Гвардию в огонь!

Глава 1

Весна в Новороссии всегда наступала неожиданно. Еще вчера реки и озера сковывал серебристый панцирь льда, как вдруг теплое мартовское солнце превратило лед в рыхлое месиво снега и талой воды и многочисленные украинские реки и речушки понесли это месиво в Азовское и Черное море. На выступающих из-под снега прогалинах земли появились первые весенние цветы, а сама земля, проснувшаяся после зимней спячки, превратилась в мягкую сероватую глину, готовую стать замысловатым кувшином в руках гончара или прекрасным изваянием в руках скульптора.

Батальонная тактическая группа майора Николая Северцева вторые сутки месила эту землю траками своих танков и ребристыми колесами грузовиков и бронетранспортеров. Борта машин и каски солдат были покрыты толстым слоем засохшей грязи. Грязь капала со стволов автоматов и дульных тормозов танковых пушек, вытекала из неплотно прикрытых люков и дверей, жирными разводами выступала на смотровых стеклах и перископах. Несмотря на это, группа безостановочно двигалась вперед, стремительно приближаясь к цели своего марш-броска – городу Энергодару на берегу Каховского водохранилища. Основу группы составляли контрактники подразделений Росгвардии Южного Федерального округа общей численностью восемьсот человек. Группа располагала десятью танками «Т-72», двумя десятками грузовиков и дюжиной бронетранспортеров. Она должна была взять под охрану Запорожскую атомную электростанцию и вместе со специалистами «Росатома» обеспечить ее безопасную и непрерывную работу.

Понимая всю значимость поставленной перед ним задачи, Николай сам подбирал состав своей группы. Предпочтение он отдавал бойцам Росгвардии, которые имели опыт охраны крупных промышленных объектов, и в том числе, атомных электростанций. Надо было хорошо знать специфику охраняемого объекта, его уязвимые места, способы проникновения диверсантов на его территорию. Сам майор Северцев много лет прослужил на ряде АЭС Ленинградской области и по праву считался одним из лучших специалистов по безопасности объектов ядерной энергетики.

Но одно дело охрана атомного реактора в мирное время и совсем другое в условиях ведения боевых действий. Любой неосторожный выстрел или опрометчивое решение, могли привести к таким последствиям, по сравнению с которыми Чернобыльская катастрофа показалась бы лишь репетицией настоящего ядерного Армагеддона.

Николай плотнее надвинул на голову танковый шлемофон и, включив переговорное устройство, вызвал на связь начальника штаба группы – капитана Костенко.

– Сколько километров до города? – спросил он, когда в наушниках послышался его голос.

– Пятнадцать… – ответил хриплым басом Костенко. – Мы прошли Чкалово. Скоро будет Великая Белозерка. А за ним начинаются пригороды Энергодара.

– Хорошо! – удовлетворенно сказал Николай. – Прикажи разведчикам войти в город. Пусть посмотрят, что там происходит. Есть ли подразделения ВСУ?

Николай выключил микрофон и поднес к глазам бинокль. Далеко впереди он различил, похожие на спички, трубы над которыми вился еле заметный дымок. Он вспомнил фотографии атомной станции, которые ему показывали в штабе округа, и его сердце учащенно забилось.

– Вот и прибыли… – сам себе сказал он, вглядываясь в сверкающие в предзакатных сумерках линии электропередач и покатые крыши домов, сгрудившихся на обрывистых берегах Днепра.

Глава 2

В уикенд здание штаб-квартиры Центрального разведывательного управление США практически пустело. Оставались работать только оперативные подразделения и те из сотрудников, кто карьеру и успехи по службе ставил выше семейного благополучия. Заместитель директора Центрального разведывательного управления Дэнис Макгрегор относился к их числу. На его рабочем столе громоздилась гора папок с документами, а мойка минибара была до краев заполнена грязными чашками из-под кофе. Сегодня в своем кабинете Макгрегор был не один. В кресле напротив него сидел розовощекий крепыш лет пятидесяти и с учтивым выражением лица внимательно слушал то, что говорил ему Макгрегор. Это был глава резидентуры ЦРУ в Киеве Роберт Шорт. Шерстяная вязаная фуфайка плотно облегала его широкоплечее могучее тело, а темно-серые брюки с трудом вмещали толстые, словно вылепленные из одних мускулов, бедра и икры ног. Заядлый теннисист, Шорт слыл на «фирме» трудоголиком и легко переносил такие физические нагрузки, после которых более молодым сотрудникам требовалась помощь врача.

Обсудив последние политические новости и сплетни, ходившие по коридорам Белого дома, Макгрегор и Шорт перешли к вопросу, который и заставил их приехать в штаб-квартиру в выходные. Положив на стол толстую зеленую папку, Макгрегор надел очки, и бросив взгляд на нетерпеливо-взволнованное лицо Шорта сказал:

– В этой папке план нашей новой операции на Украине. Я вчера беседовал с госсекретарем. Он сказал, что «сонный Джо» хочет исключить Россию из Совета безопасности ООН и объявить ее страной-террористом. Но для этого нужен серьезный повод. И этот повод… – Макгрегор со значением похлопал ладонью по папке. – находится здесь…

Макгрегор раскрыл папку и стал вынимать из нее многочисленные документы. Первым, он положил на стол справку Министерства энергетики США о, проводившихся на Запорожской АЭС украинскими и американскими специалистами, экспериментах по обогащению урана. Вторым, на стол лег доклад одного из сотрудников американской компании, производившей оборудование для атомных электростанций. В докладе говорилось, что в систему управления Запорожской АЭС были внесены значительные изменения. Затем Макгрегор и Шорт внимательно изучили прилагаемую к докладу схему подземных коммуникаций станции. И наконец, Макгрегор извлек из папки увесистое досье на агента ЦРУ, на первой странице которого была приклеена фотография импозантного мужчины средних лет с явно славянскими чертами лица. Макгрегор долго рассматривал фотографию и, затем, прочел в графах анкеты: фамилию, имя и отчество, изображенного на ней человека.

– У него в Штатах организован неплохой бизнес… – заметил Макгрегор, просматривая материалы досье. – Вот, этим его и прижали. Не захотел терять то, что нажито непосильным трудом… – усмехнулся он.

Макгрегор снял очки и ладонью потер покрасневшие глаза.

– Ну что ж, – удовлетворенно сказал он. – Этот человек хорошо работал на нас раньше и, надеюсь, так же хорошо будет работать и в будущем. – Макгрегор повернулся к Шорту. – Ты Роберт срочно возвращайся в Киев. Совместно с СБУ начинайте готовить операцию. По последним сводкам русские заняли предместья Энергодара. Самое время нанести по ним удар…

– Слушаюсь! – Роберт Шорт встал. – Я могу идти?

– Да, – Макгрегор тоже встал из-за стола и протянул Шорту руку. – Желаю тебе Роберт успешного возвращения. Если все сделаешь чисто и без ошибок, хорошее вознаграждение и теплое место в Лэнгли я тебе гарантирую.

Глава 3

Попасть в Министерство иностранных дел сотрудник посольства России в США Дмитрий Панин смог только через неделю после того, как вернулся из Нью-Йорка в Москву. Морозным мартовским утром он вышел из вестибюля станции метро «Смоленская», пересек засыпанный снегом Арбат и, открыв тяжелые дубовые двери, через служебный вход вошел в здание МИДа. Длинная череда золоченных табличек на дверях и, спешащие по коридорам молчаливые сотрудники, поменяли его настроение с лирического на рабочий лад. Утренний звонок, ставший причиной его визита в министерство, был от секретаря начальника европейского департамента. Дмитрий прижал трубку телефона к уху и удивленно переспросил: «Вы не ошиблись? Может быть североамериканского?» Но женский голос в трубке уверенно ответил, что нет, именно европейского. Встреча назначена на десять часов утра и его просят не опаздывать.

Поднявшись на лифте на восьмой этаж, Дмитрий нашел дверь директора европейского департамента, и, осторожно постучав в нее, вошел в кабинет секретаря. Сидящую за столом молодую девушку в очках и больших аудио-наушниках, которая в такт музыки слегка покачивала подстриженной под мальчика головой, он видел впервые. Уезжая три года назад в командировку в США, Дмитрий побывал среди прочих и в этом кабинете, чтобы получить от директора департамента, считавшегося одним из лучших специалистов по Европейскому союзу, последнюю еще не опубликованную в мидовском обзоре информацию. Тогда за столом секретаря сидела очень пожилая и очень строгая женщина, которая, оглядев Дмитрия с ног до головы, сурово отчитала его за то, что его галстук был завязан неправильно, а из верхнего кармана его пиджака торчал кончик расчески для волос. Нового секретаря, видимо интересовали совершенно другие проблемы, так как, бросив на Дмитрия любопытный взгляд, она сняла наушники и, приветливо улыбнувшись, произнесла:

– Дмитрий Олегович?.. Очень приятно! Директор департамента Николай Владимирович Карпухин у себя и готов вас принять.

Дмитрий тоже приветливо улыбнулся девушке, и, на ходу повесив пальто и шапку на стоящую в углу комнаты вешалку, прошел к дверям, ведущим в кабинет директора.

– Можно? – чуть громче обычного, спросил он.

– Да, входите… – раздалось из-за двери.

Дмитрий открыл дверь и, в образовавшемся проеме, увидел фигуру сидящего за письменным столом человека. Присмотревшись, Дмитрий, вдруг к своему величайшему изумлению, узнал начальника своего отдела в Службе внешней разведки, с которым виделся два дня назад в штаб-квартире в Ясенево. Дмитрий растерянно заморгал глазами.

– Алексей Николаевич? – неуверенно произнес он. – Вот, уж никак не ожидал вас здесь увидеть!

Предвосхитив вопрос Дмитрия, сидящий за столом человек, улыбнулся и рукой показал ему на большое кожаное кресло в углу кабинета.

– Садись. Вижу, ты удивлен, увидев меня здесь. Но дело крайне срочное. Поэтому я решил не вызывать тебя в Ясенево, а приехать в МИД сам.

Дмитрий, не говоря ни слова, вошел в кабинет, закрыл за собой дверь и, подойдя к креслу, присел на его край.

– Да дело крайне срочное… – озабоченно повторил Алексей Николаевич и бросил долгий пристальный взгляд на Дмитрия.

Тот молчал, видимо раздумывая над словами своего начальника, и затем, спросил.

– Надо куда-то ехать?

– Да, – согласно кивнул Алексей Николаевич. – Но не в Штаты…

Дмитрий вопросительно взглянул на начальника отдела.

– Тебе надо срочно выехать в Энергодар. Это – в Запорожье… – требовательным голосом сказал тот.

– Куда? – удивленно переспросил Дмитрий.

– В Энергодар… – повторил Алексей Николаевич и, прочтя в глазах Дмитрия немой вопрос, пояснил. – Вчера город и атомная станция взяты под контроль нашими войсками. Ты много лет работал с МАГАТЭ, поэтому по линии МИДа будешь представлять в Энергодаре наши интересы. Вчера МИД получил ноту от МАГАТЭ, в которой говориться, что они не могут связаться с их представителями на станции. Их беспокоит радиационная обстановка.

Дмитрий согласно кивнул.

– Все ясно, – сказал он. – Когда выезжать?

Алексей Николаевич усмехнулся и посмотрел на часы.

– Прямо сейчас, – сказал он. – Твои документы готовы. Машина ждет у подъезда. Заедешь на ней домой. Возьмешь все что нужно и на аэродром. Прилетишь в Ростов, а оттуда военным бортом прямо в Энергодар.

Алексей Николаевич встал. Дмитрий тоже.

– Желаю тебе успеха! – крепко пожимая Дмитрию руку, сказал Алексей Николаевич.

Глава 4

Роберт Шорт прилетел в Киев поздно ночью. В городе действовало затемнение. Пролетая над городом на американском транспортном самолете, он с трудом различал купола Софийского собора и широкие улицы и проспекты центра города. Вдалеке на северо-западе были хорошо видны вспышки взрывов и трассирующие линии крупнокалиберных пулеметов. Там шли ожесточенные бои за Бучу и Гостомель, куда вошли российские войска. Сразу после приземления Шорт позвонил дежурному офицеру СБУ и потребовал срочно созвать совещание.

– Но пан Шорт… – попробовал возразить дежурный. – Сейчас уже полночь!

Шорт грязно выругался.

– Мне это не хуже вас известно! – заорал он в трубку телефона. – Приказываю срочно вызвать в главный офис следующих людей… – Шорт перечислил несколько фамилий. – Даю вам на это час. Через час я буду у вас. Если эти люди не будут на месте, пеняйте на себя.

Пробурчав в трубку извинения, дежурный заверил Шорта, что его приказ будет немедленно выполнен. Выключив мобильник Шорт, сел в ожидающий его автомобиль и бросил шоферу.

– В посольство…

Через час Шорт, в сопровождении еще двух сотрудников резидентуры ЦРУ приехал в главный офис СБУ и зашел в кабинет одного из его руководителей. В кабинете за столом сидели четыре человека. Судя по их заспанным, недовольным лицам их подняли прямо с постели. Увидев Шорта, они встали со стульев и повернулись к нему. Провожая Шорта подобострастными взглядами, они дождались пока он сядет в, стоящее у стола кресло, и затем осторожно, стараясь не скрипеть стульями, сели сами. Приехавшие вместе с Шортом сотрудники ЦРУ сели рядом с ним. Шорт вытащил из портфеля зеленую папку и положил ее на стол. Сделав долгую многозначительную паузу, он сказал:

– Ну что ж, панове, придется вам немного потрудиться…

Сидящие за столом обменялись встревоженными взглядами.

– Мы вас внимательно слушаем, господин Шорт. – сказал один из них.

Шорт вытащил из зеленой папки схему Запорожской атомной станции. Глаза присутствующих на заседании сотрудников СБУ растерянно забегали по ней. Шорт обвел на плане один из энергоблоков и пояснил.

– Это, наша цель. В ближайшие два дня на этом энергоблоке должна произойти крупная техногенная катастрофа, которая приведет к заражению территории станции и города Энергодар радиоактивными элементами.

Сотрудники СБУ стали обмениваться удивленно-встревоженными взглядами.

– Но там же сейчас русские… – неуверенно возразил один из них.

Шорт саркастически улыбнулся.

– Я это знаю, панове, – ответил он, показав присутствующим белоснежные зубы. – На этом и строится весь расчет. Если на станции произойдет авария, то отвечать за это будут российские власти. В ООН сразу поставят вопрос об объявлении России страной-террористом со всеми вытекающими отсюда для нее последствиями.

За столом повисло долгое молчание.

– Объекты станции наверняка хорошо охраняются… – прервал его один из сотрудников СБУ. – К тому же блок реактора имеет очень мощную защиту из бетона. У нас нет средств поражения, которые могут ее разрушить. Можно попробовать ударить по энергоблоку ракетой «Точка У», но разрушение энергоблока и в этом случае не гарантируется.

– Удара ракетой по реактору не потребуется. – с нотками пренебрежения в голосе ответил Шорт. – Мы выведем реактор из строя, используя его систему управления. Наши специалисты внесли в нее ряд изменений, о которых русские не знают.

Шорт разложил на столе схему подземных коммуникаций станции и затем обвел на ней учебный корпус.

– Диверсионной группе необходимо проникнуть в это здание. – сказал он. – С ней пойдут мои люди. – Шорт кивком головы указал на сидящих рядом с ним сотрудников ЦРУ. – Они знают, что делать.

– А каковы масштабы планируемой аварии? – осторожно поинтересовался один из сотрудников СБУ. – В Энергодаре сейчас проживает более пятидесяти тысяч человек. Что будет с ними?

– Последствия аварии будут сопоставимы с Чернобылем… – жестко ответил Шорт. – Но вас это не должно беспокоить. Главное, нанести как можно больший урон репутации России. Сопутствующие потери не имеют значения.

Сотрудники СБУ молча переглянулись и затем опустили глаза.

Заметив это, Шорт, скривив губы, усмехнулся.

– Я советую, вам панове, больше думать о своих интересах. – нравоучительным тоном изрек он. – Ваши дети учатся в наших колледжах и университетах. Жены и любовницы отдыхают на курортах Майями. За эту операцию каждый из вас получит хороший гонорар. Не осложняйте себе и своим близким жизнь.

Сотрудники СБУ согласно закивали головами.

– Ну что ж… – Шорт хлопнул ладонью по столу. – Тогда за дело… Утром ваша диверсионная группа должна вылететь в Запорожье.

Глава 5

На краю летного поля Дмитрия Панина встречали несколько военных. Вместе с ним из вертолета вышла та девушка, которую он принял за секретаря руководителя Европейского отдела МИДа. Оказывается, она, как и он работала в Ясенево и специализировалась на восточно-европейских языках, включая несколько диалектов украинского. Девушку звали Оксана Панченко. В этой поездке она выполняла роль его секретаря и переводчика. Один из военных, в звании майора, подошел к Дмитрию и, вскинув руку к фуражке, представился.

– Майор Северцев, командир подразделения по охране АЭС.

Дмитрий быстро окинул майора изучающим взглядом. Высокий рост, широкоплечая фигура и волевое лицо явно говорили о том, что тот прошел хорошую жизненную школу. В штабе округа майору Северцеву дали отличную характеристику, и теперь Дмитрий воочию убедился в ее справедливости. Он вытащил из кармана куртки свое удостоверение и протянул его майору. Северцев внимательно прочитал его и затем вернул обратно.

– С приездом, товарищ Панин! – сказал он, также внимательно разглядывая Дмитрия. – Ждем вас с нетерпением. Надо как можно быстрее успокоить МАГАТЭ. А то их представители на станции постоянно устраивают скандалы и жалуются на моих ребят. То-то им не так, то это…

– Понятно, – Дмитрий сочувственно покачал головой. – Знакомая картина. Я с МАГАТЭ уже лет пять общаюсь. Весьма политизированная организация. Одни нарушения они в упор не видят, но если что-то не по нутру их хозяевам из Вашингтона, то цепляются к любой мелочи.

– Сейчас я вас отвезу в штаб. – сказал Северцев, знаком подзывая к себе двух солдат. – Вы будете там жить.

Солдаты подхватили дорожные сумки Дмитрия и Оксаны и понесли их к стоящему неподалеку джипу. Около джипа дежурил автоматчик. Указав на него, Дмитрий спросил:

– Как обстановка в городе?

Северцев успокоительно махнул рукой.

– Изредка постреливают, но в общем тихо. – ответил он. – Население настроено к нам лояльно. Город взяли практически без боя. Разрушений нет. Все городские служб работают нормально. Магазины тоже.

– А что на АЭС? – снова задал вопрос Дмитрий, усаживаясь на заднее сидение машины.

Северцев усмехнулся.

– Руководство станции сбежало. Но основная часть персонала работает. – ответил он. – Вместе с нами прибыли два представителя «Росатома». Они там сейчас всем заправляют. Вы с ними скоро познакомитесь.

Машина тронулась с места. Вскоре за окнами потянулись улицы города. Дмитрий увидел: искрящиеся стеклами окон, коробки многоэтажек; остановки общественного транспорта; витрины магазинов; увенчанные снежными шапками стволы деревьев на аллеях и в парках… Около магазинов были видны группы людей. Они что-то оживленно обсуждали, изредка поворачивая головы к, проезжающим мимо них военным грузовикам. Сидящая рядом с Дмитрием, Оксана Панченко также внимательно глядела в окно. Проехав центр города, машина свернула к Днепру и спустя несколько минут остановилась у пятиэтажного кирпичного здания.

– Вот, мой штаб… – указав на него, сказал Северцев. – Выгружайтесь. Сейчас будем ставить вас на довольствие.

Глава 6

Диверсионная группа СБУ, направляемая в Энергодар, переправилась через Днепр в районе поселка Водяное. Четыре моторных катера быстро пересекли серебристую от лунного света речную гладь и высадив на пристань пятнадцать человек, тут же скрылись в, стоящем над Днепром, густом ночном тумане. Группу возглавлял майор Панас Гриценко, пришедший в СБУ из «Правого сектора» после майдана четырнадцатого года. Группа состояла из десяти боевиков, натасканных американскими инструкторами из «зеленых беретов», радиста с переносной радиостанцией и проводника, хорошо знавшего Энергодар и территорию атомной станции. Проводник много лет проработал на ней охранником. Он знал, как устроена на станции система сигнализации и видеонаблюдения, где находятся защитные ограждения и контрольно-пропускные пункты.

В состав группы также входили два американца с позывными «Карл» и «Густав». Настоящих имен их Панас Гриценко не знал, но многолетняя служба в СБУ приучила его не задавать лишних вопросов. Выгрузившись с катеров, диверсанты выстроились в цепочку и в полной темноте, не зажигая фонарей, пошли по едва заметной на глинистом берегу тропинке. Панас Гриценко вел группу к дому местного жителя Михася Самойленко, который с давних пор был агентом СБУ и выполнял разные, в том числе очень щекотливые поручения своих боссов.

Дом Самойленко стоял на отшибе и был окружен высоким кирпичным забором. Гриценко постучал в калитку. Та тут же открылась и Гриценко увидел перед собой одетого в кожушок невысокого коренастого мужчину средних лет с длинными висячими усами, закрывающими половину рта. Окинув Гриценко оценивающим взглядом, мужчина посторонился и негромко сказал:

– Проходьте, пан майор…

Гриценко и его спутники вошли в калитку и по лестнице поднялись в дом. Дом был большой, двухэтажный, с открытой террасой и просторной верандой. Хозяин дома провел гостей на веранду, и, указав на стоящие в ее углу скамейки, сказал:

– Сидайте, панове…

Диверсанты уселись на скамейки, а Гриценко подошел к Самойленко и тихо спросил его.

– Мы можем, где ни будь переговорить?

Самойленко ответил.

– А як же. Пидемте в мой кабинет…

Гриценко махнул рукой «Карлу» и «Густаву» и те вместе с ним пошли вслед за хозяином дома. Самойленко провел их в большую комнату, обставленную дорогой итальянской мебелью. У полированного стола стояли четыре стула. Самойленко рукой указал на них. Когда Гриценко, «Карл» и «Густав» сели, он спросил.

– Что вас интересует, пан майор? Мне звонили из Киева и приказали оказать вам любую помощь.

– Какая обстановка в городе? – спросил Гриценко.

Лицо Самойленко сморщилось будто он проглотил, что-то кислое.

– Ситуация хреновая… – чуть помедлив, ответил он. – Люди забыли то, чему мы их учили восемь лет и с радостью пошли служить москалям.

– Подробнее? – попросил Гриценко, обменявшись встревоженными взглядами с «Карлом» и «Густавом».

– Русские создали военно-гражданскую администрацию города. – пояснил Самойленко. – Большинство чиновников прежней администрации вошли в ее состав. Все городские службы функционируют. Магазины работают. Газ и электричество есть.

– А как действует ваша тероборона? – на ломанном русском языке спросил, «Густав». – В Киеве нас уверяли, что под ногами российских войск будет гореть земля. Вы устроите русским новый Афганистан.

Самойленко безнадежно махнул рукой.

– Горячие головы, конечно, есть… – уныло ответил он. – Но их слишком мало. Стреляют ночью по патрулям. Двоих стрелявших уже поймали. Но основная масса населения против нас. Забыли, что они украинцы, и вспомнили, что русские их братья.

Скулы майора Гриценка свела нервная судорога.

– Ничего… – тихо, сквозь зубы процедил он. – Мы им это припомним. Батько Бандера таких приказывал публично казнить, чтобы другим было неповадно.

«Карл» недобро усмехнулся.

– Мы вам в этом поможем, уважаемый пан майор! – со значением сказал он и, повернувшись к Самойленко, спросил его.

– Что происходит на атомной станции?

Самойленко вытащил из кармана кожуха сложенный в четверо лист бумаги и, развернув его, положил на стол.

– Это прислал ваш человек, который работает на станции. – пояснил он. – Здесь нарисована схема ее охраны. Где находятся посты. Сколько человек. Командует охраной какой-то майор. Фамилия его Северцев. На станции сейчас работаю двое русских из «Росатома». Их фамилии Михайлов и Козинцев…

Услышав эти фамилии «Карл» и «Густав» удовлетворенно переглянулись.

– Очень хорошо, пан Самойленко. – сказал, «Густав», беря со стола листок и кладя его в карман. – Вы неплохо поработали.

Он вытащил из кармана пачку долларов и небрежно бросил ее на стол.

– Это ваш гонорар… – указав на нее, сказал, «Густав».

Самойленко с жадностью схватил деньги, шепча благодарности.

– Нам надо идти, пан майор, – обратился к Гриценко «Густав». – До рассвета мы должны быть в городе.

Через полчаса диверсанты вышли из дома и направились к густому ельнику, росшему на берегу Днепра. Гриценко рассчитывал дойти по нему до пригородов Энергодара.

Глава 7

– Уважаемый господин Панин, мы незамедлительно требуем ваших объяснений. Почему нас не пускают на территорию станции?

Длинный как жердь англичанин с надменным, покрасневшим от гнева лицом, стоял перед Дмитрием, и, брызгая слюной, говорил ему, тыча пальцем в грудь.