- -
- 100%
- +
– Ах да, чуть не забыл, – стоя у пропасти, щёлкнул пальцами Феникс. – Если дёрну пять раз, то скиньте мне кружку эля, если можно, покрепче.
Дариус одобрительно кивнул, и двое героев скрылись во тьме расщелины.
– И почему он не прыгнул туда, я думала, он способен совершать такие фокусы, – заметила Мария.
– Почти. Думаю, дело в высоте. Если бы Феникс прыгнул, то после приземления переломал бы себе все кости. Ну да ладно, иди, занимайся громовыми колоколами, я слышал, из десяти неразорвавшихся осталось всего три.
Спускаясь в кромешную темноту, Сивилла размышляла о том, что могло ждать её и Феникса внизу. Возможно, это была просто естественная яма, над которой поместили огромный монумент, дабы украсить город. «Нет, это глупо, – говорила она сама себе, – разве есть в этом смысл? Не легче ли было тогда просто засыпать её или оставить в качестве естественного кратера»? Чем больше Сивилла пыталась разобраться в происхождении этой ямы, тем больше вопросов возникало в её голове.
– Феникс? А помнишь, вы рассказывали, как ты отдал жизнь Елены в руки Леонарда? Это тоже было прописано у тебя на листочке, или ты сам знал, что он не убьёт её? – решила отвлечься Сивилла.
– Чего это ты вдруг? – удивился Феникс.
– Ну, знаешь, это сейчас он не отходит от её кровати, а тогда… Ты ведь знал, что он её не убьёт?
– Нашла, чего вспомнить. Разумеется, знал, думаешь, иначе я бы стал рисковать жизнью Елены?
– Зная тебя, да.
– Тогда зачем спрашиваешь? – усмехнулся Феникс.
Сивилла улыбнулась – действительно, глупо спрашивать то, что и так знаешь, но разговор с Фениксом успокаивал её.
– Стой, – приказал Феникс и дважды потянул за верёвку, оба замерли.
– Что-то не так?– оглянулась Сивилла.
– Мы практически на земле, – ответил Феникс, обыскивая свои карманы.
– Ты ещё и в темноте видишь? Но если ты прав, зачем мы остановились?
Феникс ничего не ответил, лишь осторожно вынул из кармана три светящихся камня.
– Я думала, от комнаты управлении ничего не осталось, – удивилась Сивилла.
– Почти, – ответил Феникс и выкинул один из кристаллов на землю – по яме разлился яркий синий свет.
Дно бездны оказалось искусственно созданной комнатой, вместо характерных неровных камней эти представляли собой специально вырезанные гладкие стены. В середине комнаты находился трёхступенчатый круглый алтарь с четырьмя колонами по краям.
– Там, на алтаре! – воскликнула Сивилла.
Феникс не сразу понял, на что указывала некромантка, но, приглядевшись, увидел небольшой камень, покрытый грибным наростом и плесенью.
– С одной стороны я понимаю, что для камня алтарь просто так никто строить не будет. Однако, я ничего не вижу.
Покачав головой, Сивилла развязала верёвку и спрыгнула на землю. Всё ещё ничего не замечая, Феникс последовал за ней, попутно рассматривая помещение. Больше всего его смущало отсутствие каких либо записей или рунических рисунков, обычные ловушки казались тут тоже весьма уместны, но даже их не было. Размышления Феникса прервал крик Сивиллы.
– Живой!
– Не пойму, ты так на помощь зовёшь, или радуешься? – подоспел Феникс.
– Очень смешно! Сделай что-нибудь! – разозлилась Сивилла.
– Могу только попросить его отпустить тебя.
Удивившись, девушка посмотрела на свою руку, которую поглотил камень – как оказалась, нечто похожее на конечность человека схватило Сивиллу.
– Пусти её, или я отрублю твою руку, – спокойно попросил Феникс.
Камень затрясся и резко отдёрнул свою руку от некромантки.
– А теперь покажись, – приказал Феникс, но ничего не произошло. – Я уже выяснил, что ты понимаешь угрозы, не заставляй меня проверять, понимаешь ли ты их физическое исполнение.
– Не… не… не… – Моментально зазвучал измученный и хриплый голос в попытке выразить протест, но за этим последовал звон цепей. Наблюдающая за происходящим со стороны Сивилла, наконец, смогла разглядеть под плесенью и грибком что-то смутно напоминающее живого человека.
– Хорошо, говорить можешь, а сейчас постарайся быстро изложить, с какой целью тебя тут заперли, чтобы я мог вернуться к более важным делам.
– Это ты про громовые колокола? – перебила Сивилла.
Однако, не успел Феникс ответить, как камень тут же запрыгал вокруг него, издавая радостные звуки. Сивилла от неожиданности даже чуть не свалилась с алтаря, но, удержав равновесие, смогла разглядеть лицо существа – беззубое, серое и дряблое.
– Что же тебя так обрадовало? – удивился Феникс – Колокол? Про? Гром?
Последнее слово вызвало ту же положительную реакцию, что и до этого.
– Подожди гром? Громогласный? – неуверенно добавила Сивилла.
Радости бедолаги не было предела, существо прыгало и истошно хлопало своими подобиями рук.
– Теперь я ничего не понимаю, что значит Громогласный? – спросил Феникс.
– Именно. Это тот полководец, что возглавлял силы сопротивления Хилонсов в войне с Эпифиратами. Мне Леонард рассказывал. Правда, он говорил, что когда отряд сопротивления прижали… Никто не выжил. Но я не понимаю, как он выжил.
– Выжил… Сивилла, задержи дыхание, живо! – закричал Феникс, вытащил ещё один кристалл и ударил им о пол. По бездне разошелся синий огонь, от которого существо завопило, словно дикое животное.
– Что происходит?! – откашливаясь, спросила Сивилла.
Ничего не ответив, Феникс указал на существо. Камень бился в диких конвульсиях, с его зелёной плесени исходил чёрный едкий дым, мелкие принялись быстро разбегаться, а цепи грозно зашумели. Сивилла не верила своим глазам, буквально за несколько мгновений обросшее и мерзкое существо превратилось в стоящего на коленях воина, на котором были увесистые чёрные цепи.
– Кто вы? – удивленно спросил Громогласный.
– Это сейчас не имеет значение, у нас мало времени. Нам нужно знать, по какой причине Вас тут заперли.
– Причина? Заперт? О чем вы?
– Вы ведь Громогласный? Тот самый, что руководил восстанием Хилонсов? – вмешалась Сивилла.
– Громо…кто? Что тут? Да я… Война! Мы должны сразиться с Эпифиратами! Мы должны выиграть эту войну!
– Вам её не выиграть, – прервала разглагольствование Грима Сивилла.
– Что ты несешь?! – возмутился Грим.
– Я говорю правду. Восстание, которое Вы затеяли, провалилось с треском, считалось, что Вы сдались, а лично Вас убили ещё до суда.
– Если в двух словах, то тебя считали мёртвым. До недавнего времени, —добавил Феникс.
Грим в своей голове отрицал всё услышанное, но сердце словно чувствовало некую правду, и всеми силами старалась её принять. Настало молчание, Громогласный чувствовал, как его раздирают на части, что-то внутри распирает его, ввергая в пучину безумия.
– Провалилась? – говорил он сам себе – Провалилась… Да… Я помню… Помню… Нет! Нет!
– Да. Но это было давно, сейчас мы собрали новую армию и готовимся выбить Эпифиратов, – сказала Сивилла, старательно подбирая слова.
– Так вы Хилонсы? – более спокойно спросил Грим.
– Не совсем, но мы помогаем Хилонсам. Так как Вам удалось выжить? Вы помните?
– Да, помню, – ответил Грим. – Помню. Но мы не сдавались! Это… Да… Нас предали! Я отчётливо помню тот день. Эпифираты решили покинуть ледяные пустыни и предложили нам мирный договор. Все решили, что они устроят нам ловушку, но их корабли действительно собрали войска и отчалили. Лишь один император должен был остаться, дабы показать силу их намерений. Как мы были глупы! О, Создатель! Как мы были наивны!
– Что вас ждало на той встрече? – постарался не терять нить Феникс.
– Встреча… Да, я помню… Императора там не было, но этот смех… Они обманули нам, прибывшая часть войск была уничтожена их красными жрецами, во главе с… Да, это он виновен! Я помню!
– Кто? Кого Вы помните?
Сивилла хотела было подойти к Гриму, но её схватили за руку. Испугавшись, девушка резко повернулась, глаза Феникса смотрели в пол, он сжимал свои пальцы на её запястье. Сивилла чувствовала, как от него исходила тёмная аура, не та, что она привыкла ощущать, нет, уверенность и сила уступили место холоду и тревоге.
– Феникс? – дрожащим голосом произнесла девушка. – Это был?
– Планы императора были просты, – продолжал рассказ Грима Феникс. – Кровавые жнецы должны были устроить апокалипсис в Ледяной пустыне, превратив её в пустошь. И единственный, к кому они могли обратиться, был Террамул.
Голос Феникса звучал в голове Сивиллы отдалённым звоном. Его слова пугали и путали девушку.
– Откуда ты? – неуверенно попробовала она спросить.
– Потом. Пора уходить, – словно ни в чём не бывало, перебил её Феникс, – скоро газ начнёт действовать снова, а мы и так прилично надышались им.
– А как же Грим Громогласный? Мы должны спасти его!
– Его не спасти! Сивилла, ты думаешь, император просто так запер Грима здесь? Чтобы кто-то пришёл и освободил его? Очнись, мы не в яме! Это тюрьма, созданная магами Эпифиратов, теми же, что поместили ловушки в лабиринте!
– Ты о чем? – удивилась Сивилла.
– Тот газ поддерживал здесь специальную атмосферу, в которой его законсервировали. Человек в ней живёт вечно, осознавая, что он живёт и неспособный покончить с собой. Долгое нахождение в таком месте вызывает болезни организма и невозможность дышать обычным воздухом.
– Но…
– Он прав, – вмешался Грим. – Вам нужно уходить, если вы и действительно помогаете моим потомкам, то дело всей моей жизни может быть исполнено, и Хилонсы вновь станут свободным народом. У меня будет лишь одна просьба…
– Сивилла, ты брала с собой кинжал? – спросил Феникс, девушка отстранено кивнула. – Оставь его мне и поднимайся наверх.
– Думаешь, я маленькая девочка! – разозлилась Сивилла.
– Дело не в этом, просто газ снова наполняет яму, а я не могу точно сказать, сколько времени требуется для привыкания.
Спорить Сивилла не стала, сжав кулаки, она осторожно вынула и медленно передала спрятанный за спиной кинжал Фениксу. Девушка не понимала, почему, но всей душой противилась тому, что должно произойти, хоть и понимала, что так правильнее. Последнее, что помнила Сивилла, была мёртвая тишина за её спиной. Когда она взялась за канат, когда постепенно начала подниматься наверх – тишина, везде за ней следовала тишина.
Глава 18.
Сошедшие с ума.
– Значит, просто яма? Ну, думаю, её можно засыпать? – спросил Дариус.
– Да, – ответил Феникс, сматывая веревку, – а Сивилла давно ушла?
– Как только выбралась. По-моему, она отправилась к Елене. Ах, да! Феникс, приходила Мария, пока тебя не было, и просила взглянуть на чертежи… Феникс?
Дариус оторвался от карты и оглядел площадь, однако, герой уже растворился в толпе.
Леонард ещё раз прошёлся по лазарету в поисках лекаря. Последний раз он застал его спящим в одной из палат тяжело раненых, старик сидел и тихо напевал что-то себе под нос, вертя в руках старинную монету, покрытую засохшей кровью. Взятие города оказалась задачей сложной для Хилонсов, Леонарду это было понятно, как никому другому, но больше всего его разочаровало новое оружие. Он считал, что для проникновения в город хватило бы и старых катапульт, которые не разрывались от выстрелов, ещё история с Еленой. Хоть девушка и пришла в сознания, её внутреннее состояние оставляло желать лучшего. Да и сам он из-за беспокойства о родных перестал высыпаться. Каждую ночь Леонарда преследуют кошмары о том, что герцог узнал, кто помог бежать Фениксу и уже давно расправился с его семьей.
Обратно в палату к Елене Леонард вернулся без лекаря, прихватив с собой немного еды и воды, правда, застал он девушку не одну.
– В общем, я не смогла ничего рассказать Дариусу. Думаю, Феникс решит, что ему стоит знать, – закончила Сивилла.
– Что знать? – вошел Леонард.
– Знать, что среди нас есть любители подслушивать чужие разговоры, – ответила Сивилла. – И давно ты тут?
– Неприлично давно, слышал, вы с Фениксом нашли что-то интересное. Не расскажешь?
– Мне кажется, тебе об этом лучше услышать от самого Феникса. А ты, похоже, не особо занят поисками Годрика?
– Вы его не найдёте, – хриплым голосом еле прошептала Елена.
– Елена, прошу тебя, я сам расскажу, а тебе необходим отдых, – попросил Леонард, раскладывая еду.
– Забота тебе не к лицу, – съехидничала Сивилла.
– Будешь слушать, или продолжишь свой театр? – увидев, как Сивилла пожимает плечами, Леонард продолжил, – Елена смутно помнит про то, что произошло, но рассказала о некой женщине, как она говорит. Точнее, об определённой женщине, Виола Нарс, известная в высоких кругах своим безумием и кровожадностью. Ну, знаешь, купается в детской крови, ест крыс на завтрак, мучает хороших людей и тому подобное. Нарс провела специальный обряд, во время которого Елена и пришла ненадолго в сознание. Однако, лишь на время.
– Кровожадный маньяк спасает чужую жизнь? – прервала Сивилла.
– Мне тоже это показалось странным, – прохрипела Елена, но тут же прокашлялась.
– Вы думаете… Годрик к этому причастен? – спросила Сивилла.
– Нет. Мы в этом уверены.
После ответа Леонарда в комнате повисла тишина, каждый хотел, что-то сказать или спросить, но не знал, что будет уместно.
– Плохо, – решилась нарушить тишину Сивилла, – но не стоит отчаиваться мы, что-нибудь придумаем. Леонард, пожалуй, нам стоит оставить Елену, ей нужно отдохнуть. От тебя, в частности.
Леонард ничего не ответил, лишь пожал плечами и удалился из комнаты.
– Думаешь, Годрик выжил? – спросила Елена.
– Не знаю, – остановилась в дверях Сивилла. – Мы находимся в тяжёлом положении, Елена, я боюсь, тучи сгущаются всё сильнее.
– Но у нас ведь есть Феникс, он поможет нам?
– Отдыхай, Елена, тебе нужны силы.
Ночь в Нереиле оказалась намного теплее, чем в Серосе или Риве, лишь прохладный ветер, гуляя по улицам города, напоминал людям, что они живут на северных широтах. Наиболее сильно это ощущала Елена, из-за небольшого количества оставшегося яда её тело горело, а голова трещала, словно после удара топором. Не сумев уснуть, девушка поднялась с постели, и на трясущихся ногах проследовала к окну. Комната Елены располагалась значительно выше других больных, поэтому вид из неё открывался практически на весь город. Бегающие маленькие огни в окнах домов напоминали девушке о временах спокойной жизни со своей семьёй. Она вспоминала, как любила вместе с сестрой, отцом и матерью наблюдать за ночным городом с вершины их старинного замка. Елена тяжело вздохнула, по её горячей коже пробежался приятный холодок воспоминаний, унося девушку в глубокое и беззаботное детство. Лишь одно не отпускало её – слова Виолы Нарс. Елена не всё рассказала Леонарду, когда сознание вернулась к ней, ведьма схватила её за шею и шипящим змеиным голосом произнесла лишь одну фразу: «Передай спасибо вашему убийце магов за подарок».
– Кхм-кхм… – прокашлялся Феникс, стоявший в дверях комнаты.
– Вечер добрый, Феникс. Я, вроде как, должна поблагодарить тебя за своё чудесное спасение там, в лабиринте, – разочарованным голосом прохрипела Елена. – Но не буду. Скажи мне, что ты чувствуешь, отправляя других на верную смерть? Нет, скажи мне, – девушка медленно повернулась на своих дрожащих ногах. – Скажи! Ты мог спасти Годрика, мог помочь ему?! Я долго думала, знаешь, когда практически умерла, мне не было страшно, когда ты сказал Леонарду убить меня, не было страшно, когда мёртвый Сивиллы столкнул меня с той стены, даже когда та тварь пожирала меня, мне не было страшно! Знаешь, почему? Потому что я была уверена! Уверена в тебе, уверена, что ты не предашь, что ты придёшь, и так же думал Годрик!
– Но главное ведь не это, – спокойно сказал Феникс.
– Сивилла рассказала мне, – голос Елены перешел на шёпот, глаза смотрели прямо на собеседника и были словно мертвы. – Тот список у тебя в голове, это правда? – Феникс ничего не ответил, лишь отвёл взгляд в сторону. – Так, значит, правда, ход событий предопределён, и ты знаешь, кто из нас должен умереть? Почему, Феникс? Объясни? Почему ты не спас Годрика?
Слова Елены звучали тихо, но в комнате они были настолько громкие, что от них даже воздух содрогался. А наступившая тишина сделала их ещё громче.
– И ты даже не собираешься оправдываться? – спросила Елена и снова повернулась к окну. – Более я тебя не задерживаю.
– Я рад, что тебе лучше, Елена.
Закончив фразу, Феникс не спеша растворился в темноте. Остаток ночи девушка провела возле окна, рассматривая звёздное небо и более не опуская глаза на город.
Утро для Леонарда выдалось тяжёлым, совершать обходы постов ему пришлось до глубокой ночи, так что поспать, практически, не удалось. Радость ему приносила лишь короткая передышка в обществе Сивиллы и Елены, которые с самого утра готовились к встрече на военном совете. Собрание проводил Дариус, и, по большей части, оно носило ознакомительный характер о ситуации в пределах окрестностях города.
Леонард явился на совет самым последним. Оно проходило в здании старого суда, так что всё было похоже больше на судебное заседание, нежели на военный совет. Открыв двери, Леонард попал в круглую комнату с несколькими уровнями, на каждом из которых было несколько каменных скамеек, скреплённых вместе. Так же в судебном помещении находились характерные для них статуи десяти воинов правосудия, каждая располагалась симметрично другой, и не одна не встречалась взглядом с другой. Судейское место располагалось в центре, а позади него стоял десятиметровый пьедестал с тремя тронами, сделанных из золота и серебра, на случай присутствия членов королевской семьи. Все комнаты была исполнена из мрамора с некоторым добавлением драгоценных металлов, точнее, то, что от них осталось – Хилонсы зря время терять не любили.
Оценив зал на удовлетворительно для столь важного заседания, Леонард поздоровался со знакомыми ему людьми, и, перекинувшись с ними несколькими соображениями, присел в первых рядах.
– Попрошу всех заткнуться! Вождь! – завопил один из присутствующих в зале, стоило Леонарду занять своё место.
Второй раз глашатаю надрывать голос не пришлось, в зал неспешно вошел Дариус, как всегда, сопровождаемый Еленой и Сивиллой. Такого серьёзного облачения, в котором был вождь, никто не ожидал – на нём была чёрная мантия, рубашка и штаны, кожаные башмаки, волосы коротко стрижены, кожа гладко выбрита, а на руках меховые перчатки. Дариус шёл быстро, так что Елена и Сивилл еле поспевали за ним, но, несмотря на это, держался прямо и уверенно.
– Всем сесть! – приказал Дариус, дойдя до судейского места. – Все вы знаете, для чего я вас собрал, – продолжал он спокойным голосом. – Буквально вчера мы взяли Нереил – город, который построен как непреступная крепость, способная десятки лет сдерживать врага. И я, как и вы, горд, что мы смогли добиться такого успеха, смогли скинуть с плеч столь мощного врага! Доказали Эпифиратам, что почва, на которую они посягнули, принадлежит сильным людям! И без боя мы её не отдадим! – зал наполнили гром оваций и криков. – Однако! Последнее сражение ещё впереди, и нам не стоит расслабляться. Разведчики сообщили, что со стороны Сероса к нам движется практически стотысячное войско, что сильно превосходит наши силы. Войско Эпифиратов двигается к нам через восток, а это значит, что они будут здесь в течение четырёх суток, не считая прошедших, они будут, тут преодолев Впадины Ифы, Бурлящие истоки и равнины Востока. Хочу услышать ваши предложения.
По помещению прокатился шёпот. В зале суда присутствовали тридцать восемь человек, каждый представитель одного из разделённых легионов и два-три инженера. Каждый дотошно спорил с товарищами по поводу своей теории победы, но первым поднял руку Баркус, командир восьмого легиона конных войск. Баркуса Леонард знал в лицо, потому как лично освобождал его от неприятеля, когда совершал очередной поход. Невысокого роста, среднего телосложения, Баркуса ценили, прежде всего, за его проворство и талант обмана.
– Вождь, – начал он, приподнимаясь. – Мы немного посовещавшись. – Баркус обвёл рукой часть зала, – приняли решение, что тут и думать нечего, мы должны остаться в замке и дать бой войскам Эпифиратов тут. У них нет таких пушек, как у нас, так что, немного подлатав стены, мы можем вполне успешно отстоять город. В конце концов, у нас есть свои козыри в рукаве, а в этом ущелье больше тридцати человек все равно не пройдут.
Зал оживленно принялся переговариваться, а Дариус молча всматривался в толпу.
– Хорошее предложение, Баркус, – встал один из присутствующих, – но Эпифираты могут и не давить на нас, им достаточно просто осадить нас у входа в ущелье, отправив весточку в свои земли с просьбой о помощи. Так, пока мы будем тут сидеть, наша провизия медленно, но верно подойдёт к концу, а бежать из этого места мы уже не сможем.
Выступавшим был Дорос, один из тех, кто отбывал наказание в Риве. Высокий для Хилонсов, он напоминал цаплю своими худыми длинными ногами. Славился Дорос, прежде всего, своим спокойствием и рассудительностью.
– Критика – это всегда хорошо, Дорос, но, возможно, у тебя хороший план имеется? – ехидно спросил задетый Баркус.
– Да, представь себе, вождь. Я предлагаю выйти из города, предварительно предав его огню. Когда Эпифираты войдут в ущелье и поймут наш обман, то постараются сразу же удалиться, но выходить из города они смогут лишь небольшими кучками. Наши войска с ними…
– Не согласен! – прервал Дороса Баркус. – Город нельзя предавать огню! Эпифираты вполне могут воспользоваться разведкой! Послав небольшую группу войск, они разместятся у входа в ущелье. Мы можем потерять город и ещё не успеть полностью его уничтожить.
– Они спешат, им нет дела до разведки! – возмутился один из сторонников Дороса.
– Глупости, они воины! Разведка – необходимый элемент!
Зал разразился спорами, каждый пытался перекричать сидящего рядом, даже несмотря на то, что кричали об одном и том же. «Всё превратилось в подобие свинарника,» – усмехнувшись, подумал Леонард, и, решив, что разнимать спорящих себе дороже, постарался сесть поудобнее. Дариус тоже особо не торопился завершать идейные сражения, увлёкшись обсуждением возможных вариантов с Еленой и Сивиллой.
Безумие творилось недолго, прервал её влетевший в зал Феникс. Выглядел он явно моложе, узнать его сразу смогли лишь Елена и Леонард.
– Долго ты, – заметил Дариус, когда Феникс подошёл к судейскому месту.
– Дела, – отмахнулся Феникс. – Я гляжу, у вас тут весело.
– Куда нам до тебя, – вмешалась Сивилл. – Не томи, они замолчали, а это дорогого стоит.
– Я немного услышал из вашего хора, – повысив голос, начал Феникс, – однако, вынужден вас огорчить, вы все правы. К сожалению, это приводит нас к следующему печальному выводу – вы все не правы. Пытаться встретить врага здесь означает для нас верную смерть, выйти из города – тоже смерть, только более растянутая, что же лучше? – молчание сменили непонятные взгляды. – А лучше будет ударить по врагу первыми.
Взгляды сменились на перешёптывания и удивление, но прерывать Феникса никто не решился.
– Войска Эпифиратов движутся через восток в стотысячном количестве. Это значит, что были задействованы все ближайшие отряды и снят практически весь гарнизон города. Справиться с такой толпой будет проще, если воспользоваться характеристиками местности, сражение будет проходить у Бурлящих Истоков. К счастью, река никогда не замерзает и, согласно разведке, именно до неё герцог Габриэль идёт. Мы ударим по разделённым войскам Эпифиратов, к счастью, река довольно обширная, и помощь к ним просто физически не успеет.
– Что насчёт громовых колоколов? – прервала речь Феникса Елена.
– Ничего, мы не успеем их с собой взять.
– Когда же ты планируешь выступать, что так торопишься?
– Сегодня ночью. Нужно собрать всех, кто способен держать оружие, Леонард, для твоего отряда задача сложнее. Разведка Эрифиратов наверняка постарается разведать местность, нужно разбить мобильные отряды и отправить вдоль реки, убить всех, кто придёт с той стороны. Войска герцога слепы, пусть такими и остаются. Предложения? Вопросы?
Однако, ни того, ни другого не поступило.
– Решено. Выступаем ночью, всем приготовить войска, много с собой не брать, мы либо победим и возьмём Серос, либо сдохнем. Тогда в другом мире лучше не попадайтесь мне на глаза, а то узнаете, что и после смерти можно умереть!
Слова Феникса вызвали в зале бурю положительных эмоций, суд заполнили люди, готовые идти за своим спасителем и навсегда сбросить цепи рабства. Даже Леонард поддался общему восторгу, вкушая важность своего задания.
– Елена, ты остаёшься, – спокойно сказал Феникс, повернувшись к судейскому месту.
– Что?! – возмутилась Елена и удивилась Сивилла.
– Феникс, Елена, конечно, только недавно встала на ноги, но она вполне может пойти с нами и наблюдать в тылу, – попыталась защитить девушку Сивилла.
– Нет, – непреклонно ответил Феникс.