Рассказочки от Заполярочки

Искусство любви

Я влюбилась в неудачника. Это не мои слова. Так считают про него все общие знакомые. И он сам тоже так считает.

Но правда в том, что это я неудачница. Из всех возможных и невозможных мужчин я выбрала того, с кем мне вообще ничего не светит. Ничего. Никогда.

Мы знакомы очень давно. Но близко не общались ни разу. Он брат моей подруги, поэтому я знаю о нем достаточно, а он не знает обо мне почти ничего.

Он был женат. Пять лет. Я в курсе мельчайших подробностей его семейной жизни, как и деталей развода. Жена не просто ушла. Она его растоптала. Бросила в самый неподходящий момент, в период глубокого финансового кризиса. Тогда он потерял все. Работу. Жену. И самоуважение, узнав о ее похождениях. Она ушла к другому, предварительно поделив все совместно нажитое имущество. Распил был полным и беспощадным, по словам Аньки, его сестры.

Хотя Ваня не сильно сопротивлялся. Он шел на дно. И по сути, ему было безразлично, с диваном ему тонуть или без.

Я переживала очень. С одной стороны, мужчина моей мечты оказался свободен. С другой – он был фатально разбит. И непригоден для новых отношений.

Когда я познакомилась с ним, он был уже женат. Сейчас он находится в том стойком непринятии женщин и самого слова «отношения», поэтому у меня нет никаких шансов. Никаких. Хотя после развода прошло три года. Но Аня говорит, он – махровый холостяк и женоненавистник.

Он сам называет себя неудачником. И до сих пор не может прийти в чувства после предательства. И я неудачница, которая из всех возможных мужчин выбрала самого недосягаемого. Мне кажется, даже «голубой» в этом плане был бы куда перспективнее, чем Ваня.

Не могу сказать, что страдаю от неразделенных чувств. Нет. Моя жизнь не стоит на месте. Я пробовала встречаться с разными мужчинами. Пробовала отношения и даже жила с одним парнем. Но. Это все было бессмысленно, потому что в сердце зияла пустота.

Мне скоро 30. Я до сих пор одна. У меня живут два кота, и я близка к штатной картине женского одиночества. Я к нему готова. Наверное.

Хотя кого я обманываю?

– Лен, ты меня слушаешь?

Я дергаюсь. Увязла в размышлениях и забыла, что сижу на свидании с очередным кавалером, с которым меня познакомила коллега. И отказать было неловко. Что-то она мне такое жалостное про него втирала. Но уже не помню, что. Или я не слушала? Сижу и просто трачу наше время. Хотя каждый раз, собираясь на свидание, надеюсь. А вдруг, я смогу? Влюбиться.

– Да. Просто немного задумалась.

– У тебя все в порядке? – спрашивает мой кавалер. Кажется, Игорь.

– Нет. У меня не в порядке. Прости, я полная дура. Я просто трачу твое время.

Говорю то, что вертится на языке.

Игорь смотрит на меня внимательно и вздыхает:

– Пытаешься кого-то забыть?

– Да.

– Понимаю.

Теперь я смотрю на него с интересом. Внимательно. И мне на миг становится смешно.

– Ну вот, встретились два одиночества, – я хихикаю.

Он улыбается.

– Да уж. Расскажешь?

– А что тут рассказывать… Я восемь лет влюблена в человека, который обо мне даже не знает. Он женоненавистник с отягчающими обстоятельствами в виде бывшей жены, которая своим существованием убеждает его, что все женщины – гадины. В целом убеждать его не нужно. Это его аксиома, – я выдыхаю и пью вино.

– Мило. Сидишь себе и страдаешь, значит. Здорово придумала.

Он язвит, а злюсь.

– А ты типа такой умник. Да?

– Нет, я еще больший идиот, чем ты. Но у тебя хоть шанс есть. А я свой упустил.

Я смягчаюсь.

– Замуж вышла?

– Ага. За меня. А потом умерла. Ладно. Тебе это знать не обязательно. У тебя свои планы на жизнь – сидеть в окружении кошек и ныть каждый день о неразделенной любви.

Он встал. Бросил деньги на стол и вышел. А я сидела, прибитая его словами к стулу. Он прав. Он бесконечно прав.

Уже вечером от Игоря пришло сообщение: «Прости, что психанул. Но хватит терять время. Действуй. Мир?»

«Мир», – ответила я.

А потом дописала: «Я не знаю, что делать»

«Пусть он хотя бы о тебе узнает»

«Как?»

Он молчит. А через пять минут приходит сообщение:

«Искусство любви дзёдзюцу. Почитай»

Следом летит сообщение со смайликами. Шутит? Издевается? Но мне интересно. Я беру компьютер. Ввожу в поисковик и читаю. А потом начинаю громко ржать, до слез.

«Ну как?» – приходит смс от Игоря.

«Строю коварные планы», – отшучиваюсь.

«Серьезно? Желаю удачи»

«Она мне точно понадобится», – пишу я и убираю телефон. А в голове слова Игоря: «пусть он хотя бы о тебе узнает».

Ну что же. Пусть узнает. В конце концов, что я могу потерять кроме своего самолюбия?

Шутка Игоря сработала. Я уже битый час думаю о том, как обставить нашу встречу с Ваней. У меня есть козырь – его сестра. И то, что я знаю о нем.

Но есть и другой момент. Наша встреча должна быть разыграна идеально. Другого шанса у меня не будет. Поэтому надо постараться.

Читаю еще раз про искусство любви Дзёдзюцу. Легкое касание. Суть в том, что он должен оказать мне помощь и при этом не пожалеть, а отнестись как к женщине красивой. Сижу, размышляю.

Машина сразу отпадает. Там не пожалеть меня – очень трудно. Мне самой себя очень жалко за рулем. Весь задний бампер в царапинах и вмятина. Передний бампер тоже под вопросом. Да и водитель я, как в тех самых анекдотах. Камикадзе. Страх руля сильнее меня.

Что остается? Компьютер? Смогу ли я выглядеть достойно, попросив установить винду? Перетащить диван? Помочь с сумками? Все как-то очень жалко и мелко. Если учесть, что Ваня женщин презирает, то будет очень сложно завоевать внимание. И что делать?

Звонить Ане, сестре. Зондировать почву.

Я набираю подругу и аккуратно выпытываю у нее новости. Подруга не знает о моих чувствах. А я не спешу вываливать их на нее. Очень чревато последствиями. Хотя… Может, пришло то самое время, когда связи помогут.

– Ань. Мне нужна помощь.

– Что случилось?

– Пока ничего. Но я хочу. Я хочу познакомиться с твоим братом.

– С Ванькой? Зачем?

– Зачем-зачем. За шкафом. Нравится он мне. Может, он мой последний шанс.

– Ну ты даешь, – хихикает она. – Нашла, кому свой последний шанс отдавать. Он им вряд ли воспользуется.

– Слушай, ну я же не зря твоей помощи прошу.

Она становится серьезнее.

– Что мне надо сделать?

– Познакомь нас. Но не так, как раньше. «Привет, это Ленка. Мы пошли на танцы». А конкретно, чтоб была возможность пообщаться. Сможешь?

– Ладно. Я подумаю. Позвоню тебе позже.

Честно говоря, я ожидала большего ажиотажа и вопросов от подруги. Меня терзали сильные сомнения. Но отступать было глупо.

Аня позвонила вечером

– Так. На выходных идем на шашлыки. К родителям на дачу. И сразу говорю – я как бы не при делах. Начнешь на него вешаться – меня подставишь. Помнишь Маринку? Я их пыталась свести уже. Теперь нет Маринки в моих друзьях, а у брата доверия ко мне тоже нет, – она вздыхает. – Лен, я очень дорожу нашей дружбой.

– Я знаю, Ань. Я буду аккуратна. Если пойму, что для последнего шанса он не катит, сразу же капитулирую. Не переживай. Я не собираюсь вешаться на него. Хочу просто пообщаться.

Разговор с подругой еще больше меня взволновал. Подготовка требовалась внушительная.

На самом деле я никогда не бегала за парнями. Я не урод. И как-то получала свою долю мужского внимания без проблем и на постоянной основе. За мной ухаживали. Я общалась и встречалась с мужчинами. Я никогда не думала о том, как завоевать чье-то расположение. А сейчас вот думаю, что делать. А посоветоваться не с кем.

Я перелопатила форумы. Начиталась статей. Изучила все, что только могла. И поняла, что в голове яснее не стало. Так что придется действовать по наитию.

Задача на первое свидание – зацепить внимание. Это минимум. А максимум – дать ему проявить себя как мужчина и вызвать у него интерес. Запомниться.

Выходные выдались жаркими. Я выбрала шорты и легкую рубашку. Нанесла макияж. Сделала все, чтобы выглядеть красиво, но не вычурно. А то я помню, как одна моя подруга пришла на шашлыки в норке. Это было красиво. Хотя… насколько я помню, мы тогда с девчонками нанизывали мясо и рубили салаты, а она щебетала с мужчинами. Так что ее план нельзя назвать неудачным, а мы еще долго ее обсуждали. Пока она с кем-то там целовалась. Вот ведь хитренькая! Прозрение ко мне пришло слишком поздно. Не такая она и дура, оказывается!

Но мне нужно было легкое ненавязчивое касание, а не прыжок пантеры. Я не на охоте. Скорее, в разведке.

– Знакомься, это Ленка. Моя подруга.

– Привет, – сказал мне Ваня и улыбнулся. Я была почти в обмороке. Но изо всех сил делала вид, что все хорошо.

– Привет, – я улыбнулась в ответ.

– Ладно. Познакомились и хватит. Пойдем, – сказала подруга и потянула меня за руку.

– Ну что, как дела? – спросила она.

– Сама не знаю.

– Есть план?

– Неа. Полная импровизация. И надежда, что хоть мясо поем. Расслабься, Ань. Я просто в тупике. И мне нужно развеяться.

– Ну-ну. Давай.

Мы жарили шашлык, смеялись и общались. Все шло чудесно. Родители Ани поглядывали на меня с любопытством. Зуб даю, что подруга им все рассказала. Хотя, может, оно и к лучшему.

Родители определенно были у меня в союзниках. Они замечательные. И я знала, что очень переживают за Ваньку. Ему уже под 40. А внуки под большим вопросом. Анька тоже не спешит радовать своих родных пополнением.

Я нисколько не удивилась, когда Анин отец принес бутылочку и сказал:

– Клубничная настоечка. Сам делал. Для девиц – самое оно.

Настоечка оказалась что надо.

Вечер потек еще веселее и душевнее. Но к Ване я не приблизилась ни на миллиметр. Хотя он шутил и смеялся вместе с нами.

Я знатно расслабилась благодаря настоечке и, кажется, вообще позабыла, зачем я тут. План минимум был выполнен. И я немного успокоилась. Уже было проще. Теперь мы хотя бы знакомы формально. А не так – «эй, я подруга твоей сестры». Теперь можно просить о помощи, или как там сказано в искусстве этом японском. Нанимать бандитов, чтобы он меня защитил?

Эта мысль показалась мне такой смешной, что я заржала. Все посмотрели на меня, и Анин отец сказал:

– Сын, проводишь Лену домой. А Аня останется, маме поможет.

Мне очень хотелось броситься в объятия этого умного мужчины, но я сдержалась. Для приличия попыталась отказаться, но отец подруги был непреклонен. Везение!

Идти было недалеко. Их дача находилась в трех автобусных остановках. Мы решили, что пройдемся пешком и проветримся.

Разговаривали ни о чем. О погоде, новостях. Я ловила каждое слово и чувствовала себя абсолютно счастливой. В голове то и дело звенело: сделай что-нибудь, давай. Но я не знала, что именно сделать, поэтому просто шла и улыбалась как дурочка.

Ровно до тех пор, пока не поняла, что мне тошно. Наливка из мозга стала плавно спускаться в желудок, вызывая самые неприятные двухсторонние ощущения.

Ванин голос уже не казался мелодией сердца. Скорее скрежетом металла. Лоб покрылся испариной, а живот стянуло рабицей. Мне было плохо. Да нет. Хреново.

– С тобой все нормально? – спросил Ваня.

Я попыталась улыбнуться. Но не смогла. Губы перекосились, слюна заполнила рот, и я осознала. Вот задница! И меня вырвало.

Я стояла на обочине, а Ваня побежал в ближайший магазин за водой. Меня выворачивало. Хотелось зарыть себя в землю, да так, чтоб не нашли. Никогда.

– Тебе не легче? – спросил он.

– Легче, – соврала я и взяла у него воду. Умылась. Прополоскала рот и остатки вылила на голову. Терять мне было уже нечего.

Легкого касания не случилось. Это фиаско, полное и бесповоротное. Гребаная настойка.

Он проводил меня до дома. Я шла, не чувствуя тела. Вода капала с волос, тушь потекла. И пахло от меня далеко не тюльпанами. Хотелось плакать.

Чем я и занялась, когда вернулась домой.

Я залезла в ванную и поливала себя водой, пока окончательно не пришла в чувства. Хотя, лучше бы не приходила.

От Игоря пришло сообщение:

«Ну как все прошло?»

«Это фиаско, меня вырвало ему на ботинки»

«Серьезно?» И куча смайликов.

«Очень смешно»

«Зато он точно никогда тебя не забудет. Даже если захочет. Не вешай нос. Не все потеряно»

Но я так не считала. Для меня было потеряно все.

Утром мне позвонила Анька и пять минут хохотала в трубку. Мне, если честно, смешно не было.

– Ну ты даешь, подруга! – сказала она. – Твой план был просто бесподобен.

– Ох, – только и смогла выдавить я.

– Ладно, не переживай. Ты и правда произвела впечатление на Ваньку, – она опять засмеялась. – По крайней мере, он точно не думает, что ты засланная коняшка, которая хочет его охомутать. А это тоже неплохо.

– Уже без разницы. Я передумала давать шанс твоему брату, – буркнула я. – Я теперь его за три километра буду обходить стороной. Это кошмарный стыд.

– Да ладно тебе, со всяким может случиться. Перенервничала просто. Зато как сблизились, – и она опять заржала.

– Все. Пока, – сказала я и положила трубку.

Мне не хотелось просыпаться в этот мир.

Но деваться было некуда. Ждали дела, и раскисать не стоило. Иначе эта тоска может затянуться на всю жизнь.

Игорь прислал смс: «Как ты?»

«Хуже не бывает», – написала я.

«Держись, дружок. Хуже – бывает. Так что соберись, и в бой. Исправь ситуацию. Такой повод для встречи упускать нельзя»

«Какой повод?»

«Раскаяние»

Легко сказать – исправь ситуацию. Но у меня и правда всего два варианта – забыть и забить. Или попробовать еще раз. Первый вариант я всегда успею использовать. Я восемь лет в этом варианте жила.

Надо встретиться с Ваней. И хотя бы извиниться за вчера.

Так. Что там у нас по плану? Легкое касание состоялось (ха-ха-ха). На очереди двое на острове? Очень актуально. «Случайная встреча и нити судьбы, которые свяжут нас по рукам и ногам, воспоминания, которые сблизят». О да, с воспоминаниями у нас теперь полный порядок. Будет что детям рассказать.

Итак, случайная встреча. Я просидела в кустах под домом Вани полдня. Боялась его пропустить. В голове крутились мысли о том, как сделать нашу встречу случайной. Внезапно столкнемся у его подъезда, и я извинюсь за вчерашний вечер. Скажу, что к подруге шла. План неидеален, но другого у меня нет.

Я маялась. Сразу топталась на месте. Потом несколько раз обошла вокруг дома от безделья. Но это было рискованно. Могла пропустить Ивана. Поэтому вернулась в свой пункт слежения под кустом и продолжала пялиться на подъездную дверь.

Пока у меня не зазвонил телефон.

– Лена. Это Ваня. Привет.

Я вросла в землю. Нифига себе!

– Привет.

– Слушай. Это не ты у меня под окном стоишь? Под кустом?

Ну ё-моё. Ну как так-то? Почему я не подумала о таком развитии событий?! Наливка еще в организме, не иначе.

– Э… Я.

– А что ты там делаешь? Я уже час за тобой слежу.

Черт! Решаюсь сказать правду.

– Тебя жду. Хочу извиниться за вчерашнее.

– Ясно, – он молчит. А потом произносит: – Поднимайся, 32-я квартира.

Я вытираю вспотевшие ладошки о платье и тащусь к нему. Шпион, твою мать. Организовала случайную встречу. Хорошо подготовилась.

Он домашний. В спортивных шортах и футболке. Встречает с приветливой улыбкой:

– Надо было Аньке позвонить. Телефон мой узнать. А то стоишь битый час. Я не сразу понял, что это ты. Думал, кто-то кусты присматривает.

Я краснею.

– Не хотелось ей звонить. Она сегодня полчаса в трубку смеялась, вспоминая вчерашний вечер. Спасибо, что сохранил наш секрет.

Он смущается.

– Прости. Просто мне показалось это забавным. И я ей рассказал.

– Ага. Очень. Теперь она будет забавно вспоминать это всю мою жизнь и рассказывать нашим общим знакомым.

Он виновато улыбнулся.

– Чай будешь?

– Буду, – не стала отказываться я.

Мы сели за стол и я решилась:

– Мне, правда, очень неловко. Я вообще не пью. А тут эта наливка.

– Не переживай. Ты не первая, кто от нее страдает…

Я задумалась. А так ли уж родители на моей стороне? Или это стандартное отворотное зелье?

– Моя жена, бывшая, – запинается он, – тоже наливки этой выпила. Нес домой на руках, а она песни орала на весь квартал.

Он вздохнул. И я вздохнула вместе с ним:

– Я от себя такого не ожидала. Мне так плохо с института не было.

– Ладно, забей. Это ерунда все. Посидели ведь хорошо.

– Это да. Хорошо.

Мы мило болтали. И я расслабилась. Он еще несколько раз вспоминал бывшую жену. И я не удержалась:

– Вань. А почему ты все время ее вспоминаешь? Анька рассказывала, что вы плохо разошлись. И она из тебя все жилы вытянула.

– Анька много болтает, – резко ответил он. А потом смягчился. – Знаешь, что для мужчины развод? Это потеря смысла. Когда ты до этого знаешь, ради чего работаешь. Зачем все вообще это, – он разводит руками по сторонам. – О детях мечтаешь. Планы строишь. Стабильность выстраиваешь, новую систему координат. А потом все рушится. Я не говорю о работе. У меня тогда вообще все рухнуло. И смысл жизни исчез. И теперь не знаю, что делать дальше. А главное – не хочу. Ничего. А воспоминания о ней… Они остались. Они – как напоминание о том, как было хорошо.

Я смотрю на него. Мне очень грустно. А он продолжает:

– И ведь дело не в любви безумной. Дело в том, что все стало бессмысленным. Она не просто ушла. Она забрала с собой все, что у меня было. Включая почву под ногами.

– Слушай, но ведь это не конец жизни.

– Много ты там понимаешь. Конец – не конец.

– Я может, и не очень много. Но вот у моего друга, – я вспомнила Игоря, – жена умерла. И вот тут точно конец.

– Это философия. У кого конец концовее. От того, что моя жива – смысл жизни не появляется, – отрезал он.

Я внимательно смотрю на него. И вижу себя. Такую же тупицу. Которая сидит и страдает. Я восемь лет. А он уже три года. А фишка в том, что это уже не просто страдания, а привычка. Я поставила жизнь на паузу в ожидании великой любви. А он – из-за разрушившихся надежд. И это так глупо. Потому что все можно изменить. И больно. Потому что ничего менять не хочется.

Хочется плакать от этих мыслей. Они безжалостны.

Я встаю. Подхожу к Ване. Беру его за лицо и целую. Крепко. Со всей моей восьмилетней неизрасходованной энергией. По барабану уже на все эти искусства любви, дзёдзюцу. Приходит понимание – бесполезно. Все бесполезно. Потому что с идиотами никакие правила не работают.

Долго целую. Он не сопротивляется. А потом говорю:

– Спасибо за чай.

И ухожу.

Дома набираю Игорю смс:

«А ты сам ходишь на свидания? Или страдаешь?»

«Ну с тобой же пошел»

«А жена? Ты готов к новым отношениям, несмотря ни на что?»

Он долго не отвечает. Я ругаю себя за бестактность.

Вспоминаю Ваню на кухне и слова про его жену. По сути, она живет, продолжает жить полной жизнью. Спать на их диване, отжатом при разводе. А он – нет. Он смысл вон потерял. Сухоцвет в книжке, а не мужик.

А у меня его и не было, смысла. Я его подарила своими руками. Так что я даже до сухоцвета не дотягиваю. Пыль придорожная.

Приходит ответ от Игоря:

«Я живу. А не доживаю»

Перечитываю несколько раз. Переосмысляю. Опять перечитываю. И ничего не пишу. Я не знаю, что ответить.

Следующие дни я настойчиво изолирую себя от любого общения. Не хочу ни с кем разговаривать.

Мне звонит только Аня. И я сбрасываю. Нет желания рассказывать о своей глупости. Игорь не пишет.

А Ваня молчит. Это обидно. У него есть мой номер. И после поцелуя я ждала хоть какой-то реакции. Но он исчез. Очень стандартное поведение для человека, который три года не может пережить развод. Хотя, на что я рассчитывала?

Свалилась к нему на голову со своими чувствами. И произвела самое неизгладимое впечатление. Теперь вряд ли он меня забудет. Еще друзьям будет рассказывать, как в первый вечер я напилась до тошноты. А потом шпионила под окном. Или кусты искала.

Ох…

Наконец телефон оживает. Приходит смс. От Игоря:

«Страдаешь?»

«Отвянь»

«Пошли в кино?»

Читаю. Смотрю в окно и думаю. Не больше двух минут. Пишу:

«Пошли»

Мы встречаемся у кинотеатра. Никакой подготовки. На мне джинсы и гулька. Хватит с меня всех этих манипуляций.

Фильм отличный. Смотрю с удовольствием. Смеюсь. Отдыхаю.

Игорь спрашивает:

– Прогуляемся?

– Прогуляемся, – отвечаю я и беру его под руку.

Между нами нет романтики. Есть что-то другое. Я бы назвала это… дружбой?

– Расскажи мне о себе.

– А слушать будешь? Или все мысли о нем?

– Буду, – киваю я и слушаю внимательно.

О том, как Игорь познакомился с женой. О том, как они играли свадьбу и счастливо жили. О том, как выбирали кота и хотели детей. Он рассказывает и улыбается. А потом убирает улыбку с лица и стареет мигом лет на десять.

– Ее сбила машина. Без шансов. Пять лет прошло уже.

– Мне очень жаль. Правда.

– Мне тоже. Но я знаю, что бы она сказала сейчас нам с тобой.

– Что?

– Жизнь продолжается. Хотя. Я сам не сразу это понял. Первые годы как в аду. Ни есть, ни пить не мог. Кругом ее запах. Призраки. Вещи, детали. Волосы, которые раньше бесили, а теперь стали вызывать трепет. И наши мечты. Повсюду. А потом наступил предел. Чувствую, что все. Дальше некуда. Завяз в горе, как в болоте. Хоть ложись и умирай. Все смысл потеряло. Понял, что надо выбираться. Знаешь как? Тетя у меня есть. Ей 70. Одна она. В молодости муж погиб. Почти 45 лет одна. Вот звонит и говорит: «Жизнь прошла, а ничего в ней и не было. А могло ведь. Только я страдала. Сидела по вечерам в рубашке мужа, да копалась в воспоминаниях. Бережно чистила их, как жемчуг. И раскладывала по коробкам. Сидела и раскладывала. Пока другие жили. Детей рожали. Гуляли. Влюблялись, целовались. Творили глупости. Ошибались. Или совершали важные поступки. Они жили. А я сидела, перебирала, тосковала. Изо дня в день. А сейчас воспоминания почти стерлись. А новые так и не появились. И жизнь прошла. Мимо». В общем, ее слова меня вытащили. Я будущее хотел. Детей. Сразу в работу нырнул. А потом стал возвращать вкус жизни. То музыку послушаю. На концерт схожу. В театр. Общаться с женщинами стал. С тобой вот. Так и пошло. Жену вспоминаю тепло. Но живу. Стараюсь, – он опять улыбнулся.

У меня мурашки по телу побежали от этого рассказа. Не знаю, что сказать, но шепчу:

– Ты прав. Жизнь продолжается.

Мы идем под руку, неспешно. От грустных тем переходим к более веселым. Я рассказываю, как пыталась влюбить в себя Ваню. Почти по минутам. В деталях. И мы ржем. Как кони.

Потому что это правда смешно.

Меня кто-то окликает. Слышу свое имя. Ваня. Идет с сумками из магазина. Смотрит на меня и на Игоря. Оценивающе.

– Привет.

– Привет, – говорю я. – Это Игорь. Мой друг.

Они жмут друг другу руки. Мы перекидываемся парой фраз и расходимся.

Игорь нарушает тишину:

– Он тебе позвонит сегодня. Точно позвонит. Видела, как смотрел?

– Да ну тебя.

– Он позвонит. А ты держи дистанцию. Не прыгай к нему в объятия сразу. У тебя соперник сильный – его прошлое. Сражаться с ним сложно. И иногда бессмысленно. От человека зависит, насколько он хочет жить или доживать. Но ты дай ему шанс. Пусть повоюет. Пусть попробует. Ты хорошая девчонка. И любишь его. Просто придержи дистанцию. Но подкидывай дровишек.

– Как в дзёдзюцу? – смеюсь я.

– Нет. Как в жизни. Мы всегда хотим то, чего у нас нет. Очень хотим.

Я вздыхаю.

– Если он позвонит.

Мы еще долго прогуливаемся по тихим вечерним улицам. Игорь интересный собеседник. И нам легко. Идея приходит сама по себе.

– Слушай! А давай я тебя с Анькой познакомлю. Подруга моя. С юмором у нее так себе. Но вообще, она классная. И родители у нее нормальные. Настойку вкусную варят.

Мы опять смеемся. Да так, что до слез.

– Нет. Я, правда, тебя с ней познакомлю. Не отнекивайся.

– Да я собственно и не против. Жизнь…

– Продолжается, – заканчиваю я.

А вечером в моей квартире раздался звонок. Не спешу брать трубку. Считаю секунды.

– Привет. Это Ваня.

– Привет.

Я улыбаюсь.

Котлеты и развод. Рассказ в четырех актах.