- -
- 100%
- +
Аппетитные бестселлеры Юлии Евдокимовой: Италия, которую можно попробовать на вкус.
(Газета «Аргументы и факты»).
***
Юлия- тонкий знаток и ценитель итальянской кухни и прочих итальянских тем.
(Джангуидо Бреддо, почетный консул Италии, член Академии истории итальянской кухни).
***
«Юлия-иностранка, ценящая красоту нашей земли, которую мы обычно не ценим, учит нас, итальянцев, смотреть другими глазами на то, чего мы уже не замечаем в суете повседневности».
Элизабетта Сильвестри, профессор права университета Павии.
***
«На книжной полке- тайны и туманы».
( Журнал «Италия».)
«История, эта смесь правдивого и правдоподобного, ложного и не слишком, имеет больше общего с вымыслом, чем с реальностью.»
Фабрицио Караманья.
2 февраля 1502 года стройная блондинка с глазами василькового цвета въехала в город Феррара в качестве будущей супруги Альфонсо I д'Эсте, сына и наследника герцога Эрколе I.
Хроники описывают ее красавицей с изящными чертами лица, одетой в черное атласное платье с золотой бахромой в сочетании с плащом из золотой парчи, подбитым горностаем, в стеганой золотой шляпе, украшенной драгоценными камнями и жемчугом, ожерелье из бриллиантов. Она ехала на великолепном белом коне, обтянутом алой тканью, в сопровождении эскорта из шести благородных синьоров из Феррары под малиновым балдахином. Следом двигалась процессия из десятков мулов и лошадей, украшенных цветами Папы и груженных драгоценностями.
Неудивительно, что процессию прозвали цыганской, она больше походила на переезд большого табора, чем на свадебный кортеж, тем более, что в ней и правда было больше цыганщины, чем достоинства: по мере продвижения от Рима до Феррары Папские посланники опустошали кладовые городов и замков под страхом отлучения от церкви. Кто бы посмел отказать Александру VI Борджиа, когда речь идет о свадьбе его дочери!
Вот только репутация… Все грехи семьи Борджиа легли на плечи двадцатидвухлетней женщины, да и свои добавились. О чем только не шептались! О кровосмешении, о тайных детях, рожденных то ли от самого Папы- ее родного отца, то ли от брата Чезаре; однажды эти легенды назовут черными, именно они, leggende neri, будут сопровождать ее имя до самой смерти и много веков позднее.
Кого вдохновят интеллект и преданность, когда есть о чем пошептаться добродетельным мадоннам Ренессанса и современным сценаристам! Не устоял никто, от Александра Дюма до создателей сериала Борджиа.
У кошки девять жизней, у Лукреции Борджиа было две. И если первая жизнь дочери Папы подарила ей испорченную репутацию и славу главной распутницы Эпохи Возрождения, то вторая – жизнь умной правительницы Феррары, проводящей экономически реформы и собравшей к своему двору лучших поэтов и художников – кажется скучной и не интересной.
Но так ли это?
Дочь Папы Александра VI, родилась в то время, когда он был кардиналом Родриго Борджиа. Исторических фактов о матери, Ванноцце Каттанеи, очень мало, известно лишь, что она была куртизанкой ломбардского происхождения, приехавшей в Рим в поисках покровителя, который мог обеспечить ей безбедную жизнь. Современно, не правда ли?
Ванноцца родила Родриго Борджиа четверо детей, Чезаре, Джованни, Лукреция и Гоффредо. Единственная дочь, названная в честь добродетельной римской матроны, всегда была его любимицей, и не только благодаря своей красоте. К моменту прибытия в Феррару она успешно справлялась с государственными проблемами; Александр VI первый и единственный раз в истории доверил женщине пост губернатора папских территорий: в 1499 году Лукреция правила провинциями Сполето и Фолиньо.
В 1501 году случилось еще одно беспрецедентное событие: Папа Александр назначил Лукрецию регентом папского государства на время своего отсутствия, с возможностью открывать и читать корреспонденцию, адресованную Папе, и принимать решения, консультируясь с группой доверенных кардиналов в случае неотложных вопросов. Спустя несколько лет муж Альфонсо сделает то же самое, доверив ей регентство в герцогстве Феррарском.
Но в Феррару приехала не только дочь Папы, имеющая опыт правления своими землями, приехала молодая девушка. Современники отмечали «солнечный» характер Лукреции, которая была не прочь поозорничать. Летописец из Феррары вспоминает, как однажды в 1505 году Лукреция со своей кузиной и подружками невесты со смехом и весельем возила венецианских послов по городу на телеге.
Глава 1. Идеальный жених.
***
Кажется, герцогиня очень благоразумна и лучше занимается текущими делами, чем развлекается. Она сдержанная и добродушная женщина. Ее красота сама по себе уже удовлетворительна, но приятность ее манер и изящная манера подать себя усиливают ее и гарантируют, что в ней не следует и нельзя заподозрить ничего зловещего. Мадонна- женщина большого ума и мудрости.
(Из доклада посла герцогского дома Эсте в Риме, 1501 год.)
***
Два предыдущих брака Лукреции, с Джованни Сфорца из Пезаро и Альфонсо, внебрачным сыном неаполитанского короля, закончились бесславно. Первый был аннулирован, Александр VI убедил кардиналов, что брак так и не состоялся, а Сфорца вынужден был признаться в супружеском бессилии. Второй брак закончился смертью мужа, поговаривали, что его убили по приказу Чезаре Борджиа. В этом браке родился Родриго, сын и наследник Альфонсо Арагонского.
Ходили слухи и о Джованни Борджиа прозванном инфантом Рима, рожденном якобы от слуги. Александр VI в секретной булле признал его собственным сыном от неизвестной женщины, конечно это породило слухи что матерью была дочь Папы!
До сих пор Александр VI сам решал, за кого выдать дочь, и отклонял все предложения; испанец хорошо знал правила, усвоенные на ярмарках родной Испании: больше интерес к приобретению породистой коровы, тем выше цена, но сделка должна быть завершена вовремя, до возможного падения цены и закрытия торгов.
В этот раз все изменилось. Чезаре Борджиа успешно завоевывал новые земли на территории Романьи и срочно требовались новые союзники для защиты выросшего папского государства. Нужен был могущественный зять, и желательно на северо-востоке.
Подходил лишь один человек, его зовут Альфонсо, как и второго мужа Лукреции, это первенец- наследник герцога Феррары Эрколе I д'Эсте. Вот только… Альфонсо абсолютно не заинтересован в этом браке да и желающих занять место его жены слишком много.
Впервые в жизни цену сделки определял не Борджиа, а семья Эсте.
«Лакомый кусочек» был действительно хорош. Двадцатипятилетний красавец недавно овдовел; Анна Сфорца, его жена и подруга детства неожиданно умерла, о чем вдовец, в общем-то не особо и сожалел, слишком любил он вечеринки с друзьями. При этом осторожничал- никаких серьезных связей, лишь интрижки с женщинами легкого поведения.
Дом Эсте – один из самых влиятельных домов Апеннинского полуострова. Неудивительно что Альфонсо – сын герцога и внук короля, наследник самого богатого и изысканного владения северной Италии – овдовев, превратился в самого желанного жениха своего времени.
В отличии от сестры Изабеллы учение давалось ему тяжело. Зато он хорошо работает руками, прекрасный токарь и керамист, даже посуду сделал себе сам. Думаете, блажь для человека его положения? А вот и нет, позже это умение пригодится, ведь однажды Альфонсу придется продать все семейное серебро, чтобы оплатить военные расходы.
Он любит музыку и архитектуру, но больше всего увлечен плавлением металлов и изготовлением пушек: не зря за ни закрепилось прозвище «герцог-мастер». А еще он воин, который участвовал в боях.
Видя таланты своего наследника, Эрколе д'Эсте вкладывает в них большие средства, и результаты не заставляют себя ждать. Зачем мучить юношу науками, когда вся Италии говорит о роскошном рыцарском турнире 1490 года, где Альфонсо официально признали одним из лучших латников во всей Европе!
Стоило умереть первой жене, как на такое сокровище началась охота. Вышла вперед и практически «забронировала» жениха Луиза Савойская, вдова графа Ангулемского (и уже мать двоих детей, Франческо и Маргариты, которые станут королем Франции и королевой Наварры соответственно). Чем не партия? Посланники герцога д’Эсте с вежливыми улыбками объясняли Папскому послу, что мадонна Лукреция – «племянница» Папы, кивали они, почти издеваясь, – является самой обсуждаемой женщиной в Италии, а жена будущего правителя Феррары должна быть как жена Цезаря, вне подозрений. И вообще, два неудавшихся брака – не невезение ли это, и не перейдет ли «sfortuna» на третий брак?
Пусть никого не удивляет слово «мадонна». В Италии Эпохи Возрождения это не обращение к Богоматери, а эквивалент более привычного нам английского миледи – моя госпожа. К мужчинам обращались «мессер», мой господин, к женщинам- «мадонна». В средних слоях общества эти обращения сократились до «сер» и «мона», так что в случае Джоконды «мона» Лиза – совсем не имя, а вежливая приставка.
Не удивительно, что главным противником брака оказался сам жених. Он писал слезные письма старшей сестре, «Illustrissima sorella» обязательно должна повлиять на отца!
Но не будем забывать исключительную хитрость Александра VI. Папа нейтрализовал главную соперницу, предложив королю Франции Людовику XII согласовать брак Борджиа-Эсте в обмен на щедрую плату: Папа позволит
французской армии пересечь контролируемые им государства до желаемого пункта назначения – король Франции давно поглядывал на Неаполь.
И если брак состоится, то все будут только в выигрыше! Чезаре Борджиа получит союзника и буфер между папским государством и недружественной Венецией, король Франции- открытый путь в Неаполь, герцоги Феррары помирятся с французской короной, а заодно укрепят связи с церковью.
За кулисами оставалась одна из главных причин: приданое века. 100 000 дукатов наличными, плюс титулы и земли Ченто и Пьеве ди Ченто, а также резкое сокращение ежегодной дани, причитающейся Папе от герцогства Феррарского.
Скорее всего именно приданое оказалось решающим аргументом для Эрколе д”Эсте. Герцогу настолько понравилось предложение, что он предупредил сына: если наследник и дальше будет суетится и сопротивляться, ему не придется жениться, Лукреция Борджиа придет и сама женится на нем.
Сторговались – и с этого момента за мадонной Лукрецией следили десятки глаз. Среди них были не только посланники двора Эсте, хватало и других интерессантов, которые подкупали слуг, получая полные отчеты о каждом ее движении и о каждой детали ее туалета. Не проходило и дня, чтобы не летела новая депеша: «Мадонна Лукреция сегодня изящно танцевала с доном Ферранте. На ней была черная бархатная камора с золотой тесьмой и черными рукавами. Грудь ее до горла была закрыта вуалью с золотыми нитями. На шее нитка жемчуга, на голове зеленая прическа, усыпанная рубинами»
И вы говорите, что мужчины не замечают, во что одета женщина?
Глава 2. Прекрасная дама Ренессанса.
***
«Моя светлейшая сестра,
я отчаянно нуждаюсь в Вашей помощи. Наш отец Эрколе постановил, что я должен жениться во второй раз. Я нисколько не сомневаюсь, что вы полностью поддерживаете этот проект. Но прежде, чем вы безоговорочно согласитесь с его решением, дайте мне время назвать имя возможной кандидатуры. Я молюсь, чтобы мои подозрения оказались беспочвенными.
Ваша Светлость хорошо осведомлена о неумеренной, ненасытной жажде денег, которая всегда ослепляла нашего отца. Что ж, в данном случае он дошел до последней крайности: он не отверг с негодованием ужасающую сделку, которую ему предложили, он готов бросить дом Эсте к ногам отвратительных людей, к ногам… una puttana.
Простите, Изабелла. Я увлекаюсь гневом и неуважением к Вам. Я человек откровенный, как Вы хорошо знаете, грубый человек, который никак не может скрыть свой порывистый темперамент за маской слащавого лицемерия. Я оставляю нашему брату Ипполито нарочитое притворство, словесные тонкости и интеллектуальные утонченности, которым можно научиться из книг. Учению, которое так привлекает Вас и Ипполито, я предпочитаю ручной труд и, когда выхожу из себя, когда чувствую себя оскорбленным, униженным и возмущенным, я поддаюсь своей импульсивной и вспыльчивой натуре.
Как смеет наш отец запятнать честь дома, думая о том, чтобы выбрать кого-то вроде… вроде… Лукреции Борджиа матерью моих детей?
Вы правильно прочитали. Она. Лукреция Борджиа.»
Из письма Альфонсо д’Эсте сестре Изабелле, маркизе Мантуанской.
Феррара, 1501 год.
***
Но не только будущий герцог пребывал в отчаянии. Новость об устройстве брака привела в смятении ту, кого называли самой красивой и блистательной женщиной Эпохи Возрождения. Старшая сестра, Изабелла д‘Эсте Гонзага, ныне маркиза Мантуанская готова была принять любую невестку, но только не Лукрецию!
Правительница Мантуи оставалась любимицей Феррары, ее обожаемой принцессой. А двух принцесс на одном троне не бывает.
Изабелла не могла выразить возмущение открыто, ведь Лукреции ничего не стоило попросить брата Чезаре привести свои войска в маленькую Мантую, которую так оберегала от проблем «божественная» (в глазах поклонников) маркиза!
Женщины всегда остаются женщинами. Изабелла слышала не раз, что ее будущая невестка, да еще моложе на 6 лет, единственная женщина в Италии, кто может затмить красоту, элегантность и обаяние самой Изабеллы. Если бы женщины поменялись семьями, и Изабелла родилась Борджиа, кто знает, какие яды пошли бы в ход!
Феррара, удачно расположенная в дельте реки По недалеко от Венеции, всегда привлекала соседей. Ее правитель, Эрколе д’Д’Эсте славился умом, богатством, из сражений выходил победителем. Двух дочерей герцога с детства приучали к тому, что их ждет выгодное замужество, ведь самая важная задача – обеспечить процветание Ферраре.
Когда правитель Милана Лодовико Иль Моро посватался к старшей дочери герцога Изабелле, это было более чем престижное предложение: трудно отыскать более важного и богатого союзника. Но, к сожалению, Изабелла уже была обещана сыну правителя Мантуи и миланскому герцогу предложили младшую – Беатриче. Он тянул. Вот уже все приличия были нарушены, но наконец свершилась помолвка, правда, без присутствия герцога, и свадьба все никак не назначалась.
В отличии от старшей сестры, Беатриче не интересовалась ни искусством, ни управлением двором, ей больше нравились скачки, и она совершенно не умела лавировать среди бурных морей светской жизни.
Сестер нельзя назвать исключительными красавицами. Младшую описывают как пухленькую, не умеющую толком одеваться по правилам моды, но тем не менее признанную привлекательной. красавицей. Беатриче даже оказалась первым в истории модным миланским дизайнером, именно она дала жизнь «корзоне» – длинной косе, украшенной лентами и драгоценностями, покорившей модный свет того времени. Но в 1497 году, рожая третьего ребенка, Беатриче умерла. А старшая, исключительно умная и интеллектуальная дама, сумела стать в глазах современников самой значительной и самой прекрасной женщиной времен Ренессанса.
Изабелла принесла мужу, Франческо Гонзага, приданое в 25 000 дукатов, а также драгоценные камни, тарелки и серебряный сервиз. Перед пышным банкетом, последовавшим за свадебной церемонией, Изабелла проследовала по главным улицам Феррары на лошади, увешанной драгоценными камнями и золотом. Она въехала в Мантую в феврале 1490 года на телеге с четырнадцатью сундуками, наполненными приданым – драгоценностями и произведениями искусства.
Брак Изабеллы с маркизом Мантуи оказался удачным со всех точек зрения, и продлился 30 лет. Правда, муж все время находил себе какие-то занятия, прежде всего военные, даже повоевал за армию Венецианской республики, да и женщин «на стороне» в его жизни было слишком много.
Изабелла же со всей страстью отдалась управлению небольшой и совсем не способной защитить себя без крепких соседских связей Мантуи. Под управлением маркизы город заблестел даже в ожерелье известных ренессансных столиц.
Конечно, маркиза сумела найти подход к Чезаре Борджиа. Опасный военачальник заочно очаровался прекрасной дамой Ренессанса, будущей родственницей. Ум и дипломатические способности мантуанской маркизы защитили город в то время, как соседние области перешли под власть Борджиа.
Изабелла послала деверю подарки: соколов, зная, что он ими восхитится, обученных охотничьих собак. Ее шпионы донесли, что Чезаре не выходит на прогулки по Риму без маски – и она удивила сюрпризом, подарив роскошнейшую маску, за одной последовали другие.
Они обменивались письмами, и Чезаре Борджиа казался покоренным манутанской правительницей, но тем не менее оставался весьма опасным: кто знает, что там у него в голове, а Мантуя слишком мала, чтобы выстоять.
Изабелла позвала Чезаре в крестные своего ребенка. Они разделяли и страсть к произведениям искусства. Когда Чезаре взял Урбино, и родственник Изабеллы потерял герцогство, прекрасная дама вздохнула, сокрушаясь, и между делом поинтересовалась: не пришлет ли ей Борджиа кое-какие статуи из урбинского дворца?
Ходили слухи, что некоторые произведения из коллекции Борджиа перекочевали в коллекцию маркизы Гонзага. Для этого Изабелле не пришлось соблазнять Чезаре или устраивать с ним сражения. Она просто… писала письма.
Никто не мог устоять перед Изабеллой. Увидев сестру невесты на собственной свадьбе, герцог Милана Лодовико Иль Моро влюбился сразу. Изабелла так же, как потом и Чезаре, посылала подарки, обсуждала с новым родственником искусство и различные политические события на интеллектуальном уровне, равном правителю Милана. По слухам, они стали любовниками, правда через некоторое время герцог вдруг разглядел достоинства своей жены, а потом и жена наскучила, и он завел новую любовницу.
Он продолжал переписываться с Изабеллой, вот только прекрасная дама Ренессанса не простила. Когда Лодовико оказался в трудном положении и французы вот-вот должны были занять Милан, он попросил помощи у Мантуи. Мантуя отказала.
Иль Моро умер в изгнании во Франции, а Изабелла встретилась с победителем – французским королем, которому заранее – ну конечно же! – отправила прекрасные подарки. И этот властитель не устоял. Он назвал маркизу Мантуи «дамой редких даров и обаяния».
Можно сколько угодно рассуждать, насколько порядочно вела себя Изабелла. Но не будем забывать- за спиной ее была Мануя, чьей маркизой она стала. И она защитила Мантую, сохранив независимость своих земель.
В 1503 году умер Папа Александр (Родриго Борджиа) новый папа Юлий II, собрался покончить с французским владычеством в Италии. Изабелла оказалась между двух огней, ее брат Альфонсо д'Д’Эсте, правитель Феррары, встал на сторону французов. Маркиза Мантуи сохраняла нейтралитет, шаг в любую из сторон снова подвергал опасности Феррару.
Как всегда, она нашла решение проблемы. Изабелла отправила мужа на помощь брату, при этом тайно позволила французам пройти через владения Мантуи. Был разработан целый план, чтобы изобразить разграбление города, которого на самом деле не было. И Папа не тронул ее владения.
Невероятный факт – находясь в самом центре сражений и политических событий Мануя не просто выстояла, но и процветала и сохранила свое богатство и независимость еще на сто лет после смерти Изабеллы.
Прекрасная дама Ренессанса обладала невероятными дипломатическими талантами. Оказавшись в Риме в 1527 году, когда город подвергся разграблению французами, маркиза Гонзага превратила дворец в убежище для 2 тысяч человек. Дом не тронули французские войска, а Изабелла договорилась о безопасном проходе беженцев.
По ее письмам – а в архивах их сохранилось около 30 000 – можно проследить жизнь и быт целой эпохи, жизнь ренессансных дворов Милана, Мантуи, Феррары.
Художники наперебой писали ее портреты. Вот только Леонардо да Винчи отказался, к каким только уловкам она не прибегала. Даже приютив Леонардо в Мантуе в сложное военное время, портрета маркиза не получила.
И все же сохранился набросок, на котором, как считается, изображена Изабелла, он находится сейчас в Лувре. Существует также картина, которую сравнивают с рисунком, найдена она была совсем недавно в частной коллекции в Швейцарии, авторство Леонардо пока не подтверждено, хотя портрет повторяет знаменитый набросок.
***
Мастеру Леонардо, художнику.
Мастер Леонардо – Когда мы услышали, что вы сейчас во Флоренции, у нас появилась надежда, что то, чего мы так желали, может осуществиться: что у нас будет что-нибудь, созданное вашей рукой.
Когда вы были здесь и написали наш портрет углем, вы обещали написать его однажды и красками. Но поскольку это практически невозможно, так как для вас было бы неудобно приехать сюда, мы просим вас исполнить ваше слово, данное нам, заменив наш портрет другой фигурой, даже более приемлемой для нас: то есть, написать юного Христа, в возрасте около 12 лет, когда он беседовал с учителями в Иерусалимском храме, и выполнить эту работу с той сладостностью и нежным и изысканным очарованием, которым отличается особое совершенство вашего искусства.
Если бы вы доставили нам такое удовольствие, выполнив наше желание, вы узнали бы, что кроме оплаты, размер которой вы сами должны установить, мы будем столь обязаны вам, что мы будем думать только лишь о том, как бы оказать вам добрую услугу, и с этого момента мы предлагаем вам располагать нами, как вам будет удобно и приятно.
В ожидании положительного ответа мы готовы оказать вам любую любезность.
Изабелла.
Мантуя, 14 мая 1504 года. Письмо к Леонардо да Винчи.
***
Сохранился портрет Изабеллы кисти Тициана, посмертный портрет работы Рубенса, скульптурный бюст работы Кристофано Романо.
А вот картину, написанная Андреа Мантеньей, маркиза уничтожила, видимо, оказалась слишком похожа на нее реальную, без приукрашивания.
Некоторые историки искусства видят черты Изабеллы Гонзага в образе знаменитой Джоконды. И если сравнить картину и набросок Леонардо, в это совсем не сложно поверить.
«После Мантуанской маркизы остались связки писем, сундуки с нарядами и драгоценностями, коллекции картин и предметов искусства, собрание книг и рукописей. В моральной и интеллектуальной атмосфере Возрождения она оставила след более глубокий, чем если бы была сама натурой творческой и артистичной. Изабелла д’Эстэ явилась одной из первых создательниц моды, не только моды на покрой платья и на фасон прически, но моды искусства, поэзии, нравов.» – написал Павел Муратов в книге «Образы Италии».
Личный девиз маркизы соответствовал ее характеру: «Nec spe nec metu» -
ни с надеждой, ни со страхом.
***
Каково это, слыть самой прекрасной дамой итальянского полуострова?
Твоя внешность должна быть безупречной. Каждый стежок твоего наряда идеален, каждый фасон удивителен, каждый шаг выверен, каждый взгляд имеет смысл. Сегодня мы бы назвали ее «иконой стиля», но разве можно поставить рядом Изабеллу и нынешние «иконы»! Прекрасная дама Ренессанса всегда помнила, ради чего она покоряет мир: ее Мантуя должна процветать. Больше никакой нищеты для ее подданных, никаких набегов вражеских солдат.
Образованная, мудрая, умеющая рисковать, прекрасная в любом возрасте маркиза правила Мантуей и после смерти мужа, как регент своего сына Федерико. Благодаря ей маркизат Мантуи стал герцогством.
Так ли была уверена себе прекрасная Изабелла? Конечно, приятно слышать, как лучшие поэты и главные интеллектуалы Италии нарекают тебя раз за разом «примадонной мира». К этому привыкаешь, но каждый раз требуются все новые и новые подтверждения! Ей хочется самых роскошных платьев, самых необычных духов, и пусть кто-то попробует усомниться в красоте маркизы мантуанской! Никто не сравнится с ней во всей Италии, а тем более в родной Ферраре.