Злой и коварный демон Буратино. Часть II

12. Летающий остров

Продолжение рассказа Потрясные Галюны, закончившегося на том, как группа молодых людей, пропагандирующая магию, оккультизм и прочие мракобесные науки, пыталась спастись от кровожадных призраков, возглавляемых Злым и коварным демоном Буратино.

На то, чтобы окончательно понять, где они очутились, у экстрасенсов ушло порядка двух дней, в течение которых каждый из них не переставал бегать вокруг маленького одноэтажного домишки с зеленой крышей, ожидая, когда его невидимый хозяин явится к ним и доходчиво разъяснит, что же это за такой удивительный мир, куда легко попасть, но откуда невозможно выбраться. А началось все со стремительного падения в пруд, наполненного кристально чистой водой. Ох, и брызг взметнулось тогда в поднебесную высь, частично скрытую гигантским воздушным шаром, плавно раскачивающимся на расстоянии трехсот метров от земли! Казалось, весь объем скопившейся жидкости вышел из берегов, пролившись чуть позже настоящим проливным дождем. Что самое интересное, ни одна капля не пролетела мимо, вернувшись точно на свое место, где находилась прежде. Видимо, силы гравитации здесь подчинялись другим физическим законам и доля вероятности, властвующая над движением элементарных частиц, была сведена к абсолютному нулю.

Ожидая вдохнуть полной грудью склизкую субстанцию, призванную оказать на легкие несопоставимое с жизнью давление, ведущее к закупориванию трахеи, несчастные бедолаги вдруг обнаружили, что дышат свежим горным воздухом, наполненным благоухающим ароматом трав. И это являлось лишь первым сюрпризом, за которым последовала целая череда сюрпризов, погрузившая их в итоге в бесконечный круговорот событий, сменяющих друг друга с невероятной скоростью.

– Что случилось? – поинтересовалась знахарка Глафира, глядя на маленькую темную тучку, зависшую у нее над головой. – Почему мы не умерли?

– Понятия не имею, – ответил шаман Василий, судорожно ощупывая себя руками, чтобы удостовериться в правильности предположения боевой подруги. – Но то, что нам удалось избежать печальной участи быть заживо погребенными под кучей навоза, это факт.

– Никакой это не факт, – произнес некромант Данила. – Возможно, мы все-таки захлебнулись в дерьме и попали после смерти на небеса. Только так можно объяснить отсутствие следов от пчелиных укусов на наших лицах.

– Тогда нас должны встречать ангелы, – высказался шаман Василий, продолжая осязательные движения.

– Вы правы, мальчики, – сказала Глафира, указав пальцем вдаль. – Смотрите, вон один из них как раз пролетает мимо.

Не на шутку перепугавшись, парни посмотрели в сторону домика, стоящего невдалеке от места их приземления, затем переместили взгляды на дерево, возвышающееся прямо за ним, и потом уставились на крылатое существо с длинным клювом, парящее средь пушистых облаков.

– Какой же это ангел?! – воскликнули они в один голос. – Во-первых, на нем зеленое оперение. Во-вторых, его тело даже близко не похоже на тело человека. И в-третьих, мы не видим трубы, при помощи которой ангелы оглашают свое появление. Тебе ли этого не знать. Ты же у нас специалист по загробному миру.

– Действительно, что-то я совсем не обратила внимания на столь очевидные детали. Да и к загробному миру окружающую нас обстановку едва ли можно отнести. Скорее, все это больше похоже на параллельное измерение.

– Опа! Прямо в яблочко! – произнес кто-то скрипучим голосом. – Только на вашем месте я бы поторопился выбраться на берег, а то, не ровен час, с неба хлынет вода. Вы же не хотите снова промокнуть до нитки?

Все трое огляделись по сторонам и, к своему большому удивлению, никого возле себя не увидели. Лишь одно из поленьев, сложенных стопкой невдалеке от пруда, как-то странно завибрировало. Однако длилось все считанные секунды, поэтому на таком незначительном явлении природы не стоило заострять особого внимания. Мало ли почему полено шевелится. Может, это просто ветер… Или какой-нибудь зверек копошится в куче валежника.

– Поторопиться и вправду не мешает, – высказала опасения знахарка Глафира, снова посмотрев на темную тучку. – Кажется, на меня упала первая капелька.

– Пошли, – согласились парни, подав ей сразу две руки, чтобы она могла на них опереться во время подъема.

– Спасибо, мальчики. А почему вы раньше за мной не ухаживали?

– Не в обиду будет сказано, но раньше ты была похожа на шпалу.

– Фу, как грубо и невоспитанно, – фыркнула Глафира. – Интересно, что во мне такого изменилось за одну ночь?

– Сама посмотри, – ответил шаман Василий, стыдливо покосившись на грудь знахарки. – По-моему, твои яблочки превратились в дыньки.

– Да и бедра у тебя стали более объемистыми, – добавил некромант Данила, залившись багровым румянцем. – Прямо мистика какая-то.

– Погодите.

Выбравшись на берег, Глафира тотчас провела инспекцию верхней части своего торса и несколько оторопела. От нулевого размера не осталось и следа. Теперь ее грудь обрела как минимум первый размер, а может, даже доросла до второго. Сложно сказать при отсутствии соответствующего измерительного прибора.

– Невероятно! То-то я думаю, что это на мне платье в обтяжку сидит? Выходит, дело не в усадке намокшей ткани. Какое облегчение!

– Зато мы ни на грамм не изменились, – обиженно пробурчал шаман Василий, пощупав свой хилый бицепс. – Так не честно!

– Ну, знаете ли, – Глафира прикоснулась к тугим бедрам и расплылась в горделивой улыбке, – за друзей надо радоваться, когда на их голову сваливается такая неслыханная благодать. Отныне меня никто шпалой не назовет.

Продолжить разговор помешал хлынувший с неба поток воды, и экстрасенсам ничего не оставалось, как направиться к домику, где они надеялись встретить кого-нибудь из местных жителей. Ведь если здесь есть домик, значит в нем кто-то обязательно должен жить. Иначе его бы не стали возводить.

– А девица сильно похорошела, – проскрипели поленья. – Так и напрашивается на то, чтобы ее пожамкали.

– Губу-то не раскатывайте, – ответило то самое полено, которое недавно шевелилось. – У меня на эту милашку совсем другие виды.

– Везет тебе, скоро руками и ногами обзаведешься.

– Не отчаивайтесь, братья. Когда-нибудь до вас тоже очередь дойдет.

К большому сожалению экстрасенсов, кроме чучела человекообразной обезьянки по кличке Мими, выставленного вместо сторожевого пса прямо у входа, в домике больше никого найти не удалось. За исключением исправно функционирующей печки, пускающей из трубы сизый дым, он оказался полностью заброшенным, о чем свидетельствовало отсутствие каких-либо предметов быта вплоть до кроватей, столов и стульев. Однако, не смотря на столь удручающее положение вещей, для парней кто-то припас несколько замечательных удилищ, сложив их штабелями на полу возле самого большого окна, а для единственной девушки тот же кто-то повесил на гвоздь розовое платьице, подходящее ей по размеру, и добавил к нему белые в черную полоску чулочки вместе с деревянными башмачками в придачу.

– Какая прелесть! – воскликнула Глафира, прижав ладони к щекам, чтобы выразить свое восхищение невидимому хозяину. – И главное, как своевременно. Ну-ка мальчики, погуляйте немножко снаружи. Мне надо переодеться.

– Хорошо, – промямлили парни, взяв в руки по удилищу.

Учитывая прошлый внешний вид, который действовал отталкивающе на всех без исключения мужчин, знахарка даже близко не могла предположить, что кому-то взбредет в голову за ней подсматривать, поэтому, как только Василий с Данилой вышли за дверь, она без капли стеснения стянула с себя старое платье, ставшее вдруг непомерно тяжелым из-за впитавшейся влаги, и осталась на короткий, по ее мнению, промежуток времени совершенно голой.

– Вот черт, да она настоящая красавица, – начали шептаться два негодника, прильнув к крохотному круглому оконцу с обратной стороны домика. – И как мы раньше этого не замечали?

В отличие от раскрепощенной подруги, устроившей против собственной воли настоящее стриптиз-шоу, для них эти несколько минут показались целой вечностью. Особенно когда Глафира повернулась к ним боком и стала натягивать на ноги чулочки.

– Погляди, ее груди еще немного увеличились.

– Ага! И третий глаз куда-то пропал.

– А какая у нее восхитительная задница! Как думаешь, кому из нас выпадет шанс замутить со столь прелестным созданием?

– Наверное, тому, кто наловит в пруду больше карасей.

– Давай устроим состязание.

– Давай. Только подождем, пока она не переоденется до конца.

Спустя десять минут Глафира вышла на улицу и позвала парней для оценки своего нового наряда, который пришелся ей в самую пору, подчеркнув каждое выпирающее достоинство.

– Ну, что скажете?

– Потрясно выглядишь!

– Да, потрясно! Просто загляденье!

– Отлично! Другого я от вас услышать не ожидала! Это место буквально создано для меня. Чем предлагаете заняться?

– Мы сейчас хотим сходить на рыбалку для жарехи, а ты можешь прогуляться вокруг дома и полюбоваться здешними красотами.

– Странное предложение.

– Почему?

– Лично я не голодна.

– Да, но скоро чувство голода даст о себе знать, и тогда рыбка ой как пригодится.

– Ладно, идите, кормильцы вы мои. Буду ждать вас здесь.

– Договорились. Обещаем, мы быстро. Ты даже глазом не успеешь моргнуть.

За пять минут до прихода Василия с Данилой на пруд между поленьями состоялся очередной разговор. И опять темой для него стала Глафира. Видимо, она взбудоражила кровь не только парням, а еще и бестелесным деревяшкам, заставив их напрячь все имеющиеся в наличии сучки.

– Думай, что хочешь, но нам не нравятся ее волосы.

– Не понимаю, чем вам волосы не угодили?

– Русый цвет не позволит красотке выделиться из толпы. Он сугубо среднестатистический.

– Хорошо, сейчас я его изменю. Как насчет фиолетового?

– Нет, фиолетовый слишком броский.

– Тогда, может быть, голубой?

– Неа.

– Или каштановый?

– Тоже нет.

– А что насчет темно-синего?

– Вот это уже лучше. Будет похожа на ведьму. И чтобы глаза были сапфировыми, для полного комплекта.

– Договорились, делаю.

Когда парни приблизились к пруду, голоса уже стихли, и о том, что задумали сотворить с их подругой поленья, они узнали гораздо позднее.

– Как думаешь, Глафира не обиделась на то, что мы ушли без нее? – спросил шаман Василий, разматывая на своем удилище леску.

– Возможно, – ответил некромант Данила. – Поэтому надо наловить для нее целую гору карасей.

– Неясно только, где их жарить?

– С этим разберемся потом, а сейчас нам нужно раздобыть наживку.

Словно по мановению волшебной палочки, через секунду на глаза Василию попалась горка копошащихся червей, кем-то аккуратно собранная возле стопки поленьев. Недолго думая, он взял одного из них и тут же насадил на крючок. Данила тоже взял одного и тоже насадил на крючок. А мысль о том, что черви могут кому-то принадлежать, им в голову совершенно не закралась, поскольку мозги каждого были забиты сплошной чепухой, касающейся межполовых взаимоотношений со всеми прилагающимися к ним прибамбасами – вроде страстных обжимашек или проникновений пестиков в тычинки. К примеру, некромант пытался понять, чем именно следует заниматься с девушкой, оставшись с ней наедине? С какого боку лучше подступиться? Нужно ли засовывать в рот язык во время первого поцелуя? И вообще, как уломать ее на совершение чего-то большего, чем простые поцелуи? Ведь ему ни разу не приходилось иметь дела с представительницами слабого пола. Разве что только с длинноносым демоном непонятной ориентации, но он в счет не шел, потому что в ту злополучную ночь являлся доминирующим звеном, пристроившимся сзади, как самый паршивый изувер. Что до шамана, то этот прохвост уже давно знал всю подноготную, и его беспокоило лишь отсутствие средств контрацепции. Кому охота становиться отцом в столь юном возрасте?

По злому стечению обстоятельств клев оказался минимальным, и по прошествии двух часов бесперебойного закидывания удилищ у рыбаков на руках оказалось всего четыре тощие рыбешки. Аккурат по две на каждого. То есть соревнование закончилось ничьей, спутав все карты.

– Что же нам теперь делать? – запричитал некромант Данила.

– Придется предоставить право выбора нашему призу, – констатировал факт шаман Василий. – Пускай Глафира сама определится, с кем ей хочется быть.

– Наивные простаки, – раздался скрипучий голос. – Эта птичка не вашего полета, и никому из вас она ничего не даст. Хи-хи-хи!

– Кто здесь все время под руку говорит? – спросил Данила, с тревогой оглядевшись по сторонам.

– Кажется, звук исходил из той стопки поленьев.

– Хочешь сказать, что черви постигли секреты человеческой речи?

– Нет. У червей мозгов на такое не хватит. Там серого вещества величиной с кунжутное семечко.

– Тогда предлагаю обыскать противоположный берег пруда. Уверен, наш невидимый друг прячется именно там.

– Ну пошли, обыщем.

Побросав удилища, парни отправились на разведку, надеясь в этот раз точно найти кого-то из местных жителей. Однако вместо местного жителя, притаившегося, по их мнению, в кустах дикорастущей облепихи, они обнаружили на противоположном берегу пруда вполне реальный край земли, поскольку в том месте, где должен был начаться предполагаемый спуск с горы, зияла бесконечная бездна, и впереди, насколько хватало глаз, тоже виднелась пугающая пустота.

– Нужно срочно сообщить Глафире о страшной находке! – прокричал шаман Василий, бросившись со всех ног в сторону домика.

– А как же наши удилища с пойманными карасями? – спросил некромант Данила.

– Черт с ними! Все равно тут нет никого, кто может их стащить. Потом вернемся и заберем.

Василий был прав. На кой вообще сдались удилища или караси, когда на поверхность всплыли такие ужасные подробности, касающиеся их местонахождения? Это требовало срочного обсуждения, чтобы поскорее определиться с планом дальнейших действий по вызволению себя из плена параллельного измерения. Правда, с ходу поделиться новостями у парней не получилось. Стоило им приблизиться к домику на достаточно близкое расстояние, как у обоих сразу же пропал дар речи. И виной тому стали новые изменения во внешнем облике подруги.

– Что у тебя с волосами? – с трудом произнес шаман Василий спустя несколько минут.

– Ты о чем? – с недоумением переспросила Глафира.

– Он о цвете, – уточнил некромант Данила. – Не представляю, как можно было так быстро перекраситься? И главное, откуда тут взялась краска?

– Что еще за краска? – запустив пальцы в волосы, знахарка отделила от них небольшую прядь и поднесла ее к глазам. – Ого, а я даже не заметила. Интересно, каких еще сюрпризов можно ожидать в ближайшее время? Грудь подросла, бедра увеличились, цвет волос изменился. Создается впечатление, что матушка природа решила заняться мной вплотную и начала одаривать меня подарками, которыми обделила при рождении. Предлагаю перейти к губам. Пусть они тоже слегка нальются соком. Мальчики, вам же нравятся пухлые губки?

– Да, нравятся.

– Вот и замечательно! Так что вы собирались мне сообщить? А то вон какие запыхавшиеся прибежали. Наверняка, что-то странное увидели. Не томите, рассказывайте. И потом я вам кое-что расскажу. Точнее, покажу, раз никто из вас этого не замечает.

– Мы хотели сообщить, – начал шаман Василий, первым отойдя от шока, – что прямо за прудом лежит край земли.

– Настоящий, – добавил некромант Данила. – Мы не шутим. Берег просто обрывается, и внизу ничего нет.

– Один сплошной воздух, будто параллельный мир представляет собой летающий остров.

– Удивительное совпадение, – воскликнула знахарка, нацелившись пальцем в небо. – Когда я увидела в вышине огромный воздушный шар, то подумала о том же самом.

– Какой шар?

Парни задрали головы, хорошенечко присмотрелись и, к своему большому изумлению, заметили то, на что раньше совсем не обращали внимания. Прямо над домиком, где-то очень высоко, действительно парил воздушный шар, удерживаемый четырьмя толстыми канатами, только благодаря небесно-голубой окраске его контуры казались размытыми на фоне неба.

– Надо срочно обшарить все вокруг и найти другие подтверждения нашей теории, – предложил шаман Василий.

– Уже слишком поздно, – отрицательно покачала головой знахарка Глафира. – Судя по розовеющему небу, скоро начнет смеркаться, поэтому осмотр близлежащих территорий лучше перенести на завтра, а сейчас стоит задуматься о ночлеге.

– Чего о нем думать? – заулыбался некромант Данила, указав рукой на домик.

В голове хитреца возникла безумная идея, заключающаяся в том, что неплохо бы куда-нибудь спровадить Василия, после чего попытаться уговорить Глафиру скоротать ночь вдвоем. Вот только куда именно следует спровадить товарища? И какие слова подобрать для предстоящего разговора с девушкой? На это соображалки у него явно не хватало.

– Как чего? – продолжила знахарка Глафира. – В доме нет ни одной кровати, так что если ночевать внутри, то придется спать прямо на твердом полу. Лично я против!

– И я против, – поддержал ее шаман Василий.

В итоге экстрасенсы приняли решение расположиться на ночь под деревом, что раскинуло ветви буквально в двух шагах от домика. Во-первых, оно могло защитить их от дождя; во-вторых, там росла густая трава, способная заменить даже самую мягкую перину; и в третьих, при возникновении опасности можно было быстро укрыться в четырех стенах, заперев за собой дверь на засов. Конечно же, некромант Данила согласился со столь убедительными доводами, однако сделал он это с большой неохотой по причине не на шутку разыгравшихся гормонов, грозящих вылиться в скором времени в нечто более серьезное, чем простые юношеские фантазии.

– Кто-нибудь есть хочет? – спросила знахарка Глафира, когда все уже улеглись и закрыли глаза.

– Нет, – ответил шаман Василий. – И даже пить не хочется.

– Странно.

– Наверное, на нас так действует это удивительное место.

– Полностью с тобой согласна. Место действительно удивительное. Кстати, вы много рыбы сегодня наловили?

– Не очень.

– Сколько?

– Четыре.

– Четыре килограмма или четыре ведра?

– Штуки…

– Да уж, не густо! – хихикнула Глафира.

– Может, заткнетесь, наконец? – заворчал некромант Данила, переворачиваясь на другой бок. – Заснуть не даете.

– Извини, замолкаем. Спокойной ночи. Приятных сновидений.

– И вам того же.

Проснувшись на следующий день спозаранку, экстрасенсы не стали откладывать насущные дела в долгий ящик и сразу же разошлись на три стороны: знахарка Глафира пошла налево, где невдалеке виднелся бревенчатый колодец с зависшим над ним маленьким облачком и куда можно было дойти по тропинке, вымощенной из камня; шаман Василий пошел прямо, где вдали виднелось высоченное дерево, упирающееся макушкой чуть ли не в самое небо, и куда тоже можно было дойти по тропинке; а некромант Данила пошел направо, где кроме травы больше ничего виднелось и куда не вела ни одна тропинка. Кто-то спросит, почему именно так распределились направления? Ответ прост: позади располагался пруд, следовательно идти туда не имело никакого смысла, поскольку там уже все исходили вдоль и поперек.

Пройдя с добрых полчаса по идеально ровному лугу, украшенному белыми цветочками, похожими на ромашки, и маленькими кустиками, усыпанными красными ягодками, Данила достиг края земли, что и требовалось доказать. Край начинался одновременно с окончанием травянистого покрова, устремляясь вниз строго перпендикулярно без каких-либо указателей или предупреждающих табличек (вроде тех, на которых обычно рисуют черепа с перекрещенными костями), из чего следовало, что зазевайся он хоть на секунду, то непременно бы сорвался в пропасть, распрощавшись с жизнью на веки вечные. Еще вчера некромант даже близко не стал бы желать шаману подобной участи, однако теперь все его мысли были заняты исключительно устранением конкурента. Трагичная кончина приятеля сыграла бы ему на руку, разом решив проблему, связанную с дележкой знахарки. Возможно, сюда вообще не следовало приходить. Вместо этого стоило увязаться следом за Василием, чтобы выступить в роли карающего меча правосудия, и при первом удачно подвернувшемся случае отправить того в долгий полет, тем самым восстановив справедливость. Кто-то спросит, в чем же она заключается? Ответ прост: не надо было заниматься с предметом их совместного вожделения пустой болтовней перед сном, ведущей к недопустимому сближению.

В свою очередь шаман Василий примерно через такой же промежуток времени достиг собственного края земли, но в отличие от некроманта, он наоборот заволновался, как бы его приятель случайно не оступился да и не сгинул со света в самом расцвете сил, тем самым внеся в ряды экстрасенсов полнейшую сумятицу. Продолжить ход рассуждений помешал громкий женский визг, эхом разлетевшийся по всему острову. А в том, что параллельный мир действительно представляет собой остров, сомнений больше не оставалось.

– Что случилось? – спросил Василий, прибежав на зов Глафиры первым.

– Мими! Мими! – выкрикивала знахарка, указывая пальцем: то на небо, то на колодец.

– Не понимаю. Ты можешь объяснить, в чем дело, более спокойным тоном?

Прежде чем ответить, девушке пришлось взять себя в руки и вытереть подолом платья заплаканное лицо, на что ушло никак не меньше пяти минут. Все это время шаман стоял в оцепенении, уставившись завороженным взглядом на ее прелестные ножки, оголенные чуть ли не до самой задницы.

– Как только вы ушли, – начала она, продолжая всхлипывать, – к дому подлетели две зеленые остроклювые птицы и утащили нашу человекообразную обезьянку. Сначала они игрались ей в воздухе, перекидывая друг другу, а потом бросили бедняжку прямо в колодец.

– Ерунда какая. Стоило пускать слезы из-за какого-то дурацкого чучела?

– Да, стоило! Чучело тоже имеет право на существование. К тому же оно было очень милым и я его полюбила.

– Что у вас стряслось? – поинтересовался Данила, опоздавший на несколько минут с таким расчетом, чтобы за это время дать сорвавшемуся (в его мечтах) с края земли Василию возможность улететь подальше в пропасть.

Глафира объяснила опоздавшему некроманту суть проблемы и увидела на лице парня, как ей показалось, отражение искреннего сочувствия. Если бы она только знала, как сильно в нем ошиблась! На самом деле Данила состроил грустную мину по причине присутствия возле девушки шамана Василия, который должен был быть по всем его расчетам уже далеко-далеко, несясь сквозь пустоту и оглашая необозримое голубое пространство истошными воплями безысходности и ужаса.

– Поиграли в воздухе? Скинули в колодец? Да сущие пустяки! – махнул рукой Василий. – Советую не убиваться по этому поводу, а пойти туда и заглянуть внутрь. Если чучело плавает на поверхности, мы без труда выловим его при помощи наших удилищ.

– Пошли, – грустно вздохнул Данила, все еще испытывающий разочарование в связи с тем, что их по-прежнему трое.

Однако все оказалось не так просто, как могло показаться на первый взгляд. При близком рассмотрении колодца выяснилось, что он является пологим спуском в недра острова, обнесенным с четырех сторон неотесанными бревнами. Вдобавок, из нависшего над ним облака вниз постоянно хлестала вода, тем самым не позволяя увидеть того, что находится на дне.

– Вот незадача, – почесал затылок некромант Данила.

– Боюсь, удилищами мы Мими не вытащим, – удрученно покачал головой шаман Василий.

– А если попробовать туда залезть? – жалобно проверещала знахарка Глафира, не желая расставаться с надеждой на лучший исход их затеи.

– Слишком рискованно, – ответил шаман. – Поскольку там скользко, выбраться назад будет практически невозможно.

– Ты прав, – произнес некромант. – Чучело не стоит того, чтобы ради него кто-то из нас подверг опасности свою жизнь.

– Чучело, может, и нет, – внезапно заулыбалась знахарка, осененная одной весьма заманчивой идеей. – Зато мой поцелуй станет для вас, мальчики, идеальным стимулом.

– Все равно глупо, – запротестовал Василий. – Из-за поцелуя я тоже не полезу.

– Очень даже не глупо, – обрадовался Данила, приняв предложение девушки за шанс укрепить с ней отношения, а заодно утереть нос конкуренту, оказавшемуся таким ничтожным трусишкой. – За поцелуй я готов спуститься куда угодно, хоть к чертям в ад. Только мне придется раздеться. Не хочу потом щеголять в грязных обносках.

– Молодец! – захлопала в ладоши Глафира. – Хорошо, что среди нас есть отважный смельчак, благодаря которому Мими скоро будет в безопасности. Раздевайся скорее и немедленно отправляйся в путь.