Не верь призраку

Ярким полднем позолочен,

Старый дом в саду стоит.

Он покинут, заколочен,

Он безмолвен, точно скит.

Но я знаю, – в щели ставней

В этот миг полдневный свет,

Как и в годы жизни давней

Льет узоры на паркет.

Это что белеет? Пыльный

Саван старого чехла,

Или призрак замогильный

Встал, кивая из угла?..

Луч потух, узоры тают,

И средь жуткой тишины

В мертвом воздухе витают

Потревоженные сны.

Мария Григорьевна Веселкова-Кильштет.

(Из сборника «Песни забытой усадьбы» (1911)

Все совпадения имен и событий случайны.

В этом маленьком городке никогда ничего не случалось. Вернее, случалось, но все происшествия были обыденными, бытовыми и давно привычными, за последние двадцать лет тут даже двери ни разу не заперли накрепко. Единственное убийство ненадолго всколыхнуло жителей, но жизнь быстро вошла в прежнюю колею, причём жалели обоих, и жертву, и преступника. «Ревность до добра не доводит, и ведь мальчишка совсем!» – шептались сердобольные тётеньки.

Не удивительно, что пацаны от скуки придумывали себе развлечения, нервы пощекотать. Например, забраться ночью в местный дом с привидениями, кто не струсил, ходил потом героем.

Откуда в наших глубинках дом такой? Давно поговаривали, что в доме за лесом, там, куда городок выходит клином, жила ведьма. Она орала дурным голосом, насылала проклятья, и место то обходили стороной. То ли сиделка, то ли домработница приезжала из областного центра, сделает все дела, уложит старуху спать – и домой. Местные бы ни за какие коврижки не согласились, даже из любопытства, им хватало ночных воплей. По соседству стояла лишь пара домов, но их жители так красочно описывали ночные кошмары, что никто не согласился бы испытать такое лично.

Но старуха уж год, как померла, дом отошёл государству и стоял запертым, все решали, что с ним делать. То ли продать с торгов, то ли музей устроить, ведь здание местного краеведческого совсем обветшало. Кто-то из депутатов агитировал коллег за музыкальную школу, пусть дети учатся.

Так и стоял дом пустым, и даже местные пьяницы туда не совались.

 Мальчишки осторожно выбрались из кустов и огляделись. Вроде тихо, все спят, даже собаки не лают.

– Думаешь, там никого нет?

– Конечно нет, бабка уж год, как померла. Ты че, не помнишь, как она орала?

– Мы ж только год назад сюда приехали, откуда мне знать!

– Ты че, это как в кино! Прямо мороз по коже!  Она проклятья орала или вызывала демонов.

– Старуха? Да ладно, врешь.

– Ну!  Она из ума выжила, и давно уж слегла. Сиделка к ней приезжала днем, а ночью, говорят, ее одну оставляли. Вот и орала.

– А вдруг там кто-то есть? – Парни подошли поближе и включили фонарики. – Тут все заперто, не влезешь.

 Дом был странным. Наполовину каменным, наполовину деревянным, в стиле модерн, популярном в провинциальных городках в   XIX веке.

Он казался необъятным, уходил вглубь участка, ответвлялся в стороны, даже днем намекал на какую-то тайну. То ли салатовый, то ли бледно голубой, с красивыми стрельчатыми тройными окнами он неожиданно открывал прохожим мансарду из темного дерева за углом, а с другой стороны – трубы, напоминающие башни готического замка.

 Кто его построил, в городе уже не помнили, от купившей дом лет тридцать назад семьи осталась лишь старуха, да и той теперь не было.  О семье рассказывали всякие истории, страшилки из серии городских легенд, но на самом деле никто не знал куда делись родственники и почему после смерти старухи дом отошел государству.

Так и стоял он теперь закрытым. Многим интересно было посмотреть. что внутри, но никто не решался. Кроме школьников, этим чем страшнее, тем интереснее.

 Два парня, почти уже старшеклассники, поспорили с друзьями и отправились сюда ночью. Дождались темноты, приготовили фонарики, выскользнули из дома незамеченными

 Через забор, каменный до высоты человеческого роста, с витиеватой железной решеткой поверх, перелезли быстро. А вот дальше ход был закрыт, двери дома заперты накрепко.

– Пошли отсюда, а? Заперто ж! Мы не виноваты, что туда не попадешь!

– Погоди… – начал второй, но тут оба мальчишки подскочили на месте, растеряв остатки храбрости.  Громкий стук раздался над головами. Они замерли, боясь шевельнуться, потом с опаской подняли головы. Один завопил и рванул бы к забору, но второй поймал его за рукав:

– Ну, ты даешь! Это ж занавеска!

То, что почудилось белой фигурой в развивающейся одежде, действительно оказалось занавеской. Одно из окно второго этажа распахнуто, это его со стуком захлопнул и снова отворил ветер. Занавеска вилась на ветру, словно привидение, которое кто-то держит внутри дома и никак не выпускает на свободу.

– Ништяк! Тут мы и заберемся! –  парень постарше кивнул на лестницу, лежавшую у стены.

Невысокий паренек совсем не собирался никуда лезть, но ведь засмеют!

Общими усилиями приставив лестницу к стене, ребята забрались в окно. Мебель накрыта светлой тканью, только старинный комод темной громадой прислонился к дальней стене.

– Пошли, ты че! – толкнул приятеля более смелый.

 Тот прошел несколько шагов по коридору, остановился у открытой двери в следующую комнату и повернулся к другу:

– А может… – но рядом никого не было.

– Тим! Тим! – в ужасе закричал мальчишка.

Тут что-то набросилось на него сзади и наверное, он тут же и умер бы от страха, но раздался смех:

– Эх ты! Ну, и ссыкун!

– Ты сдурел, да? Тут и так страшно! А ты…

– Смотри, что я нашел! – Тим показал другу пачку фотографий. На всех была снята семья с маленьким ребенком, потом тот же ребенок, но постарше, тоненькие лучи фонариков выхватывали незнакомые лица на снимках.

– Ладно, пошли дальше.

И тут ребята услышали звук. Словно кто-то прошел по первому этажу.

– Тихо! Там кто-то есть!

 Они осторожно на цыпочках подошли к лестнице, спустились на несколько пролетов и тут лучи их слабых фонариков выхватили из темноты высокую фигуру. У фигуры не было лица и все же она смотрела вверх, прямо на них.

 С диким воплем парни бросились обратно, пробежали по второму этажу, каким-то чудом слетели вниз по другой лестнице и оказались у распахнутой двери черного хода в сад. На миг обернулись и почудилось, что темнота сзади сгустилась, образовав темный силуэт.

Тут уж мальчишки изо всех сил рванули в сад, перелетели, как на крыльях, забор, и скрылись в ночи.

Глава 1.

– Мне сложно выразить, как я благодарен за ту работу, которую вы все делаете. – мэр города Георгиевска с каждым новым предложением все больше входил в раж, словно выступал на предвыборном американском митинге. – Вы все знаете, что в ближайшие выходные в городе состоится традиционный праздник, на который съезжается много туристов, и не только из нашей области. Мы должны содержать город в чистоте! – мэр на мгновение замолчал, оглядывая аудиторию, но лица оставались безучастными, кое-кто усиленно подавлял зевоту. – Если видим мусор, мы должны сами поднять его и отнести к ближайшей урне! От нас зависит имидж города!

– Кто-нибудь, да заткните его, полчаса уже разоряется, а кроме того, что мы все должны стать бесплатными дворниками ничего нового не услышали. – зашептал кто-то позади.

Моника хихикнула, и неожиданно для себя вышла вперед, буквально выхватила микрофон у мэра, и, лучезарно улыбнувшись и тряхнув черной, как вороново крыло, копной кудрей, пожала руку оторопевшему мэру.

– Спасибо вам огромное за это выступление. Мы все очень тронуты, мы осознаем, какая ответственность ложится на наши плечи.

Толпа оживилась и зааплодировала. Мэр пытался что-то сказать, но аплодисменты становились все громче, и ему ничего не оставалось, как заулыбаться и закивать.

Моника всю жизнь организовывала школьные мероприятия, никому не удавалось делать это лучше, чем она. У нее был талант решать неразрешимые задачи, организовывать нереальные мероприятия и из любого кошмара делать конфетку. Так и доросла она до депутата местного совета, на чьи хрупкие плечи легла организация традиционного летнего праздника. Уж она-то намного лучше мэра знала, какую гору работы им еще предстоит проделать.

За сегодняшний день она должна была посетить местных мастеров-ремесленников, проверить работы тех самых дворников, утвердить меню блюд, которые появятся на столах прямо на центральной площади. А потом, перед самым праздником, еще и попробовать, не хватало еще отравить важных гостей. Хотя все знают, что важные гости отправятся в кабинет мэра, где местный ресторан традиционно накроет стол, ломящийся от закусок, а на площади угощаться будут обычные приезжие и жители города.

Моника не жаловалась. Жила она одна, дети, закончив школу, рванули в Москву и делать было абсолютно нечего. Загружая себя и учительской и общественной работой, она просто убегала от одиночества. После такого дня приходишь домой и падаешь, некогда скучать.

Она машинально задавала вопросы, осматривая корзины из кружка плетения, потом кружевные салфеточки секции кружевниц, потом совершенно жуткие поделки из даров леса, вот это точно нельзя выставлять на ярмарке мастеров. А куда деваться? Обид будет море.

Пожилая дама из года в год появлялась на ярмарке с лоскутными покрывалами в технике пэчворк. Покрывала множились в геометрической прогрессии, и, хотя их никто не покупал, дама продолжала производить безумное количество все новых и новых. Казалось, она и жила ради этих июльских выходных. И опять – вот как не взять ее на ярмарку ремесленников?

Возвращаясь домой, Моника решила немного подышать свежим воздухом. Она нырнула в березовую рощу, поднялась по тропинке на холм, где уже второй десяток лет возвышалась белокаменная церковь, огляделась. Отсюда видна была и узенькая ленточка реки, и площадь, где пройдет праздник, и старый монастырь, который путеводители торжественно называют кремлем, и бесконечные крыши городка, и разрушенная высокая колокольня на другой окраине.

Ветерок доносил запахи подлеска, разлагающихся листьев и свежей почвы, мха и лишайника. Ярко-зеленый цвет листьев напоминал, что лето только начинается и впереди почти три самых приятных месяца в году. Кто-то сказал. что июнь это пятница, июль- суббота, а август- воскресенье. Значит, сегодня еще была пятница и это радовало.

Моника спустилась чуть пониже, там начинался смешанный густой лес, и еще раз вдохнула полной грудью запах земли и травы.

Ей показалось вдруг, что впереди мелькнул цвет, совсем не подходящий для леса. Неужели свалку устроили? Моника прошла вперед, подобранной палкой пошевелила кусок ткани, засыпанный прошлогодней листвой, тут из листвы показался ботинок.

Сердце заколотилось как бешеное, но женщина продолжала смахивать палкой листву, пока перед ней не оказалось лицо старухи, застывшими глазами уставившейся прямо на Монику.

Палка выпала из рук, Моника прижала кулаки к щекам, но тут что-то тяжелое ударило по голове и все почернело.

Глава 2.

– Ты же в отпуск собиралась? – сразу после «привет» спросила лучшая подруга Соня.

Как редко они теперь виделись! И не только потому, что жили в разных странах. Последний год Соня все время была чем-то занята, ничего не успевала, ей не хватало 24 часов в сутки. Перфекционистка, она умудрялась даже ступить на запретную территорию уборки и готовки вечной домработницы семьи ее мужа. Удивительным образом синьора Марина совершенно не возражала и принимала вмешательство Сони как должное. Самым главным для молодой женщины были малыши-близнецы Лука и Аличе и виноделие. Она не упускала ни одной стадии производства вина, тем более сейчас, когда вина семьи Россетти прочно заняли свою нишу на итальянском рынке.

– В отпуск, говоришь? А ты откуда знаешь? Ты меня никогда не слушаешь, все время мыслями где-то в другом месте, – обиженно сказала Саша

– Как видишь, слушаю и все помню. Так ты решила, куда поедешь?

– Пока нет, вроде и в отпуск идти надо, пока все судебные дела завершила… а куда ехать, никак не придумаю. Лететь на неделю в Италию смысла нет, на билетах разоришься, а больше я времени не выкрою.

– Я нашла тебе место для отпуска.

– Интересно, и где же? Только не предлагай мне свой Городенец, я после прошлогодней зимней жути туда больше не сунусь.

– Вовсе не Городенец, а очень милый и тихий городок, настоящее Золотое кольцо.

– И что я там буду делать всю неделю?

– Искать тело.

– Что???? – Саша ушам своим не поверила. – Что я там буду делать???

Оказалось, что у Сони есть хорошая знакомая по имени Ирина, которая держит в маленьком провинциальном городке Георгиевске парфюмерный магазинчик и салон красоты.

– Так вот, Ирина приятельствует с одной местной дамой по имени Моника. Так она…

– Час о часу не легче, то парфюмерный магазин в глуши то пани Моника. Что за городок такой?

– Ты угадала, именно пани. Я тоже удивилась этому имени, так оказалось, что родители Моники обожали телепередачу «Кабачок 13 стульев» и назвали дочь в честь пани Моники. Мы-то с тобой и не помним такую программу, а в 70-е годы она была невероятно популярной, польский уголок на советском ТВ.

– Так что эта пани Моника?

– Она нашла труп.

– Что нашла??? Где?? И причем тут я?

– Тело нашла, в лесу. Пожилой женщины. Может сама умерла, может убита.

– Я не патологоанатом и не судебный медик.

– Так он пропал.

– Кто?

– Труп.

– Как пропал?

– Моника нашла его в лесу. А потом с дерева упала ветка и вдарила ей по голове. Когда она очухалась, трупа не было.

– Так может ее просто так сильно приложило?

– Она прекрасно помнит и место, и лицо трупа.

– Лицо трупа? Ужасы какие.

– Ну да, она запомнила ту женщину.

– А полиция?

– А полиция сказала, что Монике все померещилось, от сотрясения мозга и не такое бывает. Никаких следов там нет.

– А старушка то, в смысле, которая пани Моника вообще в своем уме?

– Старушке всего 55 лет, она шикарно выглядит, куда там нам с тобой. Еще и депутат, и вообще местная знаменитость. Преподавала, между прочим, английский язык.

– Депутатов нам и не хватало… ладно, а я тут причем?

– Моника уверена, что труп был. Его надо найти.

– И как ты себе это представляешь?

– Ой, Сань, можно подумать ты в этом ничего не понимаешь! Да мы с тобой таких маньяков ловили! А тут труп найти. Я обещала Ирине, что ты приедешь

– Без меня все решили, понятно.

– Городок очень милый, тебе понравится. И не скучно будет.

– Отели-то хоть есть в этом милом городке?

– Ээээ… с этим сложно… но Ирина сказала, что все решит.

– Звучит не слишком обнадеживающе…

Глава 3.

Четыре часа от Москвы, и Саша оказалась на небольшой станции, где кроме нее с поезда не сошел ни один человек.

⠀    – Что-то мне это напоминает…– вздохнула девушка и уселась на скамейку на пустой привокзальной площади. – Еще и полночь скоро…

⠀     Ирина ответила сразу, и тут же прислала номера местных диспетчеров.

– Яндекс такси? Нет, у нас здесь нет такого, у нас местные подрабатывают после работы.

⠀     Совсем мило. А пригласив, зная, что поезд приходит поздно, встретить трудно. Молодец эта Ирина. Сама приезжай, сама добирайся, сама труп ищи.

⠀    Трубку долго не брали, потом заспанный женский голос ответил, что «машинку поищет, но придется немного подождать.»

– Но вы не волнуйтесь, у нас спокойно, ничего с вами не случится.

⠀    Саша без колебаний тут же уехала бы обратно, но до утра никаких поездов ни на Москву, ни на Ярославль, ни на Кострому не ожидалось. Проклиная и Соньку, и незнакомую Ирину, и себя, ввязавшуюся в авантюру, девушка обреченно устроилась на скамейке, придвинув поближе чемодан.

⠀     Площадь была пуста, лишь сверху, несмотря на темноту, кричали чайки.

⠀    ⠀

Прошло минут двадцать, пока из темноты не появилась машина. Она выехала на самую середину и застыла, выключив огни.

Так прошло еще минут десять. Саше стало очень неуютно, непонятно, кто притих там, во тьме. Ее саму под фонарем было хорошо видно, а вот что за машина, и кто в ней сидит, не понять, все слилось с ночью.

⠀ Саша снова набрала диспетчера, та удивленно откликнулась:

– Так машинка ожидает!

– Где ожидает?

– Так на площади!

⠀     Подсвечивая себе фонариком телефона, Саша направилась к темной машине посреди темной площади.

В черной-черной машине, черной-черной ночью… Ну, Сонька!!

⠀ В машине сразу вспыхнул свет и вскоре водитель уже забрасывал чемодан в багажник, а Саша с трудом пристраивалась на бугристом сиденье «жигуленка» цвета самого настоящего крокодила.

– Что же вы стояли, не подъехали ближе?

– Так я не знал, что это вы!

– А догадаться не судьба…

– Я по вызову приехал, а не загадки разгадывать, – хмуро ответил водитель.

⠀

Еще минут сорок по пустой дороге среди леса, и машина въехала в небольшой городок, покружила по сонным улочкам и остановилась у двухэтажного здания с надписью «Мини отель завода…» какого завода, Саша в темноте не разобрала.

⠀   На удивление внутри оказалось светло, все сверкало чистотой, и даже номер вполне комфортный, правда с двумя односпальными кроватями.

– А нет других, – заулыбалась сонная дежурная. – Но вы не подумайте, они очень удобные, вам у нас понравится. Позавтракать можно на углу, в заводском кафе. оно рано открывается.

Удобства сияли первозданной белизной, кровати на удивление комфортны, (конечно, Саша испытала обе! Не обманула дежурная!) но больше всего порадовала расцветка   постельного белья: она никогда в жизни не спала на белье в горошек!

⠀ За окном ни огонька, тьма тьмущая, хоть глаза выколи.

Но в открытое окно доносился успокаивающий хор лягух, пахнуло какими-то сладкими цветами, а где-то далеко кукарекнул спросонья и тут же захлебнулся, сам себя напугавший петух.

⠀ Саша сжевала припасенный в дорогу бутерброд, запила водой из бутылки и улеглась спать, время перевалило далеко за полночь.

⠀   – И во что я опять ввязалась, – подумала она, засыпая.

Глава 4.

Ирина открыла двери своего магазинчика, по совместительству салона красоты и приготовилась вешать табличку «закрыто по техническим причинам».

⠀Сегодня не до работы, нужно встретиться с приезжей, Александрой, и отвезти ее в больницу к Монике. Она уже собиралась выходить за дверь, как столкнулась с посетителем.

Крепкий мужчина – вылитый бульдог – брезгливо сморщил нос, словно входил не в салон красоты, а на скотобойню.  Правый уголок губ слегка подергивался.

⠀ – Извините, пока закрыто.

– Там написаны часы работы. И раз ты здесь, и не случилось наводнения, пожара и другого форс мажора будь любезна открыть, – мужчина снова дернул уголками губ. – Ну, что встала, проходи, принимай клиента.

⠀ – Я не проститутка, клиентов не принимаю, – хотела ответить Ирина, – ещё и 'тыкает! Но промолчала, понимая, что мужчина прав и нечего в рабочее время заниматься личными делами. И все же она так занервничала, что чуть не опрокинула стеллаж с новинками туалетной воды.

– Так мне еще час подождать? Ты до закрытия управишься?

– Чем я могу вам помочь? – так широко, как могла, улыбнулась Ирина.

– Я забыл свой одеколон, хочу купить, – и мужчина назвал марку одеколона, который Ирина никогда бы не стала продавать в своем магазинчике: его стоимость была равна двух, а то и трехмесячной месячной зарплате жителей городка.

⠀– Ладно, а этот? – бульдог назвал другую, не менее дорогую марку.

– И этого тоже нет.

– А нафига ты тут магазин держишь?

⠀ Ирина посчитала про себя до десяти, чтобы не послать посетителя очень далеко.

⠀ – Каждый год на рынок выпускаются сотни новых духов, – объяснила она, – и каждый магазин должен выбрать бренды, которые он хочет продавать. Даже известные магазины в самых больших городах не могут продавать все, а маленький бизнес, такой как мой, тем более на это не способен. Если вы не заметили, то это не Париж, это Георгиевск!  Но я горжусь тем, что могу предложить своим клиентам хороший выбор!  Я выбираю ароматы, которые рассказывают истории, вызывают эмоции…

⠀– Истории? Эмоции? Это же парфюмерный магазин! Ты брызгаешь, я говорю, что мне нравится, покупаю и ухожу. Что ты несешь?

⠀Ирина встала, подошла к полке и достала оттуда флакон. Брызнула на бумажную ленту и протянула мужчине.

⠀ – Попробуйте вот это.  Мне кажется, это ваш аромат.

– Тебе кажется?  Что это вообще такое? – он понюхал, потом еще раз, потом помахал бумажкой в воздухе.

⠀ – Это авторская туалетная вода. Очень хорошая.

– Ну, раз больше ты ничего мне не можешь предложить, я это беру.  Полчаса, чтобы выбрать одеколон, да еще и открыть магазин вовремя не могла. – Куда я попал? – не спросив цену, бульдог вынул черную банковскую карту и постучал о прилавок. – Терминал у тебя хоть есть, историк?

Он заплатил и пошел к дверям, где столкнулся с высокой светловолосой молодой женщиной. Придержал дверь в поклоне:

– Если ты за духами, то беги отсюда. Это черт знает что, а не магазин! – и исчез в дверном проеме.

⠀

Ирина молча смотрела на незнакомку. Потом хлопнула себя по лбу.

– Боже мой, вы, наверное, Александра, я же вас ждала!  Вы не поверите, какой клиент у меня сейчас был… я все на свете забыла… и простите, что не встретила, моя машина сломалась.

Саша улыбнулась.

⠀ – Да, колоритный дяденька. Рассказывайте, что стряслось с вашей подругой Моникой.

⠀– Моника очень хороший человек и здравомыслящая женщина. Пожалуй, более хладнокровного человека я не встречала, она способна справиться с любой проблемой. Это чтоб вы понимали, что она не способна ничего выдумать. И лучше послушать саму Монику. Давайте сходим к ней в больницу, она все расскажет.

⠀ – А ей не вредно? Сотрясение все-таки.

– Нет, врачи разрешили. Она уже обо всем договорилась.

Глава 5.

– Я так рада вас видеть! Спасибо что приехали! Но я ругаю Ирину, вот зачем беспокоить незнакомого человека! – самая красивая женщина, какую видела в своей жизни Саша, привстала, опираясь на подушку за спиной. Важной персоне отвели отдельную палату, где на тумбочке стоял букет белоснежных роз.

Женщина поражала копной черных кудрей. Куда там итальянкам! К кудрям прилагались огромные карие глаза, пухлые губы и тонкий, идеальный на Сашин взгляд нос. Анджелина Джоли и прочие мировые красавицы смотрелись бы блекло на фоне Моники из Георгиевска. Вот Софи Лорен… да и то в далекой молодости. Создает же природа такую красоту! В Монике кроме красоты была еще особенная теплота, ее ни за что не примешь за депутата и железную леди, решающую все проблемы. Да и 55 лет не дашь, стройная, изящная, прекрасная женщина. Еще и томик стихов на тумбочке. Вот это да, просто разрыв всех шаблонов!

– Как вы себя чувствуете?

– Немного кружится голова, но намного лучше, чем вчера. Вчера меня штормило, как моряка в открытом море.

– Что говорят врачи?

– КТ показало, что все в порядке, после обхода меня обещали отпустить домой.

– Расскажите, что же все-таки случилось?

– Уважаемая Александра…

– Можно на ты? Мне так привычнее.

– Прекрасно, но тогда и ты обращайся ко мне также, договорились? А что случилось… Я пошла погулять в рощу, устала после собрания с нашим мэром, потом все эти дела с ярмаркой и праздником… а потом с дерева упала ветка и я потеряла сознание. Вот и все!

– Ты могла умереть, тебя бы не скоро нашли! – ахнула Ирина

– Мне повезло, меня начали искать коллеги, потом кто-то сказал. что видел мою машину у рощи.

– В таких городках люди знают о каждом твоем шаге, – засмеялась Ирина.

– Словно в Италии, – улыбнулась в ответ Саша.

– В общем, Иваныч с Татьяной, это мои коллеги, пошли меня искать и нашли там, в роще, они же знали, что раз машина стоит в том месте, то я на горке. Если б не они, я бы пролежала там всю ночь.