Саламандр: Хроники Синего пламени

Холод тем временем то приходил, то уходил, что начинало надоедать Тэтсуо. Он в отчаянии зажег на ладонях синее пламя, но результат был очевидным — оно не могло ему навредить, но и согреть его тоже было не в силах. Позади него послышался слабый шорох травы и взмаха крыльев.

— Ты чего тут сидишь?

Тэтсуо медленно повернул голову в сторону Лиллы, которая пристроилась слева от него, и закутал вновь начавшие неметь пальцы в рукава мантии.

— А ты почему не спишь?

— Должен же хоть кто-то не спать ночью. — сказала Лилла со вздохом, — Вы что-то совсем расслабились.

— Нас здесь некому застать врасплох.

— Всё равно, надо быть начеку. — удивительно спокойно заметила она. Ещё какое-то время они просидели в молчании, — Случилось чего?

— Ничего такого. — сказал Тэтсуо отвернувшись. Но даже так он чувствовал взгляд Лиллы на своём затылке. В этот самый момент по его телу пронеслась волна дрожи, которую Тэтсуо не смог сдержать.

— «Ничего такого» … — передразнила его Лилла, — Брось, мне-то ты можешь сказать. — добавила она тише, косясь в сторону, где спали их спутники. Да, пожалуй, из всех троих только ей он и мог рассказать.

— Просто… сон странный приснился…

— Сон? — ей действительно было чему удивляться, поскольку зачастую Тэтсуо вообще ничего не снилось, и он не помнил, чтобы хоть раз жаловался Лилле на тревожные сновидения, — Кошмар что ли? — сказала она со слабой издевкой.

— Нет, не кошмар.

— Ну так иди спать.

Тэтсуо почувствовал, что его попытки увильнуть от разговора лишь раздражают Лиллу.

— Не могу… — он посмотрел на неё, не поворачивая головы, она нахмурилась, — Мне, почему-то, ужасно холодно.

— Почему из тебя постоянно ответы приходится когтями вытягивать? — она поднялась и ленивыми шагами подошла к его ногам, — Какие же вы, люди… — она не договорила, и, глубоко вздохнув, извергла из своей пасти маленький багровый огонек. Этот огонек остался гореть ровно футах в трёх от его мысков, не распространяясь на траву поблизости.

— Спасибо… — проговорил он, поднося руки к тепловатому огоньку, отчего замерзшие пальцы начало покалывать. Ни для кого другого Лилла бы такого не сделала, он точно это знал. Она ничего не ответила, задумчиво уставившись на пламя.

— Надо же, я думала это прекратилось…

— Что?

— А сам-то не помнишь? — она перевела взгляд на него, — Хотя, много лет назад это было… Для тебя, по крайней мере. — Лилла опустила взгляд, — Ты первое время часто мерз. Что зима на улице, что лето. Пока всем нормальным людям жарко, тебе холодно… Точнее нет, ты не жаловался. Что тогда, что сейчас лучше помрешь, чем расскажешь кому-то, как себя чувствуешь. — она покосилась на него тем самым раздражённым взглядом.

— Совсем не помню такого… — сказал он, слегка дернув плечами.

— Я бы и сама не вспомнила. — Лилла вновь уставилась в огонь. Но взгляд её был беспокойным. — Это может быть связано с тем, что тебе приснилось? — Тэтсуо снова пожал плечами.

— Если бы я знал, что мне приснилось… — проговорил Тэтсуо, — Я понял лишь то, что там был мой отец, и мы… куда-то шли, — неуклюже заключил он. Холод начал понемногу отступать, тепло растекалось от рук по всему телу.

Лилла не ответила, и больше на эту тему не заговаривала. Она не знала его отца, а потому иногда ему казалось, что Лилла о нём не самого благоприятного мнения. И да, временами он был строг, а его чрезмерная осторожность для других может показаться ненормальной, и даже параноидальной. Но Тэтсуо никогда не смел жаловаться на него, ведь что бы ни сделал его отец, всё было совершено ради одной единственной цели — его защиты.

Отец знал о том, что прислужники Его змеиного Величества крайне заинтересованы в необычных способностях, которыми обладал Тэтсуо — оттого и вся осторожность. Он никогда не обучал его магии, не отвечал на вопросы, и даже никогда не называл имя его — Тэтсуо — матери. Потому всё детство проходило в слепом неведении, и всё их существование держалось лишь на взаимном доверии. Но Тэтсуо был слишком мал, чтобы до конца понимать намерений отца. И тогда он совершил ошибку. Самую ужасную ошибку в своей жизни.

~

«На основании сравнительного анализа, проведенного с особой тщательностью, я пришел к однозначному выводу: новый объект исследования, помещенный в те же условия, при соблюдении прежней граммовки, не просто отличается от предшественников — он разительно превосходит их по силе и объему высвобождаемой энергии.» — Тэтсуо вновь остановился читать, осознав, что уже минуту не воспринимает ни единой прочитанной строчки.

Он перечитал, но безуспешно. Все эти многосложные обороты Джеро Тэтсуо и во вполне свежем состоянии понимал не до конца. А сегодняшней ночью ему так и не удалось вновь заснуть.

— …и вот не успеваю опомниться, как слышу странный свист, словно что-то пронеслось где-то в полудюйме от моего виска. — Сора сделала какой-то размашистый жест рукой, — Ещё через секунду вижу, что эта стрела врезалась в стену передо мной. А по щеке у меня стекает кровь.

— И как это они тебе голову не прострелили? — присвистнул Нео.

— У меня вся жизнь перед глазами пронеслась! — нервно усмехнулась Сора, — Они ещё так подкрались незаметно, их даже Тэтсуо со своим медальоном не почувствовал, что уж обо мне говорить.

После слова «медальон», Тэтсуо понял, что снова отвлекся.

Было позднее утро, и все они сидели рядом со своим вчерашним привалом. Тэтсуо снова уткнулся взглядом в текст.

«Новый объект исследования (пр-ж)…» Тэтсуо просидел несколько секунд, пытаясь вспомнить, что значит это загадочное «пр-ж», и упоминал ли Джеро о нем ранее. Он вернулся на пару абзацев назад. Ага, вот оно. «Прозрачно-желтый». Он продолжил. «Новый объект исследования (пр-ж) являет собой нечто исключительное: способность «заглушать» неприятные и отвлекающие ощущения…»

— …никогда такого не было, чтобы маг самовольно скрыл свою магическую ауру. — раздраженно продолжала Лилла, — А уж чтобы такое проворачивали те, кто магией не обладает вовсе — просто немыслимо.

— Магическое оружие в целом странная штука. — протянул Нео, — Сердце не может биться отдельно от тела, а у них, по сути, бьется.

У Тэтсуо в голове пронеслась мысль: как бы чудесно было, если бы этот прозрачно-желтый камень обладал способностью заглушать и эти бесконечные, сбивающие с толку разговоры.

«Новый объект исследования (пр-ж) являет собой нечто исключительное: способность «заглушать» неприятные и отвлекающие ощущения. Под отвлекающими ощущениями я подразумеваю боль, голод, жажду, а также, вероятно, состояния тошноты и сонливости». От последнего Тэтсуо точно не мешало бы избавится. Голова была тяжёлой, а мысли надолго в ней не задерживались. Он тяжело вздохнул и принялся сворачивать свиток. Давно пора было сдаться. Уже через час он ни за что не вспомнит, что сейчас прочитал.

— Ты какой-то тихий сегодня, — усмехнулся Нео, провожая взглядом его руки, которые убирали свиток в сумку, — Даже больше чем обычно.

Тэтсуо промолчал, потирая пальцами уставшие глаза.

— Что-то случилось? — спросила Сора.

— Нет. — резко и сухо ответил он, отняв от лица руки. Перед глазами всё ещё плясали темные пятна.

— Точно?..

У Тэтсуо не было сил не то что на разговоры — на саму мысль о них. Его челюсть была так сильно сжата, что болела голова. Вместо ответа он метнул взгляд в сторону Соры, а та отвернулась, найдя очень интересными собственные ладони.

— Ну и?.. — после паузы протянул Нео, вновь обращаясь к ней, — Чем всё закончилось-то?

Пожав плечами, Сора не переставала разглядывать линии на своих руках. Её губы сжались в ниточку.

— Сам видишь, — её голос упал, — Я боялась накликать беду на маму с папой. И ушла. — добавила она совсем тихо.

Странно, всего минуту назад она казалась Тэтсуо весёлой и разговорчивой. Сору так расстроила его холодность? А разве он обычно ведёт себя по-другому?

— А ты не думала вернуться? — приподнял бровь Нео, на мгновение прекратив вертеть в руках небольшой кинжал.

Сора подтянула к себе колени, обхватив их руками. Отвела взгляд в сторону.

— Явно не сейчас. Не знаю когда. — пробормотала она, — Кажется, что никогда. Я и вправду дура…

— Не говори так. — не выдержал Тэтсуо. От унылого взгляда Соры совесть начинала скрести его изнутри, пересчитывая рёбра, хотя сам он не понимал, в чём провинился.

— Если ты просто хочешь быть вежливым со мной, то не нужно…

— Послушай…— вновь перебил он её, — Я не умею лгать. Совершенно. — она наконец встретилась взглядом с Тэтсуо, — Если бы я действительно считал тебя глупой, Сора, то промолчал бы.

— А по-твоему, что значит быть глупым?

Её вопрос на мгновение обескуражил Тэтсуо, он задумался.

— А по-твоему?..

Сора уткнулась носом в поджатые колени.

— Ну… глупый это тот, кто не знает простых вещей. — сказала она.

— Для разных людей одни и те же вещи могут казаться и простыми, и сложными.

— По-моему, — встрял Нео, — глупец это тот, кто сначала делает… — замолчав на мгновение, он подкинул кинжал и ловко поймал его указательным и средним пальцами за лезвие. Только после этого Нео еле заметно бросил взгляд в сторону Соры и договорил. — …а потом думает. Ещё и не хочет нести ответственность за свои поступки.

Левое ухо Соры ярко вспыхнуло, а сама она съёжилась ещё сильнее.

— Необдуманные поступки совершают все. — покачал головой Тэтсуо. Ему показалось, что этой фразой Нео попытался задеть Сору. Вот только зачем? — Только последствия у этих поступков бывают разные.

— Значит, чем тяжелее проступок, тем глупее виновник. — невозмутимо продолжал Нео, следя скучающим взглядом за своими пальцами.

Тэтсуо глубоко вздохнул, сдув лезшие в глаза волосы.

— Возможно. — бросил он, — В таком случае ты не представляешь, каким неизлечимым идиотом являюсь я. — и Сора и Нео ошарашенно уставились на него, — Проблема в том, что ошибаются даже люди, в чьем уме никто не смеет сомневаться. Именно поэтому глупый человек это не тот, который совершил проступок, а тот, кто не понимает, что он сделал что-то не так. Кто не осознаёт своих ошибок, даже не пытается осознать. Кто ничем не интересуется, потому что и без того всё знает, и продолжает распространять невежество и ложь вокруг себя, это…

Тэтсуо осёкся, случайно встретившись взглядом с Лиллой. С чего вдруг он так разошёлся? В груди прямо что-то жгло, почти закипало. Даже вещи, которые действительно его волновали, никогда не вызывали в нём такого волнения. Ещё и эти трое уставились на него как на дикого зверя, внезапно заговорившего на человеческом языке. Он медленно выдохнул, пытаясь привести мысли в порядок, но те только сильнее разбежались.

— Простите… Я, кажется, действительно не выспался, — Тэтсуо приложил ладонь ко лбу. Нео хмыкнул.

— Что, опять до утра в свитках своих копался? — спросил он. Лилла бросила в сторону Нео короткий злобный взгляд.

— Нет, если бы…

— А что ты вообще читаешь?

— Это всё та же исследовательская работа? — спросила Сора, — Ты так и не упоминал, о чем она…

— Не упоминал… — задумчиво повторил он, зарывая пальцы в волосы. Нужно успокоиться, чтобы не допускать больше подобных вспышек… этого странного чувства. Вот только стоило ему немного прикрыть глаза, как веки уже совершенно не хотели разлипаться обратно, — Её написал мой… знакомый, наверное. Его зовут Джеро.

— Это, случаем, не тот самый знакомый, с которым мы должны были встретиться в Лютергейле? — спросил Нео.

— В том числе. И это он помогал мне в поисках Хроник.

— И о чем же он пишет?

— Его… очень интересует, — Тэтсуо потянул за золотую цепочку на шее, вытащив из-под мантии медальон, — природа вот этого камня, — взгляды Соры и Нео приковались к медальону. Фиолетово-синий камень пропускал сквозь себя теплые солнечные лучи, отчего казался лиловым, — Точнее, он думает, что мой камень не единственный. Что есть другие, родственные, с разными свойствами.

— Как у Ханики? — догадалась Сора.

— Так они действительно связаны? Это не совпадение? — спросил Нео, придвигаясь ближе.

— Джеро считает, что да.

— А ты? — спросила Сора, Тэтсуо поднял на неё глаза, — Ты как считаешь? — он дернул плечами.

— В его словах есть определённый смысл… — Тэтсуо осмотрелся по сторонам, ища, на чём можно заострить внимание, но остановив поиски на своих же ладонях. Которым, к слову, в последнее время совсем не везёт: на левом запястье ещё не до конца исчезло пятно от ожога, а на правом почти зажили царапины от острых ногтей графа. Да, разглядывать руки определённо было очень интересно.

— Ты ему не веришь? — спросил Нео.

— Да нет, я же говорю, в его словах есть смысл, — Тэтсуо помолчал, а после задумчиво добавил, — Просто… всё это несколько абсурдно.

— Абсурдно? — переспросила Сора.

Тэтсуо всё-таки сделал усилие и отвлекся от разглядывания своих ладоней. Краем глаза он зацепил странно обеспокоенный взгляд Лиллы, которая тут же поспешно отвернулась, надев свою привычную скучающую маску. У Тэтсуо появилось то самое пренеприятное ощущение, словно он тяжело болеющий человек, который может упасть замертво в любую минуту, и все вокруг так и следят за ним, выжидая, когда же это произойдет.

Хотя Лилла вряд ли рассказала кому-нибудь об их разговоре вчерашней ночью… Но Сора и Нео, почему-то, продолжали пристально глядеть на него. У Тэтсуо совершенно вылетело из головы — они, вообще-то, ждут от него ответа на вопрос. А какой был вопрос? Он уже и забыл.

Сегодня ему определённо следует лечь пораньше.

— Дело в том… — медленно начал он, спешно пытаясь восстановить в памяти нить разговора, — Эм… Его работа так… так странно написана. Зачастую приходится читать одно и тоже по три раза, чтобы уловить мысль.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.