- -
- 100%
- +
От автора
Добро пожаловать в цикл под общим названием «Второе дыхание». Все истории в нём отдельные, но связанные основным посылом и темой «второго дыхания»: когда кажется, что сил и надежды не осталось, надо лишь поверить, что это только кажется. Поверить самому, внутри себя.
Я хочу жить! Что мне то «вечно»?!
Жить и любить, здесь и сейчас.
На велик – педали крутить бесконечно,
И Фредди подпеть во весь голос хоть раз!
Корнями гордиться, сорняки вырывая.
То к солнцу тянуться, то в тени отдыхать.
Обид не держать, все долги забывая.
Свой саженец рядом в вольный рост отпускать.
Поверить, что крылья мои не подбиты.
Расправить, почистить – и в ясный рассвет!
Мне можно летать, ведь оковы разбиты,
И обещать себе много новых побед.
Пусть дождь благодатно весною прольётся.
Я буду смеяться и лицо подставлять.
Желание тайное мечтою проснётся:
Услышать, увидеть, удивиться, узнать!
Порою нам кажется, силы все на исходе…
Застыну на миг и себя отпущу.
Незримо, вера в стойку, на взводе:
Не бойся, я рядом, всегда поддержу.
Пусть мир чёрно-белый цветам не подвластен.
Он чётче, острее, красив в простоте.
К истокам и танцу природы причастен.
Я светлое с тёмным кружу в фуэте1.
Пролог
'Cause I wonder where you are
And I wonder what you do
Are you somewhere feeling lonely, or is someone loving you
Tell me how to win your heart
For I haven't got a clue
But let me start by saying, I love you
Я не знаю, где ты сейчас
И чем занимаешься.
Может быть, тебе одиноко, или кто-то дарит тебе свою любовь.
Скажи, как мне завоевать твоё сердце?
Я абсолютно не знаю.
Но можно я начну словами «Я тебя люблю»?2
Скоро, через два месяца и три недели, мне исполнится двадцать пять лет. Я в прямом смысле ощущаю, что вся жизнь впереди. Полна задумок, желаний, целей, веры в то, что у меня всё получится.
Два месяца назад Марк сделал мне предложение. В начале ноября мы улетели на неделю погреться в тёплом море. Катались на яхте. Он встал на одно колено. Очень символично и романтично. Я смеялась. Не плакала от счастья, а обнимала его за шею и смеялась в солнечное голубое небо, глядя, как вьются по нему белые хвосты улетевших самолетов.
Мы и познакомились за городом, на причале. Правда, лодочном. Отмечали большущей компанией получение дипломов. Марк был на год старше. Он привёз тогда своих друзей. А обратно в итоге увёз меня. Остановился напротив подъезда. Посмотрел на приборную панель. Наклонился через подлокотник и поцеловал. Верхнюю губу, нижнюю и дезориентировал переходом в более смелый поцелуй. Я ответила. С тех пор мы вместе.
Съехались через две недели. Наверное, получилось бы и раньше, но Марк улетел в командировку. Я встретила его сюрпризом в аэропорту. Оттуда мы поехали к нему. После я просто доперевезла свои вещи.
Хозяйка квартиры, которую я снимала, посокрушалась. Уверена, что искренне. Я жила в её квартире все пять лет обучения. Однажды три месяца не могла платить за квартал, и она пошла мне навстречу – сделала скидку, будто я заключила с ней долгосрочный договор. Ещё она вернула мне задаток за два месяца, оставив себе лишь за один – на поиски такой же адекватной жилички. Мы до сих пор созваниваемся по праздникам. Она время от времени напоминает, что жизнь может повернуться по-всякому, и просит не забывать, что с крышей над головой мне есть кому помочь. Милая женщина, моя настоящая старшая приятельница.
С Марком как закрутилось всё смерчем, так и продолжается. Мы без притирок окунулись в совместный быт. Хотя до него я ни разу ни с кем не делила жилья. Подружка оставалась несколько раз с ночевой, но это как настоящий опыт не считается. А родная младшая сестра всегда была как некая данность, с которой мы спорили до обид и криков, отвоёвывая и защищая свои полки в единственном шкафу и замеряя линейкой точное разделение столешницы письменного стола, одного на двоих.
Сразу по окончании университета меня приняли на постоянную работу в фирму, где на четвёртом и пятом курсах я проходила практику. Мне официально зачли обязательный испытательный срок, благодаря тому что я показала себя ответственным работником, и должность «специалист отдела по связям с общественностью» звучала для меня песней. Спустя год это словосочетание увеличилось еще на одно слово – «ведущий», что стимулировало двигаться дальше в попытке дослужиться до «главного». Да, я достаточно амбициозна и уверена в том, что мне всё по силам. Тем более я действительно люблю свою работу, и даже периодическое нервное нахождение в цейтноте при подготовке очередного мероприятия меня лишь дополнительно мотивирует.
При всей моей увлечённости Марком и работой я успеваю выбираться с подружками на девичьи посиделки. Немного жаль, что по отдельности, так как эти две дурочки ревнуют меня друг к другу. Необоснованно, но в голову к ним мне не залезть. Я дружу с обеими и стараюсь не сталкивать их лбами.
С Маринкой мы дружим со школы. Обмен косметикой и нарядами – это про нас. Она не поступила сразу, поэтому целый год мы общались по телефону, видеосвязи, иногда мотались друг к другу в выходные и встречались на каникулах. Благо ехать не так далеко и расписание электричек обычно не сбоит. Чуть больше часа – и я окунаюсь в привычную атмосферу своего детства, а Маришка жадно ловит все прелести шумного большого города. Она поступила на заочное, устроилась флористом в цветочный салон, и наши поездки на встречи продолжаются.
С Аликой мы познакомились на первом курсе и быстро сдружились. Она местная. Первое время я волновалась, бывая у неё в гостях, в большой городской квартире или ещё более просторном загородном доме. Её отец – бизнесмен, который постоянно в разъездах. Мама же занимается своей жизнью, посещает различные показы и выставки, с дочерью ведёт себя действительно как подружка. При этом Алика оставалась ночевать у меня, ни разу не фыркнув и не съязвив по поводу крохотных размеров кухни или ванной комнаты съёмной квартиры и балдея от ощущения самостоятельности, которым я тоже упивалась, особенно остро первое время, после переезда в крупный город из глубокой провинции.
По прошествии почти семи лет сказать, что я тоскую по семье, означает слукавить. Я люблю родителей и свою младшую вредину Еву. Скучаю и искренне радуюсь, когда навещаю их. Но, как оказалось, мне всегда было тесно в рамках, хотя на привязи меня никто не держал и жёстких запретов не делал. Живя отдельно, своей собственной жизнью, я стала лучше и сильнее. Сумбурно, но что-то подобное и труднообъяснимое я и испытываю.
Папа всегда отличался непоколебимым спокойствием и был уверен, что я не пропаду. Мама, напротив, шумная и голосистая, любит внимание и чтобы её слушали. Родители явно нашли друг друга по закону баланса, смеюсь над ними периодически, но так и есть. Евка же привыкла быть младшей. По-другому не скажешь. Ей удобно. И мы все, хотя это, конечно, неразумно, ей потакаем. В любой спорной ситуации она не «включает взрослого», как любят делать многие подростки, а сразу уходит в режим ребёнка. Хотя ей уже двадцать, и таким поведением она меня иногда сильно подбешивает.
Ах да, меня зовут Лиза. В общем, это моя жизнь. Я её люблю. И мне скоро двадцать пять!
Глава 1 (Майя)
Время новогодних праздников, наполненное бесконечным общением с друзьями, родственниками, выездами на каток и горки, походами в кино и клубы, сменяет не менее бурная рабочая полоса. Я принимаю активное участие в составлении плана мероприятий на лето и осень – до нашей фирмы добрались страшные звери апгрейда3 и ребрендинга4 под строгим контролем головного офиса. Всех встряхнуло, и надеюсь, это отделит зёрна от плевел. Я молодой сотрудник. Нас, таких горящих, добрая половина штата. Но кто-то откровенно сидит на одном месте ровно, а кто-то фонтанирует идеями и производительностью. Посмотрим.
У Марка полным ходом разворачивается новый проект, на который он делает большую ставку. Мы оба пропадаем на работе все дни, включая субботы. Пересекаемся на кухне и в спальне, крадём поцелуи и ласки, делимся новостями, когда один принимает душ, а второй рядом чистит зубы. В воскресенье же устраиваем лежачий день. Спим до самопросыпания, валяемся, занимаемся любовью, дремлем. Чтобы не зарасти грязью, договариваемся два часа после завтрака-обеда тратить на уборку и бытовые дела.
Надо отдать должное Марку, он участвует во всех процессах нашего общежития. Даже если просто стоит рядом, пока я загружаю вещи в стиральную машинку. Если серьёзно, то у нас не было ни одной стычки на фоне бытовых вопросов. Он больше ленится, чем я, и мне приходится иногда напоминать ему о необходимости почистить обувь или выбить входной коврик, но меня это не напрягает, потому что он всё делает, хотя порой и под аккомпанемент нытья и вселенского плача.
После физического труда на благо дома мы снова заваливаемся на кровать и смотрим какое-нибудь кино. Вечером выбираемся прогуляться, зайти в магазин и просто побродить пешком, размять ноги в преддверии недельного сидячего положения.
В таком режиме я не особо замечаю, как пролетает январь и февраль. Март наступает настоящим приходом весны. Голубая высота неба раскидывает собиравшиеся с вечера мутные снеговые тучи. Солнце распускает стрелки лучей, светит ярко и греет ласково. По карнизу на невидимых звонких клавишах играет капель. И щебечут птицы. Я замираю у окна, открываю створку и пью весеннее приветствие. Марк обнимает меня сзади и щиплет за грудь. Я смеюсь и шутливо бью его по руке.
На улице люди ворчат, перепрыгивая лужицы и балансируя, чтобы не поскользнуться на островках ледышек. А я шагаю в своих утеплённых красных резиновых сапогах и растопыриваю пальцы рук, ловя ластящийся ветерок.
В офисе начинается ажиотаж подготовки к Восьмому марта. Парни шепчутся в курилке, носят что-то в закрытых коробках и просят женщин не задерживаться по вечерам. Весна приносит мне свободное время. Марк мало того что занят проектом, так он тоже мужчина и явно будет вовлечён в женскопраздничный переполох.
На работе я общаюсь со многими. С кем-то исключительно по деловым вопросам, с кем-то можем посидеть за чашкой чая и поболтать на отвлечённые темы. Я не набиваюсь никому в друзья, но общаться люблю. Вот такой я человек.
Перед Новым годом в отдел рекламы начальником пришла новая девушка. Майя. Нежное имя, которое составляет подходящую пару её решительному характеру. Мы иногда вместе ходим на обед и по очереди раз в неделю, по средам, балуем друг друга кофе на вынос из уютного заведения напротив офиса. Она всегда деятельна, что мне очень импонирует, на всё имеет своё мнение и высказывается довольно прямолинейно по любому вопросу, чем ограничивает количество людей, желающих с ней сблизиться, и которых Майя сама подпускает к себе. Мне приятно, что меня подпустила.
Мы с лёгкой душой пользуемся возможностью уходить в восемнадцать ноль-ноль в эти предпраздничные дни. Приятное разнообразие после полного загруза предыдущих месяцев и передышка перед предстоящей защитой подготовленных материалов. Остаётся подправить несколько обоснований и ждать замечания для доработки. Но мне жутко интересно.
Я не спешу сразу домой. Мы с Майей заглядываем в магазины и покупаем себе новые платья. Посещаем вместе маникюрный салон, где нам зеркально наносят одинаковые прозрачные капли на безымянные пальцы: мне на левой руке, Майе – на правой. Мы болтаем, смеёмся, выбираем себе объект из посетителей в любимой кофейне и сочиняем про него истории. В общем, ведём себя как заразившееся весной юные девчонки, щедро деля на двоих чудесное настроение. Эти дни нас очень сближают.
Всю неделю я готовлю простые, но по-настоящему домашние блюда, чему радуется Марк, хотя и не всегда их сразу пробует, потому что приходит поздно и его хватает только на душ. Я ловлю себя на мысли, что мне самой очень нравятся ароматы готовящейся еды в нашей квартире. Они дарят уют и пахнут заботой. Обещаю себе не отлынивать и чаще колдовать на кухне. В июне мы с Марком поженимся, а запахи тушёного рагу и румяных блинов точно можно назвать семейно-вдохновляющими.
Женский праздник проходит весело. Настроение взлетает ещё и от того, что он выпадает на пятницу, и сегодняшний четверг воспринимается как кусочек отпуска. Мужчины изображают вышколенных дворецких, встречают нас тюльпанами, устраивают небольшой концерт, показывают видеоролик, в котором нарезками сменяются кадры поэтических поздравлений и подловленных моментов из офисной жизни каждой сотрудницы. Затем нас приглашают на фуршет. У всех дам именные бокалы с привязанными к ним конвертиками с приятнейшими сертификатами, которые всегда беспроигрышно приходятся по душе.
Я смеюсь в компании Майи и её старшего коллеги по отделу, который сообщает нам о своих планах заявиться домой в костюме мажордома и представляет реакцию жены, если сам сможет не расхохотаться с порога и остаться в образе чуть дольше. Вдруг мою поясницу и ягодицы обжигает так, что я захлёбываюсь собственным смехом. Откашливаюсь. Майя подаёт мне стакан воды. Я освежаю горло и украдкой осматриваюсь, опасаясь, что меня нечаянно облили кипятком для чая. Хотя ощущения другие. Обожгло как будто изнутри. Я оглаживаю подол платья. Жжение отступает, оставляя тёплый зуд.
Диана, секретарь директора, буквально пару минут назад снявшая вечную маску вежливой сдержанности, надевает её снова, что-то тихо говорит нашему финансисту и подходит к нам.
– Майя Александровна, пройдите в кабинет директора, пожалуйста.
Майя вопросительно хмурится и отставляет бокал на столик-стойку.
– Что случилось? – уточняет она.
– Прибыло высокое руководство из головной компании. Собрание.
Диана уже ищет глазами начальника юридической службы и отходит от нас.
– Неужели сам Ярослав Валентинович пожаловал? – подмигивает мне Майя. – Не жди меня, если задержусь. Надеюсь, в планах у начальства не числится завалить меня работой именно сегодня.
Я ободряюще ей улыбаюсь. Сама я всего пару раз видела нашего учредителя. Издалека. Больше помню его дорогой костюм и тёмные, средней длины волосы. Он редко бывает в нашем офисе. С другой стороны, в свете наметившегося капитального ремонта по всем направлениям и того, что этим филиалом занялись вплотную, его приезд не удивляет. Единственно, я, как и Майя, надеюсь, что её не задержат и мы попадём на дневной сеанс в кино в честь праздника и нерабочего дня для женщин. Хотя для Майи он снова стал рабочим.
На фильм мы всё-таки успеваем – руководство не оказалось противным монстром, даже поздравило присутствующих на совещании женщин.
– Видный мужик, – констатирует Майя, – и по делу. Без воды, чётко и, главное, понятно. Даже юрист не пустился в пространные рассуждения, – она многозначительно смотрит на меня, и мы обе прыскаем со смеху, памятуя, как удлиняют утренние летучки его разглагольствования.
– Последнее по работе – и больше к ней сегодня не возвращаемся, – добавляет Майя. – На следующей неделе я тружусь в главном офисе. Ты скучаешь по мне и готовишь развёрнутые пояснения по всем своим пунктам общего плана, а через неделю я представлю тебя самому небожителю.
Я непонимающе смотрю на неё. Она подхватывает меня под руку и направляет к выходу.
– Он будет лично принимать защиту по отделам на утверждение. И, – она смотрит мне в глаза, – ты сама представишь свои наработки, даже если твой начальник вдруг надумает выйти с больничного. Всю работу проделала ты. Не сомневайся, я вставлю своё веское слово, если понадобится.
Я благодарно сжимаю ладонь Майи. Такая поддержка дорогого стоит. Для меня подобное выступление – реальный шанс проявить себя.
Глава 2 (Ник)
Утром в пятницу поспать не удается. Мы встаём по будильнику в восемь утра, чтобы успеть позавтракать, собраться и прибыть к офису компании, где работает Марк, к десяти часам. Нас ожидает большой корпоративный выезд на базу отдыха с ближайшими партнёрами. Сотрудники берут свои вторые половины. Я, безусловно, с удовольствием присоединяюсь. Я уже посещала с Марком совместную игру в боулинг и новогоднее мероприятие, знакома с парой его коллег и их девушками и жёнами. Да и вообще, побыть на природе кажется лучшим вариантом насладиться этим весенним днём.
Открыв глаза, я вижу на комоде букет жёлтых тюльпанов с удлинёнными головками. Их высокие стебли наклонились, развалившись в стороны, так что цветы напоминают колокольчики. Мне всегда нравился жёлтый. Он солнечный. Однако сегодня первыми в моей голове начинают звучать строчки из песенки о том, что именно жёлтые тюльпаны – вестники разлуки5. Я зажмуриваюсь, сильно трясу головой и поворачиваюсь к заспанному Марку. Тянусь к нему, целую в щёку и шепчу: «Доброе утро! Спасибо за цветы». Он обнимает меня и резко подминает под себя.
Из-за Марка, соскучившегося по мне за последние дни, когда он отключался после душа, мы остаёмся в постели гораздо дольше, лишаясь завтрака. В ускоренном режиме бодрим себя прохладным душем, одеваемся и мчимся к месту встречи.
Народа гораздо больше, чем я представляла. Шумно и азартно. Все настроены активно отдыхать. Мы здороваемся с кучей знакомых и не очень людей, лица которых сливаются в бесконечный поток улыбок, шуток и поздравлений. Нас делят на команды и дают план прохождения испытаний. Первое место принесёт денежный приз всем участникам команды, второе обеспечит оплачиваемый отгул, третье – сокращённый на один час любой понедельник марта. Также будут разыграны поощрительные призы на самого быстрого, самого ловкого, самого оригинального и ещё каких-то самых-самых игроков. Мы держимся с Марком за руки, улыбка не сходит с моего лица. Я приветствую Наташу, жену одного из коллег Марка. Мы в одной команде и отвешиваем друг другу комплименты, заворачиваясь в огромные фирменные футболки, которые без проблем надеваются поверх курток.
Меня цепко подхватывают под локоть чьи-то жёсткие пальцы.
– Милые дамы, с праздником! – слышится из-за моего плеча.
Я оглядываюсь, выдёргивая руку из захвата, и встречаюсь взглядом с прищуром мужских глаз. Николай – представитель компании-партнёра. Предпочитает, чтобы к нему обращались исключительно Ник. Сам он тоже называет людей сокращёнными именами, на иностранный манер. Смазливый и знает об этом, чем меня совершенно не привлекает. Даже отталкивает. Не люблю настолько самодовольных парней.
– Привет, Лиз! – он легко отпускает мою руку и кивает остальным. – Мы в одной команде.
– Ник, – Марк хлопает его по плечу.
Я поправляю ворот свободной футболки и встаю рядом с Наташей, оставляя мужчин общаться друг с другом.
Команды получаются многочисленными, и на каждое задание мы выбираем добровольцев, стараясь чередовать желающих. Муж Наташи обладает завидным врожденным чутьём и лидерскими качествами. Я ни на секунду не жалею, что именно его выбрали капитаном нашей сборной солянки.
Ник часто оказывается рядом со мной и Марком. Вернее, рядом с Марком и со мной. Его ладонь ложится мне на поясницу, пропуская вперёд. Только я начинаю думать, что она задерживается там дольше, чем нужно, как он её убирает. Ник просит передать ему бутылку с водой, обхватывает её вместе с моими пальцами и неторопливо скользит по ним, хотя всё его внимание, кажется, сосредоточено на участниках очередного испытания. Я отнимаю руку и обхожу Марка с другой стороны, чтобы увеличить расстояние между собой и Ником. Стряхиваю возникшее напряжение вместе с неуместными мыслями. Просто я не люблю такое близкое взаимодействие с чужими людьми, а здесь мы проводим бок о бок много времени и постоянно касаемся рядом стоящих. Ник ловит меня за талию, когда я спрыгиваю вниз после прохождения канатной трассы. На мой ищущий Марка взгляд отвечает, что тот играет в настольный теннис, и предлагает проводить. Я напоминаю себе, что не стоит придумывать лишнее. Ник с Марком приятели. Да и я могла неудачно приземлиться без его помощи.
Мы занимаем второе место и радуемся, громко визжа, прыгая и обнимаясь сразу со всеми. Я повисаю на шее у Марка, он кружит меня. Я смеюсь и звонко целую его в губы. Неожиданно мои зубы врезаются в его, потому что сзади в меня кто-то вжимается и заключает нас в общие объятия.
– Кто молодцы? Мы молодцы! – выкрикивает Ник прямо мне в ухо.
Я ёжусь и сдвигаюсь в сторону. Ловлю сверкающий взгляд Марка, улыбаюсь и прошу поставить меня на землю. Высвобождаюсь из сплетения родных и чужих рук. Ко мне подбегает Наташа и хохочет, что нашим мужчинам придётся сильно расстараться, чтобы мы великодушно передали им своё право на заслуженный отгул. Я рада её появлению и спрашиваю, что планируется дальше. Она пожимает плечами.
– Полагаю, застолье.
Мужчины продолжают обсуждать результаты. Наташа касается мягкой ладонью моего плеча и предлагает прогуляться.
– Лиза, давай сбежим отсюда глотнуть тишины. Что скажешь?
Я выдыхаю и с воодушевлением соглашаюсь. Мы берёмся за руки, чтобы не потеряться, и пробираемся через столпившихся у пьедестала людей.
– Мужчин не будем предупреждать? – говорю я в спину Наташи.
– Мы же ненадолго, – она отрицательно качает высоким светлым хвостом.
Мои собственные волосы заплетены в тугую косу и скручены на затылке, чтобы не мешались.
Не сговариваясь, мы направляемся к речке. Небольшая, всё ещё скованная льдом, в обрамлении тёмных после зимы сосен, она дарит нам настоящий отдых от суеты последних часов. На берегу нет никаких ограждений. На небольшом расстоянии от края вдоль русла проходит облагороженная дорожка с редкими лавочками и урнами. Мы медленно идём по ней и следим за бликующими то тут, то там солнечными зайчиками. Молчим, наслаждаясь природой и тишиной.
– Вот вы где, девчонки. – Я резко оборачиваюсь и вижу догоняющего нас Ника. С трудом сдерживаюсь, чтобы не поморщиться от досады. – Нат, тебя там муж потерял.
Приятельница закатывает глаза, одними губами шепчет мне: «Ох уж эти мужчины, прости!» – и торопится в обратную сторону.
Мой первый порыв – кинуться следом за Натальей. Глупо и откровенно по-детски. Я стискиваю зубы и смотрю на дорожку, петляющую между деревьев, надеясь, что кто-то ещё захочет здесь погулять перед обедом. Замечаю, как Ник засовывает руки в карманы джинсов и покачивается с пятки на носок, не пытаясь снова нарушить моё личное пространство. Бесшумно выдыхаю с явным облегчением. Да что со мной сегодня такое?
– Если пройти чуть дальше, можно увидеть излом реки. Красивое место. Показать, раз уж мы всё равно рядом? – его приглашение звучит по-дружески.
На территории куча людей. К тому же я хочу убедить себя в беспочвенности собственных подозрений на его счёт. Если я сейчас побегу к Марку и заявлю, что мне кажется, будто его приятель ко мне пристаёт, то просто испорчу их отношения без причины и выставлю себя истеричкой или глупой фантазёркой. Ведь все предыдущие касания Ника можно легко списать на случайность и эффект толпы. Впредь я не буду пренебрегать сигналами собственной интуиции. Только это будет позже, а пока я игнорирую чувство дискомфорта и соглашаюсь:
– Покажи.
Мы идём на приличном расстоянии. Проходим не чуть, а значительно дальше, поднявшись с дорожки на невысокий береговой холмик. Я следую за Ником, который неспешно продвигается по протоптанной тропинке и рассказывает, как впервые обнаружил это место.
Будучи предупреждённой, я всё равно зачарованно останавливаюсь при виде резкого поворота ленты реки. Завораживающий вид! Слева от меня вскидывается рука и указывает на противоположный берег, густо поросший кустами и деревьями.
– Если присмотреться, на ветках можно разглядеть гнёзда. – Ник подходит ближе.
Я сосредоточенно разглядываю птиц, стремительно срывающихся с голых веток, хаотично торчащих меж хвойных лап. Поднятая рука Ника продолжает указывать на что-то ещё, в то время как опущенная внезапно приходит в движение и проскальзывает вдоль моего позвоночника к ягодицам. Я отшатываюсь и разворачиваюсь к нему лицом.
Глава 3 (Марк)
Ник остаётся на месте, разводит руки в стороны и криво ухмыляется.
– Что происходит? – я смотрю ему в глаза, всё ещё по-идиотски цепляясь за ничтожную вероятность, что мне показалось.
– А что, по-твоему, происходит, Лиз? – возвращает он мой же вопрос.
– Ты распускаешь руки – и далеко не в первый раз за сегодня, – я напряжённо всматриваюсь в его лицо. Что я хочу увидеть? Опровержение или раскаяние? Но вижу лишь ещё шире расплывающуюся ухмылку.