Шкура

Было однажды дело – поехал я на неделю отдохнуть в горах. Выбирал я долго и остановился на селе Верхний Бирагзанг. Кто хоть раз бывал в Северной Осетии, должен понять, какие виды из окна мне подарил мой выбор! Да, летом Бирагзанг истинно хорош.

Поселился я в съемном домишке. Скромный, без помпезности, но уютный и ухоженный – потолок на меня не обваливался и мыши под половицу меня не утащили. Жилище мое находилось совсем недалеко от термальных источников, минут десять ходьбы. Каждый день за символические триста рублей я жадно облизывал взглядом горы, лежа в горячей воде и делая перерывы на прием пищи в близлежащем кафе. Купания я завершал ближе к обеду, когда к комплексу подъезжали автобусы, набитые туристами.

Вечерами я отдыхал дома, развалившись в кресле у буржуйки с книжкой. А время между обедом и ужином я проводил в прогулках вдоль реки Ардон и общении со своими временными соседями.

Среди них, кстати, попадались весьма интересные персоны. По правую сторону дома от меня жила, собственно, хозяйка арендованного мной обиталища. Фатима Асланбековна жила в Верхнем Бирагзанге уже лет сорок – с тех пор как вышла замуж за местного водителя грузовой газели. Детей они с мужем завести не успели. Супруг скончался из-за оторвавшегося тромба, и Фатима Асланбековна навсегда осталась вдовой. Пока в доме, где остановился я, проживали тесть и свекровь Фатимы, она всеми правдами и неправдами доставала пропитание для себя и для них. Она очень любила покойного мужа и его семью, а собственной никогда не имела, поэтому Мерет и Ираклий стали для нее даже больше, чем родными. Хватаясь за любую работу, она не спала ночами, и днями тоже не спала. Старики тоже полюбили девушку и старались помогать, как могли, но что с них возьмешь? Вот, в сорок пять Фатима Асланбековна лишилась и их. Долго не знала, куда податься, думала наложить на себя руки. Но однажды нашла воробушка с перебитым крылом и лапками. Выходила, отпустила, а он все не уходит. Так и стали вдвоем жить. Стала Фатима Асланбековна сдавать второй домик посуточно – от денег уже не зависела. Потом нашла голубя, собакой потрепанного. Тоже выходила. Так за полтора десятка лет дом ее весь набился птицами. Ради них и жила.

Слева от меня жил слабоумный Шаукус. В детстве доктора сказали, что ребенок в развитии отстает. У осетин в таких случаях принято давать чаду собачье имя, чтобы излечить его. Так и назвали Шаукус – Черный пес. Разумом он, к сожалению, так и не окреп, зато силы у него было немерено! Встал я как-то с ним за стол на руках бороться – в Осетии это называется скандрбек – и будто за камень взялся и тужусь его согнуть! И из глины парень лепит замечательно – хоть в Лувр! Тем и живет.

Вот, в троем мы и выходили после каждого обеда в тени каштанового дерева обсуждать всякое. Вернее, обсуждали мы с Фатимой Асланбековной, а Шаукус только согласно кивал головой или мотал ею же, если имеет на этот счет свое мнение.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.