Пыль под моими ногами

Глава 4

Аудитория выглядит так, будто её вырвали из американского фильма про старые университеты. Высочайшие потолки с лепниной, огромные арочные окна, через которые льётся мягкий солнечный свет, большая деревянная доска во всю стену, разделённая на три секции. Ряды деревянных парт расположены амфитеатром, поднимаясь ступенями к задней стене. Каждое место оснащено небольшой металлической подставкой для книг. На стенах висят старые портреты людей в мантиях — наверное, бывшие ректоры или известные выпускники. Лампы дневного света мягко гудят, смешиваясь с шумом голосов студентов, которые рассаживаются по местам.

Я оглядываюсь по сторонам и выбираю свободное место в середине ряда, ближе к окну. Сажусь, кладу учебники на парту и закусываю губу, изучая листок с расписанием. Мне нужно выбрать кружок до конца недели. Рисование, пение, волейбол или танцы. Я никогда не была спортивной, но и рисовать не умею. Пение — это вообще катастрофа. Может, танцы? Я любила танцевать в детстве, пока не бросила из-за переезда.

Я тяжело вздыхаю и откладываю листок в сторону, как вдруг чувствую, что кто-то садится рядом со мной. Я поднимаю голову и вижу девушку. У неё яркие рыжие волосы до плеч, прямые и блестящие, как огненные нити, и большие зелёные глаза, которые смотрят на меня с любопытством и дружелюбием. На ней тёмно-синяя форма — юбка до колен и белая рубашка. Она улыбается тепло и открыто.

— Привет! — говорит она звонким голосом. — Я Кристина, можно просто Кристи. А ты у нас новенькая?

Я чувствую, как напряжение в плечах немного ослабевает.

— Да, — отвечаю я с лёгкой смущённой улыбкой. — Я Аврора. Приятно познакомиться.

— Ого, Аврора, — она произносит моё имя с интересом. — Красивое имя. Прямо как у принцессы из старой сказки. Ты откуда приехала?

— Из Сен-Клер, — отвечаю я, чувствуя себя немного неловко под её внимательным взглядом.

— Ничего себе! Это же далеко, — восклицает она. — И ты одна переехала? С родителями?

— С мамой, — говорю я коротко, не желая вдаваться в подробности. — А ты? Ты местная?

— О, я из пригорода, — машет она рукой. — Тут полчаса на автобусе. Но я часто остаюсь в общежитии, когда слишком лень ехать обратно. У нас там, кстати, довольно весело. Если хочешь, я могу показать тебе всё после пар.

Я улыбаюсь ей в ответ. Она кажется искренней и открытой.

— Спасибо, Кристи, — говорю я. — Было бы здорово.

— Кстати, — она наклоняется ближе и понижает голос, — ты уже знаешь про наших местных «королей»?

— Анна немного рассказала, — отвечаю я, чувствуя лёгкое беспокойство.

— Ну, не обращай внимания, — она пожимает плечами. — Мы, «невидимки», как правило, живём своей жизнью. Если ты не лезешь в их дела, они к тебе не приходят. Ну, по крайней мере, обычно.

Я хочу спросить о том, что она имела в виду, но не успеваю.

Дверь аудитории резко открывается, и шум голосов затихает. Я поднимаю голову и вижу, как в аудиторию заходит блондинка. Высокая, с длинными светлыми волосами и ярко-зелёными глазами. Её губы — пухлые, накрашенные ярко-красной помадой, и она смотрит на всех с выражением королевского превосходства. За ней, чуть позади, идёт парень, и я чувствую, как воздух в аудитории становится тяжелым.

Он высокий. Очень высокий. Его светлые пепельные волосы уложены в объёмную причёску с длинной прядью, спадающей на лоб. Его глаза — холодного серо-голубого оттенка и они смотрят на всех с надменным выражением. Его челюсть квадратная, с волевым подбородком, на котором виднеется лёгкая ямочка. Скулы высокие и острые, а на переносице — лёгкая россыпь веснушек, которые почему-то кажутся неуместными на этом холодном лице.

Он одет в чёрную рубашку, расстёгнутую на две верхние пуговицы, открывающую вид на татуировки, которые поднимаются от груди к шее. Рукава закатаны до локтей, и я вижу, что его руки полностью покрыты плотными чёрно-серыми узорами. На его правой руке, чуть выше запястья, виднеется какая-то надпись готическим шрифтом. Он выглядит опасным. Как хищник, который зашёл в стаю овец.

Он держит за руку ту самую блондинку — Сесилию, как я понимаю. И пока они проходят к своим местам в первом ряду, я чувствую на себе его взгляд. Он смотрит на меня прямо, без стеснения, и на его губах появляется самодовольная улыбка, от которой у меня мурашки бегут по спине.

Я отвожу взгляд. Моё лицо остаётся бесстрастным. Я не хочу показывать ему, что я его боюсь. Я смотрю на свои учебники, изучая корешки книг, но краем глаза я вижу, как Кристина затаила дыхание.

— Это Сесилия и Эрик, — шепчет она, почти беззвучно. — Наша «золотая пара». Такие противные до жути. Не дай бог, если она приревнует его к кому-то. Она способна на всё.

Она делает паузу и добавляет с горечью в голосе:

— Помню, как она меня травила весь прошлый год. Прятала мои вещи, разливала сок на мои тетради, распускала слухи. Я чуть не ушла из университета. Пока Эрик вдруг не осадил её. Не знаю, что на него нашло, но он при всех сказал ей, чтобы она отстала от меня. С тех пор она меня не трогает, но смотрит так, будто я всё ещё у неё в чёрном списке.

Я качаю головой, чувствуя, как горечь поднимается внутри меня.

— Это ужасно, — говорю я тихо. — У нас в университете такого не было. Мы все дружили, общались хорошо... Не представляю, как можно так жестоко относиться к другим людям.

Кристина криво усмехается.

— Добро пожаловать в университет Святого Эдварда, Аврора. Здесь свои правила. Надеюсь, ты быстро научишься выживать.

Лекция по психологии длилась вечность. По крайней мере, мне так казалось. Профессор говорил монотонным голосом о теориях личности, а я смотрела в окно на розовые лепестки, кружащиеся в воздухе, и считала минуты до конца. Мои мысли были далеко , на набережной, у фонтана, где мы сидели с друзьями до рассвета. Здесь всё было чужим. Холодным. Непонятным.

Кристина наклонилась ко мне, прикрывая рот ладонью, и шепнула почти беззвучно:

— Пойдёшь пообедать?

Я повернула голову и увидела её широкую улыбку.

— Тут есть кафе и столовую, — продолжила она, понижая голос до заговорщического шёпота. — Сразу говорю, в столовую лучше не идти. Там эта «элита» ошивается. Они сидят там, как короли, и смотрят на всех сверху вниз. Такое чувство, что они владеют этим местом. Аппетит пропадает на раз.

Она закатила глаза, изображая отвращение, и я почувствовала, как на моих губах появляется улыбка.

— В кафе нужно идти минут пять, — продолжала Кристина. — Но там такая выпечка... Пальчики оближешь. Булочки с корицей, круассаны, пирожные. У них там кондитер — просто гений.

Я почувствовала, как в животе заурчало.

— Да, давай в кафе, — сказала я, стараясь говорить тихо. — Я вчера не ужинала и утром не позавтракала. Я голодная, как волк. Готова съесть хоть слона.

Кристина с трудом сдержала смех, прикрывая рот рукой, и я увидела, как её плечи трясутся от беззвучного хохота. Я улыбнулась ей в ответ, чувствуя, как внутри меня разливается тепло. Кажется, я нашла здесь друга.

— Тише! — раздался строгий голос преподавателя. — Кто там смеётся на задних рядах?

Кристина мгновенно выпрямилась, сделав серьёзное лицо, но в её глазах всё ещё плясали смешинки. Я прикусила губу, чтобы не рассмеяться вслух.

Когда профессор снова отвернулся к доске, Кристина наклонилась ко мне и прошептала:

— Там, кстати, работает мой друг.

Её щёки мгновенно покраснели, и я заметила, как она смущённо улыбнулась.

— Друг? — переспросила я, приподнимая правую бровь. — А почему ты тогда краснеешь, как помидор?

Кристина ахнула и прижала ладони к своим горячим щекам, пытаясь скрыть румянец. Я тихо рассмеялась, чувствуя, как напряжение уходит.

— Это долгая история, — протянула она загадочно.

Я хотела спросить ещё, но в этот момент я почувствовала его взгляд. Эрик. Он сидел на первом ряду, почти у самой доски, и я чувствовала, как его глаза прожигают меня насквозь. Я не поворачивала головы, но спиной ощущала этот тяжёлый, холодный взгляд. Он смотрел на меня так, будто пытался прочитать мои мысли. Будто я была для него книгой, которую он уже начал читать и не мог отложить.

Я не смотрела на него. Я не хотела даже поворачиваться в его сторону. Вместо этого я уставилась в свою тетрадь, рассматривая свои каракули, делая вид, что ничего не замечаю.

Наконец, лекция закончилась. Студенты начали собирать вещи, и гул голосов наполнил аудиторию. Мы с Кристиной вышли почти последними, не спеша, давая потоку студентов схлынуть.

— Пойдём, — сказала Кристина, беря меня под руку. — Я покажу тебе лучшее место в этом университете.

Кафе находилось в небольшом каменном здании в пяти минутах ходьбы от главного корпуса. Оно выглядело как старый английский паб, переделанный в уютную кофейню. Стены были выложены красным кирпичом, а окна украшали кованые решётки с вьющимися растениями. Внутри пахло свежей выпечкой, ванилью и кофе. Этот запах окутывал меня, как тёплый плед, и я почувствовала, как на душе становится легче.

Интерьер был оформлен в стиле винтаж. Деревянные столы с потёртой поверхностью, мягкие диваны с бархатной обивкой, старые лампы с жёлтым светом, создающие уютный полумрак. На стенах висели старые фотографии города и чёрно-белые портреты неизвестных людей. За стойкой стоял высокий парень с каштановыми волосами и яркими голубыми глазами. Он улыбнулся, когда увидел Кристину, и я заметила, как его лицо осветилось теплом.

— Кристи! — воскликнул он, выходя из-за стойки. — Привет! Кого ты привела?

— Это Аврора, новенькая, — сказала Кристина, и её щёки снова покрылись лёгким румянцем. — Она сегодня впервые у нас. Решила показать ей лучшее место в университете.

Парень улыбнулся мне и протянул руку.

— Джек, — представился он. — Друг этой замечательной девушки. — он подмигнул Кристине, и та покраснела ещё сильнее.

— Очень приятно, — сказала я, пожимая его тёплую руку.

Он провёл нас к свободному столику у окна, откуда открывался вид на маленький внутренний дворик с фонтаном. Джек принёс меню, и мы сделали заказ — два капучино, булочку с корицей для меня и шоколадный круассан для Кристины.

— Ну, рассказывай, — сказала я, откусывая кусочек тёплой булочки. — Что это за долгая история?

Кристина смущённо улыбнулась, помешивая кофе.

— Ну... Мы с Джеком знакомы уже два года. Он всегда был таким... внимательным. Приносил мне кофе, когда я болела. Оставлял записки в шкафчике. Но я думала, что он просто дружелюбный. А потом... он признался мне.

Я приподняла брови.

— И что ты ответила?

Кристина вздохнула.

— Я испугалась. Сказала, что мы просто друзья. Но сейчас... я не знаю. Я думаю, что он мне нравится. Просто я не готова, наверное. Здесь, в этом месте, трудно доверять людям.

Я кивнула, понимая её чувства.

— Я знаю, о чём ты, — сказала я тихо. — У нас было что-то подобное с моим парнем. Стас. Мы встречались год, а потом я уехала. И мы расстались.

Кристина посмотрела на меня с сочувствием.

— Мне жаль, — сказала она. — Это всегда тяжело.

Я пожала плечами, стараясь выглядеть спокойной.

— Бывает. Жизнь продолжается.

Мы ели в тишине, наслаждаясь теплом и ароматами. Я чувствовала, как внутри меня разливается спокойствие. Может быть, здесь не всё так плохо.

Дверь кафе открылась, и я услышала громкий смех. Я подняла голову и увидела, как в кафе заходит Эрик. Его светлые волосы были слегка растрёпаны ветром, и он выглядел так, будто только что вышел из какой-то опасной игры. Рядом с ним было трое парней — все высокие, смуглые, с дерзкими улыбками.

— Блэкторн, ты видел эту рыжую на психологии? — сказал один из них, хлопая Эрика по плечу. — Я бы с ней...

— Заткнись, — ответил Эрик холодно, но с лёгкой улыбкой на губах. — У тебя вкус как у бабули.

Они сели за столик напротив нас, и я почувствовала, как его взгляд снова прожигает меня. Эрик смотрел на меня с таким пристальным вниманием, что мне хотелось исчезнуть. Но я не поднимала головы. Я не смотрела в его сторону. Вместо этого я сделала глоток кофе и уставилась в окно, делая вид, что мне нет до него никакого дела.

Но я слышала их разговор. Они говорили громко, как будто хотели, чтобы весь зал их слышал.

— Так что там насчёт вечеринки на выходных? — спросил один из них, рыжий парень с веснушками. — Слышал, будет эпично.

— У Дрейка будет хата, — ответил второй, брюнет с серьгой в ухе. — Придёт куча народу. Много девушек, бухло, музыка. Будет жарко.

— Ага, особенно для тебя, Кевин, — засмеялся рыжий. — Ты же как увидишь симпатичную девчонку, сразу язык глотаешь.

— Сам такой, — огрызнулся Кевин. — А ты вспомни, как на прошлой неделе полез целоваться к той блондинке, а она тебе пощёчину влепила.

Парни засмеялись, а Эрик просто сидел с лёгкой улыбкой, потягивая чёрный кофе. Я чувствовала, как его взгляд периодически касается меня, но я не поворачивалась.

— Блэкторн, — сказал рыжий, толкая его локтем. — Ты с нами или опять будешь в своём углу смотреть на всех, как волк?

Эрик хмыкнул.

— Я всегда смотрю, — ответил он тихо. — И всегда вижу то, что другие не замечают.

Его голос был низким, бархатистым, с лёгкой хрипотцой. Я сглотнула и сделала ещё один глоток кофе.

— Аврора, — позвала меня Кристина, и я вздрогнула, отрываясь от своих мыслей. — Пойдём. У нас через двадцать минут начинается философия.

Я кивнула и быстро допила свой кофе, стараясь не думать о том, что Эрик продолжает смотреть на меня. Мы встали, и я почувствовала, как его взгляд скользит по моей спине, пока я иду к выходу.

У двери я задержалась на секунду и обернулась. Эрик сидел, откинувшись на спинку стула, и смотрел на меня с той же самодовольной улыбкой. В его глазах было что-то дикое, хищное. Но я не отвела взгляда. Я просто посмотрела на него, затем повернулась и вышла.

Но внутри меня было странное чувство. Как будто я только что встретила кого-то, кого уже знала. Но не могла вспомнить. И это пугало меня больше всего.

Глава 5

Глава 6

Я сидела на философии, и это было ужасно.

Каждый раз, когда миссис Кроу задавала вопрос, она смотрела прямо в глаза, не давая ни секунды на раздумья. Оценки сыпались мгновенно — без предупреждений, без права на ошибку. Сегодня был мой первый день, и я боялась. Не просто нервничала — я действительно боялась. В Сен-Клере такого не было. Там преподаватели давали время подумать, давали шанс исправиться. А здесь... здесь всё было жёстко. Без поблажек. Без второй попытки.

— Так... — сказала миссис Кроу, поправляя очки на переносице. Она была одета в строгий костюм с длинной юбкой, почти до щиколоток. Короткие красные волосы торчали в разные стороны, как будто она только что встала с ветра, а на глазах — ярко-синие тени, которые делали её взгляд почти пугающим. Она обвела аудиторию цепким взглядом и остановилась на мне. — Аврора Голден. Новенькая. Скажи, пожалуйста: смысл как конструктор. Если Бога нет, то мы обречены сами придумывать смысл жизни. Это трагедия по Сартру — или величайшая свобода по Ницше?

Я выпучила глаза и закусила губу так сильно, что почувствовала металлический привкус крови на языке.

Нихера себе, блядь. Вот так сходу — философский вопрос, на который профессора пишут диссертации. Первая мысль была: «Я не знаю». Но сказать это означало получить двойку в первый же день. Я нервно теребила ручку, чувствуя, как все взгляды устремились на меня — любопытные, насмешливые, равнодушные. Даже Эрик, который сидел в первом ряду, чуть повернул голову, и я ощутила тяжесть его серо-голубых глаз на своей коже. Он смотрел на меня так, будто ждал, что я провалюсь. Будто хотел посмотреть, как я сгорю от стыда.

Я сглотнула, уставилась в тетрадь и начала говорить, чувствуя, как голос слегка дрожит:

— Я считаю, что это ни трагедия, ни безграничная свобода. Это приглашение. Если Бога нет — смысл надо выдумать, и он рухнет вместе со мной. Если Бог есть — смысл надо найти, и он будет вечным. Я выбираю поиск, а не конструирование.

Я подняла взгляд и закусила губу, ожидая приговора. Сердце колотилось где-то в горле, ладони вспотели, и я сжала ручку так сильно, что костяшки побелели.

Миссис Кроу замерла. Её рука с мелом застыла над доской, и она чуть приподняла бровь — едва заметно, почти незаметно, но я это увидела. В её глазах мелькнуло что-то похожее на удивление. Настоящее, живое удивление, которое она быстро спрятала за привычной маской строгости. Она коротко кивнула, но ничего не сказала. Ни слова похвалы, ни замечания. Просто повернулась к остальным и начала спрашивать дальше, как будто моего ответа и не существовало.

— Кристина Дэйвис, — сухо бросила она, поправляя очки. — Ваше мнение.

Кристина рядом со мной вздрогнула и начала что-то бормотать, путаясь в словах, запинаясь, переспрашивая. Она говорила слишком долго, слишком неуверенно, и я видела, как миссис Кроу начинает хмуриться, барабаня пальцами по столу.

К концу урока в воздухе повисла та самая тягучая тишина, когда все ждут оценок. Миссис Кроу открыла журнал и начала зачитывать:

— Голден — четыре. Коротко, но ёмко. В следующий раз разверни мысль.

Четыре. Я выдохнула, чувствуя, как напряжение отпускает плечи. Не пять, но и не три. Для первого дня — нормально.