Особняк. Клеа и месть призраков

Глава 4

Доктор Граф сказал, что все карточки на месте. Это значит, что ни один из призраков не покинул Особняк. Если честно, я очень расстроилась. Хотя это эгоизм, я понимаю. И понимаю, что Особняк для того и существует, чтобы серые призраки не разгуливали на воле. Серые, бездушные призраки вообще-то мало на что способны, но, заполучив душу, они становятся крайне опасными для живых.

Леонид, Лиам и я поднялись по парадной лестнице с мечами в руках. В голове у меня крутились тысячи мыслей. Я успокаивала себя тем, что управляющий может прибавить к Особняку только то, что в нём уже было, а значит, мало чем может навредить.

Мы пошли другим коридором, не тем, куда выходят наши комнаты, прошли приёмный зал, которым никто никогда не пользуется, и поднялись на третий этаж. Я сразу почувствовала себя как в пустыне – на этом этаже была только библиотека на противоположном конце. Мы не решались переговариваться даже шёпотом, боясь разбудить эхо. Дошли до конца коридора и увидели лестницу на чердак. Леонид был прав: снизу не было видно, куда она приведёт. Держа мечи наготове, мы начали подниматься.

Да уж, эту лестницу точно не Рауль восстанавливал: все его лестницы в Особняке сверкали, каждая ступенька начищена до блеска воском, а здесь… С каждым шагом всё мрачнее, всё темнее. На повороте мы остановились. Из-за двери на нас повеяло ледяным холодом, не оставив ни малейших сомнений: хозяевами чердака стали серые призраки. Вернее сказать, чердачного лабиринта, потому что верх Особняка – пока загадочная территория.

– Будьте настороже, рот на замке, – предупредил нас Лео.

Казалось бы, чего проще – не открывать рот, но, оказывается, это очень трудно. А если тебе страшно, ты невольно приоткрываешь рот. На всякий случай я зажала рот рукой. Не имею ни малейшего желания, чтобы кто-то из серых отнял у меня душу.

Леонид медленно открыл дверь, а я едва удержалась, так хотелось мне кубарем скатиться вниз по лестнице.

На чердаке толстыми слоями лежала пыль, подтверждая, что Рауль давным-давно не переступал сюда порога. Моё предположение было правильным: мы попали в настоящий лабиринт – не одно поколение владельцев особняка отправляло сюда старую мебель и ненужные вещи. Чердаки – место особое, сюда всё сносят, но отсюда ничего не выносят. Серые призраки могли прятаться здесь где угодно. И если мы их не видели, то они нас видели наверняка. И хотя, возможно, это было не в наших общих интересах, но мне всё же очень хотелось, чтобы призраки побоялись встречи с царём Спарты и затаились где-нибудь подальше.

Лиам сжимал рукоять меча до того крепко, что у него побелели костяшки. Он шёл за Леонидом и наблюдал за пространством справа. Я наблюдала за пространством слева. Ни скрипа, ни шороха. Мы повернули налево, чтобы войти в следующее помещение, и я почувствовала, что коленки у меня подгибаются. Чем дальше мы отходили от двери, тем большей опасности подвергались. Леонид это, конечно, понимал и на середине пути сказал: «Поворачиваем и возвращаемся». Приходилось признать очевидное: даже если серые призраки на чердаке, найти их сейчас невозможно.

С невероятным облегчением я закрыла за нами дверь чердака. Леонид взялся за ручку и держал, чтобы она не открылась.

– Лиам прав, они от меня прячутся, – кивнул он. – Нападать они не будут, но и найти их невозможно. Самое лучшее – навсегда забить эту дверь.

– А почему они спрятались, а не убежали? – спросила я шёпотом.

– Уйти может только тот, у кого есть душа, – сказал Леонид, – уйти отсюда непросто. Чтобы сбежать из подземелья, они, очевидно, заключили союз. Они нужны друг другу.

Я сразу заволновалась.

– Значит, управляющий будет нас подстерегать, чтобы украсть душу!

Леонид неопределённо покачал головой, посмотрел на дверь и сказал:

– Она открывается внутрь, но мы всё равно её забьём.

– У меня идея. Подождите немного, – вмешался Лиам.

Он помчался вниз по лестнице, пока Леонид продолжал держать дверь.

– А вы знаете, кто именно завладел душой? – спросила я снова шёпотом.

– Нет. На карточке он записан как Жак.

Никаких фамилий, такое здесь правило. В Особняке мы представляем только самих себя, никого не интересует наше происхождение.

– Но доктор Граф считает, что и Жак не настоящее имя, – прибавил Лео.

Да, немного же расскажут нам такие карточки! Мне всегда нравилось, что главный врач не копается в досье своих подопечных, а теперь я пожалела, что нет средства заставить заговорить тех, кто не пожелал говорить. Мне бы хотелось узнать прошлое так называемого Жака и понять, чего можно от него ждать.

Лиам вернулся со стулом и повесил его на ручку двери.

– Старый надеёжный способ, – улыбнулся он.

Леонид с любопытством осмотрел стул.

– Одобряю. Завтра Рауль повесит замок. А теперь вниз – тренироваться! Не теряйте время.

Честно говоря, мы с Лиамом не поняли, чего от нас хочет Леонид, но пошли за ним следом в Оружейную комнату.

– Ввиду опасной ситуации я научу вас, как сражаться с серыми призраками.

– А что, с ними и вправду можно сражаться? – удивился Лиам.

Благодаря особой атмосфере Особняка те, у кого есть душа, остаются видимыми, хотя тел у нас нет.

– Точно нанесённые удары ослабляют жильцов подземелья, – сообщил Лео. – Нужна концентрация.

С этими словами он широко расставил ноги и поднял меч вверх. Мы встали в такую же позицию.

Мысленная концентрация, какой учил нас Лео, требовала адской работы. Для того чтобы удар достиг цели, нужно было его задумать, представить движение меча и увидеть место, куда он должен попасть. Собственно, поразить призрака должна была наша мысль, а меч был лишь проводником. Лео настаивал: мы должны сражаться с ним и по-настоящему наносить удары, только так он мог контролировать, что у нас получается. Мы не соглашались. Мы ни за что не хотели причинить ему вред. Леонид нас успокаивал: ослабление произойдёт ненадолго, гораздо важнее нам стать полноценными воинами.

Должна признаться: услышав про настоящих воинов, я почувствовала гордость.

Но первая тренировка прошла без сюрпризов, зато дала понять, с какими трудностями придётся столкнуться – ни я, ни Лиам не смогли дотронуться до Леонида. Мы выбились из сил, пытаясь одолеть его защиту. С усталостью пришло и чувство безнадёжности. Мы попросили Лео сделать перерыв.

– Две минуты, – кивнул Леонид, – и вы продолжите тренировку.

Невероятная щедрость!

– Я вас оставлю. Дела, – объявил он и вышел.

Мы уселись у стены на пол и попытались отдышаться. Через две-три минуты мы с трудом поднялись для тренировки.

– Знаешь, я тут подумал, – начал Лиам. – Если душа управляющего прогнила до такой степени, что попала сюда, он, наверное, совершил много больше чёрных дел, чем нам рассказал Рауль. Как считаешь?

Я вспомнила историю Рауля. Ему было около шестидесяти, смерть настигла его во время большого приёма. Почему его похоронили вскоре после ухода управляющего? Стоило задать себе этот вопрос, как тут же пришёл ответ на него: если Рауль сумел устроить так, что управляющего выгнали, то почему управляющий не мог ему отомстить?

Рауля могли убить! Точно так же, как меня!

И тут во мне вспыхнула такая бешеная ярость, что я ринулась в бой с удвоенной энергией. Я просто себя не помнила от злости. И пронзила Лиама мечом насквозь. Он согнулся напополам.

Глава 5

Как же мне было стыдно! Лиам лежал на полу с закрытыми глазами и не двигался. Когда он смог, наконец, подняться, то стал уверять меня, чтобы я не чувствовала себя виноватой, что травмы ему очень полезны, они учат его большей осторожности. Но что бы он ни говорил, он не встал на ноги, а сидел на полу у стены, опустив голову, – сил не было.

Я уселась рядом. Хотела оправдаться за приступ бешенства и рассказала, что подумала о Рауле. Возможно, его тоже убили. Сказала: одна эта мысль для меня невыносима. Вообще-то Лиам и так всё понимал. Он с трудом приподнял голову и еле слышно спросил:

– А если о тебе… Ты ничего не вспомнила?

– Я снова увидела улицу… На улице я была одна, хотя обычно возвращалась из школы с Блюэнн.

– А почему её с тобой не было?

Я удивилась, почему он вдруг этим заинтересовался. На этот вопрос я могла ответить. Провал, зияющая пустота – после похищения, но всё, что до него, я помнила.

– Её старший брат наглотался снотворного. Родителей не было, она сама вызвала скорую и поехала с ним в больницу.

– Странно, что тебя похитили… именно в этот день… – Лиам говорил с большим трудом. – Может, похититель знал… что ты пойдёшь одна?

– Откуда? Просто я шла одна, он и набросился.

– Схватил первую попавшуюся девчонку, и она оказалась золотым мешком.

– Каким ещё мешком, скажешь тоже! Но, возможно, он следил за мной. В тот день увидел, что я иду одна, и…

Лиам посидел молча, а потом спросил:

– А ты откуда узнала про брата Блюэнн?

Я удивилась ещё больше: при чём тут Блюэнн и её брат? Какое отношение её беды имеют к моим?

– Она позвонила мне из больницы «Каваль Бланш». Я, конечно, жутко расстроилась. В детстве я восхищалась её братом, особенно ямочкой на подбородке, я её обожала. Он на пять лет старше нас, высокий, здоровенный, гора мускулов.

– Понял. Атлет. Тощие волосатики таким в подмётки не годятся, – насмешливо скривился Лиам.

Я тоже скорчила насмешливую рожицу.

– Жаль, конечно, что маленькие дурочки балдеют от мускулов и грубых ухваток. У них дурной вкус, но с возрастом это проходит.

– Надеюсь.

– А маленькие дурачки разве не заглядываются на самых раскрашенных хохотушек?

Лиам засмеялся и кивнул.

– Как только тебе станет лучше, мы пойдём и поговорим с Раулем, – предложила я.

Лиам снова кивнул. Он родился с душой сыщика, и можно считать, что ему повезло, потому что в этом мире у нас не осталось ничего, кроме души.

Лиам – вообще особый случай. Его лечили облучением, и оно сохранило ему подобие телесности, он виден даже в мире живых, а мы словно духи-невидимки. А вот в Особняке воздух способствует концентрации пикселей, и все, кто сохранил душу, сохраняет и свою внешность, так что многим поначалу и в голову не приходит, что они переселились в иной мир. Я, например, совсем не сразу об этом догадалась. Лиам особенный и может делать вещи, которые другим недоступны. Но из-за этих же особенностей он оказался гораздо чувствительнее к травмам. Так что довольно долго приходил в себя после сквозной дыры в туловище.

В конце концов он поднялся на ноги, и мы отправились на поиски Рауля.

Мы нашли его на парадной лестнице, он полировал морды деревянных драконов, которыми заканчивались перила внизу. Бесполезно убеждать Рауля, что в Особняке не надо ничего полировать, здесь ничего не старится и не грязнится. Мы с ним сначала поболтали о том, о сём, а потом я задала вопрос, который нас очень интересовал: отчего он умер?

У него по лицу пробежало что-то вроде судороги, а потом он с присущим ему бесстрастным достоинством ответил:

– Этого я не знаю, мадемуазель.

– Это не могла быть месть управляющего? – предположил Лиам.

– Разумеется, нет, месье, – искренне удивился Рауль и добавил: – Он сразу же уехал. Он человек гордый. Его выгнали, и он не мог перенести такого позора.

Эх, Рауль! Святая простота! До сих пор судит обо всех по себе. Я гораздо моложе него, но уже знаю: есть страшные люди, способные на всё. Например, похитить девочку, которая ничего им не сделала, и убить её.

– Собственно, после того, как управляющего прогнали, я его больше никогда не видел, – прибавил Рауль.

– А кто-нибудь ещё его видел?

– Никто, мадемуазель. Он уехал сразу после обеда, мне сказали об этом на кухне.

Но Лиам не из тех, кого можно остановить на полпути. Он сразу задал следующий вопрос. (Хотя я видела, что ему ещё здорово плохо, но он никогда в этом не признается).

– А кухня… Она где?

– Кухня, месье?

– Не притворяйтесь, Рауль, что не знаете, – засмеялся Лиам. – Даже если теперь она никому не нужна, она всё там же, где и была.

– Может, она в подземелье и теперь в ней хозяйничают серые призраки? – не удержалась я и подколола Рауля.

– Что вы такое говорите, мадемуазель? Я бы никогда такого не позволил. Тёмные духи обитают в винных погребах. Им закрыт доступ к кухне.

– А может, вы замуровали кухню, Рауль, потому что там умерли? – Лиам посмотрел на Рауля инквизиторским взглядом.

– Ничего подобного! И не думал замуровывать. Поверьте, я был бы рад, если бы этот позор приключился со мной на кухне. Но, к моему стыду…

– Чего же вы стыдитесь?

– Стыжусь, что опозорился на благородном этаже, где как раз собрались гости. Я почувствовал себя плохо, вынужден был поставить поднос и поспешить вон из гостиной, чтобы не упасть в парадных покоях. На моё несчастье, я не успел добраться до кухни. У меня распухло горло, перехватило дыхание, и я упал прямо на ступеньках парадной лестницы. Какое унизительное положение! Сколько беспокойства моим дорогим хозяевам!

И в этом был весь Рауль! Чтобы позволить себе оставить поднос, ему нужно было оказаться при смерти. И, даже умирая, он беспокоился только о неудобствах для своих хозяев!

– Тогда почему вы закрыли доступ к кухне? – продолжил расспросы Лиам.

– Почувствовал это своим долгом, месье. А теперь, месье, мадемуазель, прошу меня извинить, меня призывают мои обязанности.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.