не знаю. Валентин вышел после ужина, сказал, что хочет подышать воздухом. Я легла спать. Утром его не было.
- Вы не волновались, когда он не вернулся ночью? - спросила Алиса как можно мягче.
Лиза поморщилась.
- Мы спим в разных спальнях. Уже давно. Он часто гулял по ночам, говорил, что не может уснуть. Я привыкла.
- У вас были проблемы в браке?
Лиза посмотрела на Алису с внезапной злостью.
- Вы из жёлтой прессы? Какое ваше дело?
- Я просто пытаюсь понять, - не отступила Алиса. - Если это убийство, полиция будет задавать те же вопросы. Только грубее.
Лиза отвела взгляд.
- У нас были... сложности. Но я не убивала его. Мне он был нужен живой.
- Почему? - встрял Матвей.
Лиза замолчала надолго. Потом встала, подошла к бару, налила себе виски и залпом выпила.
- Понимаете, потому что без Валентина Сергеевича я попросту ничто, - произнесла Елизавета тихим голосом, сдержанным и глухим от невысказанной печали. - Ведь кем я была раньше? Всего лишь очередной моделью, красавицей, чей звездный час давно прошел. Сегодняшняя реальность сурова: деньги закончились, связи исчерпаны, перспектив никаких. Без моего покровителя, любимого супруга, я вновь окажусь на улице, одинокая и никому ненужная.
Вздохнув, Елизавета накрыла лицо руками, словно скрываясь от осуждающих взглядов собеседников. Дрожащий голос зазвучал вновь, обретая уверенность и настойчивость:
- Мне нечего терять! Если муж умрет, я потеряю единственную путёвку в нормальную человеческую жизнь. Мой билетик в счастливое будущее останется недействительным навсегда. Какой смысл рисковать последним шансом ради сомнительных выгод?
Она откинулась на спинку дивана, усталым движением поправляя растрепавшиеся пряди волос.
В глубине ее тускло-серых глаз вспыхивали слабые огоньки раздражения, направленные на нелепые и несправедливые обвинения.
- Как я могла убить того, кого сама избрала спасителем моей судьбы? Разве возможно совершить преступление против собственного счастья.
- Чтобы получить наследство, - спокойно сказал Матвей.
- У нас брачный контракт, - усмехнулась Лиза горько. - В случае его смерти я получаю ровно столько, чтобы не умереть с голоду, но не больше. Всё идёт его детям от первого брака. Так что наследство не моё.
Алиса и Матвей снова переглянулись. Мотив таял на глазах.
Матвей скрестил руки на груди, оценивающе глядя на Лизу:
- Так кому же ещё могла быть выгодна его смерть?
Женщина горько усмехнулась:
- Да всем подряд! Знаете, мой муж был человеком непростым. Многие ненавидели его искренне и страстно. Любил партнеров обманывать, деньги делить хитроумно, сделки вести коварно. Неоднократно оставлял бывших подруг в одиночестве, забывая об их существовании, будто вчерашний мусор. Никогда не поддерживал детей, предпочитая забыть о родственных узах и обязательствах отца семейства. Вот спросите хотя бы Лолу, нашу певицу. Два года назад они крутили бурный роман, но вскоре Валентина стали раздражать капризы и амбиции юной актрисы. Разругавшись, он бросил девушку, оставив ее одну, разочарованную и униженную, словно нашкодившую домашнюю кошку.
Или поговорите с Петром Ильичём, известным профессором искусств. Год назад Князев приобрел редкую картину Репина на престижном аукционе, намеренно перебив ставку уважаемого ученого, мечтающего приобрести полотно для университетского музея. Теперь профессор вынужден терпеть постоянные сожаления и недовольство коллег, бессильно наблюдая за ситуацией, неспособный вернуть произведение искусства.