Люблю. Ненавижу. Хочу!

— Это Густаво Оливейра, — шепчет Фернандо. — Правая рука и брат жены Рафаэля.

— Что это за чертов сериал начинается…

Мы медленно направляемся в сторону кафе, осторожно обходим прохожих, которые торопятся в аэропорт.

— Где Рафаэл? — зло интересуюсь я, когда мы подходим друг к другу достаточно близко.

Фернандо переводит ему мои слова на португальский.

— Добрый день, Фернандо. Твоего напарника не учили манерам? У людей принято приветствовать друг друга, — раздается перевод из гаджета.

Я злюсь, меня не устраивает, что этот черепашка-ниндзя, Рафаэл, прислал вместо себя это убожество! Он не считает меня равным себе. А этого я не могу простить. Но сейчас приходится смириться и ждать.

— Это сеньор Мирон Романов, он из России, — объясняет ему Фернандо.

Этот Густаво одет как в самых избитых мыльных операх — светлый костюм с красной розой в кармане пиджака, черные очки и кучерявые волосы, примятые шляпой. Впечатление, что он на свидание собрался, а не на деловую встречу.

— Тогда все понятно. Русский... Передай ему, что я благодарен, что мой нос еще не сломан, — смеется он и два телохранителя подхватывают эту шутку.

Фернандо игнорирует, потому что я итак все услышал. Ха-ха, очень смешная шутка, обворожительно улыбаюсь.

— Может, присядем и наконец пообщаемся, Густаво?

— Это отличное предложение, я голоден, — отвечает Густаво.

Жорже молчаливо идет за нами, не сводя взгляд с амбалов поблизости.

Мы присаживаемся за стол, Густаво сразу же останавливает официанта и что-то заказывает. Его охрана и Жорже стоят рядом, Фернандо очень нервничает. Интеллигент, который работает на самого опасного наркобарона Бразилии. Иронично.

— Я пришел сюда ради одного, — я начинаю диалог, — ради компенсации за потопленный лайнер и груз, который находился на нем.

Фернандо кладет лист бумаги на стол с перечнем понесенных нами убытков и переводит ему мои слова.

Густаво небрежно берет лист и журится, приподнимая черные очки, будто взглянул на солнце. Он внимательно изучает бумагу.

Обстановка накаляется и внезапно раздается смех. Пронзительный и звонкий — Густаво смеется мне в лицо. Мне в лицо! Жалкая тварь.

— Это серьезный разговор, по-твоему, Фернандо?!

Официант приносит заказ — какой-то салат, минеральную воду и приборы. Густаво мигом принимается за еду.

Эта мразь даже не общается со мной, наивно полагая, что я мелкая рыбешка или хрен пойми кто, вообще! Это бесит еще больше. Спокойно. Я его размажу, обязательно размажу, не все сразу.

— Сеньор Романов будет общаться именно так, как полагается преемнику империи Маттеуса Перрейра, — отвечает Фернандо.

Густаво округляет глаза и снимает очки. Наконец он разглядывает меня и хмурится.

— Откуда взялся этот самозванец? Впервые слышу! Маттеус передает все ему? С таким же успехом он мог слить свой бизнес в унитаз!

Он даже немного огорчен, подлец. Сукин сын…

Жорже переминается с ноги на ногу, я чувствую его напряжение. Лишь бы он не наломал дров, что уж про себя говорить.

— А теперь послушайте мое предложение, сеньор Романов, — Густаво сбрасывает лист со стола и скребет меня надменным взглядом. — Я передам вам требования сеньора Рафаэла Алмейды. Вы отдадите нам Карибы, а также своих крупных покупателей. Их список я предоставлю позже Фернандо. Сеньор Алмейда также планирует укрепить влияние в России. Доход от этой страны будет не лишний, а возможно и возглавит рейтинг. Вы, сеньор Романов, распространяете товар через сети казино по всей стране. Нам это нравится. Казино в Бразилии, к сожалению, запрещены законом, а сеньор Алмейда чтит закон…

Он мерзко улыбается, будто нагнул меня раком и вот-вот отымеет. Только я другой ориентации, этого он не учел.

Мне не побороть мой гнев, он — часть меня, и я должен смириться. Краем взгляда наблюдаю, как смотрит в ожидании моего решения Фернандо. Примкнуть к врагу или оторвать ему голову? Дилемма.

Густаво все еще веселится, отпуская в мою сторону шуточки. Его охрана расслабилась, считая, что они уже победили.

— Спорю тебе, пугало в соломенной шляпе, неизвестно, что в моей стране делают с гонцами, принесшими плохую весть? — спрашиваю я ледяным тоном, сбивающим этот бразильский зной.

Густаво с интересом смотрит на меня и крутит вилку между пальцами, раздумывая, что же я сейчас сказал, ведь Фернандо уже буквально дрожит от напряжения и не переводит ему мои слова.

Нож в моем кулаке мгновенно вонзается в шею Густаво по самую рукоять.

Жорже разрывает пространство выстрелами.

Люди всполошились. Вокруг беготня и суета.

Тихо не вышло.

Поднимаюсь. Густаво корчится на полу, охрана повержена.

Жорже что-то кричит по телефону.

— Убивают, — наступаю ботинком ему на горло, прекращая муки. Искренне этим наслаждаюсь. Наверное, даже улыбаюсь от удовольствия…

Жорже хватает Фернандо, который, похоже, застыл в ступоре.

Рядом с нами тормозит бронированная машина, и мы быстро скрываемся с места убийства.

Вернувшись в особняк Маттеуса, я первым делом иду в ванную. Умываюсь холодной водой, оттираю брызги крови с рук и скидываю рубашку.

Не позволяя мне ни минуты отдохнуть, в комнату вбегают Фернандо, Жорже и… Констанция, чтоб ее. Судя по ее лицу, мне хана.

— Что произошло?! Что там случилось? — настороженно кричит она, в глазах читаются просто все вариации на эту тему.

— Густаво был недостаточно вежлив со мной… — вытираюсь полотенцем и направляюсь в комнату.

— Мирон убил Густаво. Убил так просто, — произносит бледный Фернандо.

— Густаво? — замирает Катя, выпучив свои прекрасные, обычно холодные глаза. — Густаво?!

— Да, — отвечает Жорже и садится в кресло. — Это проблемы. Они уже начались.

— Да срать, — отвечаю я, опираясь спиной на стену.

— Что ты сказал?! — приближается Констанция. — Да ты хоть знаешь, что теперь будет? Это война, Мирон! Густаво — это семья! Семью трогать нельзя! Проклятье!

— Вот она разница менталитетов, — спокойно произносит Жорже, доставая сигару.

— Где жена и дети Маттеуса?

— Я не могу сказать тебе, Констанция. Маттеус запретил говорить на эту тему, — отвечает Жорже, распространяя запах ароматного крепкого табака в пространстве. — Не беспокойся, они не в Бразилии. И в ближайшее время сюда не вернутся.

— Надо задобрить его. Как-то, — шепчет Фернандо, — хотя, как это сделать?! Это убийство… это действительно война…

— Войну надо выигрывать, а не заниматься ерундой, — наконец отвечаю я, когда они перестают перебирать варианты. — На каждом лайнере с грузом — куча вооруженной охраны, поставим ворота при входе. Усложним подонку задачу. Груз отправляем небольшими партиями, предупредите покупателей. И не в каждом лайнере. Я лично буду согласовывать отгрузки.

Катя садится на диван и дотрагивается изящными пальцами до лба.

— Жорже, надо все же припомнить Алмейде инцидент с потопленным лайнером, — загадочно произношу я. Не специально, просто в моем мозге уже запущен механизм претворения плана в жизнь. — Я хочу, устроить… Инцидент на одной из плантаций сеньора Рафаэля Алмейда. Надо подключить наших друзей в полиции и репортеров. Будет весело… — говорю, не скрывая сарказма.

— Нет, нет, нет, Мирон! — подскакивает Катя. — Не смей.

— Замолчи! — гневно смотрю на нее. — Сейчас же, Жорже. Дай мне список его плантаций, о которых нам известно. Сожжем все на хрен и отправим туда полицию, репортеров, всех, чтобы создать шумиху покрупнее затопленного лайнера.

Я уже чувствую, как в венах бурлит адреналиново-тестостероновая смесь от предвкушения последствий этой идеи.

— Оу, у нас много какой информации накопилось, — улыбается Жорже и выходит из комнаты.

— Ты не понимаешь, Мирон, остановись! — продолжает Катя.

Бесцеремонно хватаю ее за шею. Пытаюсь прекратить эту ненужную сейчас панику, которую я от нее совсем не ожидал.

— Знаешь, как мы поступим? — продолжаю гладить ее шею большим пальцем. — Подкинем засранцу проблем. А, когда мы наконец встретимся, то поговорим серьезно.

Отталкиваю ее на кровать и любуюсь этой яростной, но такой растерянной сейчас женщиной, которая выглядит настолько соблазнительно в своей панике и тревоге, что у меня в штанах встал.

— Фернандо, распорядись, чтобы наши участки хорошо охранялись, наймите еще людей, дайте больше оружия и распорядись о доплате за каждого убитого нарушителя, — я плотоядно улыбаюсь, не отрывая похотливый взгляд от тела Кати, скользящий по всем аппетитным участкам ее тела.

Она встает и направляется к двери вслед за Фернандо. Грубо придерживаю ее за плечо, снова натыкаясь на надменный взгляд.

— Отпусти, — произносит она спустя какое-то время, что прожигала меня взглядом.

— А то что?

— Ты не понимаешь, какое осиное гнездо разворошил, Мирон. Он захочет убить нас всех. И, учти, что за убитого члена семьи он заберет одного у тебя. Хотя, у тебя уже некого забирать, да? В этом сердце давно тлен, — она несильно ударяет меня в область сердца кулаком.

Отпускаю ее. Остаюсь один. Всего лишь слова. Но было больно.

Весь вечер мы с Жорже разбираемся, как воплотить в жизнь мой план.

— Уверен, что бить надо именно сейчас. Пока Алмейда занят похоронами и утешает свою женушку, — улыбаюсь я.

— Да, это хороший шанс дать ему под дых, — поддерживает Жорже, указывая на карте места плантаций.

— Вот эта, — отвечаю спустя несколько минут изучения.

— Почему?

— Потому что эта плантация дает максимальный доход, она недалеко от границы с Колумбией, — продолжаю восхищаться своим планом я. — А из Колумбии товар едет прямиком в Мексику миллионами различных путей. Маттеус рассказывал.

— Это так, — задумчиво произносит Жорже, — не терпится надрать Алмейде зад.

Поздней ночью я выхожу на веранду, наслаждаясь чудесным запахом океана. Заодно пробегаюсь взглядом по постам охраны — все на месте.

Но этот покой — всего лишь иллюзия, хрупкая, как стекло. Достаточно одного толчка, чтобы все разлетелось вдребезги.

Алмейда попробует отомстить. Обязательно. Это лишь вопрос времени.

Он знает, что прямое столкновение со мной — самоубийство. Он пойдет другим путем. Более изощренным. Более жестоким. Продолжаю размышлять я.

Ударит по самому больному месту. Он заберет того, кто мне дорог…

Анжелика!

Вены пульсируют от предчувствия катастрофы.

Она в России. Далеко. Но, как я мог упустить ее из виду?!

В памяти мигом всплывает ее силуэт, улыбка, прекрасные голубые глаза.

Мы были вместе недолго. Но она успела запасть мне в душу. Она была той, кто видел во мне не монстра, а человека. Она была той, кто умела любить безгранично. Но я упорно заставлял ее верить в другое… Моя бывшая жена…

Вдруг Алмейда знает о ней?! И он обязательно этим воспользуется.

Паника захлестывает меня, словно цунами. Я не могу дышать. Не могу думать.

Я должен ее защитить. Но как? Она так далеко. И я даже не знаю, где она.

После нашего расставания она уехала из столицы. Хотела начать новую жизнь. Куда? Она не сказала. Я не спрашивал. Мне было плевать. Я сделал все, чтобы вычеркнуть эту белокурую девочку из своей жизни. Я отпустил ее.

А теперь я готов убить себя за это.

Куда ты уехала, Анжелика? Где тебя искать?

В груди бушует яростный барабанный бой, заглушающий все остальные звуки. Я чувствую, как пот струится по спине. Руки дрожат. Я немедленно хватаю телефон и ищу номер Сени, старого друга. Он заменяет меня в России, ведет дела от моего имени. Мы не общались почти две недели — это хороший знак, значит, все идет отлично, мой счет пополняется, и он меня не напрягает.

Нужно успокоиться. Нужно думать, а потом действовать.

Гудки, снова гудки, ну же…

— Мирон! Здорово! Как жизнь, брат? У меня все норм…

— Сеня, — прерываю его серьезным голосом, и он мгновенно замолкает, услышав мой тон, — надо найти Анжелику.

— Хрен ее знает, куда она свалила. Столько лет прошло, брат.

— Нет, ты не понял. Я не просто попиздеть о прошлом позвонил. Ее надо найти и срочно. Как найдешь — убедись, что с ней все в порядке. А затем расставь камеры в ее квартире.

— Что стряслось? Анжелики нет уже несколько лет в городе, где мне ее искать?

— Катюха, подруга ее. Они наверняка общаются, подключай Олега, всех! Меня не ебет, как ты будешь искать Анжи, найди ее!

— Хорошо.

— Как найдешь — у тебя начинается длительная командировка. Ни на шаг от нее не отходишь, наблюдаешь издалека.

— Я могу отправить человека, он справится.

— Ты меня не расслышал?!

— Все понял. Толян подменит меня в Москве.

Теперь все зависит от Сени. Я ему доверяю.

Надо надеяться, блядь, на лучшее.

Останусь здесь еще на несколько недель, сожгу плантацию — потом рвану домой.

🔸Констанция🔸

Он убил Густаво! Мирон, черт бы его побрал.

Внешне сохраняю спокойствие. Внутри бушует буря.

Руки выдают: они дрожат не от страха, а от ярости, что клокочет внутри меня, словно адское зелье, жаждущее выплеснуться наружу и осквернить все святое. Сейчас, как никогда, нужна холодная голова.

Он еще не понимает, что натворил. Этот самоуверенный идиот, возомнивший себя вершителем судеб, не видит последствий. Подставил нас всех.

Это теперь не просто война, это — Армагеддон. Рафаэл Алмейда не простит убийства брата Элены, своей обожаемой жены. Он будет мстить всем. Жестоко и безжалостно. И ад вот-вот разверзнется под ногами…

И все из-за нежелания Мирона контролировать свои эмоции. Из-за его неудержимой жажды крови.

Что он думал? Что Алмейда просто махнет рукой и забудет об этом инциденте? Он безрассуден.

А я… Я, как всегда, вляпалась в историю. Вместо того, чтобы заниматься нашими делами, я вынуждена расхлебывать дерьмо, свалившееся на голову!

Смотрю в зеркало. На меня смотрит незнакомая женщина. Уставшая. Раздраженная. Злая. Где та уверенная в себе, холодная и расчетливая? Где та Снежная королева, не знающая ни страха, ни жалости?

Она исчезла. Растворилась в этом хаосе. В бесконечных решениях, которые приходится сотнями принимать в течение дня!

Последние несколько месяцев — сплошной кошмар. Постоянное напряжение, постоянные переживания, постоянная тревога. Я словно хожу по минному полю. И каждый раз боюсь, что взорвусь.

Это ломает меня. Разрушает. Лишает сил. Контроля больше нет.

И это самое страшное.

Ведь я привыкла быть сильной. Привыкла влиять на ситуацию. Маттеус всецело полагался на нас с Фернандо, а теперь…

Выхожу из комнаты, направляясь по коридору.

Внутри меня — пустота, боль и отчаяние.

Надо быть готовой ко всему. Самое плохое, что могло произойти — уже случилось.

Но сначала… сначала я придется разобраться с Мироном. Надо объяснить ему, что он натворил. Я должна заставить его понять, что он — не один. Что мы — команда. Что мы действовуем все вместе.

И если он не поймет… Если он продолжит действовать в одиночку… Тогда я буду вынуждена принять меры. Даже если это означает, что-то очень нехорошее…

И если у меня ничего не получится… Тогда я сделаю то, что должна. Без колебаний. Без сожалений или эмоций.

Независимо от того, насколько это сложно. Или насколько это больно.

В любом случае, мы зашли очень далеко.

Достаю телефон и набираю Жорже.

— Усиль охрану башни. Бродяги наблюдают?

— Да, Констанция. Бурже выдал им удвоенный аванс час назад. Они не подведут, как и обычно.

— Хорошо. Заправьте вертолет на случай экстренной эвакуации.

— Ты думаешь дойдет до подобного? — удивляется Жорже.

— Нельзя недооценивать Алмейду…

Видео 18+ и информация про Хэллоуинский выпуск уже в моем телеграм-канале Eva_Tresor или в группе ВК Eva_Tresor
Подписывайтесь, вся "запрещенка" будет размещена там.