Междумирье. III Да пребудет с вами гоблин!

Да пребудет с вами гоблин!

– Гальюн огров! Куда это нас забросило? – искренне удивился Делвин, оглядываясь по сторонам.

Степной пейзаж простирался на много лиг вокруг. Невысокая жухлая трава, редкий низкорослый кустарник – всё это тянулось сплошной пеленой однообразного уныния и, казалось, не имело краёв.

– Прерия… – констатировал Альмистель, осматриваясь в поисках признаков разумной жизни. Обычно портал срабатывал поблизости от обитаемых мест. Но не в этот раз.

– Да это же горы, не будь я квэйн! – радостно воскликнул Ходерхайм, приглядевшись. – Наверняка там найдётся хоть один порядочный гном!

Действительно, на юго-западе виднелась узкая полоска скалистых возвышенностей. Но путников от них отделял ни один день пути. И это по самым оптимистичным оценкам.

– Я бы не рассчитывал, что в каждом холме можно отыскать поселение твоей излюбленной расы. – скептически отозвался Лайтли.

– Да брось, старина, ты мрачен, как вечная тьма в голове каменного голема! Что же это за мир, если дворфы ещё не построили в каждой горе свои копи и крепости? – не поверил Делвин, с надеждой созерцая горизонт.

– Я не хотел бы тебя расстраивать, мой самонадеянный друг, но среди нескончаемого множества вселенных и миров случаются те, в которых лучший сыщик не найдёт ни единого коротышки! – раздраженно отозвался Альмистель.

– Ядрить твои уши! Да быть такого не может! – изумился колоритный крепыш. От одной только мысли о подобном мрачном и бесперспективном месте, на лысине Ходерхайма выступили капельки пота. Стало казаться, что вытатуированный на макушке дракон совершает заплыв. – Выходит, и гномоэля нет? – полувопросительно воскликнул он.

Лайтли нахмурился, сообразив, что приятель попросту подкалывает его, притворяясь недалёким. И тут откуда-то снизу раздалось:

– Моя дома!

Друзья, разом позабыв свой спор, повернулись к источнику звука. На земле обнаружился тот самый гоблин, которого Альмистель вытащил из грозящей обернуться бойней таверны. Похоже, бедняга ещё не до конца оклемался. Обозрев окрестности, он промолвил свою сакраментальную фразу и облегчённо вырубился.

– Хм… А этот хмырь здесь откуда? – подозрительно осведомился Делвин, легонько ткнув бледно-зелёного уродца ногой.

– Им в тебя бросили, вот, наверное, и залетел случайно! – не глядя в глаза товарищу, произнёс Лайтли, всем своим видом показывая, что он тут не при чём.

– Не пудри мне мозги, дружище! И придумай что-то поубедительнее, не то, неровен час, я заподозрю, что у тебя проснулась совесть! – выдал Ходерхайм, хитро глядя на заливающегося краской собеседника. – К тому же, ты совершенно не умеешь врать! Или лучше сказать, так и не научился?

– Ладно! Что ты хочешь услышать? Да, я помог бедняге выбраться. И, похоже, из-за него мы угодили в один из смежных с таверной миров! – раздраженно произнёс Лайтли, неохотно сознавшись в содеянном.

– Эй, не горячись! По крайней мере, он должен знать, как добраться до какого-нибудь жилья! – примирительно произнёс Делвин. – Если не окочурился. – добавил он, с сомнением взглянув на хилого типа.

– О, об этом не стоит беспокоиться, гоблины живучи, как мухи! – отмахнулся Альмистель, не отличающийся тёплым отношением к их расе.

– Хочешь сказать, если оторвать ему «крылья», он будет бегать, как ни в чём не бывало? – уточнил Ходерхайм, по-своему понявший слова друга. И тотчас загоревшись желанием проверить это утверждение.

Он уже потянулся к зеленокожему, но Лайтли удержал его:

– Давай ты будешь ставить свои эксперименты на другом экземпляре!

– Экзечего? – недоумённо переспросил Делвин, присматриваясь, какую бы часть гоблина отсечь. Для проверки, разумеется. Верная секира просилась в руки.

– Слушай, займись лучше своим письмом! – нашелся беловолосый. Отчаявшись переубедить товарища, Альмистель решил его отвлечь. Обычно это срабатывало.

– О, и-то, верно! – спохватился крепыш. – Всё равно торчим здесь, как чирей на… Эх! – выдохнул Ходерхайм и плюхнулся на гоблина.

Затем он бережно достал из куртки помятый конверт. Трепетно разгладив бумагу, крепыш уставился на замысловатую печать. На красном воске красовался знакомый оттиск, в точности повторявший татуировку на его голове.

Делвин хотел было продемонстрировать это открытие товарищу, но тот уселся в позу лотоса, сложив руки на коленях ладонями вверх. Глаза его были закрыты, расслабленное лицо говорило о полной отстранённости.

Махнув на приятеля рукой, Делвин вздохнул и переломил печать. Вернее, попытался это сделать. Мощные пальцы, от которых пострадала ни одна вилка, на этот раз подвели своего владельца. К невероятному удивлению Ходерхайма, воск остался целым и невредимым.

– Печь и пламя, да как такое возможно!? – воскликнул он, в тайне надеясь, что Альмистель заинтересуется и сам предложит помощь.

Головастый товарищ ни единожды помогал ему находить выходы из непростых ситуаций. Но на этот раз обладатель серебряных волос и остроконечных ушей отчего-то не стремился поучаствовать в решении проблем Делвина. Возможно, считал, что это слишком личное, а может, просто заснул.

– Хм… – многозначительно произнёс Ходерхайм, напрягая все извилины. Иногда это ему помогало.

Он так и эдак повертел в руках письмо, даже попробовал посмотреть сквозь него на солнце, но результата это не принесло. Тайные символы не проступили, подсказка не показалась.

– Боги, если вы есть в этом замшелом мирке, ниспошлите мне помощь, тудыть вас растудыть! – обратившись куда-то к небесам, потребовал крепыш.

Ответа, разумеется, не последовало. Склонившись над злополучным конвертом, Делвин принялся разглядывать печать. И тут из-под ворота кожаной куртки выскользнула цепочка с кулоном, едва не коснувшись бумаги.

– Пороть-пришивать! А ты-то куда лезешь? – хмуро осведомился Ходерхайм у своевольного украшения.

Пожалуй, оно было единственным, что напоминало ему о пропавших родителях. Делвин собирался спрятать амулет обратно, как вдруг в голову пришла неожиданная догадка.

– Не будь я квэйн, а ведь это мысль! – воодушевлённо воскликнул он, прикладывая драгоценность к печати.

К его несказанному огорчению ничего не вспыхнуло, не заискрило и даже не задымилось. Словом, не случилось никаких увеселительных фейерверков. Зато печать будто растаяла, тонкой струйкой стекла вниз и закапала на землю. Впрочем, воск исчезал прямо в воздухе, не достигая травы.

Делвин вздохнул с видимым облегчением. Во-первых, теперь он был уверен, что конверт, в отличие от сназлов, не подделка хитрой Синдии, а во-вторых, ему всё же удалось решить головоломку.

– Ха! Что, боги, съели? Жди от вас помощи, как же! Сам всё решил!

Словно в ответ на его возглас, на горизонте показалась мрачная туча. Трава качнулась под лёгким дуновением ветерка. Но Ходерхайм по своему обыкновению не обратил на это ни малейшего внимания, углубившись в чтение.

– Почки и листья! Как же я раньше не сообразил! – вдруг воскликнул очнувшийся от медитации Альмистель. – Упустить столь значимую деталь просто немыслимо!

Делвин оставил реплику товарища без комментариев. Выражение его лица менялось по ходу чтения. Крепыш то бледнел, то краснел. Похоже, он всецело погрузился в текст.

– Этот недалёкий вампир Гарри не мог сам до всего додуматься! Его кто-то обучал! – продолжил тираду Лайтли. Похоже, ему хотелось хлопнуть себя по лбу. – А это ещё что такое? – с тревогой воскликнул он, вглядываясь в горизонт.

Мрачная туча стремительно приближалась. Причём она шла против ветра. Вскоре стали слышны сухие потрескивания грома. Впрочем, молний пока не было видно.

– Делвин, прости, что отвлекаю, но, боюсь, тебе придётся дочитать в другой раз! – взяв себя в руки, вежливо обратился Альмистель к другу.

Ему пришлось потрясти приятеля за плечо, чтобы тот обратил на него внимание.

– Ты не поверишь… – начал было Ходерхайм.

– Поверю, но потом! – коротко прервал его Лайтли. – Гляди! – и он указал на небо.

– Отрыжка тролля! Что ещё за…

И тут грохотнуло совсем рядом.

– А-а-а! Бух-бадабум! Спастися! – пронзительно заверещал очнувшийся гоблин. Он в панике забрыкал руками и ногами, но самостоятельно выбраться из-под тела Делвина не сумел.

– План такой: на счёт три встаёшь, и бежим следом за этим типом! – предложил Альмистель, понимая, что договориться с перепуганным зеленоносым не выйдет.

Раздался оглушительный раскат грома, как показалось друзьям, почти над ними. План остроухого пришлось принять, поскольку иных не было.

– Три! – одновременно воскликнули друзья.

Лайтли помог товарищу встать. Гоблин тот час выскользнул и пустился наутёк, горланя что-то невразумительное на своём тарабарском наречии. С тревогой переглянувшись, приятели помчались следом, опасаясь, что при такой скорости малыша, его зелёные пятки вскоре пропадут из виду.

– Никогда бы не подумал, что эти коротышки такие шустрые! – задыхаясь, воскликнул Делвин через несколько сотен шагов.

– Не болтай, а лучше поднажми! Если тяжело, так брось секиру! – предложил Альмистель.

– Дай мне врага, и, клянусь своей бородой, я метну в неё мою красавицу! – Ходерхайм нежно погладил отполированную рукоять оружия.

– Будем надеяться, этот трус знает, куда его бесы несут… – не желая ввязываться в спор, промолвил Альмистель, стараясь не упускать из виду порядком оторвавшегося от них гоблина.

– Колоть-молотить, да этот безумец мчится прямо в огонь! – рассерженно воскликнул Ходерхайм, разглядев дым пожара впереди.

– Не хотел тебя расстраивать, но путь назад отрезан! – стараясь держать себя в руках, отозвался Лайтли.

Делвин обернулся и тотчас прибавил ходу, хотя, казалось, он и так мчится изо всех сил. Пламя позади них угрожающе надвигалось.

– Кости земли! На кой ляд наружники селятся рядом с такой жутью? В горах бы в жизни подобного не стряслось! – истово воскликнул он, догнав товарища.

Ветерок принёс с собой запах гари и дым. Пространство вокруг заволакивало серой пеленой. Дышать становилось всё труднее.

– Откуда вообще взялась эта напасть! Совсем недавно тут была тишь да гладь! – недоумённо поинтересовался Ходерхайм, опережая Альмистеля.

– Такое, кха-кха, ой… Бывает! Сухая гроза… Молния бьёт в землю, кхой… пожар… начинается! – с трудом отозвался Лайтли, сражаясь с кашлем.

В отличие от напарника, он оказался гораздо хуже приспособлен к жару и чаду. Бежать ему становилось всё тяжелее.

– Засунь себе тряпку в рот! – посоветовал Делвин, тревожась, как бы ему не пришлось волочь товарища на себе. – В смысле, чтобы воздух беречь! – уточнил он.

Альмистель указал на что-то впереди, стараясь не тратить силы на слова. Ходерхайм не сразу понял этот жест, но, взглянув в указанном направлении возликовал:

– Лом и гном! Это похоже на жилище. Там и укроемся!

Обернувшись назад, крепыш обнаружил, что его товарищ споткнулся и силится встать, сгибаясь от кашля. Их разделяли какие-то полдюжины шагов. Но ветер усилился, и стена угрожающе трещащего пламени стремительно приближалась.

– Врёшь, не возьмёшь! – заорал Делвин на огонь и бросился к другу.

Подняв Лайтли, Ходерхайм закинул его за спину на подобии мешка и ринулся в сторону спасительного убежища.

– Отворяй ворота! – издали заорал он.

Но никто не спешил удовлетворить его просьбу. Дыма стало так много, что едва удавалось разглядеть хоть что-то дальше трёх шагов от себя. Пламя чувствительно грело спину, не давая забыть о себе. Спасительного проёма открытой двери так и не показалось.

– Ах так?! Ар-р-ргх! – зарычал Делвин, упрямо наклонив голову и не сбавляя хода.

Раздался треск, глинобитная стена проломилась под напором нарушителя спокойствия, и Ходерхайм вместе с Альмистелем ввалились внутрь.

***

– А-а-а! Делвин! – открыв глаза, в ужасе закричал Лайтли.

Вокруг него столпились не меньше дюжины кривоносых гоблинов, глаза которых фосфоресцировали в полумраке, а с острых зубов капала желтоватая слюна. Их намерения казались недвусмысленными, Альмистель ощутил себя главным блюдом, на которое гости давно уже облизывались.

– А ну расступись! – раздался знакомый басовитый голос.

Небрежно распихивая зеленокожих коротышек, к товарищу прошествовал Ходерхайм, успевший уже где-то отыскать кусок вяленого мяса.

– Хвала небесам, ты здесь! – с невероятным облегчением воскликнул Лайтли. – Я уж думал, от меня сейчас и костей не останется! – поделился он своими переживаниями.

– Кто? Эти? Ха-хах! – беспардонно заржал Делвин, пренебрежительно взглянув на окружающих гоблинов.

Альмистель недоумённо уставился на него, не понимая причины веселья.

– Это ж степняки! – заявил Ходерхайм, как будто это всё объясняло.

– Хочешь сказать, они не едят мяса? – на всякий случай уточнил Лайтли.

– Не занудствуй! Пойдём лучше, я тебе всё покажу! – небрежно отмахнулся крепыш.

– Где это мы вообще? – поинтересовался Альмистель, поднявшись с земли и осматриваясь по сторонам. – Ау! – болезненно воскликнул он, оступившись. – Моя нога! Кажется, подвернул…

– Кровь и камень! Это как же тебя угораздило? – удивился Делвин. – Эй, Билли-Вилли, у вас тут есть знахарка? – обратился он к одному из гоблинов, с любопытством прислушивающихся к беседе пришельцев.

– Еся, еся, Башой Ди! Старый Ма помогать твоя! – затараторил тот.

– Да не мне, дурья твоя башка! – рявкнул на него Ходерхайм. – Это Альм ногой в кроличью нору угодил.

– Что еся нору? Твоя рассказать! – живо поинтересовался не в меру разговорчивый гоблин.

– Ну, нора, это дыра… А дыра, это… – Делвин запутался в своих рассуждениях и потребовал: – Давай, веди нас к своей колдунье!

Альмистель застыл на месте, с удивлением рассматривая пролом в стене, который, судя по всему, появился совсем недавно. Он странным образом напоминал два тела.

Снаружи простиралась дочерна выжженная прерия. Крупные капли начинающегося дождя бесшумно падали в мёртвый пепел – всё, что осталось от душистого разнотравья.

– Чего застыл, покалеченный? – насмешливо осведомился Ходерхайм, заметив заминку товарища. – Пойдём, подлечим твою ходилку!

– Слушай, а почему ты не зашел через дверь? – шепотом, чтобы не слышали окружающие, поинтересовался Лайтли, прихрамывая, добравшись до друга.

– Бесы раздери этих горе-строителей! Не поверишь, они додумались расположить вход с другой стороны! – возмущённо отозвался Делвин. – Ну, ничего, я им подал идею о том, где ему полагалось находиться! – крепыш громко рассмеялся и хлопнул приятеля по спине, от чего тот крякнул. – Да всё в порядке, не будь я квэйн!

И всё же Альмистель чувствовал себя крайне неуютно в окружении стольких гоблинов, к которым испытывал врождённую антипатию. Ему потребовалась вся его выдержка, чтобы вернуть невозмутимое выражение лица и побороть желание обернуться. Казалось, вот-вот один из них вонзит копьё в незащищённую спину.

– Гляди, тут целое поселение! – с гордостью первооткрывателя, демонстрирующего свою находку, произнёс Делвин, когда они покинули жилище.

Дюжины три невысоких глинобитных домишек расположились на возвышении посреди прерии. Всюду сновали зелёные коротышки, расставляя всевозможные тазики, баночки и миски.

– Ха, глянь, как влагу запасают! – восторженно воскликнул Ходерхайм.

Засмотревшись, он наступил в один из тазиков. Нога заскользила, и Делвин звучно шлёпнулся в грязную лужу, окатив всех вокруг коричневыми брызгами.

– Интересно, где же они потом хранят такой объём питьевой воды? – живо поинтересовался Альмистель, не обращая внимания на брань товарища. К нему вернулась его природная любознательность.

– Не поверишь, у этих проныр основная часть построек уходит вглубь, как и должно быть! – хвастливо заявил Делвин, уже успевший всё разузнать. – Там же находится их главный резервуар с водой.

– Потрясающе! Никогда бы не подумал, что такие примитивные существа способные на столь высокий уровень самоорганизации! – удивился Альмистель, иначе взглянув на суетящихся вокруг гоблинов. – Кстати, где наш проводник? – осведомился он, потеряв «знакомую» спину из виду.

– Эй, Бугги-Вугги?! Куда ты провалился? – не растерявшись, закричал Делвин.

– Зигги-Дзигги, Башой Ди! – поправил его тотчас появившийся откуда-то проводник. – Идь за моя! И ты идь, Беловлас!

– Эй, скажи ему, чтобы не называл меня так! – возмутился Альмистель. – это звучит как-то… – он растерялся, подыскивая подходящее слово.

– Не по-мужски, ты хотел сказать? – невинно подсказал Делвин.

– Да, верно! – неверно расслышав, согласился Лайтли. Ходерхайм расхохотался. – Что? Нет, вовсе я так не считаю! Прекрати! – возмущённо загомонил Альмистель, понимая, что теперь век не отвяжется от едких шуточек друга.

– Идь! – повелительно повторил гоблин, останавливая их пререкания.

– Ишь, раскомандовался! – притворно сердито хмыкнул Делвин.

Лайтли, решив игнорировать приятеля, сосредоточился на изучении окружающих строений.

– Да у них тут целый город! – изумлённо воскликнул он, когда они спустились в подземную часть поселения.

Десятки неказистых домишек теснились вокруг почти круглого подземного озера. Воздух был тяжёлым от копоти множества факелов. Сотни любопытных глаз провожали неожиданных гостей. Детишки бросали свои игры и пристраивались следом, весело и беззаботно щебеча на своём гортанном языке.

Узкие каменистые тропинки, на которых легко могли разойтись два взрослых гоблина, совершенно не походили для кого-то покрупнее. Например, для Делвина. Впрочем, он решал эту проблему по-своему: шел напролом, даже не думая подвинуться в сторону, чтобы с кем-нибудь разминуться. Обитателям приходилось с этим мириться.

– Поверить не могу, что они сами всё это построили! – потрясённо произнёс Альмистель.

– Пфр! – пренебрежительно отозвался Делвин, обернувшись к другу. – Где ты увидел строения? Ни один уважающий дворф не стал бы селиться в такой дыре!

– Неужели столько воды набирается от осадков с небес? – вместо ответа поинтересовался Лайтли, указывая на озеро в центре гигантской пещеры.

– Колотый аметист! Неужели ты веришь в то, что говоришь? – удивился Ходерхайм. – Ставлю свою бороду против твоего нестиранного исподнего, что они просто нашли удачное место с этой грешной лужей!

Заговорившись, он не заметил сухонького пожилого гоблина, не успевшего заблаговременно избрать более безопасный маршрут. Взмахнув корягой, служившей ему клюкой, несчастный покатился вниз, безрезультатно хватаясь за осыпающиеся камни.

– Делв, смотри, куда идёшь! – укоризненно воскликнул Лайтли. – Бедный старикан…

Он сочувственно проводил взором оползень, в котором то и дело мелькал зеленокожий бедняга.

– Да брось! Дурень сам нарвался! – буркнул Ходерхайм. – По крайней мере, я никого не жрал!

Альмистель сердито глянул на товарища, но промолчал. Развивать эту тему ему отчаянно не хотелось.

– Гляди-ка, он всю воду замутил! – беспардонно хмыкнул Делвин, указывая на камни и куски сухой глины, свалившиеся в озерцо.

А вот сам старикан, несмотря на возраст, видимо, обладал очень сильной тягой к жизни. Он каким-то чудом уцепился за скалистый выступ и повис на нём. Длинные грязные когти отчаянно скребли по камню в тщетной попытке удержать тело от падения.

По водной глади побежали круги. Странно, но все гоблины бросили свои дела и с заметным ужасом уставились на происходящее, но отчего-то никто не пытался помочь несчастному сородичу.

– Скорее, мы успеем его спасти! – проникновенно воскликнул Лайтли, порываясь броситься к бедняге.

– Стой, дурилка, убьёшься только! – тотчас возразил Делвин, хватая его за рукав. – Ты ж не коза, чтоб по таким крутым склонам скакать!

Альмистель собирался разразиться пространной тирадой о долге и взаимопомощи, но не успел. Потому что из недр озера мрачной статуей вознёсся гигантский иссиня-чёрный столб. Друзья в первый момент приняли его за хитроумное приспособление, но вскоре поняли свою ошибку.

Громадная змееподобная чешуйчатая тварь с небольшими плавниками вдоль всего тела поднялась из потревоженной заводи. Безглазая морда, снабжённая короткими усиками-антеннами и ложноножками, замерла. Похоже тварь принюхиваясь.

– Драная глотка, это ещё что за червь-переросток!? – с ужасом воскликнул Делвин, невольно ухватившись за секиру.

После появления неведомого чудища, у старикана словно прибавилось сил. Он с утроенной скоростью замолотил ручонками, при этом извиваясь всем телом. Видимо, свидание с бестией не предвещало ему ничего хорошего. Поселение будто вымерло. Гоблины скорчились за всевозможными укрытиями и не решались пошевелиться. Судьба сородича их мало волновала.

Голова неведомой твари повернулась в сторону трепыхающегося создания. Внезапно пасть распахнулась лепестками неведомого цветка, обнажив ярко-алую глотку и добрую тысячу мелких, но острых зубов.

Лайтли воспользовался замешательством товарища и бросился вниз, ловко прыгая с камня на камень, стараясь при этом не наступать на повреждённую ногу. Делвин хотел прикрикнуть на него, но понял, что это бессмысленно и завороженно наблюдал за действиями спутника.

Понимая, что не успевает, Альмистель подхватил камешек и, не сбавляя хода, метнул его в жуткую тварь. Существо каким-то образом почувствовало летящий в него предмет и мгновенно клацнуло своей гигантской пастью. Затем сердито заворчало и скрылось под водой.

– Скорее, давай руку! – крикнул Лайтли, балансируя у самого края обрыва и стараясь дотянуться до старичка.

Тот верещал что-то на своём наречии, но жест истолковал верно. Из последних сил рванувшись в сторону странного незнакомца, он не прогадал. Стоило бедолаге очутиться на суше, как на том месте, где он только что трепыхался, взвилась чёрная тварь. Каменный выступ, за который держался старикан, взорвался фонтаном брызг. Крошки с ног до головы засыпали Лайтли и спасённого зеленокожего.

Бестия явно осталась недовольна тем, что добыча от неё ускользнула. Вновь распахнув жуткого вида пасть, она пронзительно закричала. Казалось, что сотряслись сами стены, гоблины в ужасе затыкали уши в тщетной попытке спастись от оглушительного визга на гране слышимости.

Альмистелю, как самому чувствительному, досталось больше других. Он скорчился от боли и лежал, не в силах пошевельнуться. А вот живучий гоблин, которого Лайтли спас, довольно шустро для своего возраста делал ноги. Надо полагать, дедуля был глуховат.

Тварь поводила усиками из стороны в сторону и нацелилась на парализованную добычу, в этот раз уверенная в своём успехе. Казалось, ничто уже не может ей помешать.

Но она плохо знала Делвина. Плюнув на всё, он кубарем скатился вслед за другом. Визг бестии резанул ему уши, но не более того. Справившись с первым шоком, он запел первое, что пришло на ум:

– И гномик такой молодой, и ждёт его эль впереди!

Вдохновившись этим гимном вечной юности, Ходерхайм успел добраться до друга прежде, чем над ним сомкнулась зубастая пасть.

– Берегись! – крикнул он приятелю, поудобнее перехватывая двуручную секиру.

На какое-то мгновение показалось, что бестия попросту проглотила обоих приключенцев. Но затем раздалось недоумённое и обиженное урчание. Поперёк челюсти вклинилось верное оружие Делвина, не дав жуткой пасти закрыться. Сила бестии сыграла против неё, вогнав «распорку» глубоко внутрь. Секира застряла намертво.

Поняв, что добыча сегодня чересчур острая, тварь поспешила скрыться. Но Ходерхайм упёрся в землю и накрепко держал оружие, не желая расставаться с ней даже под страхом смерти. Впрочем, противоборство оказалось неравным. Вскоре ноги Делвина оторвались от земли, и он был вынужден сдаться.

Жестко приземлившись на каменистое плато, отважный крепыш первым делом, на чём свет стоит, обругал трусливую тварь, скрывшуюся в озере вместе с его оружием. А затем и Альмистеля, ставшего виновником этого инцидента.

Но тот не обращал внимания, задумчиво созерцая крупные пузыри, поднимавшиеся из глубины.

– Думаешь, сдохнет? – несколько успокоившись, поинтересовался Делвин, надеясь, что утраченная секира, по крайней мере, послужит благой цели.

Его друг только пожал плечами. Он мог бы ответить, что у него недостаточно данных об анатомическом строении неведомого доселе обитателя пресноводных глубин, но тогда у остроухого ихтиолога не нашлось бы благодарных слушателей.

– Спасибо, дружище, ты спас меня второй раз за день! – вместо этого произнёс Альмистель, взглянув Ходерхайму прямо в глаза.

– Храбрец Ди, Беловлас, нать спешить! – не рискуя подходить к ним слишком близко, залепетал их давешний проводник. – Башой Ма ждать!

Решив не искушать судьбу, ожидая, пока из тихого омута полезут ещё какие-нибудь неведомые твари, друзья последовали за Зигги-Дзигги.