Семь ночей в Мексике

- 7 -

Он возник словно из ниоткуда.

Черная рубашка была расстегнута на пару пуговиц; рукава закатаны, предплечья оголены – загорелые, сильные, накаченные. В руках – два стакана виски. Взгляд темный, спокойный, но в нем читалась та же жадность, что витала в воздухе клуба. Вот только направлена она была не на всех – лишь на Киру.

Хавьер не стал ждать приглашения – просто сел рядом. Придвинулся непозволительно близко: его колено коснулось ее под столом.

- Выглядишь потрясающе.

Он сказал это просто, будто это был не комплимент, а констатация факта. Его зрачки расширились, заполнив почти всю радужку; Кире почудилось, что она соскальзывает в эту темную бездну и летит, летит, летит...

Хавьер придвинул к ней один из стаканов с виски, будто случайно коснувшись ее ладони своей. Лед звякнул, всплывая и плавясь в янтарной глубине. Она отдернула руку и нервно улыбнулась:

- Спасибо, не нужно. Андрей ушел за коктейлями.

- Думаю, он еще не скоро вернется, - Хавьер кивнул в сторону барной стойки.

Кира подняла голову, и глаза сами нашли их в толпе.

Андрей и Вики стояли бок о бок – так близко, что почти соприкасались бедрами. Андрей что-то говорил, склонившись почти к самому ее уху, а она в ответ игриво касалась ладонью то его плеча, то груди. В руке Вики держала высокий бокал с коктейлем, и нарочито медленно и чувственно посасывала трубочку. Бокал был только один – тот самый, что предназначался Кире.

Что‑то кольнуло под ребрами. Резко, болезненно. Кира вдруг очень ясно ощутила, как тонка ее кожа, и как легко под ней проступает горячая, колючая ревность.

Хавьер все еще держал перед ней стакан. Просто ждал, как будто выбор был лишь формальностью. Она взяла его, и, не отводя взгляд, сделала несколько глотков.

Обжигающая крепость виски прошла сквозь нее волной – от нёба до желудка. Тепло разлилось по телу слишком быстро, и она поморщилась и зажмурилась, будто от вспышки света.

Когда Кира снова открыла глаза, Хавьер смотрел все так же, не мигая.

Он наклонился ближе, будто собирался что-то сказать – и смолчал. Взгляд скользнул по ее губам, по шее, потом снова вернулся к глазам.

- Я думал, ты присоединишься.

Он произнес это тихо, почти лениво. Без упрека или давления. Кира не сразу поняла, о чем он говорит, а когда поняла – почти перестала дышать.

- Мы… Вы… - мысли путались. Стыд пятнами проступал на скулах. - Вы нас видели?

Хавьер усмехнулся краем губ. Медленно кивнул.

- Только когда вы появились.

Пауза.

- Потом вы оставили нас. Было невежливо, но… понятно.

Он сидел так близко, что она отчетливо ощущала его запах – терпкий, мускусный, тревожащий. Он будоражил не только обоняние, но и инстинкты. На миг Кире почудилось, что она не сидит рядом, а уже лежит под ним, вдыхая волнующий аромат разгоряченной кожи.

Тело отозвалось первым – тянущей пульсацией внизу живота, тяжестью в груди. Кира сжала колени. Выпрямила спину. Попыталась сосредоточиться на чем‑то другом – на чем угодно. И выпалила первое, что пришло в голову:

- Вы сговорились с Андреем?

Хавьер чуть приподнял брови и улыбнулся:

- Просто невинное предложение. Решение всегда за парой.

Вот только она в принятии этого решения не участвовала. Андрей все решил за них обоих.

Кира снова посмотрела на бар. Вики так близко прижалась к Андрею, что уже касалась его пышной грудью. Он даже не пытался отстраниться. Нет-нет, Андрей улыбался. Той самой обаятельной, открытой улыбкой, в которую Кира когда-то влюбилась.

Она отвела глаза и уставилась в стакан с виски. Сердце сжалось.

- Не всем такие решения даются легко, – пробормотала она – больше себе, чем Хавьеру.

Вздрогнула, будто пробудившись от сна. На миг ее захватила хмельная злость, и слова сами сорвались с языка:

- Не нужно ничего обсуждать с моим мужем за моей спиной! Если уж вам с Вики так не терпится что-то… предложить… - Кира запнулась. Уверенность уже таяла. - …то предлагайте мне сами, не через Андрея.

- Хорошо, - легко согласился Хавьер.

Он небрежно положил руку на спинку дивана за ее плечами и вдруг наклонился к самому уху, обжигая кожу дыханием:

- Я хочу тебя, Кира.

Она застыла.

- Хотел с первой минуты. Всю, без остатка. И хочу здесь и сейчас.

Его колено под столом скользнуло вдоль ее бедра. Не давя, не наседая – просто заявляя о себе. Кончики пальцев едва коснулись обнаженного плеча, посылая тысячи мурашек вниз по позвоночнику.

Кире хотелось сказать что-то остроумное, холодное, дать отпор – но язык не слушался. Пульс гремел в ушах.

Хавьер чуть отстранился, чтобы взглянуть ей в глаза:

- Я не тороплю. Не уговариваю. Просто предлагаю, - уголок его губ чуть дернулся: - В этот раз – только тебе.

Кира прикусила губу. Внутри все дрожало – то ли от страха, то ли от будоражащей близости.

- Ты слишком уверен в себе, - прошептала она. Сделала еще пару жадных глотков виски, надеясь унять дрожь.

Хавьер только пожал плечами и улыбнулся:

- Просто некоторые мужчины не понимают своего счастья, - его глаза сверкнули. - Тем хуже для них, и лучше – для меня.

Кира не ответила – не могла. Сердце бешено колотилось, голова кружилась – от духоты, от крепости виски… от него.

Андрей и Вики все еще смеялись у бара – легко, непринужденно, позабыв обо всем на свет. Он ни разу не обернулся к их столику. Не искал глазами Киру. Будто забыл, что она вообще здесь. В голове всплыли его слова: “Помни – мы с тобой можем выбирать. Кому смотреть, к кому прикасаться”...

Словно в ответ на ее мысли, пальцы Хавьера мягко, но уверенно скользнули по внутренней стороне ее ладони – едва заметный жест, который будто перерезал тонкую ниточку внутри.

Он поднялся первым и подал ей руку:

- Пойдем. Или опять боишься?

Несколько бесконечно долгих секунд она смотрела на протянутую ладонь. А потом медленно вложила свою.

Пальцы Хавьера сомкнулись вокруг ее руки: крепко, но бережно. Он повел ее на танцпол – туда, где всполохи алого и золотого выхватывали извивающиеся в танце полуобнаженные тела. Музыка накатывала волнами – тяжелый бас глухим биением отдавался в груди, словно второе сердце, но ее собственное колотилось быстрее.

Хавьер привлек Киру к себе. Его ладони легли ей на бедра – медленно, будто спрашивая разрешение. Она не отстранилась.

Они начали двигаться в такт музыке. Неспешно, вязко. Ее бедра – в его ладонях. Его тело – на расстоянии дыхания. Хавьер не спешил, лишь умело вел ее в танце, управлял, дразнил. Порой едва касался, порой будто подталкивал к грани.

Кира не помнила, как положила руки ему на плечи. Не помнила, как прижалась ближе. kPxLCdKo Она чувствовала его дыхание у своего виска, потом губы – в опасной близости от шеи. Ощущала его тепло, его силу, аромат его кожи – пряный, терпкий, сводящий с ума. Все остальное исчезло. Больше не было зала, других людей, даже Андрея. Были только музыка, жар и этот мужчина.

Хавьер неожиданно закружил Киру в танце и снова поймал, обняв сзади. Она вжалась в него всем телом и вдруг замерла, ощутив, как его твердая плоть упирается ей в ягодицы. Он зарылся носом ей в волосы и прижал к себе еще сильнее: не стыдливо, не сдержанно, а открыто, по-мужски, позволяя в полной мере почувствовать как сильно он возбужден.

Кира дернулась и замерла, не зная, отстраниться или податься ближе.

- Опасно вот так прижиматься ко мне, - произнес он ей в шею. - Особенно если не хочешь, чтобы я потерял контроль.

- Я... - выдохнула Кира, но слов не было. Только растекающееся под кожей пламя желания.

- Твое тело говорит “да”, - Хавьер провел пальцами по ее бедру, почти скользя под подол. - А губы все еще молчат.

Он развернул ее к себе. Его рука двинулась вверх по спине, обвела шею, пальцы зарылись в волосах. Он не поцеловал ее – пока – хотя ей отчаянно хотелось ощутить вкус его губ.

Их глаза встретились – и в этот миг Кира поняла, что уже проиграла. И Хавьер тоже это понял.

- Пойдем, - он сплел их пальцы.

- Куда?

Хавьер не ответил. Просто взял Киру за руку и потянул ее мимо танцующих, мимо барной стойки, вглубь полутемного коридора, скрытого за бархатной шторой.

Кира оглянулась. Андрея нигде не было видно.

И она пошла за Хавьером.

- 8 -

Бархатное полотно за их спинами колыхнулось и опало, отрезая вспышки светомузыки, гул голосов и весь остальной мир.

Пустой полутемный коридор вел вглубь клуба, к широкой двустворчатой двери. Под потолком мерцали редкие фиолетовые лампы, заливающие все пространство тусклым мистическим светом.

Хавьер увлек Киру за собой.

Ее сердце бешено колотилось. “Что я делаю?” - пульсировала в висках отчаянная мысль. “Что же я творю?..” Она сделала еще один шаг – и оступилась.

Пол бросился ей в лицо, но Хавьер ловко удержал ее от падения. Его руки обвили талию Киры.

- Mi preciosa, если ты хотела побыстрее оказаться в моих объятиях, нужно было только попросить, - хрипло заметил он.

- Я…

Он не дал ей договорить.

В одно движение Хавьер развернул ее и прижал спиной к прохладной стене. Между их телами не осталось ни капли воздуха – только пульс и жар. Она ощутила, как его твердость вжалась в низ живота.

- Рядом с тобой невозможно сдерживаться, - выдохнул он.

Его ладони прошлись по ее бокам, обхватили талию, потом двинулись выше, к груди. Кончики пальцев скользнули по платью, едва касаясь. Кира судорожно втянула воздух – и в ту же секунду его губы нашли ее.

Он целовал ее жадно, будто хотел захватить все – рот, дыхание, душу. Кира сдалась без боя: губы раскрылись, язык встретился с его. У нее подкосились ноги, и она коротко всхлипнула от смеси стыда и восторга. Ее пальцы судорожно цеплялись за его рубашку, за плечи, спину – за что угодно, лишь бы не упасть. Он держал крепко.

Руки Хавьера опустились ей на попку. Вдруг он рывком поднял ее ногу вверх, закидывая себе на бедро. На миг он замер, словно хищник перед броском; потом его ладонь скользнула под платье. Медленно, по внутренней стороне бедра. Выше. Еще выше…

…он замер.

- Черт. Ты без трусиков?

Кира едва заметно кивнула – на слова не было сил. Она посмотрела на него снизу вверх, и увидела в его глазах пламя. Темное, всепоглощающее буйство желания – и ничего больше.

- Ты полна сюрпризов, mi diabla, - прохрипел он. - И сводишь меня с ума.

Его губы снова нашли ее, и Кира сдавленно застонала. Он все еще держал ее ногу на бедре, и в этой позе, почти распятой между стеной и его телом, она была полностью открыта – ему и нарастающему безумию.

Пальцы Хавьера снова двинулись вверх. Он коснулся ее – там, где она уже была влажной, готовой, дрожащей.

Кира вжалась в него и застонала вслух – бесстыдно громко. Она вся пылала. Мысли путались.

- Вот так, - прошептал он ей на ухо. - Не сдерживайся.

Кира не смогла бы сдержаться, даже если бы захотела. От его прикосновений она дрожала, текла, выгибалась; мысли сгорали одна за другой. Осталось только тело – пылающее, податливое, голодное.

Возможно, потом она пожалеет. Возможно, будет стыдиться. Но сейчас она жаждала лишь одного – его. Здесь, сейчас, немедленно.

Хавьер двигался медленно, но точно. Не щадя – изучая, завоевывая. Один палец проник внутрь. И еще один. Большой палец нашел клитор, надавил, пошел кругами, и у нее перехватило дыхание.

Кира извивалась, прижатая к стене, пока его рука творила с ней магию. Она выгнулась, вцепившись ногтями в его плечи. Пальцы двигались все настойчивее, и она уже не могла ни думать, ни дышать – только сгорать в этом ритме.

- Хавьер… - протяжно застонала Кира. - Умоляю…

В ответ он усилил нажим, резко, почти жестоко.

- Да, mi preciosa. Отдайся.

И она отдалась. Вспышка – горячая, беспощадная – и оргазм накрыл ее с головой. Кира уткнулась в грудь Хавьера и закричала, дрожа всем телом. Волна за волной прокатывались по низу живота, пока он держал ее, не давая упасть, не давая сбежать.

Он жадно вдыхал ее запах, чувствуя, как она содрогается у него на руках. Только когда затихла последняя волна удовольствия, Хавьер медленно, почти неохотно вытащил пальцы.

- Это только начало, mi diabla, - хрипло пообещал он.

Его губы скользнули по мочке уха, по шее, а ладонь все еще крепко сжимала бедро. Он осторожно опустил ее ногу, помогая устоять, и сразу же переплел пальцы с ее рукой.

- Идем.

Кира молча повиновалась. Колени подгибались, полутемный коридор плыл и раскачивался. Лицо горело, губы словно распухли от страстных поцелуев, а между ног все еще отчаянно и влажно пульсировало желание.

Хавьер толкнул створки двери, и они вошли в плейрум.

Андрей и Вики уже были там.

Плейрум оказался просторным полутемным залом.

Приглушенный, рассеянный свет ложился пятнами на островки наслаждений – круглые ложа, обтянутые винной кожей. Всего их было шесть: низкие, широкие, окруженные подушками и полупрозрачными шторами. На каждом легко уместились бы три пары, а то и больше.

Из укрытых в стенах динамиков лилась чувственная, тягучая музыка, и ее нарушали лишь сдавленные стоны – чьи‑то, неясные, будто приходящие издалека.

Кира сделала шаг, моргнула… и увидела их.

Вики лежала на одном из круглых лож. Ее длинные каштановые волосы разметались по подушкам, бретельки платья сползли с плеч, платье задралось до самых бедер. Андрей склонился над ней – рубашка расстегнута, губы жадно скользили по ее шее.

Он даже не заметил, что Кира и Хавьер вошли в плейрум.

Зато заметила Вики. Подняла голову, улыбнулась и помахала рукой:

- Сюда, mi amor, - позвала она. Легко, непринужденно, будто звала старых друзей присоединиться к столику в ресторане.

Только тогда Андрей оторвался от ее шеи и посмотрел на дверь. Столкнулся взглядом с Кирой – и подмигнул. Его губы растянулись в довольной, понимающей улыбке. В нем не было растерянности или смущения, не было и ревности – он слишком явно наслаждался каждым мгновением.

Губы Киры сжались в тонкую линию. Злость вскипела мгновенно, ядом растекшись по венам. Она ждала его за столиком, как преданная собачонка. А он… пошел дальше.

Без оглядки. Без сомнений. Без страха.

Без нее.

Кира сильнее сжала руку Хавьера: теперь уже не он вел ее вперед, а она тащила его за собой – к той самой постели, где развлекались ее муж и его спутница. В движениях Хавьерах возникло едва заметное замешательство – как у человека, привыкшего вести, а не подчиняться. И все же он последовал за Кирой.

Она опустилась на постель резко, стремительно, будто боялась передумать. Легла рядом, почти вплотную, отделенная от Вики и Андрея лишь несколькими подушками. Спина изогнулась, бедра разошлись. Это было не просто приглашение – вызов. Она сама не до конца понимала, кому он адресован – Андрею, Хавьеру… или себе самой.

Хавьера не нужно было просить дважды: он склонился над ней, и его ладонь сразу нашла путь от ключицы к ложбинке между грудей. Кира прерывисто вздохнула, когда его пальцы нащупали соски сквозь тонкую ткань платья. Но он уже с жадным нетерпением двигался дальше – вниз, к животу, к заветному местечку. Когда ладонь скользнула по внутренней стороне бедра, она выгнулась навстречу и инстинктивно раздвинула ноги шире.

Все внутри горело – от злости, от собственного бессилия… и от желания.

Хавьер навис над ней и прошептал тихо, чтобы услышала только она:

- Ты такая красивая, когда злишься. Я мог бы сказать, что все это неправильно… но, черт побери, я рад, что он дал тебе повод.

Кира хотела ответить, но все слова разом выветрились из головы, когда он вторгся в ее истекающее желанием лоно тремя пальцами сразу – глубоко, резко, без предупреждения. Она застонала и судорожно вцепилась ему в руку, царапая кожу. Хавьер перехватил ее запястья и мягко, но неумолимо прижал над головой, вдавливая ее в ложе.

- Расслабься, mi preciosa, - его голос звучал гипнотическим заклинанием. - Не сдерживайся. Ты этого хочешь.

И она хотела. Черт, как же хотела…

Ее тело извивалось, откликаясь на жаркий ритм его пальцев, сердце стучало в горле. Удовольствие – острое, почти болезненное – накатывало прибоем, почти заставляя забыть обо всем на свете.

Почти.

Кто-то вдруг коснулся ее руки. Кира вздрогнула и повернулась.

Это была Вики.

Она смотрела на нее как пантера, растянувшаяся на бархате – сытая, но не утратившая охотничьего блеска в глазах. Длинные пальцы медленно скользнули по запястью Киры… и вдруг легли ей на приоткрытые губы. Ее глаза горели озорством и похотью.

- Милая, ты такая горячая, - промурлыкала Вики. - Я так рада, что ты решилась!

Кира оцепенела – от неожиданности, от стыда, от возбуждения. Ее взгляд привычно рванулся к мужу в поисках поддержки.

Андрей по-прежнему был рядом, буквально в полуметре. Вики лежала под ним с приспущенным платьем и обнаженной грудью. Он со звериной жадностью ласкал ее соски, впиваясь губами, скользя языком, вбирая в себя ее стоны. Но глаза... глаза были устремлены не на Вики.

Он смотрел на Киру.

Андрей видел, как ее трясет от наслаждения. Видел, как ее бедра двигаются навстречу руке Хавьера. Слышал стоны. Замечал дрожь. Его губы продолжали ласкать другую женщину, но в глазах разгоралось совсем иное пламя.

Кира поняла – он возбуждался. Возбуждался от того, как другой мужчина доставляет ей удовольствие.

Голова закружилась. Она хотела его реакции – ревности, злости, хотя бы удивления. А получила... это. И теперь не знала, что чувствовать.

Хавьер продолжал двигаться внутри нее – сладко, глубоко, не щадя. И все тело отзывалось на этот ритм, все ее существо молило о бóльшем, но вместо стонущего “еще” Кира прохрипела:

- Постой…

Хавьер замер – удивленный, настороженный. Он не привык к отказу, и все же подчинился. Его взгляд скользнул по ее лицу, пытаясь разгадать, что случилось.

Кира не без сожаления выскользнула из-под Хавьера, толкнула его в грудь, заставив откинуться на подушки, и сама забралась сверху одним резким, бесстыдным движением. Ее пылающая промежность прижалась к его каменному члену через ткань брюк. Хавьер стиснул зубы; его ладони тут же легли ей на бедра, будто готовые в ту же секунду удерживать и направлять. Он нетерпеливо скомкал подол, задирая его вверх, обнажая ягодицы.

- Так ты меня хочешь, да? - выдохнула Кира, но обращалась, кажется, не к Хави.

Она начала двигаться – медленно, как в танце, соблазнительно покачивая бедрами. Трение ткани о ее чувствительную плоть разливалось по телу мучительной сладостью. Кира подалась вперед, и Хавьер мягко, но решительно стянул платье до талии, обнажая грудь. Несколько мгновений он любовался тем, как она покачивается в такт движениям, а затем припал губами и языком к соскам, посылая разряды тока по всему ее телу.

Кира запрокинула голову. Она чувствовала, как взгляд мужа обжигает ей кожу, и вместе с тем – как Хавьер доводит ее до безумия. Она двигалась все резче, будто дразня не только его, но и Андрея. Ее клитор пульсировал, грудь – горела, все тело жаждало разрядки.

А потом раздался смех. Не ее. Не Хавьера.

И голос.

- Ого, горячо тут у вас! - послышалось где-то за спиной.

Кира обернулась.

В плейрум вошла пара, затем – еще одна. Незнакомые, красивые, опьяненные алкоголем и похотью, они разбредались по круглым ложам, поспешно избавляясь от одежды. Брюнетка опустилась перед своим спутником на колени, уже обхватывая рукой его член. Другая девушка выгнулась на постели, раскинув руки и с удовольствием принимая жадные ласки партнера.

Они были заняты друг другом, увлечены собственной страстью. И все же Кира почти физически ощущала их блуждающие взгляды.

Она вспыхнула до кончиков волос. У бассейна еще была иллюзия, что их развратная игра с Андреем проходит в тени. Здесь же Кира была как на витрине – почти голая, оседлавшая мужчину, извивающаяся от страсти… И все это – под пристальными взглядами незнакомцев.

Хавьер почувствовал перемену.

- Не думай о них, - прошептал он. - Не обращай внимания.

Он резко сел, снова перехватывая контроль. Рывком подтянул Киру к себе, заставив опуститься на ложе, на этот раз – под ним. Он широко развел ее ноги и навис над ней; прерывистое дыхание обожгло ей ухо.