Гродно – столица, которая осталась

© Евгений Асноревский, 2024

ISBN 978-5-0055-3791-1

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Посвящается Л. В. Алексееву, написавшему чудесную книгу «Гродна i помнікi Панямоння».

Вступление

Уродливое и прекрасное, комическое и трагическое, высокое и низкое – чего только не было в жизни старого королевского города. Все эти ингредиенты перемешаны в волшебном коктейле истории Гродно. В этом нетрудно убедиться, прочитав краткий перечень некоторых интересных событий городской жизни.

Ещё правители Гродненского княжества, в XII веке, создавали здесь уникальные образцы архитектуры. Тут талантливый полководец Давыд Городенский защищался от крестоносцев. Великий князь литовский и гуситский король Витовт Великий строил каменные замки и принимал пражских послов, вынося судьбоносные для чешского народа решения. В Гродно, в 1432 году, была подписана Гродненская уния между Великим княжеством Литовским и Польшей. Здесь основательница династии Ягеллонов, королева Софья Гольшанская, якобы уговаривала сына Казимира Ягеллона принять польскую корону. Казимир стал королём и правил Польшей и Литвой долгие годы, пока не умер в Гродно, в возрасте 64-х лет. Его сын и тёзка тоже скончался в городе над Неманом, не дожив даже до 30-ти, после чего был канонизирован и прославлен как важнейший католический святой региона – Святой Казимир.

Годы шли, но значительные события продолжали происходить в этом особенном городе. В XVI веке король Стефан Баторий, как пишут историки, принимал тут посла знаменитой английской «королевы девственницы» Елизаветы I, и вынашивал важнейшие для судьбы всей Европы политические планы. Кроме того, в Гродно Баторий хотел быть похороненным, и смерть настигла этого великого монарха именно в его любимом городе над Неманом. У короля польского, великого князя литовского и русского царя Владислава Вазы тут, как гласит легенда, была любовница еврейка, а знаменитый любовными приключениями и созданием Дрезденской галереи король Август Сильный жил во дворце на будущей Советской площади и ходил в иезуитский костёл по деревянному переходу над Озёрской улицей, которую в СССР будут именовать улицей Карла Маркса. Тут русский царь Пётр I составлял военные планы против Карла XII, король Август III торжественно отмечал свой день рождения, а канцлер Курляндии квартировал… Где бы вы думали? В «деревянной будке»!

В Гродно была создана Гродненская конфедерация 1793 года, и в том же году в городе прошёл последний сейм Речи Посполитой. Эти судьбоносные для народов огромной страны события привели к восстанию Костюшко, который, в гродненском Новом замке, в 1794 году, провёл совещание с литовскими руководителями антироссийского сопротивления. После подавления восстания в Гродно жил всемогущий, на землях уничтоженной Речи Посполитой, князь Репнин, и даже выращивал огурцы, на территории будущего парка Жилибера. Здесь король Станислав Август целых два года находился в почётном плену, и за это время не только успел увидеть лунное затмение, но и отречься от престола. В Гродно бежал король Франции Людовик XVIII, опасаясь убийц, подосланных Наполеоном. А менее чем через 10 лет после этого события, в город вошёл с войсками король Вестфалии и брат всё того же Наполеона – Жером Бонапарт. Впереди было строительство «последней крепости Российской Империи» и две опустошительные мировые войны.

Вот какие яркие события остались в прошлом города. И всё же это лишь небольшая часть блестящего пазла его истории.

Эта книга о великом минувшем Гродно, о том его наследии, которое сохранилось, и о том, что было утрачено, но может вернуться.

Столица, которая осталась, или рассказ о значении города над Неманом в течение 900 лет

Согласно традиции, основанной на летописных данных, возраст Гродно отсчитывают от XII века, а точнее: от 1128 года. Разумеется, в реальности город возник ещё раньше. В XII веке он уже является центром одного из многочисленных княжеств, получивших относительную самостоятельность после ослабления Киева. Таким образом, уже на заре своей летописной истории Гродно выступает в качестве политической столицы. Происхождение правящей в городе гродненской ветви Рюриковичей является дискуссионным. Считается, что политика гродненских князей не была в полной мере самостоятельной и шла в фарватере бурной деятельности Владимира Мономаха.

Об экономическом потенциале гродненского княжества тех лет, свидетельствует активное каменное строительство, в том числе уникальных для Руси стен, считающихся частью укреплений древнего детинца. Стены были возведены из тонкого кирпича — плинфы.

Воображаемый образ Владимира Мономаха, «патрона» гродненских князей Всеволодковичей. «Царский титулярник», 1670-е годы.

С течением времени военные угрозы с различных сторон становились для Гродненского княжества всё более явными. В XIII веке, на территориях так называемой Чёрной Руси, завязываются военные столкновения между галицко-волынскими князьями и литовским нобилем Миндовгом. Центром этих событий в летописях показан Новогородок, но и реже упоминаемый Гродно был ареной противостояния литовцев и галичан.

После образования Великого княжества Литовского Гродно вошёл в его состав. Из-за скудности источников, касающихся этого периода, многим исследователям представляется невозможным определение конкретной позиции города в иерархии населённых пунктов нового государства, продолжавшего формироваться.

По одной из гипотез: гродненским князем был выдающийся полководец и будущий великий князь литовский — Тройдень, который после занятия трона Литвы, с помощью гродненской дружины, повоевал Дрогичин. Активная борьба за Гродно между силами Тройденя и галицко-волынскими войсками безусловно свидетельствует о важности наднеманской крепости.

В конце XIII века начинаются нападения на Гродно крестоносцев. С огромным упорством лучшее европейское рыцарство осаждает гродненские укрепления. Город, являвшийся ключом к Понеманью и важным политическим центром, привлекал рыцарей на протяжении более чем 100 лет.

Герб первого великого магистра Тевтонского ордена, Генриха Вальпот фон Бассенхайма.

В первой половине XIV века начальником гродненского замка становится лучший полководец ВКЛ – Давыд, имя которого неразрывно связанно с Гродно. Князь Давыд Городенский успешно воевал против крестоносцев. В литературе даже отмечается, что он был непобедим в битвах с воинствующими монахами, что, правда, не вполне соответствует действительности.

Во второй половине XIV века гродненским правителем являлся молодой сын великого князя Кейстута – Витовт. Будущий великий князь литовский, за свои достижения прозванный Великим, был именно гродненским князем ещё до восшествия на великокняжеский престол. Витовт не раз боролся за город, то вступая в союз со своим «заклятым братом» Ягайлой, то объединяясь с крестоносцами против этого опасного родственника. Особенно выделяется в ряду межродственных боевых столкновений осада войсками Ягайло гродненских укреплений, произошедшая в 1390 году. Она была длительной и упорной, и завершилась взятием Нижнего и Верхнего гродненских замков. Однако уже в следующем году Витовт отбил город. Вскоре братья примирились и Витовт предал союзных ему крестоносцев, которые в отместку организовали поход на столицу князя отступника – Гродно.

В 1398 году Витовт устраивает в городе над Неманом съезд с крестоносцами и заключает с ними мир. В литературе часто встречается утверждение, что во время правления Витовта Гродно превратился во вторую столицу ВКЛ. Даже если посчитать это некоторым преувеличением, можно отметить, что Гродно несомненно был одним из важнейших городов государства Витовта. В Гродно он проводит масштабнейшие работы по созданию каменных укреплений, отмечает важные праздники, в том числе, как пишут польские исследователи, празднует свою женитьбу на Ульяне Гольшанской в 1418 году, хотя, тут уместно заметить, что сама Ульяна является полулегендарной личностью.

Воображаемый портрет великого князя Витовта из книги La Pologne, historique, littéraire, monumentale et pittoresque. XIX век.

В Гродно, в 1424 году, правитель принимает чешских послов, желающих видеть Витовта реальным монархом их земель.

Много времени городу уделял и Ягайло. Как писал об этом польский историк Михал Балинский: «король никогда почти не покидал Гродно находясь в Литве». В 1425 году Ягайло обсуждал в Гродно важнейший вопрос границы между Польшей и Пруссией.

После Витовта Гродно продолжает пользоваться популярностью у правителей ВКЛ. Много раз тут бывал великий князь Свидригайло.

В 1432 году в Гродно заключается одна из семи исторических уний Польши и Великого княжества Литовского. Сторонами, подписавшими унию, выступили король Польши Владислав Ягайло и великий князь литовский Жигимонт Кейстутович.

Тесно с Гродно связанны имена двух Казимиров из династии Ягеллонов. По сведеньям Балинского, Казимир IV Ягеллон именно в Гродно получает предложение стать польским королём, привезённое торжественным посольством из Кракова. И здесь же великого князя, не очень рвущегося править Польшей, уговаривает короноваться польской короной его мать – Софья Гольшанская.

Казимир Ягеллон.

Сын Казимира IV – королевич Казимир, канонизированный после смерти католической церковью, тоже связан с городом над Неманом. Оба Ягеллона – отец и сын, умирают в Гродно. Со временем Святой Казимир становится одним из самых популярных католических святых в регионе.

Святой Казимир. Изображение в гродненском иезуитском костёле.

В Гродно проходят многие сеймы ВКЛ, что подтверждает высокий статус города. Нередко историю сеймов Княжества отсчитывают от собрания, созванного Казимиром Ягеллончиком в 1445 году. Тогда великий князь совещался с литовскими панами, и эта встреча проходила как раз в городе над Неманом. Подобное представление о начале сеймов ВКЛ весьма популярно в литовской историографии.

Позднее важную роль в жизни Гродно играла королева польская и великая княгиня литовская Бона Сфорца, которая провела в городе множество реформ.

Её сын Жигимонт Август приветил в Гродно сразу несколько делегаций от иностранных правителей. Именно этот момент запечатлён на знаменитой гравюре 1568 года, авторства Цюндта, показывающей приём представителями ВКЛ и Польши московитского, татарского, турецкого и валашского посольств. Происходило это памятное событие как раз незадолго до создания Речи Посполитой.

Вскоре после объединения ВКЛ и Польши в конфедерацию, королём польским и великим князем литовским становится Стефан Баторий. Этот правитель, питавший особую любовь к городу над Неманом, в конце своей жизни превращает Гродно в фактическую столицу всей Речи Посполитой. Баторий подолгу живёт в Гродно, осуществляя правление страной, а кроме того, хочет быть похороненным в этом городе.

Стефан Баторий. Иллюстрация из книги «Wizerunki książąt i królów polskich».

Находясь в Гродно Баторий прославляет свою любимую резиденцию – фактически главный город ВКЛ. Предположительно поэтому на антропоморфной карте Европа Регина, изданной в 1587 году, среди отмеченных важнейших европейских городов, именно Гродно, а не Вильня, представляет Княжество. В Гродно же Баторий внезапно умирает, после чего, вопреки его выбору, тело монарха отвозят в Краков и хоронят на Вавеле.

Карта Europa Regina, вариант 1587 года. Главнейший город ВКЛ – Гродно.

Владислав Ваза уделял немало внимания королевскому городу: принимал здесь, в 1633 году, посольство Венеции, а в 1639 делегацию Брандербурга, и даже, как доносят некоторые источники, имел среди мещанок любовницу еврейку.

Внимание монархов, разумеется, содействует поддержанию высокого статуса города.

В 1647 году выходит в свет книга немецкого историка Цайлера, в которой помещено описание Гродно. В этом труде город называется «выдающимся» и «вторым после Вильни».

При короле и великом князе Михаиле Вишневецком, в 1673 году, благодаря стараниям Христофора Паца, город был объявлен местом проведения сеймов Речи Посполитой, что, конечно же, имело особенное значение для Гродно.

Французский путешественник XVII века Дюпон (Dupont) отмечает: «Гродно город в Литве, большой и хорошо построен… Замок Гродно, который является современным, большой и просторный, и имеет один из самых красивых королевских домов в королевстве. Большинство крупнейших литовских лордов имеют тут свои резиденции. Одним словом, этот город очень подходит для таких великих и многочисленных встреч (имеются ввиду сеймы Речи Посполитой. Прим. Е.А.)».

В хронике гродненских иезуитов Гродно именуется «haec Metropolis Consiliorum», что можно вольно перевести как «Сеймовая столица» и «Metropolis Grodnensis» (Гродненская столица).

Иезуиты пишут о городе: «В прошлом году Гродно, наисветлейшее светом королевским, наиславнейшее титулами сенаторов, роскошью послов, как из Речи Посполитой так и из-за границ собранных на Сейм, засветилось великим светом над землями».

Соответствует этим заметкам иезуитов, демонстрирующим уверенность в важности города, пышность гродненского иезуитского костёла – одного из величайших памятников барокко в регионе.

Некоронованный правитель ВКЛ – Казимир Ян Сапега, видит Гродно одной из своих главных резиденций и имеет в городе огромный дворцовый комплекс, который известен как Баториевка. По мнению некоторых исследователей, образцом для этого дворца послужил королевский замок в Варшаве. В Гродно магнат и умирает в 1720 году.

В XVIII столетии в Гродно появляется множество других аристократических резиденций, масштаб которых явственно свидетельствует о значении города.

Согласно историку А. Катлярчуку: «Разрушенная москалями столичная Вильня не вернула после войны 1654—1661 годов былого значения и административный центр ВКЛ переместился в Гродно».

Интересно, что статья о Гродно в литовской википедии вполне корректно сообщает: «После принятия закона о том, что каждый третий сейм Речи Посполитой должен проходить в Гродно, город вскоре станет второй (наравне с Варшавой) столицей республики, а во второй половине XVIII века и важнейшим экономическим и культурным центром Литвы».

Современный немецкий исследователь Рекс Рексхойзер (Rex Rexheuser) пишет в своей книге «Die Personalunionen Von Sachsen-Polen 1697—1763 Und Hannover-England 1714—1837: Ein Vergleich» о персональной унии Саксонии и Речи Посполитой следующее: «В то же время в литовской части Речи Посполитой Гродно превратился в третью столицу вместе с Варшавой и Дрезденом».

Вторит ему и исследовательница из Дрездена Элизабет Тиллер (Elisabeth Tiller), описывая период правления Августа Сильного, она замечает: «Гродно – столица литовской территории и альтернативное место заседания польско-литовского парламента».

Два саксонских монарха из династии Веттинов не раз бывали в Гродно и обустроили для себя два королевских дворца! Август Сильный приспособил для своих нужд дворец Сапег, так называемую Баториевку, а его сын Август III возвёл Новый замок. Прошедшие при этих монархах гродненские сеймы должны были символизировать равное положение Короны и Княжества, и, соответственно, политическое равенство фактических столиц — Варшавы и Гродно. Городу над Неманом не удалось получить такой значительный приток населения и финансов, какой получила сеймовая Варшава, но всё же статус сеймового города определённо имел чрезвычайное значение для развития Гродно.

Таким образом, можно констатировать, что со второй половины XVII века и до конца XVIII, когда Речь Посполитая была уничтожена, город становится фактической столицей ВКЛ. Легко провести аналогию с ситуацией в Польше, где старой столицей остаётся Краков, а новой является сеймовая Варшава. В ВКЛ подобным образом устроен дуумвират Вильня-Гродно.

Многим город был обязан ещё одному некоронованному властелину Литвы – Антонию Тизенгаузу. Именно здесь, реализуя волю «короля Стася», граф развивает свою бурную деятельность, превращая Гродно в свою личную столицу. В городе проходят заседания литовского трибунала, строится огромный по тем временам градостроительный комплекс, который украсил предместье города – Городницу, организовывается первое высшее учебное заведение на территории будущей Беларуси, появляются выдающиеся учёные и художники.

Посетивший Гродно в самом конце XVIII века английский путешественник Вильям Кокс пишет в своих заметках: «Хотя столица Литвы — Вильно, Гродно считается более значительным городом».

Тесным образом с Гродно связанно имя не только первого выдающегося правителя Речи Посполитой – Батория, но и самого последнего властителя страны – Станислава Августа Понятовского.

Август Сильный. Полотно кисти Луи де Сильвестра.

Именно в Гродно создаётся так называемая Гродненская конфедерация 1793 года, целью которой является поддержка реализации планов России по разделу Речи Посполитой, и тут же проходит последний сейм этой державы. Участником событий выступает деморализованный правитель Станислав Август, так как присутствие монарха необходимо для придания действиям соседних стран подобия легитимности. Однако в стране находятся силы готовые дать отпор. Во время вспыхнувшего восстания, руководит которым знаменитый Тадеуш Костюшко, Гродно, в 1794 году, становится одной из резиденций главного органа исполнительной власти Литвы – Центральной депутации ВКЛ. В этом же году Костюшко встречается со своими соратниками в гродненском Новом замке, чтобы обсудить ход восстания.

Станислав Август Понятовский.

После покорения Варшавы Суворовым, король Станислав Август отправляется в Гродно, где и отрекается от престола. На склоне лет он пишет в своих мемуарах: «Надобно представить себе эту якобы столицу, где кроме королевского дворца было всего 2 каменных дома… остальные были деревянными… но их внутреннее убранство претендовало на известную роскошь. Но в этих деревянных особняках или скорее лачугах жили прехорошенькие женщины».

Хотя король дал не слишком лестную характеристику городу, в котором ему пришлось провести два года в почётном плену у Екатерины II, и, кстати, погрешил против истинны, ведь во времена о которых он вспоминал, количество гродненских каменных строений уже исчислялось десятками, однако из слов монарха легко понять, что представление о Гродно как о столице, к моменту написания королевских мемуаров, прочно укоренилось в среде шляхты РП.

Любопытно, что в книге английской писательницы Марианы Старк (Mariana Starke), под названием «Информация и маршруты для путешествующих на континенте» (Information and Directions for Travellers on the Continent), изданной в 1824 году, Гродно прямо назван столицей Литвы: «Grodno is the capital of Lithuania». Писательница даже предлагает маршрут Гродно-Москва, видимо, в её представлении являющийся путешествием между двумя важнейшими городами региона. Источником информации для писательницы безусловно служили мемуары её земляка Уильяма Кокса, лично посещавшего Гродно в последней трети XVIII века. Однако Кокс, разумеется, лучше понимал ситуацию и, как уже было отмечено выше, записал: «Хотя столица Литвы — Вильно, Гродно считается более важным городом». В версии Марианы всё стало проще и яснее, без каких-то дополнительных оговорок.

После подавления восстания Костюшко, в 1794 году, по указу Екатерины II, Гродно стал первым центром всего литовского генерал-губернаторства, которое называли также Литовским княжеством или даже герцогством. Однако такое положение вещей было недолгим. Вскоре местом пребывания генерал-губернатора был назначен более крупный город — Вильня. Нет сомнений в том, что если бы Гродно смог обогнать город Гедимина по количеству населения, центр края уже никогда не вернулся бы в старую великокняжескую столицу.

Позднее Гродно стал главным городом губернии Российской империи.

Любопытны сведенья русского географа и писателя Афанасия Щекатова, содержащиеся в его книге, изданной в 1804 году. В ней автор отмечает: «Гродно — вновь учреждённый губернский город Литовско-Гродненской губернии… Расположен на берегу реки Неман, частично на горе, частично в долине, окружённой пригорками. Хотя он не большой и не многолюдный, однако является лучшим городом Литовского Герцогства после Вильни».

Гродно был одним из главных центров восстания Кастуся Калиновского, который нередко бывал в городе.

В первой половине XX века Гродно являлся своеобразной столицей правительства БНР, после его отъезда из Минска.

В Советском Союзе Гродно – центр области. Центром области он остаётся и в независимой Беларуси.

В среде белорусских патриотов частенько можно услышать заунывный плач по «утраченной столице» – Вильне. Остался в границах другой страны и ещё один важный белорусский центр – Смоленск – в определённом смысле – столица БССР. Гродно же представляет собой «столицу которая осталась», и поэтому может и должен занять важное место в национальном белорусском историческом мифе, повествующем о преемственности между ВКЛ и РБ.

Тут стоит отметить, что древний белорусский город над Неманом на протяжении всей своей истории играл важнейшую роль в державах населённых предками белорусов и вполне заслуживает главенствующего места в исторической иерархии населённых пунктов региона.

В двух словах об уникальном центре Гродно

Историческая часть Гродно уникальна в масштабе всей Восточной Европы, благодаря тому, что тут, в той или иной степени, сохранились выдающиеся памятники XII, XV, XVI, XVII, XVIIII и XX веков. Подобного комплекса значительных объектов зодчества, с настолько хронологически разнесёнными и разнообразными в плане стиля элементами, нет даже в крупных и старых культурных центрах региона, таких как Львов и Москва. Судите сами: самобытная древнерусская школа (Коложа), кирпичная готика (Верхняя церковь), итальянское барокко и ренессанс (бернардинский костёл), немецкий маньеризм (замок Батория), виленское барокко (колокольня бернардинцев), деревянное зодчество ВКЛ (т.н. лямус бригитток), литовская версия стиля Станислава Августа (усадьба Станиславово), классицизм (дворец Максимовича), эклектика (синагога, Кася и Бася), русский стиль (Покровский собор), неоготика (Кирха), северный модерн (дом Тальгейма) и сецессион (дом Касовских), польский функционализм (Дом офицеров) и романтизм (некоторые дома района Новый свет), сталинский ампир (дворец Текстильщиков), советский модернизм (драмтеатр, Дом техники) – и это далеко ещё не все краски в разнообразной палитре, с помощью которой написан гродненский пейзаж.

Интересной особенностью гродненского центра является как бы некоторое несоответствие культовых сооружений и основного массива гражданской архитектуры. В связи с тем, что Гродно был относительно малонаселён в период XIX – первой половины ХХ века, его исторические кварталы не получили значительного объёма крупноформатной гражданской архитектуры эклектики и модерна, однако имевшийся ранее высокий политический статус обусловил строительство в городе весьма крупных и значительных образцов сакрального и резиденциального зодчества. К примеру, яркий гродненский храм стиля барокко, иезуитский костёл, имеет большую площадь, чем любой барочный храм Львова, а также скандинавских столиц – Копенгагена и Стокгольма, и даже известного своей барочной архитектурой Лиссабона. В этом смысле Гродно представляет своеобразную антитезу для норвежского Осло, где сохранились характерные для европейских столиц кварталы довольно крупных гражданских построек XIX – XX веков, но совсем немного действительно выразительных доминант сакральной архитектуры. Отчасти парадоксальным выглядит, на этом фоне, строительство в Гродно крупного храма уже после утраты городом статуса одной из столиц Речи Посполитой, то есть, в некотором смысле, сохранение давней традиции городских зодчих. Речь о православном Покровском соборе, который превосходил по площади многие важные храмы Российской Империи, к примеру, Александро-Невский собор Саратова, одного из самых населённых городов страны, согласно переписи 1897 года.