Повесть не временных лет. Книга 1

Глава 1

Восторг войной дурное дело,

Но юные умы он манит как магнит.

Потомки, этим тварям их хари продажные в их же крови умоют. Чтобы ить наше золото, поперек горла им стало. Сколько добра твари хапнули. Хотя, о чем это я. Тьфу ты. Эх. Русь так близка, до нее два шага, только хватит ли сил мне дойти… ТВАРИ. ТВАРИ. СУКИ КРИВОНОГИЕ. ТВАРИ. Фу блин. Заело. Даже ругаться уже сил не осталось. Третьи сутки нас по степи гонят словно зверя. Леший их раздери предателей этих. Клятвопреступников. Да, уж. Да что тут говорить? Сами хороши. Опять на собственные грабли наступили. А халява? Халява, всегда боком вылазит.

Расслабились. А как тут не расслабиться? Мы считали что уже почти дома. Да и расплатились полностью по договору. Вроде все довольны были. Да только этим мордам хазарским малой их доля показалось.

Нет. Верить степнякам никак нельзя. Да и они сейчас все сделают, чтобы нас из этой степи своей поганой не выпустить. А потом только плечами пожимать будут. Мол, знать не знаем куда Русы делись. Невидали мы их.

Нужно. Обязательно нужно весть о подлом предательстве до всех донести. Чтобы все знали и помнили. Нельзя верить степнякам. Никак нельзя. И еще, чтобы ежели не сам так другие, за нас этим подлецам Хазарам отомстили.

Да ладно. Фиг с ним добром этим. Ноги бы унести. Хотя добра жалко. Почти три года потом и кровью. Кровью чаще конечно. Ну тут ни я правила устанавливал. Кто не хотел воевать, те просто откупались. А мы спокойно уходили никого не трогая.

Но в основном всякие там князьки да цари местные сами же нас и нанимали. Естественно для войны с соседями. А нам что? Главное. Мы честно. Своими жизнями те договора оплачивали.

Однако да. Навели мы шороху за горами Кавказскими. Наверное долго еще икать там будут нас вспоминая. А вот помнят ли о нас дома? Тот еще вопрос. Кто мы по сути? Так. Толпа лишних ртов. Те, кому дома не сиделось, да места в родных местах не нашлось. Кто решил рискнуть жизнью ради достатка.

Конечно такие большие дружины редко собираются. Наверное, раз в лет этак 50. Все же мы по натуре своей не варяги. Особо по чужим землям ходить для нас радости мало. Да и так, чтобы почти три тысячи воинов собралось. Да причем по своей воле, а не княжьему указу. Такого даже старики не помнили.

Хотя воины, это слишком сильно сказано. Так. Молодежь удалая, мозгов лишенная. Думаю братья не обидятся. Ведь я сам такой же идиот как и все был. Восторгу героического хоть горстями отгребай. Такой из себя весь сильный, да непобедимый. Что тут скажешь. Слегка придурковат был по молодости. Я конечно и сейчас не старик. Но, три года лить как воду свою да чужую кровь, выбили из моей головы всю эту восторженную героическую чушь.

На автомате я прикрылся щитом, в который воткнулась стрела. Рядом, словно откуда не возьмись, нарисовался Трумир, и стал её аккуратно выковыривать из щита. На третьи сутки, поиздержались Хазары стрелами, не то, что вначале. О нас и говорить нечего, каждая стрела, так сказать, на учете, да и достается только таким стрелкам, как Трумир. Мы между собой шутили, что он уже с луком в руках родился. Лучник от бога, любому степняку фору даст.

У, суки кривоногие, мне бы только до своих добраться, а там я вам должок верну. Твари поганые, с процентами за все, и за всех заплатите. Тьфу ты леший, опять накрыло. Да, и как не накрыть, обидно ведь. На золото наше, позарившись, да на клятвы наплевав, вот только не вышло у них, всех одним махом положить. Много конечно, наших спьяну полегло. Да, вина они не пожалели, много навезли, и хоть Вадим, воевода наш, просил сильно вином не увлекаться, налакались дурни. Да потом еще, вместо того, чтобы собраться в строй, к обозу кинулись, добро отбивать. Там, над добром своим, и полегли. Уж, лучше бы мы того договора не заключали, глядишь, меньшей кровью отделались бы. Ну да, помахать мечом пришлось бы, это факт, но, там бы хоть знали, что по вражьей земле идем.

А как эти гады труханули вначале, когда мы у них на границе нарисовались. Прибежали на своих лошадках косматых, залопотали.

– Мы с Урус не воевать, у нас с уруса мира заключен. Зачем урус такой большой толпа воин привел? Мы мир любим, воевать совсем не хотим. У нас со всеми князьями договор о дружбе заключен.

« Ага, как пограничье наше прошерстить, так мира нету, а чуть жаренным запахнет, сразу мирные такие. Ласковые, да добрые, хоть к геморрою прикладывай, лучше средства не найти. Да, что уж сейчас пенять, знал бы, где упадешь, соломки бы подстелил. Мы сами хороши, все честь по чести, по договору, положенное за свободный проход отдали. Да только, видно, от того количества золота, у них совсем крышу снесло. И ведь, как все обставили, до самого последнего мига, никто ничего не заподозрил. Вместе с нами то вино, за дружбу, лакали до усмерти. Толку, что мало кто из тех собутыльников выжил. Лично моя сотня, всех кто рядом крутился, вырезала. Да толку, из степи, раз пять больше налетело. Да, и до сих пор видно, все новые отряды подходят. Хотя, может просто, кажется. В первый то день, они как бешенные кидались, а сейчас вот, просто как воронье, рядом кружат. Но, все одно много их, много, а нас всего сотни четыре наберется, и это вместе с раненными. А их, а хрен их знает, сколько их тут, да и чего тут считать, от этого легче не станет. Конечно не впервой, с силой, что больше тебя бодаться, но там ты хоть готов к битве. Так, что за мысли такие? В топку их. Если во мне слабину почуют, то парни тоже могут руки опустить. Тогда все, никакие боги не помогут, все здесь останемся, степным волкам на забаву, а нам выжить надо. Хотя бы для того, чтобы должок вернуть, да так вернуть, чтобы их богам плохо стало, раз они сами за клятвопреступления покарать не могут. Не боги это, раз такому потворствуют. Ну вот, чего то меня, опять не туда понесло, от усталости видно несу, черти знает что. Отдохнуть бы сейчас. Тпру, дурень, какой отдых, совсем окосел, чай не на пикнике находишься.

–Арт. Хазары вновь в атаку пошли.

От этого вскрика, все мысли сразу улетели прочь.

–Щиты в землю, копья наперевес. – Сразу же заорал я, отдавая команду.

Посмотрел на строй, копий, осталось совсем мало. Да, что тут говорить, они почитай только в моей сотне и были. Видно боги, меня в тот день, уберегли. Сам не знаю, почему людей в броню заставил одеться, и все оружие под рукой держать. Нечего и говорить, как хлопцы на меня крепко за это злились, а теперь рады, что приказа не ослушались.

Под ногами задрожала земля. Хазарские лошадки, брали разгон. Страшно это, когда на тебя, табун лошадей прет. Уже сколько раз, вот так стоял, а все одно, привыкнуть не могу, один хрен, поджилки, как в первый раз трясутся. Умом понимаю, кони на строй не полезут, обязательно взбрыкнут, но от этого не легче. Одно дело понимать, совсем другое вот так вот стоять и смотреть, как на тебя смерь, летит.

Тренькнула тетива, и возле уха просвистела стрела, унося свой смертельный подарок. А еще через какое-то мгновение, в надвигающейся на нас кавалькаде, как будто оступившись, упал конь, подминая под собой седока. На упавшего, наскочил другой конь, и в одно мгновение, образовалась куча мола. Из тех всадников кто не успел вовремя отвернуть. А сзади снова и снова тренькала тетива. Эх, нам бы стрел поболей, да лучников, таких как Трумир. Жаль что это мечты, а не реальность. Все, время мечтаний вышло.

–Держись братия.

Парни покрепче уперлись в землю, принимая удар. Я выставил копье, и подпер древко ногой, упираясь плечом в щит. Прямо на меня неслась лохматая хазарская лошадка. Она даже и не подумала притормозить, и со всего маху наскочила на острие. Страшно подумать если бы она прошла рядом с ним, точно затоптала бы. Но, и так было не лучше, копье не выдержало удара, и сломалось, а через мою голову перелетел новоявленный Икар. Правда следить за его полетом я не стал, все равно далеко не улетит, а мне тут пытается отрубить голову очередной герой. Не скажу, чтобы ему это удавалось, пока он просто пластал своей сабелькой по моему щиту. К моему сожалению и сам я не мог его достать. Потому как копье сломалось, а меч я достать не успел. Пришлось просто прикрываться щитом и ждать подходящий момент.

–Сейчас уберу. – Пропыхтел мне прямо в ухо Жила. – Все готов, давай местами меняться.

И не спрашивая моего согласия, задвинул меня к себе за спину. Оказавшись во втором ряду, я спокойно огляделся. Вроде нормально. Наше каре слегка прогнулось, но удар выдержало, и теперь просто перемалывает мечущихся перед строем хазар. Сила конницы в движении, а в такой свалке толку от коня не много. Что мне сейчас и показывал Жила, лихо размахивающий своим шестопером. Эта железяка с одинаковой легкостью крушила, как лошадиные, так и человеческие черепа. Страшное оружие в умелых руках. Да, оно не колет и не рубит, но от него не спасет ни один доспех. Толку от доспеха, если внутренности всмятку.

–Фу, кажись, отмахались. – Рядом со мной стоял Вадим. – Только жаль, что ненадолго.

–Что, ненадолго?

–Отмахались ненадолго. Очнись сотник. Возьми себя в руки, сейчас самый тяжелый отрезок пути будет. Неужто не видишь?

–Да что я увидеть должен? – Все еще не понимая, о чем он говорит, спросил я Вадима.

–Глаза протри, вон видишь, лес уже виден. И водой пахнет, река близко. Нам за реку перейти, и все. Мы уже на своей земле, а там, в приграничной крепости укроемся. Хотя думаю, они так далеко не полезут. При условии, что мы все еще живы будем. А ведь и правда, рекой пахнет, и на горизонте полоса леса видна. Как же я сам этого раньше не узрел. Да-а, видать совсем выдохся. А ведь сейчас самое трудное и начнется. Сейчас они за нас по-настоящему возьмутся, простыми наскоками не отделаемся. А еще переправа впереди.

–Что делать будем воевода?

–Как что? Пробиваться. Вот отдохнем пяток минут и последний рывок. Если что, ты людей поведешь.

–Чего это я?

– Так больше некому. В живых из сотников только ты и остался.

–Как я? А Ослябя?

–Конем придавило.

– Как конем придавило?

– Как- как, молча. Да очнись, наконец. Возьми себя в руки.

–На – ко Арт, хлебни. – Протянул мне бурдюк Спирк.

Я покорно взял в руки бурдюк и глотнул. Фу, гадость, никогда не любил кумыс. И что только эти кочевники в нем нашли. Однако пить не перестал. С жаждой не поспоришь.

–Э-э, ты сильно-то не налегай, – отнял у меня бурдюк Спирк, – окосеешь еще с голодухи.

–На вот, пожуй. – Протянул мне кусок мяса Жила.

Ребята уже успели прошерстить сумы Хазар. А моя личная нянька, Жила, как всегда, позаботился и обо мне. Я его выкупил, из рабства, в Трапезунде. До сих пор не знаю, почему. Доходной, на спине места живого не было. А цену за него завалили, будь здоров. Быть может, поэтому и выкупил. Что-то в нем от зверя было пойманного, но не сломленного. Я ему тогда волю дал, да денег на дорогу. А он по-другому решил, с нами пошел. Да, еще в голову себе вбил, что меня оберегать должен. С тех пор, все время, рядом. Ни на шаг не отходит. Да и что тут говорить, я сам к нему привык, почитай как братья стали. В бою он всегда мне спину прикрывает. А я, если честно, за него кому хошь глотку перегрызу. Потому как ближе и родней кроме него, у меня никого нет. Да и были ли, я не знаю.

Свой жизненный путь, я помню с того момента, как пришел к Вадиму, наниматься в дружину. У меня тогда, кроме лаптей, штанов, штопаной рубахи, да видавшего виды, покрытого ржавчиной меча, ничего не было. Да, и мечом то тем, я пользоваться толком не умел. Вот, и вся моя биография. Вся жизнь, уместилась в три года похода, с его битвами и лишениями. Так что дружина и есть моя семья.

–Ну, ты как, оклемался немного? – положил мне руку на плечо Вадим.

–Да нормально все. – Я попытался добавить бодрости в голос. – И не такое переживали. Правда, братия? Намылим шеи этим кривоногим?

–Слышь, кончай горлопанить. – Прервал меня Спирк, чего зря в воздух кричать, и так все понятно. Либо к предкам, либо поживем, если выстоим. Выбор небольшой, впрочем, как и всегда.

Ну, вот и закончилась моя агитация, толком не успев начаться. Я повернулся к Вадиму и кивнул на Спирка головой.

–Вадим, а чего ты меня сотником назначил? Спирк намного лучше, да и опытней.

–А вот потому назначил, что Спирк во время гулянки вместе со всеми погулял бы. И некому было бы сейчас наш тыл прикрывать.

–Это верно, – согласился Спирк, – уж как я негодовал, когда ты гулянку дармовую запретил, и всех в броню загнал. Аж пена из ушей лилася. Столько во мне желчи набралося. Так что паря, Вадим все верно решил. Махать мечом это одно, а вот жизнь своим людям сберечь, то совсем другое. У меня даже мысли не закралося, что такую подлянку нам кинут. А ты словно наперед все знал.

– Да ладно тебе, наперед. Просто было уже такое, аль запамятовал? – спросил я Спирка.

–Да уж, такое рази, забудешь. – Ответил Спирк, и отвел глаза. Видно он то, как раз и забыл.

–Вот и я не забыл. – Как-бы поверив Спирку, сказал я.

–Чем жизни всем здесь стоящим сберег. Уж мне так точно. Не подоспей вы тогда, клевал бы сейчас ворон мои бренные останки. И поделом бы мне было. Ведь я разрешил, да и сам пил. Какой я воевода после этого. Если одни и те же ошибки совершаю.

Было дело, один азиатский князек, вместо того, чтобы честь по чести расплатиться, решил сэкономить, да и наше золотишко себе в руки прибрать. Пир закатил нехилый, а сам тем временем воинов своих подтянул, хитрован гребанный. Конечно мы им наваляли, и города его опустошили, да только и сами многих добрых воинов лишились. Вот такая петрушка.

–Слышь, мужики, может, хватит самокритики. Потом, когда выживем, сыпьте себе пепел на голову сколько душе угодно. А сейчас надо просто выбираться. – Бесцеремонно прервал нас Жила, распихивая по многочисленным кармашкам метательные ножи. Нужно сказать, швыряется он ими очень здорово.

–А и верно, пора уж. – Согласился Вадим. – Ну что, все как раньше. Ты Арт. Тыл бережешь, Торир впереди. Все, выступаем через пять минут.

Переход до реки превратился в одну сплошную драку. Хазары не считались с потерями. До сего дня, я не видел большего безумия. Не считаясь с собственной жизнью, они перли на пролом, пытаясь просто задавить нас массой. Напрочь забыв об инстинкте самосохранения. И это приносило свои плоды. С каждым шагом нас становилось все меньше. Я сам уже не соображал, что делаю. Я колол, рубил, брыкался ногами. Глаза застилала кровавая пелена, и не было видно этому ужасу конца. Но, вот меня накрыло. Такое и раньше случалось, даже довольно часто. На краткий миг, тело как будто окатили ключевой водой, и всю усталость, как рукой сняло. Я снова, почувствовал себя полным сил, кровавая пелена спала, дыхание восстановилось, руки и ноги налились силой. Играючи, словно не прилагая особых усилий, я перерубил ближайшего хазарина надвое. Саданул кулаком по конской морде, и бедная лошадка завалилась, подминая под себя седока. Сила так и бурлила во мне, стараясь вырваться наружу. А я ее, и не сдерживал. За считанные секунды, я разметал хазар, что были рядом, и огляделся. Ешкин-перекошкин, оказывается, мы уперлись в берег. Дошли, значит. Теперь бы еще, на тот берег, перебраться.

Словно от надоедливой мухи я отмахнулся от летевшей в меня стрелы. Щит, я где-то, во время этого безумия, потерял, а может он просто развалился, не помню. Подняв, валяющуюся под ногами саблю, я метнул ее в обидчика. К моему удивлению, попал, да так, что тот рухнул вместе с лошадью.

–Ни хрена в тебе силенок осталось, – изумленно прошептал стоявший рядом Жила. Он весь с ног до головы был заляпан кровью.

–Ты как, живой? – Глупый вопрос, но в голову больше ничего не пришло.

–Да вроде целый пока. – Неуверенно ответил Жила.

–Тогда пошли.

Я словно торнадо, прошел вдоль нашего строя, разбрасывая в стороны ошеломленных хазар. Мой напор оказался настолько силен, что между нами появилось пространство, пусть небольшое, всего метров десять, но хазары боялись переступить эту незримую черту. И на какое-то время мы получили передышку. Хрупкое, краткое, перемирие перед финальным актом, которое может разрушить случайно упавшая пылинка.

–Может пока они думают, в реку сиганем, дадут боги кто-нибудь да выживет, – почему-то шепотом сказал подошедший Вадим.

Вид у него был, прямо скажем, не ахти. Кольчуга порвана, на боку рана, левая рука, словно плеть весит.

–А здесь брод, или стремнина? – Зачем-то спросил я Вадима.

–Торир говорит, что брод. Он через него переправлялся, когда к Хазарам шел. А это что, что-то меняет?

–Вообще-то ровным счетом ничего, я так просто спросил. Жила, собери всех наших.

– Ты что удумал? – устало поинтересовался Вадим.

–А что тут думать. Как только мы ударим, веди людей на тот берег, сколь сможем, продержимся. Только вы нас не ждите, уходите, как только можете.

К нам подошел незнакомый мне воин, в хорошей броне с топором в руке. С такими топорами варяги чаще всего ходят. А парень на варяга не очень-то и похож. Я мотнул в его сторону головой, как-бы спрашивая Вадима, это кто такой.

–Это Торир, посланник князя Киевского. – Правильно истолковав мой кивок, представил парня Вадим. – Как раз в последний день перед предательским нападением к нам присоединился, и вот к переправе вывел.

–Ты, сотник Арт. – Уточнил у меня Торир. Я молча кивнул головой, общение с малознакомыми людьми не мой конек. Я всегда очень трудно схожусь с людьми. – Ну, вот и познакомились.

Я снова молча кивнул головой.

–Торир. Как только, Арт со своими ударит, веди людей на тот берег, и уходите сразу к крепости. Лады?

–Нелады. – Ответил Торир. – Я вместе с ними пойду, – кивнул он головой в мою сторону.

–А кто людей к крепости выведет? Я так точно не знаю куда идти. А если мы где не укроемся, то один фиг, где помирать. Давайте все здесь на этом берегу ляжем. – Устало проговорил Вадим.

–Парни, кончай препираться, сколько нам время еще хазары выделят неизвестно, а мы его пока просто попусту тратим.-

Я положил руку на плечо Торира. – Пойми, ты сейчас наше все, для тех, кто может выжить.

К этому времени подтянулись все парни, кто остался жив, из моей сотни. Мало, очень мало их осталось. Сердце защемило, как от боли. Я, самолично подписываю сейчас им смертный приговор. В то, что кто-то из нас сможет спастись, я не верил, даже по теории вероятности шансы очень малы.

–Други, братья, простите меня за мой выбор но....

–Опять пламенная речь, – перебил меня Жила, – Арт, да ты достал уже своими речами, откуда в тебе эта хрень бубнить разную бредятину. Всем и так все ясно, так что меньше слов и больше дела.

Парни за моей спиной загыгыкали. А у меня с души свалилась целая гора. Я повернулся в сторону Хазар, и, не удержавшись от театрального жеста, выставил в их сторону меч. И все исчезло. Я оказался в кромешной темноте. А мое, невидимое мне тело, стало наполняться энергией. Она затопила меня от пяток, до кончиков волос на макушке, и все прибывала и прибывала. Грозя разорвать меня на части. И наконец-то нашла выход, вырвавшись наружу, словно шампанское из бутылки.

–Ну, и что это было? Зачем ты его шандарахнул?

–Это не я.

–Классная отмазка.

–Нет, серьезно, у меня и в мыслях не было ничего подобного. Оно само как-то получилось.

–Неплохо получилось, должен заметить. Эффект просто потрясающий. Только как мы теперь выкручиваться будем? По договору, мы не нападаем на себе подобных. За такое преступление ты сам знаешь, что ждет.

–Но он не один из нас.

–Да ну. А мои глаза, говорят об обратном. Такой удар даже подготовившийся не выдержит, а ты лупанул, будто обухом по загривку. И что? А ни чего. Он просто впитал все в себя, а то, что не влезло, выкинул наружу. И ты хочешь сказать, что на такое способен человек?

–Он чужой здесь.

–Ты тоже когда-то был чужим.

–Все, все. Я понял, что совершил ошибку. Но поверь, я не собирался это делать. Я тебе еще раз говорю, я честно, сам не понимаю, как это вышло.

–Интересно, он нас слышит, или в отключке.

–А есть разница?

–Поживем, увидим.

–Лада, что ты делаешь?

Ответа я не услышал, мою голову нежно приподняли чьи-то невидимые руки, и поднесли к моим губам емкость, из которой в мой рот потекла живительная влага, успокоившая бушевавшую в моем теле энергию.

–Ну как он, живой?

Я открыл глаза и увидел склонившегося надо мной Вадима. Первая мысль, пришедшая мне в голову.

–Хазары?

–Те, что живы, остались, улепетывают так, как будто за ними вся нечистая сила гонится. Забудь о них, Боги через тебя наказали их, за их преступления. Слава Перуну, что не оставил нас в трудную минуту, как только доберемся до капища щедрую жертву ему преподнесу. Если честно, я раньше не очень верил в богов, но то, что увидел.

–А что ты увидел? – Сам-то я не видел ничего, и было очень интересно, что здесь произошло.

–Как, что? Молния ударила из чистого неба прямо в тебя, а потом из тебя по Хазарам. Куда ты мечом тыкал, туда и лупила. Да ты глянь, сколько их полегло.

Я сел и огляделся, из такого положения мало что было видно, поэтому я попробовал встать, но ноги почему-то не слушались. Я чувствовал в себе столько силы, а встать не мог. Но мне, тут же помогли, подхватив под руки. Увиденное, не сильно меня обрадовало. Вернее, вообще не обрадовало. Не скажу, что я смотрел на трупы людей и лошадей равнодушно, или радостно, просто сам не мог понять, что же я ощущаю. Наверно более подходящее слово, пустота.

–Отбились, и ладно. Пойдемте уже.

Глава 2

Я так рвался домой,

только где он, родной?…

До пограничной крепости, мы добрались без особых проблем, да и откуда им было взяться. Думаю, оставшиеся в живых до сих пор улепетывают без оглядки. Пограничная крепость, к которой мы так рвались, на самом деле не впечатляла своей мощью. Так, несколько десятков домов, обнесенных насыпью, и огороженных частоколом. Для того, что бы жить в таком месте, нужно обладать завидным мужеством. Здесь, не было дружинников, в прямом смысле этого слова. Все население, было воинами, никогда не расстающимися с оружием. Будь то в поле на посеве, или уборке, при постройке нового дома, или в кузне всегда оружие рядом, всегда начеку. Поэтому, ничего удивительного не было в том, что нас уже ждали. Переправу, никогда не оставляли, без присмотра. В любую пору года, в любую погоду, обязательно кто-нибудь находился рядом. Ведь от этого зависела их жизнь. Жизнь жен, детей, матерей.

Конечно, особого препятствия для большого войска крепость не представляла, в этом случае, люди просто уходили в лес. А вот, от простых набегов, или лихих людей, очень даже берегла. Судя по всему, крепость не один раз разрушали, но ее отстраивали заново, с упорством, достойным восхищения. Гораздо проще, было-бы плюнуть, и уйти в глубь страны. Где жизнь, пусть и не легче, зато спокойней. Но, здесь им брат, вольный ветер, и нет, над твоей душой бояр, да чинуш всяких, некому в землю кланяться, все равны. Главу, миром избирают, не за красивые слова, а за реальные дела. И отношение к нему уважительное, не от того, что красиво говорит, а от того, что дело делает, людей бережет. И случись беда, в первых рядах стоит, за спины не прячется.

Перед нами, как раз такой глава сейчас и стоял. Мужик мужиком, всунь его в группу, что стояла за его спиной, так и не догадаешься, кто из них главный.

–Звиняйте, но в крепость мы вас не пустим. Не потому что не верим, – тут же добавил он, – а потому, что негде там, всех вас разместить. Больно, отряд у вас большой.

–Да уж, большой. – Печально вздохнул Вадим. – В крепость, мы и сами не пойдем, нет в том нужды. Нам, просто отдохнуть немного, да припасов, каких съестных.

–Ну, за это не переживай. Пусть у нас и не так много припасено, но поделимся всем, чем сможем.

–Спасибо, на добром слове, а может еще, и конями поделитесь, с подводами. Для раненых.

–Ну, коней-то у нас не много. – Прищурился мужичок.

–Мы заплатим. – Улыбнулся Вадим.

–Плата, это хорошо. Только, разве мы крохоборы какие, чтобы со своих людей, нужду терпящих, последнее отбирать. Вы-бы, разрешили нам, то, что там, на переправе осталось, себе забрать. Глядишь, и все довольны, остались-бы?

Вадим, уже не улыбался, а просто, хохотал.

–Договорились.

–Вот и ладненько. Только, погостите у нас пару денечков, пока коники освободятся, а мы уж, обо всем остальном побеспокоимся. И, людей накормим, и раненым уход обеспечим. Только, предупрежу сразу, баловства не потерпим.

–Не будет никакого баловства, – уже серьезно, говорил Вадим. – Неужто не видишь, только-только от смерти ушли.

–Видели мы, как Хазары вас обложили, – кивнул головой староста. – Думали, уж не выживет никто, а тут Перун, как начал стрелами кидать. Ух, и жуть. Если-бы, своими глазами не видел, не в жисть не поверил-бы. – И с опаской, скосил взгляд, в мою сторону. – Ну, так это, стало быть, раз договорилися, вы того, становитесь лагерем, да и чего лясы точить, дел невпроворот.